Жизнь за объективом

Уже достаточно позднее утро, но узкая улочка наполнена разношерстной массой людей, спешащей по своим делам. Регина поправила лямки рюкзака и приподняла воротник куртки, пряча шею от холодного воздуха, и замедлила шаг, осматриваясь вокруг. На противоположной стороне улицы почти бегом, удерживая в руке увесистый на вид портфельчик, старался догнать только отъехавшее такси высокий, худощавый мужчина в нелепом сером пальто, какие носили в восьмидесятые годы. Поняв, что водитель его не видит, бедолага хотел было крикнуть, но не заметил, как закончился тротуар. Эдж вжала голову в плечи от порыва ветра и хмыкнула, провожая взглядом стопку разлетевшихся по дороге бумаг из раскрывшегося от падения портфельчика мужчины. Она могла бы посочувствовать ему, если бы внутри не разлилось приятное, согревающее чувство, что не только у нее сегодняшнее утро не задалось. Эгоистично? Да. Но понимание, что ты не одинок в этом хаосе жизненной гонки, греет душу, вызывая улыбку. На углу улицы показалась телефонная будка, и Регина ускорила шаг, желая, наконец, разобраться со всем, что, наверно, следовало решить еще неделю назад. Или, возможно, напротив, найти причину задержать этот день в невесомости еще хоть немного. Сложив створки дверцы, женщина вошла в кабинку, снимая с плеч рюкзак, опуская его в ноги. Отыскав во внешнем кармашке клочок выдранного из блокнота листа, на котором не аккуратным почерком выписан адрес и телефон ее первого в этом городе дома, Эдж сняла громоздкую трубку с рычага и набрала номер на панели. Длинные гудки разбавили шум улицы, приглушенный плотным стеклом будки, и женщина переложила трубку из руки в руку, вновь поднося к уху, ожидая, когда мерный звук звонка сменится живым голосом. - Да? - Привет, Клэр. - Я удивлена, - окидывая немного сонным взглядом гостью на пороге квартиры, удивленно поприветствовала Клэр. – Думала, что ты даже не позвонишь. Девушка шире распахнула входную дверь и, не дожидаясь какого-либо ответа, запахнула плотнее халат и удалилась вглубь дома, оставляя Эдж самой решать, хочет ли она войти. Регина здесь уже давно больше, чем просто гость, поэтому Геллар решила не утруждать себя излишним гостеприимством. В ней все еще свежо негодование, оставшееся отголоском после неожиданной встречи в доме Эммы Вайт. Злиться на женщину у нее нет ни желания, ни права, но тот факт, что Регина все это время была рядом, так неожиданно близко, но не дала о себе знать вызывает волну раздражения. Обидно чувствовать себя выброшенной игрушкой, хотя Клэр отчетливо понимает, что требовать от Эдж чего-то бессмысленно. Все рамки были расставлены с самого начала. От части ею самой. Регина оглянулась и осмотрела пустую лестничную клетку, словно боясь, что ее заметят здесь, и переступила порог, запирая дверь на замок. - Ты знала, что я приду, - она сняла с плеч рюкзак и оставила возле двери. - Рано или поздно. Ответа не последовало, но Регина его и не ждала. Геллар справедливо негодует. Последнее их прощание было окончательным, она должна была уехать из города и больше никогда не появляться в жизни ЛА и особенно Клэр, но судьба, руками пьяного, похабного мужика, распорядилась иначе. Эдж ничего не должна девушке, но чувство вины присутствует. Она знает, что Клэр боялась за нее, когда читала одинокое, прощальное слово на обороте фотоснимка. Знает, что той было тяжело отпустить ее. Знает, что не имеет права считать девушку просто эпизодом. Просто потому, что это не так. Клэр перестала быть проходящим моментом тогда, когда позволила ей войти в свою квартиру, когда позволила взять власть над собой, когда перешла грань от обычного секса к чему-то значимому. Важному для них обеих. За этот месяц квартирка Клэр ничем не изменилась. Разве что света в ней стало больше. Но, словно в контраст этому, царит какой-то малозаметный на первый взгляд беспорядок. Все осталось таким же, каким Регина помнит, но мелкие детали, на которые любой другой, скорее всего, не обратил бы внимания, бросаются в глаза: одна из книг на дальнем стеллаже в гостиной стоит, чуть выпирая из общего строя, что не свойственно Клэр, которая любит идеальные виды, чего бы это не касалось; теплый плед, неизменное место которого всегда было на одном из подлокотников кресла, сейчас, пусть и сложенный, но не аккуратно покрывает спинку дивана; любимая кофейная кружка, что Геллар хранит возле сушилки для посуды, стоит в шкафчике над раковиной, на верхней полке. Не существенные детали. По большей части, малозначительные, но Регина знает причину их возникновения. Клэр меняется и это влияет на окружающий ее мир. По малым крупицам она достает себя из замкнутого круга прошлого, что долгое время не хотела принимать, как реальность. Эдж прошла вглубь квартирки, не спеша искать девушку. Спешить вообще не хотелось, ни раньше, когда она только вышла из дома Эммы, ни сейчас с разговором с Клэр. Подвешенное состояние устраивает, приближает к привычному образу жизни, к знакомому, где не нужно быть уязвимой, где все только так, как будет оставаться всегда, не зависимо от поступков и слов. Регина толкнула дверь в спальню Геллар. Девушка заправляет постель, не обращая внимания на то, что уже не одна, лишь на секунду замирает, но только для того, чтобы снова вернуться к одеялу. - Клэр. - Ты могла и не приходить. Клэр выпрямилась и, по-прежнему не смотря на женщину, прошла мимо нее, направляясь в ванную комнату. - Серьезно, Регина, месяц назад ты попрощалась со мной. Мы ничего не должны друг другу, - она крутанула вентиль, открывая холодную воду. – Ты… - она резко выдохнула, оборачиваясь на стоящую в дверях ванной Регину. – Черт. - Клэр… - Я думала, что больше никогда. Черт, Регина, никогда не увижу тебя, - она опустилась бедром на шкафчик, протирая переносицу. – Я просто была сбита с толку. - Я понимаю. Регина оттолкнулась плечом от косяка, подходя ближе к девушке, и закрутила кран, останавливая бесполезную трату воды. - Я хочу задать тебе всего один вопрос. Эдж сделала еще один шаг к Клэр, останавливаясь напротив нее, и девушка, подняв взгляд, встретилась с карими глазами. Что-то было не так, что-то изменилось в них. Неуловимо, почти не заметно или же это Регина всеми силами старается скрыть какую-то деталь от нее. И возможно даже от самой себя. - Какой? - она непроизвольно отклонилась назад, чувствуя жар, исходящий от Регины, несмотря на то, что ее кожа все еще оставалась немного красной от холодного ветра улицы. - Что ты чувствуешь ко мне? Лицо Регины остается непроницаемым. Ни одна эмоция не проскальзывает в уставших глазах, но голос выдает напряжение. Клэр, немного повернув голову, словно так яснее уловит суть вопроса, наклонилась вперед, приподнимая брови. Она ожидала чего угодно, но только не подобного. - Ничего, Регина, - она уперлась ладонями в плечи Эдж, стараясь отодвинуть от себя. – Мы давно все решили. - Отлично. Слово прозвучало глухо и надломлено. Клэр не успела даже удивиться, как Эдж подхватила ее за бедро, усаживая на край раковины, лишая возможности сбежать. Сухие губы прижались к губам Геллар, глуша возможный протест. Но девушка, сжав в кулаки высокий воротник куртки Эдж, только глухо застонала, не предпринимая попыток оттолкнуть. Но в тоже время плотно сжала зубы, не позволяя углубить поцелуй. Пока Регина боролась с ремешком халата, Клэр смогла оторваться от настойчивых губ. Обняв ладонями лицо женщины, она приподняла ее голову, вынуждая посмотреть на себя. Всегда манящий, богатый на эмоции – пускай даже болезненные – взгляд, сейчас был подернут пленкой, скрывающей правду, причину, по которой женщина совершает не самый разумный поступок. Регина моргнула и рывком распахнула полы халата, стягивая его с плеч девушки. И в тот момент, когда холодные пальцы женщины коснулись обнаженного живота, переходя на талию, сминая под собой ставшую чувствительной кожу, Клэр уловила этот момент перемены. Она знает этот взгляд. Знает лучше, чем кто-то другой. Она видела его перед собой долгие месяцы, смотря в зеркало, а позже замечала в отражении карих глаз Регины, когда, не прося ничего взамен, так же целовала ее, зная, что все не правильно, но… Но иногда нужно, что-то сильнее, чем собственная воля, чтобы переступить порог знакомого, привычного и безопасного.