Жизнь за объективом

Опустившись на корточки, Эмма в очередной раз смочила большую губку мыльной водой в тазу и, вновь поднявшись на ноги, принялась старательно отчищать бурые пятна со стены. По началу, вид крови на стене собственной квартиры вызывал приступ легкой тошноты и горечи во рту, а сейчас, все что хотелось – как можно скорее оттереть это злосчастное напоминание о недавних событиях. Запястья ныли от долгих однотипных движений, и приходилось то и дело менять руки. За полчаса девушка смогла отмыть только часть кровавого отпечатка, что не придавало энтузиазма. Мысль о том, что следовало заняться этим тем же утром, когда брюнетка оказалась в этом доме, злила, как и понимание, что думать «а если бы» совершенно бесполезно. - К черту! Швырнув губку в таз, Эмма зажмурилась, сжимая челюсть, тут же жалея о гневном порыве, так как от резкого шлепка вода выплеснулась наружу, заливая пол и светлые штаны девушки. Равнодушно смотря на продолжающую волнами выплескиваться воду и образовывавшуюся на полу обширную лужу, девушка мысленно отблагодарила себя за то, что не додумалась когда-то купить ковер в прихожую. Почему-то именно эта деталь взволновала ее больше всего, а не промокшие ноги и заляпанные грязной водой штаны. Еще раз взглянув на стену, Эмма устало выдохнула и решила, что на этом уборку стоит завершить, пока плохое настроение не сказалось на остальной части квартиры. От созерцания мокрого пятна на стене ее оторвал дверной звонок. Заранее предполагая, кто может прийти к ней так рано, девушка напряглась, внутренне готовясь к неминуемой стычке. - Я не слышала телефон? – спросила Эмма, подтвердившись своей догадке, увидев гостью. - Я не звонила, мой телефон остался в больнице. Пропустишь? – Эшли облокотилась на косяк, видя, что сестра не спешит впускать ее в квартиру. – Я могу уйти, если тебе неприятна моя компания. - Входи. Эмма постаралась придать своему лицу как можно более приветливое выражение, но по приподнятой брови Эшли стало ясно, эти игры в доброжелательность лишние. Ни одна из них не испытывает сильного желания находиться в одном помещении вместе продолжительное время, поэтому притворство в любом случае будет выглядеть глупо. - С такого покрытия тебе будет сложно оттереть въевшуюся кровь. - Старшая Вайт махнула рукой в сторону пятна, что только что Эмма старательно отдраивала. – Следовало сделать это… - Эшли, я знаю! – повысив голос, прервала ее Эмма, не желая слушать то, что она и так сама себе за последний час сказала не меньше сотни раз. Образовалась тишина. Обе женщины стояли, осматривая друг друга, не встречаясь взглядами. Им не о чем было говорить, нет тем для обыденной беседы, да и энтузиазма к болтовне нет никакого. Эмма даже не думала предлагать кофе или чай, зная, что это только затянет пребывание сестры здесь, но и нагло отправить в комнату к Регине она ее не может. - Думаю, будет лучше, если я сделаю то, зачем пришла, и уйду, - опустила сумку на пол Эшли и стянула сапоги, намереваясь сразу отправиться в комнату к нелегальной пациентке. - Она спит, - зачем-то пояснила девушка, подходя к двери спальни и заглядывая внутрь. - Мне это не важно. - Ты осматривала рану вчера? – Эшли подошла к кровати и, мельком глянув на спящую женщину, отвернулась к своей сумке, опускаясь перед ней на корточки. - Она не позволила мне это сделать, - тихо ответила Эмма, поглядывая на Регину, надеясь, что она не проснется. Эшли подняла голову, смотря на сестру, ожидая пояснений, но девушка молчала, сложив руки на груди. - Что значит - не позволила? - То и значит. Когда я хотела это сделать, она так занервничала, что чуть руку мне не сломала. Я не могла насильно заставить ее. - Ясно. - Женщина вернула внимание содержимому сумки. – Надеюсь, ты хоть потрудилась узнать у нее, кто она. - Ее зовут Регина. Эмма прикусила язык, понимая, что совершенно не знает ничего о брюнетке. Она так нервничала, когда та пришла в себя, что кроме имени ничего не спросила, а странная добропорядочность не позволила лазить в рюкзаке. - Я так понимаю, больше информации она не дала? - утвердительно спросила женщина, и Эмма, переступив с ноги на ногу, глупо уставилась в спину сестры, не зная, что сказать. - Хотелось бы верить, что ты не покрываешь в своем доме преступницу... На последнем слове Эшли резко поднялась на ноги и развернулась к Эмме. Какую-то долю секунды сестры всматривались в глаза друг друга, ища каждая свое. - Эмма, прости... - Просто сделай то, что нужно и уходи, - сухо отозвалась девушка и быстро покинула комнату, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.

***

Квартира сестер Вайт. Около двух лет назад. Руки, которые всего пару минут назад были самыми любящими, сейчас крепко, чересчур дерзко, до боли и синяков сжимали запястья, не давая не малейшего шанса вырваться. - Я прошу тебя, - взмолилась Эмма и закусила губу, из последних сил сдерживая рыдания, чувствуя, как горячие слезы помимо ее воли текут по щекам. - Молчи! Резкий толчок сбил девушку с ног и она, не успев развернуться, больно ударилась затылком о деревянный пол. Из груди вырвался стон, и Эмма тут же зажмурилась, переживая сильную волну тошноты и головокружения, сворачиваясь клубком, повторяя, как мантру «не надо, прошу, не надо», все еще надеясь, что ее услышат. Почувствовав тяжесть второго тела на себе, Вайт выставила руки вперед, отталкивая, но оглушительный удар по лицу почти выбил из нее сознание. Второй стон был прерван грубой ладонью, зажавшей рот. В нос девушки моментально врезался запах крови, смешанный с алкоголем, от чего захотелось кричать еще громче, но до слуха доносился только собственный отчаянный хрип и лязг металлической пряжки.

***

Наше время. - Полагаю, что ты заранее продумала, как будешь справляться с человеком, изначально не желающим никакой медицинской помощи? Эшли вышла из спальни, отбросив сумку к стене, и отправилась в ванную, попутно стягивая резиновые перчатки. - Не поняла? Эмма отвела задумчивый взгляд от окна и, поднявшись с дивана, быстрым шагом догнала сестру. - Ты не пробыла там и пяти минут, что случилось? – в голосе прорезалось волнение, на которое девушка даже не обратила внимание, в отличие от старшей Вайт. - Она не позволила мне осмотреть себя, - намеренно повторила фразу сестры женщина. – Я не нянька, я не буду ее уговаривать, так что… Эшли вымыла руки, вытерла белоснежным полотенцем, после чего прислонилась к раковине, развернувшись лицом к девушке, продолжая сжимать ткань пальцами. Эмма выглядела, как школьник у доски, не знающий ответа: рыскающий взгляд блуждал по синей форменной рубашке женщины, и было ясно, что младшая Вайт мысленно перебирает массу вариантов выхода из ситуации. - Зачем тебе эти проблемы, Эмма? Ты ее не знаешь, ты ничего о ней не знаешь… - Не начинай, - почти прорычала девушка. – Серьезно, Эшли, не надо, это не приведет ни к чему, кроме ругани и испорченного настроения. - Как хочешь. Эшли сложила полотенце и аккуратно вернула его на место, пригладив края, что вызвало у Эммы невольную улыбку. Ничего не меняется. - Если ты хочешь, чтобы ее проблемы стали твоими, так и быть. Это твоя жизнь. Женщина прошла мимо стоящей, словно статуя, сестры, останавливаясь на пороге. - Ей нужно сменить повязку и проверить состояние шва. Рану в обязательном порядке нужно обработать, понимаешь? - Да, - глупо кивнув головой, ответила Эмма. - Я не отказываюсь от своих слов. - Эшли подняла руку, будто желая коснуться девушки, но в последний момент отдернула ладонь, поправляя рацию, прикрепленную к поясу. – Я сказала, что помогу тебе и сделаю это, но для начала эта женщина сама должна захотеть моей помощи. - Как мне ее убедить в том, что я не намерена причинить ей вред? - А это уже твоя забота. Эмма так и осталась стоять в дверях ванной комнаты, задумчиво рассматривая противоположную стену. Только тогда, когда поток мыслей прервался хлопнувшей входной дверью, девушка несколько раз моргнула, возвращая себе ясность и четкость мышления, и решительно направилась в коридор. Эмма мягко постучала по косяку и толкнула дверь в комнату брюнетки. Крайне странно стучаться, находясь в собственном доме, да и сама ситуация не располагает к доверию и проявлению этикета, но, тем не менее, Вайт не смогла нажать на ручку, предварительно не оповестив женщину о своем появлении. Ощутив на себе прожигающий карий взгляд, Эмма спокойно выдохнула и распрямила плечи. - Тебе не стоило отпугивать единственного человека, способного не дать тебе умереть, - сухо бросила девушка, намеренно преувеличивая опасность. Девушка прошлась до постели и опустила на покрывало, рядом с ногами брюнетки, принесенный рюкзак. Ни одна мышца не дрогнула на лице Регины, когда она узнала вещь. Лишь мимолетно окинув его взглядов, она вновь вернула внимание девушке. - У нас с тобой не ладится общение. Прикоснуться к себе ты не даешь, - садясь на край кровати, спокойно начала Эмма. - Но тебе требуется помощь, и ты прекрасно это понимаешь, я думаю. Регина продолжала молчать, чуть вскинув подбородок, но взгляд значительно смягчился. Она не впервые попала в переделку, ей не впервой испытывать такую боль, но в данной ситуации пришлось признать правоту светловолосой незнакомки: она не сможет выкарабкаться без посторонней помощи, по крайней мере, без последствий. - Я предлагаю сотрудничество. - Сотрудничество? - выгнула бровь женщина, и Эмма даже моргнула пару раз, поражаясь тому, насколько знакомым кажется жест. - Я каждый день прихожу и осматриваю рану, ты позволяешь мне это делать без каких либо… препятствий. Вайт невольно коснулась запястья, которое вчера женщина болезненно сжимала, не давая прикоснуться к себе, но осознав, что делает, моментально отдернула руки, пряча в карманы. – Периодически Эшли… моя сестра, - уточнила она, заметив непонимание в темных глазах. – Она будет приходить и следить за процессом заживления. Так до тех пор, пока ты не поправишься достаточно, чтобы самостоятельно уйти. На этом наше пребывание на одной территории закончится. Никаких лишних движений или разговоров, если не хочешь. Идет? - Одно условие. - Говори, - расслабляя спину и плечи, произнесла Эмма, радуясь маленькой победе. - Я не собираюсь красоваться перед тобой голой. - Регина постаралась сказать это как можно серьезнее, с удовлетворением отмечая, как расширяются зрачки девушки в немом шоке. - Я не… Эмма первые несколько секунд тупо смотрела на женщину, не понимая смысла сказанного. От невольно проскользнувших мыслей щеки поалели, но когда Регина не выдержала этого зрелища и фыркнула, тут же сжимаясь от тупой боли в животе, Эмма словно очнулась. - Черт, я же выкинула твой халат, - сообразила Эмма, потянувшись вперед и устраивая женщину обратно на подушку, внутри улыбаясь на то, что брюнетка не оттолкнула ее руки. - Не думаю, что я захотела бы его сейчас надеть, поверь, - стараясь дышать ровнее, прошептала Эдж. Эмма отстранилась и, проведя ладонью по лбу, прикусила кончик губы, обдумывая, что можно дать женщине надеть, но так, чтобы не стесняло действия при осмотре. - Сейчас вернусь. Регина опустила руки по обе стороны от себя, не сильно сжимая в пальцах одеяло, в то время как Эмма внимательно обрабатывала место ранения. Морщинка между бровей и сосредоточенный взгляд, кажется, она даже не моргает, внимательно следя за манипуляциями, которые проводят собственные руки. Прикосновения мягкие, подушечки пальцев теплые, отчего на холодной коже Регины возникает волна мурашек, и женщина чуть сильнее сжимает пальцы. Просторная темно-синяя хлопковая рубашка, что Эмма предоставила ей, расстегнута до груди, давая полный доступ к животу и боку, но сохраняя все остальное закрытым от глаз девушки. Эдж тихо зашипела, когда блондинка чересчур сильно надавила ватным тампоном на рану, и Вайт тут же вскинула голову, сочувственно морщась. - Прости. Эдж только кивнула, рассматривая лицо девушки, что уже снова склонилась над раной. Она видит ее уже не в первый раз, но только сейчас представился шанс по-настоящему изучить незнакомку. Странно, но глаза, что казались серыми, когда девушка прижимала ее к себе на дороге в тот роковой вечер, сейчас были зеленые с металлическим отблеском, но прикосновения остались прежними: медленные, но уверенные. Тело интуитивно помнило их, воспринимая как знакомые. Девушка, хоть и не была профессионалом, но в ней чувствовалась решительность, что успокаивала Эдж. Когда Эмма закончила, Регина, наконец, разжала пальцы, застегивая пуговицы на рубашке. Они не разговаривали больше. Вайт сделала все то, что Эшли писала ей до этого и, оставшись довольной своей работой, убрала инструменты на поднос, на тумбочке, а Регина, ощутив такую близость с девушкой, вспомнила Клэр. Эмма поднялась с кровати и накрыла женщину одеялом до груди. Приняв ее молчание и задумчивый вид на свой счет, девушка решила просто молча уйти и не навязываться больше, чем то требуется. - Спасибо, что сохранила рюкзак. Эмма обернулась у двери, вновь смотря на женщину. - Я тут не причем, он как-то сам. - Вайт приподняла уголок губ в легкой усмешке и покинула комнату.