Двенадцать степеней разделения

      В зрелом возрасте 37 лет Фокс Малдер испытывал приступ очень детской жалости к себе. "Если бы Скалли была здесь, - подумал он, - она бы ударила меня по руке и велела забыть об этом". Но Скалли там не было, и Малдер поборол желание пожалеть себя. В конце концов, сестра, ради которой он пожертвовал большей частью своей жизни, только что сказала ему, что он не поведет ее к алтарю на предстоящей свадьбе. -Фокс, мне очень жаль,- она положила руку ему на плечо, ее карие глаза смотрели виновато. - Но Рэй Чандлер был моим отцом с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Он был добр ко мне, и я многим ему обязана. Боль в глазах сестры вырвала его из самых тяжелых страданий. -Я понимаю, Саманта. Действительно. Я просто... Она крепко обняла его. - Я знаю. И я хочу, чтобы ты был ...шафер. Престон тоже так думает, - она посмотрела на него, слегка улыбаясь. - Ты же знаешь, шаферы будут сопровождать подружек невесты по проходу. Если ты будешь вести себя хорошо, я организую хороший выбор подружек невесты.       -Ну, если ты так ставишь вопрос... - Малдер улыбнулся. - Так ты собираешься просидеть здесь на холоде всю ночь? - она отпустила его и поплотнее закуталась в куртку. - Еще несколько минут,- он выдавил из себя улыбку. - Возвращайся, я скоро буду. Она оставила его одного на веранде Гринвичского коттеджа его матери. Малдер еще глубже сгорбился в кресле, положив ноги на кедровые перила, окружавшие крыльцо. Ночь в середине января была ледяной, но он чувствовал себя здесь лучше, чем в этой теплой комнате, наблюдая, как его сестра смеется и разговаривает с Чандлерами, людьми, которые провели все эти годы с его сестрой, пока он сходил с ума, пытаясь выяснить, где она. Это было несправедливо. Это было неправильно. Она была у них с самого начала.Теперь была его очередь.       Дверь открылась и закрылась за ним, и он услышал легкие, прихрамывающие шаги. Мягкий цветочный аромат духов матери наполнил его ноздри, и он почувствовал ее руку в своих волосах. - Здесь холодно, Фокс. - Я в порядке. Она продолжала гладить его волосы, напоминая ему о стольких вещах в те давние времена, когда ее руки были в состоянии вытереть слезы и боль. - Я ужасно себя чувствую из-за ревности, Фокс. Я вижу, как Чандлеры заботились о Саманте. Но я должна была быть той самой... - Я знаю,- он откинул голову на живот матери. - Я думала, что если мы когда-нибудь найдем ее снова, то просто возьмем и начнем с того места, где мы остановились. Я никогда не думала о ней по-настоящему, что у нее будет другая жизнь, другая семья.       Тоска в голосе матери сделала его невыразимо грустным. Он вздохнул. - Я думал, что когда найду ее, все будет как прежде. Наверное, я убедил себя, что если найду ее, то моя семья снова соберется вместе. - Прости меня, сынок,- она пошевелилась у него за спиной, и он почувствовал, как ее губы коснулись его виска. - Я была тебе такой плохой матерью, правда? -Нет. Я не был хорошим сыном,- он встал и крепко обнял ее. - Так и есть. Я так горжусь тобой, Фокс. Я никогда не говорила тебе этого часто, но я хочу начать прямо сейчас, - она посмотрела на него, ее карие глаза были похожи на его собственные зеркала. - Мэгги Скалли рассказала мне о том времени, когда пропала Дана. Как ты помог ей справиться со страхом, с незнанием. Я никогда не позволяла тебе сделать это для меня. Мой гнев и горе отрезали меня от тебя, когда ты нуждался во мне, и когда я нуждалась в тебе. Но я больше не буду этого делать. Я люблю тебя, Фокс. Я хочу, чтобы ты знал, что ты всегда был в моем сердце с того дня, как я узнал, что жду ребенка, и что ты будешь в моем сердце до самой моей смерти.       Он снова обнял ее, борясь с желанием заплакать, как ребенок. - Я тоже люблю тебя, мама. Через мгновение Тина отступила назад, тихо смеясь сквозь слезы. - Посмотри на нас, Фокс. Это ли не типичный семейный момент семьи Малдер, не так ли? Он откинул голову назад и рассмеялся, чувствуя себя намного лучше. Когда их смех утих, Тина положила руку ему на плечо. - Вернемся в дом? -Через минуту. Я позвоню по телефону, а потом сразу же вернусь. Мне нужно доделать кое-какие незаконченные дела, которые я оставил в Бостоне. -Хорошо,- Тина сжала его руку и вернулась в дом. Малдер достал сотовый телефон и набрал номер домашнего телефона Кельвина Такера. Ответила Вирджиния, жена Такера. - Привет, Джинни, это Малдер. Келвин дома? - Конечно, одну минуту. Мгновение спустя его приветствовал бархатный голос Такера: -Как Коннектикут? -Прохладно. А отчет из Конкорда уже пришел? -Да. Это была ложная тревога. Причиной смерти стал анафилактический шок от укуса паука. Малдер нахмурился, не веря своим ушам. Тело, найденное в то утро в Конкорде, штат Нью-Гэмпшир, обладало всеми признаки ретровируса. - Кто был судмедэкспертом? - Они вызвали патологоанатома из ФБР, Малдер. Кто-то, кого вы могли бы знать-      Доктор Дана Скалли? - голос Такера дрожал от смеха. Малдер расслабился. - Значит, это был укус паука. Тебе удалось поговорить с ней? -Нет. Она разослала рекомендации во все отделения на местах по этому вопросу. На восточном побережье, когда у трупов обнаружились симптомы, подобные тем, что были обнаружены здесь в ноябре. Я думаю, она должна была вернуться в Вашингтон сегодня вечером.       Черт, подумал Малдер. До Конкорда было меньше двух часов езды из Бостона. Если бы он был дома, у нее, возможно, возникло бы искушение навестить его. Но Скалли знала, что в эти выходные они с матерью встречались с приемной семьей Саманты. -Ну ладно, Такер. Думаю, увидимся в понедельник. Он повесил трубку и сунул ее в карман пиджака. Ночное небо было чистым и усыпанным звездами; он перегнулся через перила, чтобы лучше видеть. Он всегда был очарован космосом, его безграничностью. Хотя последние несколько лет заставили его осознать, что инопланетные формы жизни не были ответственны за великое множество видов деятельности, о которых он всегда думал, он оставался убежденным, что жизнь существует за пределами этой маленькой планеты в огромной вселенной. Он слишком много повидал, чтобы возвращаться назад.       Правда была где-то там. Он скучал по Секретным материалам больше, чем ожидал. То, что он вернул Саманту, не утолило его жажды ответов, только разожгло его аппетит узнать больше. Он хотел точно знать, кто забрал ее у него в первую очередь - на этот вопрос никогда не было полного ответа. Он хотел знать, что случилось со Скалли. Что они с ней сделали. То ли с ней действительно все в порядке, то ли внутри нее тикает бомба замедленного действия... ожидающая. Он поежился. Боже, что бы он сделал, если бы что-то случилось со Скалли? Телефон в кармане негромко заурчал. Он ответил: -Малдер. - Привет, это я. -Скалли,- ее голос, усталый и мягкий, все же согрел его. - Я как раз думал о тебе. - Хорошее или плохое? - Все зависит от того, что ты вкладываешь в понятие "плохо", - ответил он, лукаво улыбаясь. Он почти слышал, как она закатывает глаза. - Как дела в Гринвич? - Гм, интересно. Я расскажу тебе об этом позже. Ты все еще в Конкорде? - Откуда ты знаешь, что я в Конкорде? - Я говорил с Такером. Мы слышали о трупе в Конкорде и подумали, что признаки были ... интересными. Но всего лишь укус паука? - Ну, это был не обычный паук, Малдер. Это был зеркальный паук - чрезвычайно редкий и не местный житель. Он обитает в северном полушарии, так что я не исключаю убийства. - Как ты догадалась? - Стеклянный паук зарывается в свою жертву, откладывает яйца и умирает. Затем личинки питаются мертвой плотью после того, как яд убивает жертву. -МММ, мило. - Я нашла паука все еще там, под рукой жертвы. Я передала улики в полицию Конкорда, и они должны выяснить, кто мог завезти редкого паука, чтобы убить карманника. Малдер снова сел в кресло и нахмурился.Что-то было не так. - Ты в порядке, Скалли? У тебя странный голос. - Просто устал. Я в порядке, Малдер. "Три любимых слова Скалли", - подумал он. - Ты собираешься лететь обратно в Вашингтон? - Вообще-то я в двадцати минутах езды от Бостона. Я думала, что завтра улечу самолетом из Логана. Вот почему я звоню ... ты не будешь возражать, если я останусь у вас сегодня вечером? Я могла бы остановиться в мотеле, но ... - Конечно, Скалли, mi casa es su casa* . Но ты уверена, что все в порядке? - Я просто ... - она тихо вздохнула. От этого звука желудок Малдера скрутило в узел. - Сегодня я встретила Марка Лейси.       Малдер порылся в памяти. - Парень, который прислал Мелиссе рождественскую открытку в прошлом месяце? - Я написала ему после Рождества, чтобы рассказать, что случилось с Мелиссой.       Он звонил мне пару дней назад. Он сказал, что если я когда-нибудь приеду в Нью-Гэмпшир, чтобы позвонила ему. Консультация в Конкорде казалась почти предзнаменованием, если, конечно, я бы верила в такие вещи.       Ее самоуничижительный тон немного успокоил его. Около по крайней мере, она чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы посмеяться над собой. - Значит, ты его видела. -Да. Это была хорошая встреча. "Так почему же это звучит не так?" - удивился Малдер. - Скалли, ты хочешь, чтобы я вернулся в Бостон сегодня вечером и встретил тебя там? - Нет, Малдер. Я в порядке. Я расскажу тебе все о встрече позже, хорошо? Оставайся. Желаю хорошо провести время у твоей мамы. Я даже приберусь у тебя, когда приеду. Считай это моей арендной платой. -Ха-ха. К счастью для тебя, моя квартира в приличном состоянии. Не брей ноги моей бритвой или еще чем-нибудь.       Она тихо засмеялась. - Спасибо, Малдер. Я твоя должница. "Ни за что на свете", - подумал он. Он так далеко опередил ее в игре в должника, что ей никогда не догнать его. - Чувствуй себя как дома. И позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. - Все в порядке, Малдер. Он закатил глаза. - Ты всегда такая, Скалли. Он повесил трубку и вернулся в дом матери. Саманта сидела на диване, зажатая между ее приемными родителями. Их оживленная беседа заставила его почувствовать себя незваным гостем. Он поймал встревоженный взгляд матери и, стерев с лица мрачное выражение, удалился на кухню. Тина последовала за ним, ее глаза все еще были обеспокоены. - Что-то не так, Фокс? Он покачал головой. -Нет. Я только что говорил со Скалли и ... - он снова покачал головой. - Сегодня ей нужно было ехать в Конкорд на консультацию по вскрытию, и сегодня она останется у меня, а утром вылетит самолетом из Логана. - И ты хочешь быть там, а не здесь? Малдер взглянул на мать, испытывая чувство вины, и увидел на ее лице мягкое понимание и принятие. "Где же моя настоящая мать?" - подумал он, пряча улыбку.- Кто эта инопланетянка, занявшая ее место? " - Я думаю ... да. Я хотел бы быть там. - Почему бы тебе не вернуться в Бостон? Тебе не очень удобно здесь... - Мама, это не ты... Она кивнула. - Я знаю. Мне тоже тяжело видеть Саманту и ...ее ... и ее родителей. - Я чувствую себя эгоистичной задницей. Чандлеры-хорошие люди,и часть меня хочет целовать им ноги за то, что они так хорошо о ней заботятся. - А другая половина хочет спросить, почему они не попытались выяснить, кто она такая и где ее настоящая семья. Он молча кивнул. - Я знаю, что это несправедливо. Полагаю, они пытались. - Ее не должны были найти, Фокс. Они позаботились об этом, - в голосе Тины появились жесткие нотки, что удивило его. На секунду она стала похожа на Скалли в ее самой жесткой форме. - Нам повезло, что она нас нашла. - Мы можем поблагодарить Скалли за это, - пробормотал Малдер, вспомнив яростную гонку своего напарника, чтобы спасти Саманту из горящего склада в Балтиморе, как только она выяснила, кто эта таинственная женщина на самом деле.       - Думаю, мне есть за что благодарить Дану,- Тина улыбнулась.- Знаешь, она совсем не такая, как я ожидала. Когда я узнала, что ты бросил женщину, которую мы считали Самантой, ради своего напарника ... - глаза Тины затуманились. - Я не понимала, как ты мог это сделать. Что может заставить тебя предпочесть своего напарника сестре. - Это не должно было быть выбором. Я думал, что смогу спасти их обеих. Тина положила руку ему на плечо. - Я это знаю. И теперь, когда я знаю Дану, я могу понять, почему ты так рисковал.Она особенная. Он молча кивнул. - Она поддерживала меня, мама, все эти годы. Когда все было так плохо ... я был так одинок, но Скалли была рядом со мной, когда у меня не было никого другого ... - он замолчал, увидев потрясение в ее глазах. - Прости, я не хотел ... Она сморгнула слезы. - Нет, Фокс. Мы все слишком долго прятались от правды. Может быть, нам пора перестать. Я знаю меня не было рядом, когда ты нуждался во мне. Но сейчас я здесь ради тебя. Надеюсь, ты это знаешь. Он крепко обнял ее. -Я знаю. - Так что прости меня за небольшое материнское вмешательство, но почему ты все еще здесь? Разве тебе не пора возвращаться в Бостон? Он посмотрел на нее сверху вниз. - Думаешь, Саманта расстроится? -Я скажу ей, что Дана ждет тебя, - сказала Тина. Да, зная Саманту, она принесет ему пальто и заведет машину. - Ты уверена? Эти выходные будут достаточно трудными и без того, чтобы я бросил тебя. - Как ты думаешь, Дана нуждается в тебе? "Не так сильно, как я нуждаюсь в ней", - подумал он. - Она казалась расстроенной. - Тогда поезжай к ней. Он поцеловал мать в щеку и пошел собирать вещи.                   ***       Дневник был маленький, переплетенный в Муслин с цветочным принтом, и пахнул кедром. Марк, должно быть, хранил его в сундуке. Скалли провела пальцами по корешку книги, пытаясь найти в себе мужество открыть ее и прочесть самые темные тайны души своей сестры. - Я бы не дал тебе это, если бы не думал, что она захочет, чтобы ты это прочитала, - сказал ей Марк. На первый взгляд он был именно таким, как ожидала Скалли: высокий, худощавый, с длинными волосами цвета пшеницы, медово-золотыми глазами, загорелый и обветренный работой на свежем воздухе. Днем он был чернорабочим, ночью-художником, и мерцающий белый кристалл на его шее указывал на его духовные наклонности. Но он был больше, чем это, как она выяснила. Он был добрым и умным человеком. И потерянный человек. Он потерян без Мелиссы. Он оплакивал ее смерть так, словно она ушла из его жизни вчера, а не шесть лет назад. Зная теперь, что вбило клин между ними, Скалли могла понять, почему они не общались все это время. Но разлука с мелиссой не могла погасить его любви к ней. От силы его преданности у Скалли перехватило дыхание. Потому что это было знакомо. До боли знакомо. - В конце концов, мы потеряли то, что было между нами. Это образовало пропасть между нами, и в конце концов мы с Мел не смогли построить через нее мост, - глаза Марка были старыми и усталыми, хотя он был ненамного старше Скалли. Что-то в этом взгляде напомнило ей Малдера, который тоже видел слишком много боли в своей жизни. Марк указал на дневник. - Она бы хотела, чтобы это было у тебя. - Она даже не сказала нам об этом, - запротестовала Скалли. - Она собиралась подождать до вечера. А потом ... -Марк покачал головой. - Тогда она не могла говорить об этом. Но она бы хотела, чтобы ты знала. Скалли поджала под себя ноги, глубже устраиваясь на кожаных подушках дивана Малдера. Она почти чувствовала его присутствие здесь, придавая ей смелости, когда сделала глубокий вдох и открыла дневник.                   ***       Приближаясь к развязке I-395 к югу от Вустера, Малдер взглянул на часы. Почти десять часов, а до Бостона еще больше часа езды. Он подумал, не позвонить ли Скалли, чтобы сообщить ей, что он уже в пути, но знал, что она попытается уговорить его развернуться и вернуться в Гринвич. Лучше просто поставить ее перед свершившимся фактом и разобраться с последствиями лично. Ему не понравилось, как ее голос звучал по телефону. Грустно и устало. Она не казалась такой удрученной... C тех пор как умерла Мелисса. Она поехала навестить друга Мелиссы в Нью-Гэмпшире. Она сказала, что визит был хорошим, но он не очень-то ей поверил. Что-то было не так. Он слишком давно знал Скалли, чтобы она могла обмануть его. Конечно, оборотной стороной этого было то, что он тоже не мог обмануть ее. Прежде чем закончится ночь, ему придется рассказать свою собственную печальную историю, признаться в своем чувстве ревности и выслушать ее спокойное опровержение о его иррациональности. Он не мог дождаться возвращения домой.                   ***       Слезы катились по щекам Скалли, когда она читала Дневник сестры.Все надежды и мечты Мисси на будущее она записала в эту книгу на память о ребенке, которого носила. Ребенок, о котором Скалли никогда не знала.       6 августа 1992 года "Я видела тебя сегодня, маленький дух. Такой крошечное совсем маленькое семя растет внутри меня. Но я знаю, что ты будешь прекрасной и сильной, и хорошей. Женщины Скалли похожи на тигриц. И ты будешь другой, говорят врачи. Другой Женщиной Скалли. У тебя тоже будут рыжие волосы?" 15 сентября 1992 года "У нас с твоим папой такие планы на тебя, любовь моя. А мы смеемся над ними, пока мы говорим, потому что мы знаем, что тебе придется идти своей дорогой, как и нам. Я подозреваю, что, как и наши родители до нас, мы захотим подогнать тебя под себя, но я обещаю, маленький дух, что позволю тебе идти своим собственным путем. Твой папа называет тебя Дейзи, потому что он знает, что маргаритки - это мои любимые цветы. Но я думаю, что хочу назвать тебя в честь двух людей, которые полюбят тебя так же, как я. Я думаю я хочу назвать тебя Дана Маргарет, в честь твоей тети и твоей бабушки. От твоей бабушки ты можешь унаследовать ее страсть и любовь, а от твоей тети Даны - ее силу и ум. И от меня, любовь моя, ты научишься всегда принимать свет." 24 декабря 1992 года " Я разговаривал с твоей бабушкой Маргарет и тетей Даной сегодня. Я еще не рассказала им о тебе. Я почти сделал это, но я хочу подождать, представить тебя им полностью прекрасной. В твой день рождения я позвоню и все им расскажу. Врачи говорят: Февраль. Может быть, ты разделишь свой день рождения с тетей Даной." 29 января 1993 года " Скоро, любовь моя. Доктор сказал мне, что ты будешь здесь скоро. Я не могу дождаться. Пожалуй, я позвоню твоей тете Дане, когда я буду рожать. Она врач, и я думаю, что она хотела бы быть здесь. Она бы всем говорила, что делать, и сводила бы их с ума, но я знаю, что она будет хорошо заботиться о тебе, и это все, что меня волнует."       Это была последняя запись. Скалли закрыла дневник и подтянула колени к подбородку, слезы текли по ее щекам. Через два дня после этой записи, сказал ей Марк Лейси, у Мелиссы началось сильное кровотечение, и врачи вызвали роды. Ребенок был доношенным, но смертельно ущербным; дыра в аорте и перфорация толстой кишки оказались слишком большими даже для лучших врачей. После двух срочных операций и доблестной двухнедельной борьбы, Дана Маргарет Скалли-Лейси исчерпала все свои силы. Врачи больше ничего не могли сделать. А Мелисса забрала своего ребенка домой умирать. - После этого, - сказал Марк Скалли, - наши с Мэл отношения развалились. Она не могла говорить со мной, прикасаться ко мне. Она заперла в себе столько горя, что я испугался за нее. И вот однажды она ушла. Больше я о ней ничего не слышал. Каким-то образом Мисси удалось взять себя в руки. Когда она сказала Скалли, чтобы та перестала убегать от своих страхов и горя после того, как Дана подумала, что Малдер был убит, Мисси говорила из своего собственного опыта. Она нашла в себе силы бороться с собственными демонами и вернуть себя. Именно этого она и хотела от Скалли. Чайник на плите засвистел, и Скалли встала с дивана и налила себе чашку кофе. Она отнесла чай к дивану Малдера и свернулась калачиком у одного из подлокотников,слушая мягкие звуки песни на компакт-диске, одного из тех, что дал ей Марк. Любимые диски Мелиссы, сказал он ей.       Все эти нерассказанные истории       Вся эта безмолвная ложь       Мы никогда не узнаем друг друга.       Держа их глубоко внутри       Давай смоем все беды       Нас разлучают       Расскажи эти нерассказанные истории       Пусть начнется исцеление       Это было так давно, что ...       Мы разошлись в разные стороны.       Теперь, может быть, время изменило нас       И стерло боль прочь.       Ты выглядишь так же как и всегда       Я рад что ты здесь со мной       Посмотри мне в глаза и ...       Скажи мне, что ты видишь.       Марк, должно быть, держал этот диск в надежде, что однажды Мелисса вернется к нему. Она думала о своей сестре, о печали, которую иногда видела в глубине ее души. Глядя в глаза Мисси, Скалли гадала, смогла бы Мисси вернуться к нему, если бы у нее было больше времени? Чувство вины наполнило ее сердце горькой болью. Скалли свернулась в плотный клубок, завернувшись в мягкую майку "Patriots" Малдера. Хотя она была чистой, ей казалось, что она чувствует запах его теплой, уникальной эссенции, прилипшей к волокнам. Закрыв глаза, она почти ощущала его сильные руки, обнимающие ее и напоминающие, что она не одна. Тихий, вороватый звук заплясал на краю ее сознания. На секунду она решила проигнорировать его. Затем ее натренированное обучением сознание включилось, она резко открыла глаза и прислушалась. Кто-то стоял за дверью. Она услышала тихие шаги, увидела тень, разорвавшую слабую нить света, идущую из-под двери. С бешено колотящимся сердцем Скалли потянулась за пистолетом. Она вытащила "Зиг-Зауэр" из кобуры и крепко держала его перед собой. Дверная ручка стала поворачиваться, и она взвела курок.                   ***       Малдер повернул ключ так тихо, как только мог, не желая будить Скалли, если она уже спит. Было почти 11 часов вечера, и день у Скалли, вероятно, был утомительным. Но когда он приоткрыл дверь, то услышал тихий щелчок взводимого курка пистолета. Он замер. - Это я, Скалли. Не стреляй! Он услышал слабый стук, который сказал ему, что она положила пистолет на кофейный столик. - Малдер, что ты здесь делаешь? - ее мягкий голос был напряжен. Он проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь. Скалли стояла перед диваном, уперев руки в бока, и в свете лампы, стоявшей на столе у нее за спиной, ее фигура казалась соблазнительной. У Малдера перехватило дыхание, когда он увидел, во что она одета. Его джерси "Patriots". Его черные шелковые боксеры.Они никогда не выглядели лучше. - По телефону ты звучала так, будто тебе не помешала бы компания. Он оторвал от нее взгляд и повернулся, чтобы закрыть за собой дверь. - Я же сказала тебе оставаться у мамы. - Мне нужна была компания. - У тебя была компания. - Только не твоя компания. Она вздохнула, легкая улыбка заиграла в уголках ее губ. Она села на диван и подогнула под себя ноги.       Малдер видел, как Скалли выскочила из лифта, словно Валькирия, и бросилась ему на помощь, когда он был в нескольких дюймах от верной смерти. Он видел, как она, не моргнув глазом, расправлялась с армейскими генералами и вооруженными психами. Он уже давно знал, какой грозной женщиной была Дана Скалли. Но глядя на нее сейчас, свернувшуюся калачиком на его диване, одетую в его одежду - его нижнее белье! - ее лицо в форме сердечка выглядело мягким и уязвимым, он знал, что никогда раньше не представлял, насколько она опасна на самом деле.       И, в Малдеровском проявлении безрассудства, он проигнорировал предупреждающие колокольчики в своей голове и подошел, чтобы сесть рядом с ней. Ее твердое тепло рядом с ним было так приятно. Так правильно. Ее пристальный взгляд скользнул по его лицу, словно пытаясь прочесть выражение его лица. Несмотря на то, что ее собственная боль была отчетливо видна в ее глазах цвета морской волны, она не скажет ему, что случилось, пока он не расскажет ей о своих собственных проблемах. Скалли всегда была из тех, кто говорит: "Покажи мне свое, а я покажу тебе свое", - подумал он, кривя губы. - Тяжелый день в старом поместье? - пробормотала она. Он вздохнул. - Нет ничего лучше, чем встретиться с людьми, у которых была твоя сестра все те годы, что ты провел в отчаянных поисках ее. Она коснулась его руки. - Они тебе не понравились? - Нет, они мне понравились. Вот в чем проблема. Я не могу как следует обижаться на них, потому что они такие хорошие люди, и они были так добры к Саманте, - он поморщился. - Черт возьми, учитывая то, из какой я чокнутой семьи, ей было гораздо лучше воспитываться как Саре Чандлер. - Ты не это имеешь в виду, Малдер.       Он провел рукой по волосам. - Нет. Не совсем. Как бы они ни были добры к ней, это не отменяет факт, что кто-то забрал ее у нас. Она должна была быть с нами. Ее пальцы легонько играли на его затылке, скользя по волосам. Он знал, что она хотела этим жестом успокоить его, но он быстро становился ... возбужденным. Прямо-таки чувствуя, что пылает.Сопротивляться своенравным чувствам к Скалли в эти дни было гораздо труднее. Было ли это от разлуки? Или это было от воспоминания о ее сладком Рождественском поцелуе? Он все еще помнил жужжание электричества, которое пронзило его, когда ее мягкие губы медленно и сладко коснулись его губ.       Может быть, это была просто омела. Или мощное сочетание избытка эмоций и гоголь-моголя. Он мог придумать дюжину вполне правдоподобных причин, почему она поцеловала его и почему это было не более чем заблуждением, которое никогда не повторится. В конце концов, Малдер не был романтиком - напротив, его цинизм по отношению к идее истинной любви сослужил ему хорошую службу в прошлом.       Но когда он взглянул на Скалли, то вдруг понял, что ему хочется верить в любовь.       Теперь, больше, чем когда-либо прежде.                   ***       Скалли взяла чашку кофе, предложенную ей Малдером, зная, что никто из них не уснет. С их эмоциями, настолько болезненными, им обоим все равно будут сниться кошмары. - Мне очень жаль, Малдер. Я знаю, что ты хотел повести Саманту к алтарю. - Выбор Рэя Чандлера выглядит более разумно.       Она заправила волосы за ухо, улыбаясь его словам.       Он говорил как маленький мальчик, изо всех сил старающийся быть храбрым, хотя его сердце разрывалось. Она всегда питала слабость к маленьким мальчикам. - Мы говорим не о том, что имеет смысл, Малдер. Мы говорим о том, что ты чувствуешь. - Ты же знаешь, что говорят, Скалли, - он поморщился. - Что? - Лучший способ парализовать толпу мужчин - это начать говорить о чувствах. - Признаюсь, я гораздо лучше говорю о чувствах других людей, чем о своих собственных, - она усмехнулась. - Кстати, о твоих собственных чувствах, ты когда-нибудь расскажешь мне о встрече с другом твоей сестры?       Она посмотрела на свои руки. Она не хотела говорить об этом, даже с Малдером. Боль была такой острой, такой новой. Она боялась потерять контроль перед ним, боялась, что он перестанет уважать ее.       - Мне нужно знать, Скалли, - его голос был тихим и ласковым. Она закрыла глаза и позволила его теплу омыть ее. -Скажи мне. Она глубоко вздохнула, чтобы собраться с силами. -Марк и Мисси была влюблены. Они жили вместе в Биллингсе, Монтане, шесть лет назад, когда Мисси обнаружила, что у нее будет ребенок.       Как только она начала, вся история полилась как наводнение через прорванную плотину. Поначалу она сдерживала слезы, пытаясь рассказать подробности, как будто пересказывала содержание дела. Но когда Малдер взял ее руки в свои и погладил ее ладони своими длинными пальцами, и она почувствовала, что теряет над собой контроль. Слезы потекли по ее щекам, когда она выдавила из себя последние печальные подробности тайной жизни Мелиссы. -Они похоронили ребенка на участке на заднем дворе их дома. Она осторожно высвободила руки из хватки Малдера и вытерла слезы, текущие по ее щекам. - Она никому из нас об этом не рассказывала. Он дотронулся до ее щеки, смахивая слезинку. - Мне очень жаль, Скалли. Мне жаль, что она никогда не говорила тебе. -Была ли в этом моя вина? Неужели я заставила ее думать, что она не может рассказать мне о своем ребенке? Неужели она думала, что я не пойму ее и буду осуждать? Так вот как она меня видела?       Он покачал головой. - Мисси знала тебя лучше, Дана. То, что он назвал ее по имени, застало ее врасплох. Хотя Малдер был ее самым близким и дорогим другом, он редко называл ее по имени. От неожиданности у нее перехватило дыхание. Он улыбнулся, как бы признавая свою оплошность. - Может быть, боль была слишком сильной, чтобы она могла говорить об этом. Дело не в том, что она не могла доверить ее тебе. Может быть, она просто не думала, что может доверять себе. Скалли поняла. Все эти годы она кое-что скрывала от Малдера, но не потому, что не доверяла ему, а потому, что не хотела усугублять его эмоциональное бремя. Мисси вернулась к ним в трудное для семьи время. Ахав отсутствовал так недолго, а сама Скалли лежала в больнице, на волосок от смерти. - Мы переживали один кризис за другим, - сказала она вслух.- Смерть отца, моя схватка со смертью, вся опасность, в которой мы с тобой оказались ... - она отхлебнула кофе и поморщилась, поняв, что он уже остыл.       Малдер взял у нее чашку и поставил на кофейный столик. Он повернулся к ней и раскрыл объятия. -Идти сюда. Она переползла вперед, свернувшись калачиком в его объятиях. -Может быть, просто не было подходящего времени, чтобы рассказать нам. Мы с тобой так часто уезжали в тот год, занимаясь одним ужасным делом за другим. А потом была цифровая лента и Нью-Мексико...       Она вздрогнула, и он крепче обнял ее. -Может быть, Рождественская открытка Марка не была случайным совпадением, - пробормотал он. Она подняла голову и посмотрела на него, приподняв брови. Он улыбнулся. - Может быть, это Мисси пыталась тебе, наконец, сказать. Она посмотрела в его теплые глаза цвета лесного орешника, радуясь, что сказала ему обо всем этом.Вместо того чтобы пожалеть ее слабость, он просто дал ей свою силу, как она делала это для него снова и снова. Партнеры, прошедшие огонь и воду. "Эти ублюдки, возможно, и разлучили нас, - подумала она, - но они не разрушили нашу связь".       Она начала задаваться вопросом, есть ли на земле сила, которая могла бы это сделать.