Жизнь за объективом

Квартира сестер Вайт. Около двух лет назад. - Я заеду за тобой к девяти. Эмма, кивнула и заглянула в глаза парня, обнимая его за шею. Привстав на носочки, она легко коснулась немного обветренных губ напротив и промычала что-то неразборчивое, улыбаясь сквозь поцелуй. - Ты будешь готова? – уточнил парень, зная, что девушка может заставить его ждать добрые полчаса. - Да, Блэйк, обещаю. Эмма хотела еще раз притянуть его для поцелуя, но Блэйк настойчиво надавил на ее талию, отстраняя от себя. Кинув настороженный взгляд в сторону кухни, откуда доносились звуки передвигаемой посуды, парень сжал зубы, но тут же расслабился, переводя взгляд на Эмму. - Не переживай из-за нее, - по-своему расценив напряжение парня, прошептала девушка. - Она не помешает мне уйти. - Надеюсь, - резко, но, не повышая голос, ответил Блэйк и открыл входную дверь, покидая квартиру своей девушки. - Как мне сказать, что он не тот, кто тебе нужен, чтобы ты поняла, Эмма? Девушка вздрогнула от неожиданно прозвучавшего голоса и медленно обернулась на сестру, что тяжелым взглядом смотрела на нее из прохода в кухню. Эту тему они обсуждали уже, по меньшей мере, трижды, а то и много больше. Каждый раз все сводилось к тому, что Блэйк уголовник, и Эмме нечего делать рядом с ним, но девушка упорно не понимала, почему Эшли так взъелась на парня. Все доводы, что старшая сестра пыталась втолковать в светлую голову Эммы, проходили мимо внимания девушки. Она не верила ни единому слову Эшли, искренне полагая, что та просто в очередной раз ограничивает ее свободу, стараясь контролировать и управлять ее жизнью. - Эш, мне уже давно не десять лет, понимаешь? – опускаясь спиной на входную дверь, спокойно произнесла Эмма, хотя спокойствие сохранялось уже с трудом. - Я не об этом… - Двадцать пять, Эшли, - прикрыв глаза, перебила сестру девушка. – Мне уже двадцать пять. Долго ты будешь контролировать каждый мой шаг? У тебя нет ни единого доказательства тем обвинениям, что ты сыплешь на него. Ни одного. Только доводы. Но они смешны! – не выдержав, рыкнула Эмма, оттолкнувшись от двери и делая пару шагов к сестре. - А просто поверить ты мне не можешь? – Волнение Эшли стало уходить на задний план, уступая место злости на упрямство и влюбленную слепоту девушки. - Я люблю его! – зло выплюнула Эмма, понимая, что сильно преувеличивает, но ни за что не даст понять это сестре. - Не глупи, - понижая голос, ответила Эшли. Она приблизилась к Эмме, беря за руку. Ссориться дальше сил не осталось. Старшая Вайт потратила почти месяц на то, чтобы уверить сестру в том, что Блэйк имеет крайне дурную репутацию в определенных кварталах Сенчури-Сити. Эмма права, у нее нет никаких реальных доказательств, все это только слова и сплетни, но сердце сжимается каждый раз, когда Блэйк появляется на пороге их квартиры и забирает Эмму с собой. Эшли чувствует что-то неладное. Не может объяснить, да и понять толком собственные чувства не может, но одно она знает точно – сегодняшний вечер может закончиться плохо. - Я просто хочу тебя защитить, - прикоснувшись к горячей щеке девушки, примирительно произнесла Эшли. - А я просто хочу жить своей жизнью. Ты мне не мать! Эмма резко развернулась и направилась в спальню, хлопая дверью, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать в голос или не разрыдаться. Она не должна была говорить последних слов: это слишком жестоко, слишком правдиво для них обеих. Она должна просто верить, должна внимать опасениям родного человека. Ее окружает чересчур много «слишком» и «должна», и это давит на плечи. И чем больше бросаешь резких слов, тем оказывается сложнее элементарно остановиться и посмотреть в серые глаза, смотрящие на нее свысока, увидеть, что скрыто за холодной белизной радужки. Эмма просто хочет жить по-своему, а Эшли вмешивается почти во все. Мешает.

***

Наше время. Эмма закрыла входную дверь и прислушалась: на кухне стучит о металлическое дно раковины вода из неплотно закрытого крана, незапертое окно пропускает шуршание вечернего ветра, а в одной из комнат непривычно громко тикают часы. И больше ничего. Взявшись за щеколду, девушка поджала губы и безвольно опустила руку, так и не заперев дверь. Регины все еще нет, но надежда на ее возвращение теплится. Возможно, вернувшись, женщина не захочет какое-то время разговаривать или как-то контактировать, поэтому будет лучше, если входная дверь останется не запертой, чтобы Регина смогла свободно войти, не натыкаясь на хозяйку квартиры. Разувшись и сняв верхнюю одежду, Эмма направилась в ванную комнату, намереваясь смыть с себя следы долгого и эмоционально тяжелого дня. Выкрутив вентиль, девушка смочила лицо холодной водой, чувствуя, как сходит вместе с кладбищенской пылью напряжение, и пару раз выдохнула, приводя в порядок мысли. Сейчас, как никогда, хочется увидеть Регину, просто сесть рядом на так полюбившийся женщине диван, как много раз до этого, и полушепотом, не включая свет, рассказать о том, каким был день. Или просто помолчать, слушая шелест перелистываемых страниц под пальцами задумчиво-молчаливой брюнетки… Громкий кашель оборвал мысли Вайт. - Я очень надеюсь, что ты скучала по мне, малышка. Эмма дернулась, буквально отскакивая от раковины, и испуганный взгляд уперся в немного мутный взгляд стоящего в нескольких метрах от нее мужчины. - Блэйк? – сглотнула Вайт, неосознанно пятясь назад. Неподдельный шок, отразившийся на побледневшем лице девушки, приятно порадовал незваного гостя. На его собственном лице медленно расплылась улыбка, открывая белые зубы, так странно контрастирующие с грубой даже на вид щетиной и ощутимым в маленьком помещении ванной комнаты запахом крепкого алкоголя. - Что ты?.. - запнувшись на полуслове, прошептала Эмма, упираясь спиной в дверцу душевой кабинки. - Как ты попал сюда? – сорвавшимся голосом спросила она, понимая, что мужчина пьян. - Хм, ты сама меня впустила, - со смешком протянул Блэйк. – Дверь была открыта. Мужчина говорил почти спокойно, так, словно ему рады. Впрочем, ему было плевать на отношение девушки к нему. - Но как ты нашел меня? – уже тише спросила Эмма, отходя от шока, и осмысливая происходящее. - Чистая случайность, - пожал плечами Блэйк. - Сам удивился своему счастью, когда увидел тебя пару дней назад, - все так же мило улыбаясь, пояснил он. Эмма поджала губы, не отводя глаз от того, кого надеялась больше никогда не видеть. Ей было совершенно безразлично, что он ей скажет, но кричать и звать на помощь нет смысла: людям плевать на беды чужих им людей. Эмма внутренне сжалась, видя белозубую улыбку Блэйка, прекрасно зная, что может крыться за ней, но в памяти снова всплыло имя Регины, и надежда на ее возвращение разгорелась сильнее. Тянуть время – единственное решение, на которое способна застигнутая врасплох Вайт. Тянуть время и верить в призрачную надежду, что на этот раз все будет не так, как два года назад. Краем глаза Эмма пыталась уцепиться хоть за что-то на столике и полках, чем можно было бы защититься при случае. А то, что этот случай не заставит себя ждать, она была более чем уверена. Спокойствие и скользкая любезность мужчины – пыль, бросаемая им в глаза жертвы. Однажды она поддалась этим чарам и поплатилась. - Что ты хочешь от меня? Девушка напряглась, когда Блэйк сделал один ленивый шаг в ее сторону. Она сжала кулаки, стараясь не показывать насколько ей страшно, и посмотрела в глаза мужчины, ища хоть малейший проблеск человечности, которую она видела в них когда-то. - А ты сама не понимаешь? – вся любезность вмиг исчезла из голоса. Блэйк сделал шаг вперед. – Мне пришлось скитаться черт знает где целых два года, чтобы эти ублюдки копы не достали меня! Еще один шаг. – Все, что требовалось от тебя – молчать и не дергаться, но ты натравила их на меня. – Блэйк резко втянул воздух носом, в призрении кривя губы. - Да еще и эта твоя сестра. Она почти достала меня тогда! Голос Блэйка сорвался на хриплый рык, и Эмма вжалась в дверцу позади себя, до скрежета стискивая зубы. Мужчина пришел за местью, считая, что достоин ее, а у Эммы нет ни единого шанса вырваться из замкнутого пространства ванной комнаты. - Думаю, придется еще разок показать тебе, как следует вести себя со мной, малышка.

***

Квартира сестер Вайт. Около двух лет назад. - Вечеринка была действительно запоминающейся. Я валюсь с ног, - устало произнесла Эмма, чуть не споткнувшись об порожек квартиры. – Я рада оказаться дома. - Ты уверена, что твоя сестра не появится тут? – глотнув пива из бутылки, поинтересовался парень, закрывая за собой дверь на замок. Эмма прошла на кухню, ожидая, что Блэйк последует за ней, и открыла холодильник, осматривая его содержимое. - Она на ночном дежурстве в больнице, так что, да, ее не будет еще долго. Не волнуйся, - уверила она уже изрядно выпившего парня. - Хочешь чего-нибудь? - Вот и славненько, значит, нам не помешают, - ухмыльнулся Блэйк. – И, да, хочу. Уже очень давно, - допив остатки пива, кивнул он и широко улыбнулся, отставляя бутылку на кухонный стол. – Тебя, - по слогам протянул Блэйк. - Иди ты, - отшутилась Эмма, не замечая, как блеснули глаза парня. – Я серьезно. - А я и не шучу, малышка, - приблизившись к девушке и притянув ее к себе, наигранно спокойно сказал Блэйк. – Уже две с лишним недели ты ходишь вокруг да около, уходя от самого главного. Пора бы заняться делом. Он подхватил Эмму за бедра, усаживая на стол, игнорируя уткнувшиеся в грудь ладошки девушки. - Я устала, Блэйк, - стараясь оттолкнуть от себя явно более не трезвого парня, чем она думала. – Серьезно, перестань! – прошипела она, когда Блэйк отдернул ее руки и впился в губы поцелуем, причиняя боль. - Молчи, - рыкнул парень, кусая девушку за губу, и потянулся к пуговицам на ее джинсах. – Молчи, а то хуже будет. - Блэйк! Эмма испугано дернулась, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, но тут же взвыла от боли, ощутив крепкий удар по лицу, а в следующую секунду упала на пол, придавленная тяжелым телом Блэйка. - Не надо, - всхлипнула девушка, жмурясь от пульсирующей боли в скуле, и не веря в происходящее, когда тугой ремень с ее джинс со звоном отлетел к стене. – Пожалуйста. - Закрой рот, - зло оскалился парень. - А теперь, не дергайся… … Карета «Скорой», разрывая ночную тишину воем сирены, мчалась по на удивление оживленной дороге, тревожа пыль и лужи. Эшли мертвой хваткой вцепившись в руку сестры, не переставая гладила ее спутанные волосы, стараясь сдерживать слезы. Эмма была в сознании, но укол обезболивающего удерживал в сонном состоянии. Она едва слышно шептала слова извинений и что-то о том, что сестра была права, отчего пальцы Эшли лишь сильнее сжимались, а и без того тонкие губы - дрожали в бессильной злобе: на Блэйка, что оказался именно тем, кем считала его старшая Вайт, на себя, потому что не уберегла, и на саму Эмму, всегда идущую вразрез с предупреждениями сестры. - Люблю тебя, - склонившись к уху девушки, хрипло прошептала Эшли и закрыла глаза, прислушиваясь к тяжелому, болезненному дыханию сестры.

***

Наше время. Эмма рванулась вперед, когда Блэйк, сплюнув на пол, пошел на нее, но крепкая хватка на горле не позволила прорваться к двери, а в следующую секунду помещение наполнилось громким звоном битого стекла: мужчина отшвырнул легкое тело девушки, и та упала спиной на дверцу душевой кабины, отчего та треснула. - Так не пойдет, - склоняясь над пытающейся встать Эммой, прорычал Блэйк, - я только начал. - Пусти! – Эмма схватилась за удерживающую ее руку, безуспешно стараясь ослабить хватку, но алкоголь и гнев делают мужчину сильнее, хотя девушка и так значительно уступает ему в силе. - И не подумаю! Блэйк приподнял Эмму за ворот рубашки и вытащил из кабинки. Хруст стекла под тяжелой подошвой стал единственным, на чем могло сосредоточиться сознание девушки, вновь поддаваясь панике. Воспоминания последней встречи с Блэйком, в которого Эмма когда-то была влюблена, непрошеным потоком заволокли мысли, вызывая слезы и злость. Девушка зажмурилась от соленой рези в глазах и попыталась расслабиться, отчетливо понимая, что сопротивление лишь раззадорит мужчину. В прошлый раз она яро сопротивлялась, за что и была усмирена нещадными ударами. Стараясь не замечать грубые ощупывания, Эмма еще сильнее зажмурилась, ожидая того, что последует дальше, и зашипела, сжимаясь в комок, когда тяжесть мужского тела резко исчезла, а острые осколки стекла врезались в кожу спины, разрывая ткать рубашки, уже успевшей пропитаться кровью из мелких порезов. Не открывая глаз, девушка лежала, не смея пошевелиться, но глухой рык Блэйка и до боли знакомый женский голос заставили распахнуть глаза и привстать на локтях. - Регина? – удивленно всхлипнула Эмма, наблюдая за тем, как неожиданно появившаяся женщина, перехватив ремешком рюкзака горло Блэйка, вытягивает того из ванной комнаты. Мужчина пригнулся и с силой дернул руку Регины, перекидывая ее через себя едва не падая сам, хватаясь за саднящее горло. Но вопреки ожиданиям Эдж, Блэйк вместо того, чтобы двинуться вперед, шатаясь, выбежал из квартиры, оставляя дверь распахнутой настежь. - Эмма?! – Держась за бок, Регина поднялась на ноги и в пару шагов приблизилась к девушке. - Я в порядке, - сильнее всхлипнула Эмма, чувствуя, как соленая пелена снова застилает глаза. – Регина… - Тише, успокойся, - выравнивая дыхание и глуша жгучую ярость, произнесла Эдж. Она присела на корточки перед девушкой, обнимая за плечи, чувствуя, как отчаянно Эмма подалась на объятия, утыкаясь носом в изгиб шеи. В боку стреляло болью, но Регина не шевелилась, позволяя Эмме прийти в себя и унять нервные всхлипы. - Все хорошо, расслабься, - успокаивающе произнесла она, прижимаясь щекой к немного влажным волосам. Чуть отклонившись, Эдж заметила несколько слипшихся от крови прядей. - Ты вернулась, - в голосе девушки слышалась дрожь. Эмма сильнее вжалась в шею Регины, ощущая сухими губами пульсирующую венку, и это биение успокаивало. Эдж осторожно прощупала сквозь разорванную ткань спину Эммы, замечая несколько опасно глубоких порезов, и та дернулась, зажмурилась, когда пальцы женщины нечаянно скользнули по одной из сильно кровоточащих ран. - Я вызову «Скорую», - уверено сказала Регина, но Вайт, быстро отклонившись назад, перехватила ее руку. - Не надо, - смахнув слезы, попросила Эмма. – Это не так серьезно, чтобы вызывать машину. - Я совсем другого мнения. Да и он мог… - Нет. Он не успел, - крепче сжимая пальцы на запястье Регины, едва слышно произнесла Эмма. Эдж сжала кулаки, раздумывая. Кое что ее беспокоило, но сначала нужно было позаботиться о девушке, а уже после разобраться с возникшей проблемой, так неожиданно оказавшейся их общей с Эммой. - Я принесу телефон, и ты вызовешь Эшли. - Не нужно… - Это не обсуждается, - резче, чем хотела, прервала Регина девушку. – Тебе действительно нужна помощь, - уже мягче добавила она, высвобождаясь из объятий и поднимаясь на ноги.

***

Шумное помещение с множеством больничных коек жило своей жизнью, не замечая молчаливо стоящую в дальнем углу женщину. Регина вжалась спиной в холодную стену и, скрестив руки на груди, смотрела на однотонную занавеску, за которой находилась Эмма и кто-то из врачей отделения. Регина ненавидела больницы, с уважением относилась к работе тех, кто посвятил себя спасению людей, но всячески избегала любых медицинских заведений. Ей было здесь душно и до тошноты страшно. Но она не могла уйти. Хотела, даже сильнее, чем прежде, но стояла на месте уже больше получаса, слушая гомон людских голосов, звон металлических приборов и плач детей. Стояла и ждала, когда занавеска раскроется, и она сможет увидеть немного бледное от всего пережитого лицо девушки. Раны на спине Эммы действительно оказались серьезными, и Эшли, приехавшая после звонка сестры, не слушая возражений, отвезла ее в эту больницу. Сейчас девушке накладывали швы и осматривали тело на предмет других повреждений. А Регина стоит, вжавшись в стену, и пытается понять, почему поехала с сестрами, а не осталась в квартире. Несколько минут назад Регина рассказала Эшли, что произошло. Точнее, то, что она видела и то, что было дальше, и реакция женщины удивила Эдж: Эшли поменялась в лице, от которого в момент отлила краска, и, не произнося ни слова, ушла. Регина ожидала испуга, шока или еще чего-то, что было бы характерно такой ситуации, но Эшли отреагировала так, словно произошедшее ее не удивило. Она разозлилась, да, но не удивилась, что в свою очередь заинтересовало Регину, для которой вся эта ситуация крайне неожиданно приобрела личный характер. Мир теснее, чем казалось женщине раньше. Регина завернула за угол одного из коридоров и заметила Эшли на небольшом балкончике, выходящем на главный вход больницы и маленький парк, примыкающий к ней. Со спины старшую Вайт почти не отличить от младшей сестры. Только крепкая комплекция выдает в ней человека постоянно находящегося на ногах, когда Эмма более хрупкая внешне, в противовес своенравному характеру. За совсем не продолжительное время знакомства Эдж успела понять, что сестры удивительно похожи настолько, насколько и отличаются друг от друга. Почти во всем. Зайдя на балкон, Регина прикрыла за собой дверь, прячась от шума голосов и запаха медикаментов, к которому, наверно, никогда не сможет привыкнуть. - Не возражаешь? - Нет, - повернувшись, кивнула Эшли. - Послушай, я знаю, что чужая вам, - начала Эдж, облокачиваясь на перила, - но мне нужно знать, кто этот урод, который поднял руку на твою сестру. Эшли с нескрываемым удивлением уставилась на Регину. Голос брюнетки оставался ровным, но пальцы слишком сильно сжимали поручень. - Он был ее парнем когда-то, - нехотя пояснила Эшли. - Их отношения завершились плачевно для Эммы. - Он ее бил? Эшли покачала головой, не зная имеет ли право говорить об этом. После случившегося сегодня Регина имеет определенное право знать, но все же это не ее история. - Знаешь, я ведь намеренно отошла в сторону от твоего лечения, - сменила тему Вайт, считая, что кое-что Регина все же должна знать об Эмме. - О чем ты? – Понимая, что женщина намеренно ушла от ответа, Эдж решила не лезть на рожон сразу. - В тот день, когда ты впервые меня увидела и отослала ко всем чертям, - усмехнулась Эшли, вспоминая какой была эта странная женщина в первую их встречу лицом к лицу. – Тогда я вернулась к Эмме и безапелляционно заявила, что не намерена быть тебе нянькой. - Почему? - Ты не хотела моей помощи, - просто ответила Эшли, пожимая плечами. Регина присмотрелась к строгому лицу, задержавшись на серых глазах. Эшли говорила спокойно и так, словно слова незначимы. Но Регина научилась читать между строк, успела понять, что для старшей Вайт все, что касается Эммы, значимо и важно. - Когда ты обрабатывала мою рану, твои движения не оставляли место сомнениям. Синяя форма медика на тебе не первый год, я уверена. Неужели профессионалу было так сложно справиться со строптивым пациентом? – язвительно бросила Эдж, впрочем, не желая обидеть. - Нет, сложности не было. Как и желания предпринимать попытки найти контакт. В худшем случае я бы просто усыпила тебя и отвезла в больницу. Как ни как, но грех на душу брать я бы не стала, даже если бы Эмма умоляла меня сделать так, как хотела она. - Тогда почему? Я понимаю, что тебе нет дела до меня, и спасать мою шкуру, да еще и таким образом, не входило в твои планы, но… Ты была нужна Эмме. - Нет, ей нужна была ты, - с нажимом на последнем слове отрезала Эшли. - Не поняла, - приподняла бровь Регина и Эшли отзеркалила этот жест. Регина развернулась к женщине всем телом, понимая, что разговор принимает новый и весьма интересный оборот. - Она должна была сделать все сама. - Убить меня? – усмехнулась Эдж. – Она, несомненно, молодец, но если бы не твои знания… Регина замолчала. Она всегда шла против системы, против навязываемых благ. Никогда это особо не мешало, а порой даже помогало, но в тех условиях, в которых они встретились с Эммой, все оказалось иначе. Она достаточно здраво мыслит, чтобы понимать – если бы не старшая сестра Эммы, шанс на благополучный исход был бы близок к нулю. - Мое упорство погубило бы меня, - спокойно произнесла Эдж, надеясь, что Эшли поймет, что она благодарна ей. Женщина криво улыбнулась, но ничего не сказала в ответ, принимая такое своеобразное «спасибо». Она не могла бросить Регину на произвол. Какими бы ни были натянутыми на тот момент отношения с сестрой, насколько бы глупым и безрассудным не казался поступок девушки, Эшли просто не простила бы себе полный нейтралитет. Сыграли свою роль несколько факторов: желание наладить отношения с сестрой, профессиональный долг и, наверно, неугомонное стремление Эммы сделать так, как просила Регина. Последнее особенно зацепило внимание старшей Вайт. Для Эммы было важно спасти незнакомку, и Эшли не могла пойти против этого. На этот раз не могла. - В этом и смысл. - Эшли отступила на шаг, опускаясь локтями на перила. - Она должна была спасти тебя. Для нее было важно удержать чужую жизнь собственными руками. - Она потеряла кого-то, - уверенно произнесла Регина, снова отворачиваясь. Жизнь ценится во сто крат дороже, если однажды сквозь пальцы утекла пусть и одна, но дорогая сердцу жизнь. Внизу, в парке, все больше и больше загорается желтых пятен фонарей, разбавляя темноту. Эшли склонила голову, всматриваясь в одно из них. Ей хотелось посмотреть в глаза Регины. Хотелось узнать, что та чувствует к ее сестре. А то, что что-то есть, она не сомневалась. Ведь Регина сейчас здесь. И это не просто дань благодарности или чувство долга. Уж это Эшли различает. Ей хотелось увидеть то, что рассмотрела в брюнетке Эмма. Моргнув несколько раз, Вайт перевела взгляд на городской пейзаж впереди. Ей никогда особо не доставляло удовольствия лицезреть многочисленный бетон и стекла небоскребов, что виднеются в центре Сенчури-Сити. В отличие от Эммы. Вот она может часами наблюдать за бликами солнца в окнах офисных зданий, за снующими туда-сюда людьми и наслаждаться шумом улиц. Эмма всегда любила жизнь. - Я излишне опекала сестру, - заговорила Эшли, нарушая почти уютную тишину. – Слишком сильно, наверно. - Это не плохо, - снова поддержала смену темы Регина. Сейчас по крупицам Эшли открывает нечто значимое, и прерывать ее не хочется. - Как сказать. Я забывала, что дети должны ошибаться для того, чтобы учиться жить. Я лишала ее любых возможностей оступиться, а она с каждым разом только усердней начинала искать новые пути к свободе. Свобода - так она называла свое стремление отдалиться от меня. – Последнюю фразу Эшли произнесла почти не слышно, словно для себя. – И однажды она нашла эту «свободу», а я не смогла ее огородить. - Он? – сквозь зубы выдавила Эдж, моментально понимая, о ком говорит женщина. - Да. - Я слишком поздно поняла, что Эмма не способна жить в моей тени, а ее усердное старание быть независимой лишило нас возможности идти по жизни на равных. Даже понимая, что перегибает палку, Эмма шла напролом только бы не уступить мне. Регина повернула голову, замечая влажный блеск в светлых глазах Эшли. - Того, кого ты сегодня видела, зовут Блэйк, и он стал последней каплей два года назад, - опуская подбородок к груди, продолжила Вайт. - Я поняла, что мне нужно уйти. Эмма просто не способна была перестать противостоять мне, а значит, как бы сильно я не желала ей добра, беда все равно случится. Я выбрала самый не удачный момент, но иного шанса быть не могло. Она не простила меня до сих пор, я и сама себя не простила, - с грустью добавила женщина. - За два года Эмма полностью восстановилась, но ты первая, кого она подпустила к себе ближе, чем рукопожатие. Это многое мне говорит. И я очень надеюсь, что ты не причинишь ей боли. - Что ты имеешь в виду? - Скажем так, Клэр Геллар наша с Эммой общая знакомая. Только, я знаю немного больше того, что известно моей сестре, - ухмыльнувшись, пояснила Эшли. - Это предупреждение? – напряглась Регина, понимая, что речь идет о ее близкой, в определенном аспекте, дружбе с Клэр. - Нет. Это просьба не совершать необдуманных поступков.

***

Регина сжала пальцы Эммы, внутренне удивляясь тому, насколько привычным стал этот жест, и отпустила ее руку, отходя от койки. - Ты останешься? – спросила девушка. Она произнесла это тихо, пытаясь заставить себя посмотреть в глаза Регины, уловить в них эмоции, реакцию на этот простой, казалось бы, вопрос. Но взгляд предательски плывет вниз: от воротника водолазки Регины к молнии куртки, что смотрится сейчас на женщине куда лучше, чем всегда была на самой Эмме, и спускается еще ниже, словно специально цепляясь за каждую складку джинс, и, в конце концов, падает на светлый линолеум. Регина молчит. Она ощущает давящее напряжение, повисшее в воздухе. Эти момент и вопрос похожи на удавку, медленно и осторожно, но неумолимо затягивающуюся на шее. Регине нужно уйти. Не сбежать, а просто уйти на время, чтобы разобраться в том, что сегодня стало неожиданно важно. - Я не знаю, - честно ответила Регина. Она действительно не имеет никакого представления о том, как сложится ее жизнь дальше. Тем более она не может в пустую обещать Эмме остаться. Лгать этой девушке – непростительно после всего, что произошло. - Я понимаю, - так и не поднимая взгляда, выдохнула Эмма. Но она не понимала. Как можно так просто взять и выкинуть огромный кусок жизни из памяти, забыть людей, оставить тот маленький мирок, что успел образоваться за это недолгое время их совместной жизни? Она не понимала, но ни за что не скажет этого Регине. Она не будет просить ее остаться, только из-за какого-то капризного желания сохранить в своей жизни эту странную, так неожиданно появившуюся женщину. Эмма поджала губы, чуть не рыча. - Ты не можешь постоянно бегать, - все же выдавила она из себя, поднимая взгляд и встречаясь с карими глазами. - Надеюсь, - опустила взгляд Эдж. – Если ты права, значит, я вернусь, - приподняв уголок губ, добавила она, выходя за светлую штору, на которую смотрела весь вечер, и направилась к выходу из больницы.

***

Регина достала из рюкзака очки и надела их, пряча глаза от яркого, утреннего солнца. И сильнее зажав в кулаке клочок блокнотной странички, перебежала улочку, направляясь к телефонной будке. Набрав номер, Регина спрятала бумажку в рюкзак и выпрямила спину, ожидая ответа на том конце провода. - Слушаю, - послышался сонный, мужской голос. Регина задержала дыхание и, прикрыв глаза, выдохнула. Она никогда так не поступала, но сейчас иного выхода, нежели обратиться к этому человеку, у нее нет. Крепче перехватив трубку, она опустилась лбом на гладкое стекло телефонной будки. - Бобби Селтон? - Да, - удивленно ответил мужчина. – А кто спрашивает? - Вы не знаете моего имени, но возможно помните. Около трех месяцев назад вы привезли меня в Сенчури-Сити и дали свой номер. В динамике повисло молчание, нарушаемое каким-то приглушенным шорохом, и Регина хотела повесить трубку, осознавая, что вряд ли кто-то способен запомнить столь мимолетную встречу, но ее прервал уже более уверенный и проснувшийся голос: - Я рад, что ты позвонила, - улыбка явно проступила в интонации мужчины. – Конечно, я помню тебя. - Мне нужна помощь.