Жизнь за объективом

Почему-то именно сегодня, именно сейчас, возвращаясь домой Эмма впервые подумала о том, что ее старшая сестра все эти годы находилась на опасной работе. Как многие, такие же, как и она, Эшли сражалась за жизни незнакомых ей людей, не думая, не размышляя, просто делая свою работу, которая сегодня чуть не погубила ее. Ведя машину на предельно низкой скорости, Эмма еле сдерживает себя, чтобы не нажать на тормоз. Прямо посреди шоссе. До упора и треска вдавить педаль в пол и замереть. Пальцы судорожно сжались на руле, и Эмма поняла, что задыхается. Паника. Именно она удушливо остро ударила в мозг, и знакомая серая полоса дороги неожиданно стала опасно узкой. То, что случилось с Эшли никак не связанно с ее работой, с тем, что женщина делала каждый день, но… Часто моргая, Эмма свернула к обочине и заглушила мотор, жадно вслушиваясь в возникшую тишину. За пределами салона машины плотным потоком продолжают мелькать автомобили и люди, а Вайт, до боли закусив губу, со всего размаху стукнула руль и, не сумев остановиться, продолжила бить бездушную пластмассу, вымещая на ней весь гнев и ярость на мир, судьбу… себя.

***

Одна из больниц Лос-Анжелеса. Рабочее место Эшли Вайт. Около десяти лет назад. - Эмма, ты можешь хоть один день не создавать мне и себе лишних проблем? Старшая Вайт задернула шторку, ограждая их с сестрой от любопытных глаз снующих туда-сюда врачей, и подошла к койке, на которой расположилась Эмма, прижимая к груди перепачканную в крови руку. - Покажи мне, - попросила Эшли, одевая перчатки. - Я не думала, что все закончится именно так. Девушка, протянула раненную руку сестре, шипя и морщась, когда женщина стала прощупывать кость. - Я понимаю, но ты прекрасно знаешь, что проблема не в этом, - Эшли нахмурилась, аккуратно опуская руку девушки ей на колени, стараясь не тревожить рану. – Тебя там не должно было быть совсем. Ты должна была быть дома. - Я не маленькая, Эшли! – повышая голос, возразила Эмма, взмахнув руками, и тут же пожалела об этом, прикусывая язык от острой боли. – Я не должна сидеть дома, - зло прошипела она, сжимая край койки в ожидании, когда боль стихнет. - Знаю. Эшли отступила немного назад, снимая перчатки, и присела на металлический стул. Спина ноет уже почти нестерпимо от многочасовой работы без отдыха, а глаза слипаются, но до конца смены остается еще два часа. Она устала, хочет спокойно – насколько позволит работа в травматологии – доработать смену и отправиться спать. Но вместо того, чтобы заниматься пациентами, она сидит тут и слушает капризные речи сестры, которая умудрилась сломать руку, разгуливая на какой-то стройке. - Я позову Лори, она наложит тебе гипс, - спустя не долгое молчание ответила Эшли. – И, Эмма, я прошу тебя, пожалуйста, езжай домой. - Ты злишься? Эшли, уже успев встать со стула, хотела было отдернуть шторку, но замерла, так и не донеся руку к ткани. Она медленно обернулась, заглядывая сестре в глаза, ища неискренность. Но весь вид девушки говорит, что чувства, невольно проскочившие в голосе, более чем правдивы. Эмма опустила голову, растирая пальцами кровь на второй руке, ожидая ответа. - Эй, милая, - Эшли улыбнулась немного криво, но искренне. – Я не злюсь на тебя. Эмма, я волнуюсь за тебя, - коснувшись большим пальцем подбородка девушки, старшая Вайт заставила ее приподнять голову и посмотреть в глаза. – Я очень за тебя переживаю. И это разные со злостью понятия. - Я уже взрослая. - Взросление – это не только прожитые годы, Эмма.

***

Наше время. Еще не поднявшись на свой этаж, Эмма немного напряглась, услышав женские голоса, выясняющие что-то на повышенных тонах. Но, когда еще два лестничных пролета были пройдены, напряжение сменилось удивлением, поскольку оба голоса ей очень знакомы. - Я не знаю, что тебе сказать и надо ли вообще объясняться. - Не знаешь? - Послушай, я… - Я думала ты давно уже за сотни миль отсюда. Думала, ты уехала из Сенчури-Сити. Вайт молча вышла из-за угла, не пытаясь привлечь к себе внимание, с интересом следя за словесной перепалкой женщин, стоящих на пороге ее квартиры. - Я собиралась, но планы изменились. - Это я вижу. Длинноволосая шатенка взмахнула руками, ударяя себя ладонями по бедрам, обтянутым в черные, строгие брюки. Она, не отрывая взгляда, смотрела на держащуюся за дверной косяк Эдж. Эмма не могла видеть лица девушки, но по голосу легко читался гнев и слабо различимая обида. - Что здесь происходит? Обе женщины дернулись, замолкая, и синхронно обратили взгляды на Эмму, которая медленно поднималась по оставшимся ступеням, и замерла на самой верхней. - Клэр? Что ты здесь делаешь? - Этого не может быть, - Регина откинула голову назад и тихо засмеялась, что еще больше напрягло до сих пор ничего не понимающую шатенку. – Я не верю. Она чуть отступила назад, переводя взгляд на Эмму, что ожидала ответа, скрестив руки на груди, и улыбнулась широко, но как-то безумно. Она знала, что пожалеет о своем решении остаться в этом доме, но чтобы все обернулось именно так. Это даже для нее слишком невероятно. – Это к тебе, - прикрыв глаза, спокойно закончила женщина, отворачиваясь от двух пар изумленных глаз. - Регина! Клэр перешагнула порог, без приглашения входя в квартиру, и резко рванула женщину за локоть, разворачивая к себе, отчего Эдж глухо зашипела, сжав зубы. Геллар отступила немного назад под натиском яростного взгляда, но тут же, шагнула обратно, подхватывая за талию, когда женщина стала медленно оседать на пол. - Регина? Вайт дернулась вперед, понимая, что девушка не удержит Эдж самостоятельно. Она подскочила к ним и мотнула головой в сторону дивана, уже привычным движением обнимая Регину. - Я в порядке, - выдохнула Эдж, по-прежнему морщась. - Что с ней? – голос Геллар задрожал, и она крепче перехватила руку Регины у себя на плечах и с тревогой посмотрела в глаза Вайт. - Ничего, - не поднимая взгляда на девушку, резко ответила Эмма и повела Эдж к дивану. Клэр осталась стоять на месте, наблюдая, как Вайт с завидным спокойствием и какой-то необычайной опытностью осторожно подводит Регину к краю дивана и помогает сесть. Брови непроизвольно сдвинулись, когда Эмма, полностью игнорируя ее присутствие, надавила на плечо Эдж, вынуждая откинуться на спинку, и приподняла рубашку. Геллар с удивление обнаружила повязку на боку женщины и хотела было что-то сказать, но смогла только глупо открыть и закрыть рот, следя за манипуляциями блондинки. Осторожность и ранее не заметная нежность в действиях Эммы на миг смутили ее. Отвернувшись в сторону выхода, Клэр увидела оставленную нараспашку дверь и валяющийся рядом с ней большой оранжевый конверт. Он выпал из рук, когда Регина неожиданно для нее едва не упала, корчась от, вероятно, сильной боли. - Я приехала сюда отдать снимки, которые Кэм пытается тебе передать уже неделю, - подбирая с пола конверт, сказала Клэр и помахала им, привлекая внимание Эммы. - Оставь на тумбе, - закрепляя повязку, отозвалась девушка и поднялась с корточек. – Спасибо, но стоило сначала позвонить. - Не знала, что у тебя гости, - понижая голос, рыкнула Клэр, смотря на Регину. – К тому же твой телефон отключен. Эмма обернулась в сторону своей комнаты и тяжело выдохнула, вспоминая, как, скорее всего, уничтожила мобильный сегодня утром. Эдж дышала глубоко и ровно, стараясь не двигаться. Боль прошла почти сразу, но отголоски все еще гуляли по телу, вызывая неприятную дрожь. Регина благодарила ее за возможность оправдаться, не участвовать в диалоге, не видеть растерянное лицо Эммы, у которой сегодня выдался паршивый денек, не замечать ее покрасневших глаз. Женщина слышала негодование в голосе старой знакомой, понимала, что та желает объяснения всему здесь произошедшему и тому, почему, собственно, Эдж все еще в этой части Лос-Анжелесе, а не далеко-далеко за его пределами. И эти желания девушки справедливы, как и гневный, колючий взгляд, направленный в ее сторону. Но Регина прикрыла глаза, пытаясь не замечать ничего вокруг. Хотя бы первые несколько минут. - Я пойду, - Клэр направилась к выходу, останавливаясь у двери, и после краткого сомнения все-таки обернулась, находя взглядом отрешенное лицо Эдж. Женщина открыла глаза, поворачивая голову к бывшей любовнице. Два взгляда встретились, и Регина коротко кивнула, после чего Клэр, натянуто улыбнувшись Эмме, покинула квартиру, закрывая за собой дверь. - Я хочу услышать объяснения всему этому, - отчетливо произнося каждое слово, сказала Вайт, стаскивая с плеч пальто. – Но не сейчас. Регина откинула голову на спинку дивана, понимая, что жизнь становится похожей на спираль, а Эмма устало убрала пальто на вешалку и, разувшись, направилась к домашнему бару. Даже полуденное солнце не помешает ей сейчас выпить.