Жизнь за объективом

Дождавшись щелчка кофеварки, Эмма налила напиток в большую кружку и устроилась за столом, придвигая ближе к себе тарелку с бутербродами. Аппетита нет, но девушка не ела нормально уже два дня. Постоянный стресс и напряженные часы у кровати Регины вымотали ее, поэтому приняв душ и приведя себя в порядок, она все же решила перекусить. Хлеб с арахисовым маслом не самая здоровая пища, но Эмма иногда позволяла себе эту маленькую слабость. Она уже приготовила легкий завтрак для новой знакомой, осталось только налить чай, но до сих пор откладывала это, не решаясь идти в спальню к женщине. Вчера после того как брюнетка пришла в сознание, Эмма еще раз замерила температуру, с облегчением констатируя, что жар стал понемногу спадать. Лицо женщины приобрело более живой цвет, что не могло не радовать. Облегчение, которое прокатилось волной по всему телу тогда, было самым приятным чувством за последние дни. Она радовалась, действительно радовалась этому маленькому прогрессу. Но было и то, что не давало покоя. Вчера Вайт не придала этому значения, будучи выжатой до изнеможения, но утром, заглянув сквозь приоткрытую дверь в спальню женщины, она четко осознала рождение новой проблемы, которая грозит стать серьезным препятствием. До этого момента девушка была сама по себе; да, на ее плечах лежал и до сих пор остается там, груз ответственности за жизнь брюнетки, но раньше та находилась без сознания и не создавала проблем, а теперь… - Регина, - вслух протянула Вайт, смакуя на языке звучание имени. Это было новым, чем-то непонятным и даже пугающим. До вчерашнего вечера Эмма воспринимала всю эту ситуацию, как помощь, ни к чему не обязывающую помощь, и когда Регина поправится, Эмма просто отпустит ее, ничего не прося взамен. Но теперь, зная имя, появилось неясное ощущение близости. Таинственная брюнетка перестала быть просто человеком, нуждающимся в помощи. Она приобрела личность, с которой теперь Эмме придется каким-то образом уживаться. Неизвестно какое время. Отпив немного ароматного кофе, девушка прислушалась к звукам в квартире. Тишину нарушает только тихий гул холодильника и стук капель из неплотно закрытого крана. За время пребывания брюнетки в доме Эмма стала ловить себя на том, что начала очень остро реагировать на каждый шорох, любой еле слышимый скрип. Она слишком долго жила одна, слишком долго ни от кого не зависела, так же, как никто никогда не зависел от нее…тем более чья-то жизнь. За эти три дня с того момента как она подобрала женщину на дороге многое поменялось, как внутри самой девушки, так и в жизни. На ее плечах теперь большая ответственность, и к этому прибавилась возобновленная связь с сестрой. Посмотрев на телефонную трубку, лежащую на краю кухонного стола, Эмма вспомнила, что Эшли просила сегодня позвонить и отчитаться в состоянии брюнетки. Вчера она уже не стала тревожить сестру ночным звонком, чтобы доложить об изменениях. Хотя есть предположение, что это все же следовало сделать, дабы избежать лишних нотаций сегодня. Решив сначала все-таки отнести завтрак Регине и только после этого разбираться с сестрой, Эмма быстро допила уже остывший кофе и, затолкав в себя последний кусочек бутерброда, вышла из-за стола.

***

Эдж проснулась несколько минут назад. Поиски часов не увенчались успехом, поэтому пришлось довольствоваться яркими лучами, скользящими в небольшую щель между шторами, что говорили о приближении полудня. Помня свое вялое и сонное состояние ночью, Регина с великим удовольствием отметила, что сознание прояснилось, ее больше не тошнит и мыслить стало намного легче. Туман в голове рассеялся, и она более отчетливо понимает произошедшее. Память восстанавливается, но спокойней от этого не становится ни на йоту. Пройдясь взглядом по комнате, она не нашла своего рюкзака, а то, что на ней нет верхней одежды заставило напрячься. Женщина уперлась руками в постель и чуть подтянулась наверх, тут же жмурясь от боли, стрельнувшей в боку, и опустилась обратно на подушку. - Я бы не советовала тебе двигаться. Эдж приоткрыла глаза, услышав спокойный, уже знакомый, голос. Девушка, закрыв дверь ногой, прошла к кровати и, поставив поднос с чем-то съедобным на тумбочку, выпрямилась, заглядывая в глаза женщине. - Зачем? - Что зачем? – не поняла Вайт. - Зачем ты это делаешь? - Я просто принесла тебе завтрак. - Эмма искренне не поняла, к чему ведет женщина. – Тебе нужно питаться, чтобы выздоровление шло, как нужно. - Я не об этом, - мягко, но резко отведя от себя руку девушки, которая хотела было проверить повязку, сухо уточнила Эдж. – Зачем я здесь? - Мне кажется, ответ более чем очевиден. - Ты меня не знаешь… Регина начала нервничать, отчего голос повысился, но из-за сухости в горле, схватившись за бок, она зашлась в приступе кашля. Упав на подушку, Эдж плотно закрыла глаза, пережидая волну боли, пока не почувствовала что-то на губах. - Пей, - Эмма держала кружку с водой, а трубочку поднесла к губам, чтобы женщине было удобней пить. - Ты меня тоже не знаешь. - Да, но это я у тебя дома, а не наоборот, - все так же резко констатировала Регина, делая небольшие глотки, чувствуя, как прохладная жидкость остужает разгоряченное тело изнутри, смягчая горло. - Ты не хотела возвращаться в больницу, - без эмоционально произнесла Вайт, понимая, что у нее нет ответа на вопрос, который пытается задать женщина. Она сама себе не могла ответить на него. Девушка отвернулась к окну, чувствуя, как внутри растет напряжение. Она прекрасно знала, в каком свете все сейчас видит Регина, но не могла опровергнуть ни одно из ее предположений. - Почему ты не оставила меня там на парковке? – выпуская изо рта трубочку, задала наиболее важный для себя сейчас вопрос Эдж. - Как ты себе это представляешь? – брови Эммы выгнулись, выражая крайнее удивление. - Любой бы так и поступил. - Послушай, я не напрашивалась на все это, знаешь! – раздражено ответила Вайт. Она резко поднялась с постели, с громким стуком опуская кружку на тумбочку. - У тебя есть выбор: либо я вызываю «Скорую», которая заберет тебя в больницу, либо ты остаешься здесь и позволяешь мне помочь тебе. Я не напрашивалась в няньки и если тебе не нравится твое положение, то… - девушка развела руками, так и не произнеся последних слов. - У меня нет выбора, - пытаясь привстать, фыркнула Эдж, но тут же снова упала на подушку, злясь еще больше. Собственная беспомощность выводит ее из себя, а резкость в тоне блондинки еще сильнее подогревает раздражение. - Выбор есть всегда. - Я думаю, ты уже знаешь, что у меня нет ни денег, ни страховки. - Эм… - Эмма спрятала руки в карманы брюк, непонимающе смотря на женщину. - Нет, я этого не знала, - раздражение исчезло так же моментально, как и появилось. - Хочешь сказать, что за все это время ни разу не заглянула в мой рюкзак? – Регина изогнула черную бровь, и Вайт усмехнулась, понимая, что для женщины ее порядочность является нонсенсом. – Кстати, где он? - Не волнуйся, я забрала его. Кажется, он остался в моей машине, я позже посмотрю. И нет, я не заглядывала в него. Повисло молчание, и ни одна из женщин не искала слов, чтобы нарушить его. Эмма глупо уставилась на поднос с едой, просто не зная, что сказать женщине, которая явно не желает помощи от нее, и скорее всего ни от кого, а Регина размышляла над тем, сможет ли она самостоятельно уйти из этой квартиры. Перспектива зависеть от неизвестного человека ей не нравилась. - Как бы там ни было, но поесть тебе все же нужно, - подхватив поднос, Эмма осторожно опустила его на ноги женщины. – Я зайду чуть позже и… В общем, я зайду позже.

***

Одна из больниц Лос-Анжелеса. Несколько дней после поступления Эммы. - А Эшли сегодня приходила? – Эмма поправила край одеяла, расправляя невидимые складки, и вытянула руки на нем, с надеждой смотря на медсестру. - Нет, мисс, ее не было. Полноватая женщина опустила взгляд, старательно изучая содержимое одного из шкафчиков у стены, но, все же, коротко взглянув на девушку, тяжело вздохнула и, подойдя к койке, осторожно добавила: - Ваша сестра была здесь только, когда вас привезли, мисс, - женщина поджала губы, видя, как тускнеет зеленый отблеск глаз светловолосой девушки. - Ясно. Эмма сглотнула ком, опуская голову, сдерживая обиду на сестру. Она прекрасно знает, почему та злится на нее, понимает, что Эшли вряд ли переступит через гордость. Внутренне Эмма осознает, Эшли не придет к ней, но жалкая надежда теплится в груди, обжигаясь обидой и зарождающимся чувством гнева. - Простите, мисс. Медсестра слабо улыбнулась и вышла из палаты, оставляя Вайт одну со своими мыслями. И когда за женщиной закрылась дверь, Эмма прикусила нижнюю губу, задерживая дыхание. Грудь сдавило, а глаза обожгло слезами, когда пришло осознание того, что она осталась одна. Совсем. Она так долго боролась за право быть собой, совершать свои собственные ошибки, но никогда не предполагала, что одна из них станет столь… фатальной. Подтянув колени к груди, Эмма обняла их, утыкаясь носом в мягкую ткань одеяла. Рыдания не вырывались, ей не хотелось кричать или рушить все, что попадется под руку. Нет. Слезы свободно текли по бледной коже, впитываясь в ткань одеяла. На душе появилась легкость от пустоты, заполнившей каждую клеточку тела. Боль больше не волновала и не беспокоила, ни душевная, ни физическая. Эмме просто стало плевать. Она совершила ошибку, но до сих пор не может поверить, что родная сестра бросила ее тогда, когда Эмма больше всего в ней нуждается. Девушка сжала кулаки, понимая, что это конец всему, что было раньше. Больше не будет прежней жизни. Она не сможет простить сестру.

***

Наше время. - Эшли, я думаю, будет куда эффективней, если ты сама приедешь и сделаешь все, что нужно, - сквозь зубы процедила девушка в телефон. - Черт, Эмма, не делай из этого проблему! Ты же делала это, когда притащила ее к себе, так повтори то же самое, только теперь аккуратней. Я же тебе все написала. - Да, но… - Никаких «но». У меня работа, Эмма, я не могу срываться по каждому твоему приступу неуверенности. Раньше думать надо было, - Эшли сделала паузу, и Эмма отчетливо представила, как та потирает переносицу, успокаиваясь и стараясь не привлекать внимание коллег своим криком. - Все, я приеду, как только смогу. Короткие гудки оповестили о завершении разговора, и Вайт выключила телефон. Внеплановая смена в больнице не позволила Эшли приехать к ней, как было запланировано, и сейчас девушке предстояло самой провести осмотр раны и все необходимые процедуры. Незавидная участь. - Ты действительно думаешь, что я позволю тебе к себе притронуться? Эдж подтянула одеяло чуть выше на грудь. Нахмурившись, она предупреждающе смотрела на девушку, что стояла перед ней с подносом. - Я делала это раньше. Все будет в порядке. - Я не знаю тебя и не думаю, что это хорошая идея. - На этот раз, я полагаю, у тебя действительно нет выбора. Эмма поставила поднос на тумбу и включила ночник, чтобы свет падал прямо на женщину. Но как только она попыталась взяться за одеяло, Эдж перехватила ее руку и сжала запястье, не позволяя двинуться. - Не смей! Эмма даже не дернулась, оставаясь стоять неподвижно, всматриваясь в янтарные глаза. Дыхание брюнетки касалось ее лица, щекоча кожу, а горячие пальцы сильно сдавливали запястье так, что рука начала неметь, но Вайт просто ждала, когда женщина успокоится. - Послушай, я благодарна тебе за то, что ты спасла меня, но… - Дважды. - Что? - Я спасла тебя дважды, - уточнила Эмма. Эдж расслабила хватку, выпуская руку Вайт. Да, она помнила это. В памяти отпечатался образ светловолосой девушки, что держала ее на своих руках, когда Эдж теряла сознание на дороге. Она вспомнила ее в больнице и вновь встретила на парковке. - Что ты делала у больницы? – уже более спокойно спросила Регина. - Я могла бы спросить тебя о том же, - Эмма улыбнулась, желая разрядить обстановку. Женщина чрезмерно резко реагировала на ее присутствие с момента своего пробуждения. Вайт замечает, как та напрягается каждый раз, когда она приближается слишком близко. Это наводит на определенные мысли, на которых сейчас не хочется концентрироваться. Возможно, позже у нее будет шанс узнать подробности того, что привело женщину к ранению и последующим событиям, но сейчас это рискованно. Регина напряжена, вспыльчива и явно не доверяет ей. - Я хотела вернуть тебе рюкзак. Он остался в машине, когда я привезла тебя. Эмма выключила ночник, решив, что сменит повязку завтра утром. Снова пытаться приблизиться к брюнетке нет смысла: она не подпустит к себе, поэтому отставив поднос подальше, к стенке, чтобы Регина нечаянно не задела его рукой, направилась к двери. - Почему ты забрала меня, а не сдала обратно больницу? – вопрос прозвучал еле слышно, словно нехотя, но Вайт расслышала его. Развернувшись вполоборота к Регине, которая обнимала себя за плечи, Эмма приоткрыла дверь, но, не выходя за порог, несколько долгих секунд стояла молча, обдумывая ответ. Она за эти дни сотни раз задавала себе этот же вопрос, но ни разу не могла ответить на него однозначно и уверенно. Все было сложнее, чем могло казаться. - На самом деле, не знаю. Я не думала в тот момент, - она сделала паузу, вспоминая тот вечер. - Это было последнее, о чем ты просила, перед тем как потеряла сознание. - Но ты могла поступить, как все, - все так же тихо произнесла Эдж, рассматривая девушку. - Я – не все. Эмма слабо улыбнулась и, больше не говоря ни слова, вышла из комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь. А Эдж, чуть опустившись на постели, прикрыла глаза, пытаясь осмыслить все. Она привыкла к боли, научилась терпеть различные удары судьбы, но то, что происходило с ней в последние месяцы, начинало пугать. Но хуже всего то, что она не умеет принимать помощь.