Коллекция билетов в кино

— Думаешь, каждый имеет право на любовь? Алекс удивлённо поднял голову от подушки, посмотрел на Матвея. Он лежал на спине, раскинув руки и ноги, остывая после недавнего секса. В отличие от него, Тарасов успел задремать, уложив ладонь на подтянутый влажный живот, поэтому вопрос застал его врасплох. — Конечно, — после недолгого молчания сказал он. — Если только это не какой-нибудь маньяк, который мучает и убивает людей. А что такое? — Да так. Карев перевернулся, подлез ближе к Алексу, прижался к нему так крепко, словно хотел вплавиться, врасти в него. Алекс обнял его, потёрся щекой о макушку. Это была единственная поза, в которой он мог это сделать, так-то Матвей был выше Тарасова на пару-тройку сантиметров. Утром Алекс, как всегда, проснулся один. Вчера был один из тех немногих дней, когда Карев остался у него ночевать. Теперь они могли увидеться только днём в следующие выходные, или на неделе, если бы Матвей навестил Алекса в полицейском участке. В свою очередь, тот не мог прийти к нему на работу, потому что просто не знал, куда надо идти. Они встречались уже почти пять месяцев, но Матвей не говорил, где работает. Как-то Алекс спросил, стоит ли ему волноваться насчёт его заработка, но Карев поклялся, что это не трава и не оружие. Алекс вполне мог бы воспользоваться своим положением и пробить Карева по базе, но не стал этого делать. Захочет — сам расскажет. Алекс ему доверял и меньше всего ожидал увидеть в кпз. Он сидел за решёткой, среди десятка таких же молодых и внешне привлекательных парней, из-под куртки торчали голые ноги в незашнурованных кедах. — Нагрянули внезапно, даже одеться толком не успели, — хмыкнул Трубецкой, который руководил облавой. — Представляешь, на Садовой, в самом центре, а целый год даже подумать не могли. Ну, ничего, лучше поздно, чем никогда. Все прятали взгляд, кроме Матвея. Он смотрел прямо на Алекса, огромными влажными глазами, губы у него подрагивали и вообще, выглядел он так, словно вот-вот грохнется в обморок. — Может, хозяйка расколется и наведёт нас не ещё один бордель, — сказал Трубецкой. — Так что пока оформляй этих, а позже ещё привезём с десяток. Алекс кивнул, достал связку ключей. — Выходим по одному и идём за мной. Матвей пошёл первым, низко опустив голову. Наверное, переживал страшно, но Алекс сейчас не мог об этом думать. Он погрузился в прострацию, на автомате дошёл до кабинета. Сел за рабочий стол, выждал, пока Матвей опустится на стул напротив. — Паспорта, как я понимаю, нет? — безжизненно спросил Тарасов. — Тогда придётся пробивать по базе. Фамилия, имя, отчество? — Ты же знаешь… — прошептал Матвей. — Откуда? — процедил Алекс. — Может, ты и в этом мне соврал. — Я не врал! Матвей дёрнулся было к Алексу, но тут же бухнулся обратно на стул, когда увидел, как Алекс отшатнулся. — А как это называется? — вытолкнул он сквозь зубы. — Просто не сказал… Но я хотел. Я бы рассказал… — Когда? Матвей опустил голову, не в силах найти ответ. Алекс застучал пальцами по клавиатуре, оформляя протокол. — Выпишу штраф, который надо заплатить за два месяца. Если нет, штраф удвоится. Карев поднял голову, сжал кулаки. — Я понимаю, что виноват, что не рассказал тебе раньше. Но и ты меня пойми, мне не хотелось говорить, что я продаю себя левым мужикам. — Замолчи, — сквозь стиснутые зубы попросил Алекс. — Я внутри весь… Просто молчи. Не хочу ничего слышать. Зашуршал принтер, через полминуты штраф был оформлен на бумаге. Алекс положил её перед Матвеем прямо на стол, скрестил руки на груди. — Всё. К утру привезли ещё несколько партий. Всем Алекс выписал точно такие же штрафы, но действовал машинально. Его голова была полна тяжёлых мыслей да и на душе было ни капли не легче. Казалось бы, Алексу было уже двадцать семь, он давно должен был понять, что жизнь — та ещё дерьмовая штука, но к такому удару не был готов. Из участка Алекс вышел опустошённым, добрался до машины, которую всегда ставил в самом конце стоянки. И через забор он увидел Матвея. Тот лежал на лавке, подтянув ноги, кутаясь в куртку. Алекс почувствовал укол глупой жалости: несмотря на май, по ночам было всё ещё довольно прохладно. Он сел за руль, покинул территорию участка и тормознул недалеко от лавки. — И какого чёрта ты здесь делаешь? Матвей открыл мутные глаза. Уже начинало светать, но они всё равно казались тёмными. — Я не могу добраться до дома. Метро не ходит, а на такси денег нет, да я бы и не вызвал, без телефона же. Алекс устало провёл ладонью по лицу. Хотелось оказаться дома, отмокнуть под душем и завалиться спать. И чтобы вся вскрывшаяся правда оказалась ночным бредом. Алекс смотрел на Матвея и просто разрывался изнутри. — Четыре месяца, бля, Карев, какой же ты… Мудак. Матвей сел на скамейке, мелкий как воробушек, помятый, с волосами, торчащими в разные стороны. Алекс не знал, как ему на него реагировать. С одной стороны, хотелось хорошенько его уебать, с другой… Он слишком привязался к нему за полгода. — Я просто не смог соскочить, — сказал Матвей, глядя перед собой. — Папа заболел, как-то очень внезапно. Потом оказалось, что он просто очень долго терпел, а потом организм просто не выдержал. Срочно нужны были деньги, кредит мне бы никто не дал, я зарабатываю тридцатник в месяц. Одна моя знакомая привела меня на Садовую. Знаю, я последний придурок. Рассказал, что мне срочно нужна большая сумма, попал на крючок. Зря. Не успел. Папа умер, а я остался с огромными долгами. Остался в притоне. Обычное дело, сказали, что я им должен, что не отпустят, пока не отработаю. Вот и всё. Алекс тяжело опустился рядом с Матвеем, так, что между ними мог бы поместиться ещё один человек. Размеренно дышал, переваривая всю свалившуюся на него информацию. Вопросов было достаточно, но Алекс решил начать с самого очевидного. — Что теперь собираешься делать? Матвей выдохнул. — Буду просто жить. Устроюсь на нормальную работу, буду копить на психотерапевта. Могу оплатить тебе пару сеансов. Понимаю, что дерьмово с тобой поступил. — Мы же… Ты ведь любил меня? — До сих пор люблю. Я и поэтому ещё не сказал. Хотел, чтобы меня любили. На востоке сильнее заалело. Солнце медленно взбиралось на чистое небо. День обещал быть чудесным, небосклон был чистым, как будто кто-то со всем усердием отдраил его. Возможно, ветер бы ещё пригнал пару облаков, но дождя точно не намечалось. По проезжей части прогромыхала фура, последняя за эти сутки. Город начинал медленно просыпаться. Матвей нагнулся, завязал шнурки. Затем встал, попробовал натянуть куртку так, чтобы она скрывала бёдра. — Куда ты? — Домой, куда ещё? — В таком виде? — Всё равно людей нет, — Матвей дёрнул плечом. — какая разница. Вскинул голову, вроде, глядя на небо, а на самом деле пытаясь загнать слёзы обратно, не дать им вылиться. — Извини, что так вышло. Не хотел, чтобы всё получилось вот так ужасно. Постоял пару секунд, потом двинулся в противоположную от участка сторону. Алекс некоторое время провожал его взглядом, затем поднялся и вернулся за руль. Шины тихонько зашуршали по асфальту.