Двенадцать степеней разделения

      Пляжный домик был большим и просторным, с террасой на втором этаже, которая охватывала дом по периметру. Именно на террасе Фокс Малдер нашел Дану Скалли, лежавшую на шезлонге, в пятницу вечером, накануне Дня матери. С террасы открывался вид на Атлантический океан, который мерцал рубинами, отбрасываемыми лучами заходящего солнца. Никаких закатов на восточном побережье, подумал он с легким разочарованием. Хотя он подозревал, что восход солнца будет впечатляющим.       Кроме того, все красивые цвета заката можно было найти в Дане Скалли: огонь и шафран в ее рыжих волосах, синева яичной скорлупы в ее глазах, спелый абрикос в ее полных губах. Она повернула голову на звук его шагов и улыбнулась одной из своих редких красивых улыбок. -Разве ты не ощущаешь себя ярким симпатичным туристом?       Он бросил взгляд на свою ярко-зеленую футболку и мешковатые черные шорты и пожал плечами. - Я носил галстуки и поярче, Скалли. Она кивнула, и слабая улыбка тронула ее губы. - Да. - Хорошо доехал из Вашингтона? -Да. Было приятно провести пару часов просто разговаривая с мамой. Мы все обсудили.       Не все, подумал он. По безмятежному выражению лица Скалли он понял, что Маргарет еще не рассказала ей о своих отношениях с Уолтером Скиннером. Ему предстоял серьезный разговор с миссис Скалли. - Как прошел полет? - Спросила Скалли. -Прекрасно. Мы с мамой взяли напрокат машину в аэропорту Норфолка и проехали остаток пути. Думаю, мы немного наверстали упущенное. Он пододвинул один из шезлонгов и сел рядом с ней. -Ты знала, что моя мама говорит по-русски?       Скалли приподняла бровь. -Я тоже, - признался Малдер. - Я даже не знаю свою мать, Скалли. Но я начинаю понимать, что мне бы очень хотелось ее узнать. Она потянулась и взяла его за руку. -Я рада. Он переплел свои пальцы с ее, довольный тем, что она не сопротивлялась. -Так как было на работе? - Скучно без тебя. Это настоящий прогресс, подумал он. Небольшая доза милой болтовни в стиле Скалли. Это было давно - еще до той ужасной вечеринки в марте. Конечно, его визит в Вашингтон в прошлом месяце немного смягчил боль, но их отношения еще не пришли в норму. И они были далеко от того места, где он хотел бы чтобы они находились.       Интересно, подумал он, как быстро он справится со всем этим. Он не хотел напугать ее, но ждал еще одного поцелуя от Скалли с самого Рождества. Такое терпение было почти сверхчеловеческим и, несомненно, заслуживало какой-то награды. -Так ты думал о том, о чем мы говорили в прошлом месяце? - спросила Скалли. Он бросил на нее быстрый взгляд, удивленный тем, что она так быстро подняла эту тему. С другой стороны, почему он удивлялся? Скалли не любила ходить вокруг да около какой-нибудь темы.       -Это почти все, о чем я думал, - признался он. -Тебе нужно еще время? -Нет. Она прикусила нижнюю губу, бессознательный жест, от которого по его телу пробежала горячая дрожь возбуждения. Он представил, как покусывает эту полную губу -пробует ее на вкус, проводит языком, посасывает... Он поерзал в шезлонге, радуясь тому, что его шорты свободно сидят. - Ну? - спросила она. -Когда мы виделись в последний раз, я сказал тебе, чего хочу. Легкий вздох облегчения, сорвавшийся с ее губ, заставил его почувствовать себя намного увереннее. -И ты абсолютно уверен? - спросила она. - Я имею в виду, что Скиннер так близок к утверждению в новой должности...и "Секретные материалы"... Он кивнул. -Если мы не попытаемся все исправить, то проведем остаток жизни, сожалея об этом. "Секретные материалы" снова либо откроют, либо нет. Мы оба знаем, что будем продолжать поиски ответов. Нам не нужна официальная печать ФБР, чтобы делать это. Она сильнее сжала его руку. - Малдер, ты должен взять себя в руки. Он понял, что сейчас она говорит не о работе. - Я знаю. -Мне не нужны глупые романтические жесты или милые разговоры. Мне просто нужно знать, что мы всегда вместе. И никто никуда не убегает.       - Куда я могу сбежать, Скалли?- он сел, чтобы заглянуть ей в глаза. - Нет такого места на земле, куда я мог бы пойти, где ты не смогла бы меня найти. Ты уже не раз это доказывала. -Я так устала от разговоров о самолетах ВМФ и военных базах. - Я всегда буду рисковать, Скалли. Пока истина где-то там. -Я не прошу тебя остановиться. Я просто прошу тебя брать меня с собой. Он улыбнулся, увидев напряженное выражение ее лица. Разве это не то, что он никогда не наделся найти? Женщина, которая могла бы добровольно пройти с ним сквозь огонь? Как в его печальной, проклятой жизни ему посчастливилось быть любимым Даной Скалли? Он улыбнулся ей. -Ты будешь злиться на меня, когда я попытаюсь защитить тебя? Потому что я должен заметить, что не злюсь на тебя, когда ты защищаешь меня. -У тебя нет времени злиться. Ты слишком занят, в очередной раз спасая свою жизнь. Он перегнулся через расстояние между их лежаками, надеясь соблазнить ее так же, как она соблазняла его. Он не был разочарован. Она сократила расстояние между ними, прикоснувшись губами к его губам. Это был первый поцелуй с декабря, и он потряс его до глубины души.       Они двигались вперед, хотя он не мог вспомнить, когда и как. Все , что он знал, что они оба сидят в его шезлонге, ее тело крепко прижимается к его боку, ее руки обнимают его за талию, а его обнимают ее за плечи, его руки в ее волосах, когда он держит ее лицо и углубляет их поцелуй. Языки сражаются, пальцы исследуют, мысли кружатся... - ГМ.       Скалли вырвалась из его объятий при звуке голоса его матери. Она забралась обратно в свой лежак, а ее лицо покраснело от смущения. Малдер состроил матери гримасу, удивленный и втайне довольный весельем в ее карих глазах. Губы Тины изогнулись в ответной улыбке. - Извини, но мы с Мэгги собираемся в город за продуктами. Мы подумали, что сначала поужинаем в том маленьком рыбном ресторанчике на главном шоссе. Не хотите ли присоединиться?       Малдер посмотрел на Скалли. Она старательно избегала его взгляда. Его мозг яростно работал, чтобы оценить возможности. Сколько времени потребуется миссис Скалли и его матери, чтобы купить продукты? Достаточно долго, чтобы сделать больше, чем поведение подростков? Все зависело от того, как быстро развивались бы события... Он резко выпрямился. Нет. Быстрые занятия сексом иногда были вполне удовлетворительно, но не в этот раз. Не в первый раз. Первый раз, когда он займется любовью с Даной Скалли, это будет что-то особенное. Идеальное. Не безумная гонка с поглядыванием на часы, прежде чем их матери вернутся в пляжный домик.       Он считал, что поездка в город-это хорошая идея. - Да, я думаю, я хотел бы поизображать из себя туриста. Скалли?       Он встретился с ней взглядом, и на ее лице отразилась смесь благодарности и разочарования. - Да, это была бы хорошая идея.                   *** Тина Малдер разыскала Дану Скалли, пока ее сын помогал Маргарет выгружать покупки. -Дана? Дана подняла взгляд, ее голубые глаза были немного настороженными, и Тина на мгновение почувствовала себя виноватой, зная, что Дана имела полное право быть осторожной.       Тина знала, что Дана была в курсе почти всего кошмара, в который превратилась семья Тины двадцать семь лет назад, в ночь похищения Саманты. Молодая женщина знала о лжи, об обмане и предательстве Билла. Дана знала о собственной вине Тины, о том, как она позволила сыну нести на себе всю тяжесть боли и взаимных обвинений, в то время как сама закуталась в удобный мир отрицания. Может быть, проще оставить этот образ, пусть Дана продолжает верить во что угодно. Это было не так, как если бы Тина и Фокс имели особенно близкие отношения между матерью и сыном. Она вполне могла отойти на задний план, вернуться к дням, когда Фокс редко появлялся в гостях, звонил нечасто, посылал открытки на дни рождения и праздники вместо того, чтобы прийти и провести день. Но последние несколько месяцев все для них изменили. Она начала восстанавливать нанесенный годами ущерб, подружилась с сыном, которого когда-то боялась потерять навсегда.       И она не была готова отпустить эту ситуацию. Даже если придется иметь дело с некоторыми неприятными реалиями, включая очевидное недоверие Даны Скалли к ней. - Не могли бы вы прогуляться со мной по пляжу?- рискнула Тина .       Она увидела, как сотни мыслей промелькнули в выразительных глазах Даны за секунду до того, как она ответила. - Конечно. -Фокс, мы с Даной идем гулять, - крикнула она сыну, входившему в парадную дверь пляжного домика, в каждой руке он держал по хозяйственной сумке. Он выглядел удивленным, но кивнул.       Тина и Дана надели куртки, чтобы не чувствовать вечерней прохлады. Тина позволила Дане отвести ее по тропинке к пляжу. Она изучала маленькую, стройную фигуру женщины, отмечая, как восходящая луна, омывая светлую кожу Даны, делала похожей ее на фарфор, но не могла скрыть огненно-рыжие волосы. Дана была совсем не такой женщиной, которую, как она ожидала, полюбит Фокс. И все же она была именно той самой женщиной. Тина сама бы выбрала ее, и это, как она подозревала, сильно удивило бы ее сына. Умная, заботливая, нежная и все же непоколебимая, Дана соответствовала силе ее сына со спокойной, но равной силой. Только у нее одной была сила пробиться сквозь его защитную стену, и если не по какой-то другой причине, Тина всегда будет любить Дану Скалли за это. - Вы никогда не встречались с отцом Фокса, не так ли? Дана подняла глаза, на ее лице было заметно напряжение. Она долго не отвечала, так долго, что Тина подумала, поняла ли она вопрос. Но потом Дана сказала: -Нет. "В одном этом слове столько эмоций", - подумала Тина. Она не была уверена, что распознала их все. - Билл всегда "был у руля". Преуспевал. Чтобы делать деньги. Иметь власть. Это было ... захватывающе. Я испытывала благоговение перед ним. Он просто знал то, что он хотел и готов был сделать все, что угодно, пожертвовать всем, что угодно, лишь бы достигнуть своей цели. Выражение лица Даны не изменилось, но ее глаза выдавали так много эмоций. Тина заметила это в Дане Скалли, когда впервые встретила эту женщину на кладбище в Бостоне, сразу после того, как Билла похоронили. Дана сказала Тине, что, по ее мнению, Фокс все еще жив, несмотря на то, что Уолтер Скиннер сказал Тине всего день назад. Когда Дана говорила, ее лицо было серьезным, выражение спокойным. Ее тон был спокойным и странно отстраненным. Но ее глаза! Ее глаза говорили Тине, что Дана Скалли любит ее сына больше всего на свете. -В этом Фокс похож на своего отца, - продолжала Тина.- Он всегда был готов на жертвы, чтобы добиться своего. Пока не встретил вас. Выражение лица Даны действительно изменилось, она слегка сжала губы. Тина поняла, что эта мысль почему-то встревожила ее. Странно, подумала она, что именно то, что она возненавидела в собственном муже, Дана, очевидно, любила в Фоксе. - Я помню, как впервые услышала ваше имя. Вернее вашу фамилию,- Тина тихо рассмеялась, и Дана присоединилась к ней. - Фокс все еще приходил в себя после того ужасного огнестрельного ранения в ногу...вы были там по этому делу.       Дана кивнула, ее глаза блестели. - Это было сразу после смерти моего отца. - Я прилетела в Вашингтон, чтобы навестить его, пока он еще выздоравливал. Я думаю, что он был довольно нетерпелив, ожидая, когда я уйду. - Я уверена, что вы ошибаетесь... Тина покачала головой и улыбнулась. - Вряд ли я могу винить его, Дана. Я не заслужила его любви и доверия. Он был более щедрым, чем я того заслуживаю. Кстати, он сказал мне, что "Скалли" заботится о нем, а я не должна беспокоиться о нем. И тогда я поняла, что он больше не один. Я видела это в его глазах, слышала в его голосе. Легкая полуулыбка Даны преобразила ее лицо. Тина отчетливо увидела, что ее сын находил в своем бывшем партнере такого пленительного. Дана Скалли обладала глубокой, спокойной красотой, которая превосходила внешние атрибуты привлекательности. Свет исходил от нее, освещая весь мир вокруг нее. Она была... светящейся. - Я хочу исправить свои ошибки, Дана. По отношению и Фоксу и к вам тоже, потому что вы любите его и презираете меня за то, как я вела себя с ним. Дана положила руку на плечо Тины. -Я считаю, что человек не лучше и не хуже своего последнего доброго поступка. Меня не волнует, что случилось в прошлом, миссис Малдер.Меня волнует то, что происходит сейчас и что происходит в будущем. Тина порывисто взяла Дану за руку, и они продолжили свой путь. Они больше не разговаривали, разделяя дружеское молчание, которое, как оказалось, было их собственным общением.                   ***       Малдер стоял у большого панорамного окна в задней части пляжного домика, его глаза следили за медленным приближением Скалли и его матери, когда они шли обратно по пляжу. "Тихие, как воры", - подумал Малдер, слегка удивленный,но обрадованный. Он медленно, но верно учился снова радоваться матери и был рад, что Скалли разделяет с ним это путешествие открытий. Они вместе пережили достаточно тяжелых времен. Они опоздали на несколько хороших времен.       Звонок телефона вывел его из задумчивости. Он подошел к стойке. - Алло? Наступила короткая, густая тишина. Потом Уолтер Скиннер спросил: -Малдер? - Сэр?- он взглянул на Маргарет Скалли, которая только что вошла в гостиную. Ее темные брови слегка приподнялись. - Мэгги Скалли там? Малдер улыбнулся Маргарет. - Да, сэр. Голос Скиннера напрягся от нетерпения. - Ну, можно мне поговорить с ней? Малдер подумал, не устроить ли Скиннеру трудные времена, но нетерпеливый изгиб губ Маргарет Скалли заставил его передумать. Он передал ей телефон и вернулся к окну, стараясь не подслушивать разговор миссис Скалли. Но миссис Скалли даже не потрудилась понизить голос. Скиннер, очевидно, сказал ей, что Малдер знает о них. - Ты хорошо провел день, Уолтер? Малдер посмотрел на берег. Скалли и его мать все еще были далеко от берега, но он оставался настороже, готовый предупредить миссис Скалли об их скором прибытии. Он хотел, чтобы миссис Скалли призналась Скалли во всем, что касается Скиннера,но он определенно не хотел, чтобы Скалли узнала об этом, подслушав, как ее мать ласково разговаривала со Скиннером по телефону. Наступила ночь. Темное небо освещала луна, поднимавшаяся над водой. Свет от ламп позади него создавал зеркало изображение комнаты в зеркальном стекле окна. Свет от ламп за его спиной создавал зеркальное отражение комнаты в зеркальном стекле окна. Он видел отражение улыбающейся Маргарет Скалли, когда она говорила в трубку. - Дана и Тина вышли прогуляться, но Фокс остался, чтобы помочь мне распаковать продукты.       Слова были обыденными, но Малдер мог слышать маленькие нюансы, скрытые в ее голосе. Он не мог не обернуться и уставился на нее. Его сердце, казалось, остановилось на мгновение.       Вот как Скалли выглядит, когда смотрит на меня, подумал он. Он снова повернулся к окну, и улыбка искривила его губы. В отражении он увидел безумца, ухмыляющегося, как дурак. Но человеку следует простить его глупость, подумал он, когда он, наконец, поймет, что женщина его мечты по-настоящему влюблена в него.       Ну и что с того, что Скалли никогда не произносила этих слов? Она годами говорила "Я люблю тебя" своими действиями. Шла за ним на край света, храбро вела его через самое сердце опасности, держалась и не отпускала, когда отпустить было бы легче всего на свете.       В негромком разговоре Маргарет со Скиннером он услышал те же безмолвные слова, которые передавались между ним и Скалли в каждом телефонном звонке, в каждом сообщении электронной почты, в каждом украденном моменте, который они находили вместе. Слова, которые говорили: "Тебя здесь нет. Почему ты не здесь? Разве ты не знаешь, что твое место рядом со мной - всегда?"       И это молчаливое общение не было чем-то новым. Он отчетливо помнил то время пять лет назад, когда в первый раз "Секретные материалы" были закрыты, а он и Скалли были разделены. Тогда Крайчек работал с ним. Они искали ветерана-объект отвратительных правительственных исследований по уничтожению сна-которого подозревали в нескольких странных смертях в Нью-Йорке. Но даже, несмотря на то, что Крайчек был его напарником, именно Скалли Малдер звонил с вопросами, теориями и идеями. Не потому что инстинктивно не доверял Крайчеку, а потому что безоговорочно доверял Скалли, как он не доверял никому другому.       Он был слегка озадачен, когда она начала осторожно спрашивать вопросы о его новом партнере. Ее слова были легки, но он услышал задумчивый тон, когда она сказала: "Похоже, ты сработался с новым напарником". -Да, - ответил Малдер. - Ему не помешало бы еще немного опыта и несколько советов по гардеробу, но он ...гораздо более открыт для экстремальных возможностей, чем... -Чем я была? - перебила она. -Чем я предполагал,- ответил он. - Должно быть, приятно, когда никто не подвергает сомнению каждое твое движение, не пробивает дыры во всех твоих теориях.       Он видел, что она подначивает его согласиться. Он не мог не улыбнуться абсурдности ее минутной неуверенности в себе. Как будто ему было бы лучше без нее. - О, да-это здорово. Я...я удивлен, что терпел тебя так долго. Пауза после его шутливого ответа была долгой и напряженной. Он мог слышать ее мысли, ее желания. Она хотела быть такой как тот, что рядом с ним, преследуя самую дикую из возможностей, как бы они ни летели в лицо ей давно заветной убеждения. И он тоже хотел, чтобы она была с ним. Всегда. Голос миссис Скалли ворвался в его далекие мысли. - Спокойной ночи, Уолтер. Она медленно повесила трубку. Движения выдавали ее нежелание заканчивать разговор.       Малдер обернулся. - Вы когда-нибудь расскажете Скалли о себе и Скиннере? Миссис Скалли отвела взгляд. - Скоро. - Как скоро?       Она провела рукой по волосам, и он это заметил. Она боялась рассказать дочери о том, что происходит. - Это будет нелегко, Фокс. Дана очень любила отца. Ей будет нелегко смириться с тем, что я могу захотеть быть с другим мужчиной. - Скалли не бессердечная, миссис Скалли. Она будет рада, пока вы счастлива,- он протянул руку и взял ее за руку.- И я могу сказать, что вы счастливы. Она улыбнулась. - Да.       Скалли бросила на мать насмешливый взгляд, когда та начала подниматься, то наклонилась, чтобы поднять Клайда, который дрожал от счастья, увидев ее.       - Мама? Ты выглядишь усталой. Ты хорошо себя чувствуешь? Малдер сдержал тихий смешок, наблюдая, как миссис Скалли явно борется с желанием расхохотаться. -Я в порядке, дорогая. Должно быть, я сегодня слишком много была на солнце. - Кажется, я принесла лосьон от ожогов. Я схожу за ним. Скалли и Клайд скрылись в глубине пляжного домика. Острый взгляд матери Малдера ничего не упускал. - Что происходит, Мэгги? Маргарет подошла к ней, стараясь говорить тихо. -Уолтер звонил. - О, - сказала Тина, как будто это все объясняло. -Скоро вам придется все рассказать Скалли, - тихо сказал Малдер. Маргарет кивнула. - Я так и сделаю. Я скажу ей завтра.                   ***       Скалли нашла Малдера на балконе, растянувшегося в одном из шезлонгов. Она поплотнее закуталась в куртку и подошла к нему, присев на край его шезлонга. - Что ты здесь делаешь, Малдер? Он одарил ее ленивой полуулыбкой. - Сижу. Думаю. Она приподняла одну бровь. - Насколько я помню, это обычно доставляет тебе неприятности, - пробормотала она, вспомнив, как" сидение и думание" привело Малдера к Бемби Беренбаум и безумию в Миллер Грув. Его улыбка стала чуть шире. - Даже если я сижу и думаю о тебе? -М-м-м, хороший ответ, Малдер, - она наклонилась и коснулась губами его губ, скользнув холодными руками под его футболку. -Ауч! У тебя руки холодные!- он выгнул спину. Она не позволила ему уйти. - Так согрей их. - Только не моей спиной! Он взял ее руки и энергично потер их между своими. -Это совсем не так весело,- заметила Скалли. - Откуда у тебя эта дьявольская жилка, Скалли? - Тебе это не нравится? -- Я этого не говорил. - Я думала, тебе нравятся плохие девчонки. Припоминаю, я встречала Фиби. - Ауч. -И еще ... - внезапно она закрыла рот. Она чуть не сказала: "Кристин."       Но она не могла дразнить его из-за Кристин так, как из-за Фиби. В конце концов, он не спал с Фиби в то время, как Скалли пропала. Она начала отстраняться, но он все еще держал ее. - В чем дело? - спросил он. - Ни в чем.        Она не хотела говорить о Кристен ...потому что она знала, что Малдер не хочет говорить о ней.       Что-то в том темном времени в Лос - Анджелесе сожгло Малдера изнутри. Может быть, он испытывал к этой женщине больше, чем просто сочувствие. Она пыталась убедить себя, что на самом деле это не имеет значения. Независимо от того, какие чувства он испытал Кристин Килар, но она ушла. А Малдер был прямо здесь, прямо сейчас, с ней. Это было все, что имело значение, не так ли? Малдер протянул руку и потрогал медную прядь ее волос, упавшую ему на грудь. - Твои волосы стали такие длинные. Радуясь, что он сменил тему, она кивнула. -Я решила их отрастить. Это было почти так же давно, как и в первый раз, когда она встретила его семь лет назад. Неужели это было так давно? Март 1992 года. Самый знаменательный момент ее жизни. Если она доживет до ста лет, она никогда не забудет, как вошла в кабинет и увидела Фокса.       Малдер повернулся, чтобы посмотреть на нее, его карие глаза были острыми и настороженными за этими сексуальными очками для чтения, которые она так любила. Она улыбнулась. - Помнишь, как я в первый раз вошла в подвал и увидел Лиса в его берлоге? Губы Малдера изогнулись в ответ. - Помнишь? Я тот самый парень с фотографической памятью. - Тогда ты помнишь, что обвинил меня в шпионаже. - Ты БЫЛА шпионом. - Я не была. -Ты была прекрасной шпионкой, посланной, чтобы свести меня с ума от желания, чтобы я не смог раскрыть все дьявольские правительственные заговоры, окружающие меня.       Он уткнулся носом в ее подбородок, посылая маленькие искорки чувств вниз по ее позвоночнику. Она выгнула шею, предоставляя его рту лучший доступ. -Но ты был слишком силен для их подлого заговора. Ты храбро семь лет держал меня на расстоянии, срывая их коварные планы... - Но это было нелегко, - он покусывал мягкую плоть под подбородком, вызвав у нее резкий вздох. Она изо всех сил пыталась обрести голос. - Ты сделал так, чтобы это выглядело легко. - Поверь мне, Скалли, это было нелегко, - он обхватил ее лицо ладонями, заставляя смотреть на него, хотя ее веки казались тяжелее свинца. - Если бы между нами все было по-другому ... - Мы могли быть сейчас не вместе , - закончила она, прежде чем он успел произнести невольную ложь. Она увидела, как в глубине его зелено-карих глаз блеснуло молчаливое признание ее слов. Он знал так же хорошо, как и она, что, если бы они встретились при более нормальных обстоятельствах, он никогда не позволил бы ей приблизиться настолько, чтобы иметь какое-либо влияние на его сердце. Она заслужила его доверие и любовь испытанием огня. И он заслужил ее почти таким же образом. - Знаешь, что я люблю в тебе больше всего, Малдер? Его глаза слегка расширились от ее слов, и она почувствовала легкое разрывающее ощущение в груди, когда поняла, как сильно это мягкое, почти бездумное признание в любви подействовало на него. Его красивые губы задрожали, как будто он хотел сказать что-то, но не мог найти слов. Она остановила его губы кончиками пальцев. - Ты самый правдивый человек из всех, кого я знаю, Малдер. Ты всегда говорил мне правду, даже когда знал, что это было не то, что я хотела услышать. Я полагаюсь на это и ценю это больше, чем ты думаешь. Появление морщинок между нахмуренных бровей на его лице удивили ее. Почему-то то, что она только что сказала, встревожило его. -Почему? Она провела кончиками пальцев по морщинам на его лбу. Неужели он все еще беспокоится о том маленьком моменте напряжения, что возникло между ними? Она и сама чувствовала себя виноватой за то, что позволила призраку Кристен Килар встать между ними, когда они снова нашли друг друга. Она дала ему сладкую улыбку, которую она приберегала для особых случаев вроде пробуждения из комы или наблюдения, как он выходит из комы.       - Ты просто не можешь прожить и дня без хмурого взгляда, не так ли? - Я всего лишь угрюмый ублюдок, - улыбнулся он. - Но ты МОЙ угрюмый ублюдок.       Она провела рукой по его лицу, прослеживая углы и плоскости щек и челюстей. Он все еще выглядел обеспокоенным, и она поймала себя на том, что борется с волной беспокойства.       Он притянул ее к себе на колени и крепче обнял. Она подняла лицо, приглашая его поцеловать, но он просто прижался губами к ее лбу, как будто она была ребенком, а затем опустил подбородок на ее голову. Его сердцебиение было медленным и ровным под ее ухом, и вскоре она обнаружила, что ее собственный пульс соответствует его ровному ритму. Но благодаря тому, что ее тело находило гармонию с его телом, ее разум оставался затуманенным растущим сомнением. Она поняла, что Малдер что-то скрывает от нее.                   * * *       Малдер дремал на пляже, и жаркое утреннее солнце жарило его голую спину. Он спустился сюда сам, надеясь, что, если он оставит Скалли наедине с ее матерью, Маргарет наконец-то признается в своих зарождающихся отношениях с Уолтером Скиннером. Но когда Скалли села на песок рядом с ним и дразняще провела рукой по его спине, он знал, что Маргарет, должно быть,не хватило смелости все сказать. Он вздохнул. Если Маргарет не скажет Скалли правду в этот уик-энд, он сам ей все расскажет. Он не мог продолжать держать это в секрете от нее. Это заставляло его чувствовать себя лжецом. Скалли запустила пальцы в его волосы, ее прикосновение было нежным и ласковым. Ему пришло в голову, что она всегда прикасалась к нему вот так нежно, с любовью. Любила ли она его все это время? Он знал, что все это время любил ее. Против его воли, почти с самого начала. Даже зная, что она была послана, чтобы стать его погибелью, он был бессилен сопротивляться ей. Он открыл один глаз и посмотрел на нее, ожидая увидеть больше тела Скалли, чем он видел со времени их первого совместного дела, когда она вошла в его номер мотеля и разделась до нижнего белья - поистине великий момент в Истории X- файлов... Но она была одета почти с головы до ног. Широкополая шляпа прикрывала ее медно-рыжие волосы, а руки были закрыты тонкой хлопчатобумажной пляжной курткой. Даже ее стройные ноги были надежно спрятаны от солнца в белых брюках-капри. Надо беречь эту светлую ирландскую кожу, подумал он с легким разочарованием. - Малдер, тебе не нужно еще немного солнцезащитного крема? Ты сгоришь. Он только что нанес слой лосьона несколькими минутами ранее, но он не был дураком. - Ага. Поможешь нанести его на мою спину?       Она брызнула щедрое количество солнцезащитного крема в ладонь и намазала его по спине, ее прикосновение было ловким и нежным. Огонь пылал везде, куда она прикасалась, согревая его намного сильнее дневного зноя. Она разминала его кожу, втирая лосьон в кожу маленькими ритмичными кругами. Она продолжала чувственный массаж еще долго после того, как последний слой лосьона впитался в его кожу. Она двигалась над ним, оседлав его бедра и положив свою задницу на его бедра, когда она провела руками вверх и вниз по его спине и бокам. "Маленькая дьяволица", - подумал он об этом акте обольщения на публике с ее стороны. Эту сторону Даны Скалли он видел не часто. - Хорошо себя чувствуешь?- пробормотала она, наклоняясь, чтобы говорить ему на ухо. Ее тело было горячим и мягким на его спине. - Ты злая женщина, Дана Скалли.       Она издала тихий звук, похожий на смешок. Он знал, что она старается не смеяться над его шутками, и это заставляло его стараться еще больше. Это была маленькая игра между ними, одна из многих маленьких игр, в которые они играли. Они были похожи на давних любовников; они создали свою собственную частную вселенную со своим собственным набором правил. Когда они путешествовали вместе, она читала карты, потому что он плохо ориентировался. Но обычно он садился за руль, потому что в тех редких случаях, когда они брали напрокат машину без ковшеобразных сидений, ей приходилось поднимать сиденье так высоко, чтобы дотянуться до педалей, что его подбородок то и дело ударялся о колени. Он знал, что нужно приготовить кофе, если он приходит раньше нее в офис, потому что она была не проснувшейся медведицей, пока не выпьет свою чашку кофе. Она знала, что нужно держаться на расстоянии, когда он был в очень плохом настроении.       Они уже столько раз договаривались о совместной жизни, что он не мог не поверить, что их любовь может длиться вечно. Это была одна из немногих вещей в его жизни, в отношении которых он был по-настоящему оптимистичен. -Это так странно,- пробормотала она. Она откинулась назад, убрав руки с его спины. Он повернул голову, пытаясь взглянуть на нее через плечо. Затененные шляпой, ее глаза светились и были темными. - Как странно? - спросил он. Она отодвинулась от него и села рядом на песок, скрестив ноги по-индийски. - Как будто мы делаем что-то, чего не должны. Он приподнялся на локте, чтобы посмотреть ей в лицо. - Ну, это ...общественный пляж...но на самом деле мы делаем не так уж много... -Это не то, что я имею в виду. Я думаю ... - она сделала паузу, как будто в поисках нужных слов. - Я давно думала о том, чтобы быть с тобой, Малдер. Даже больше, чем я сам себе признавалась. Но мы не могли ... из-за всей опасности и борьбы... и то, что мы были напарниками... Он кивнул, точно понимая. Он сдержал свои, зная, что одно неверное движение может разрушить все. Как бы сильно он ни хотел ее - нуждался в ней- иногда он не осмеливался действовать в соответствии с этими чувствами. - А теперь тебе не по себе. - Я просто ... я чувствую, что кто-то наблюдает за нами, ждет что мы зайдем слишком далеко, а потом-бац! Они раздавят нас, как... - Тараканов? Она легонько ткнула его в ребра. - Знаешь, ты уже дважды за двадцать четыре часа вспомнил о фиаско с "тараканами". Ты уверен, что сидел и думал обо мне, а не об энтомологе, которую когда-то знал и страстно желал? Однако доктор Беренбаум и доктор Иванов поженились в прошлом году. Я читала об этом в научном журнале. Он сел и улыбнулся. -Доктор Берен-кто? - Еще один хороший ответ!- Скалли наклонилась вперед, награждая его нежным, сладким поцелуем. Он запустил пальцы в ее волосы, крепко держа ее голову, и углубил их поцелуй. Она нежно провела зубами по его языку, слегка посасывая. Это ощущение пронзило его, заставив закружиться голову. Дышать казалось не только невозможным, но и ненужным, потому что он был почти уверен, что его сердце только что перестало биться. Скалли слегка отстранилась, глядя на него сверху вниз из-под отяжелевших век. Ее губы распухли и увлажнились от поцелуя, и он почувствовал прилив мужской силы от осознания того, что он сделал это с ней, уменьшил свою яростную нападение на Скалли, мягкую, дрожащую, цепляющуюся женщину. Он почувствовал дрожь собственного тела и понял, что это не единственный, у кого есть власть. Она наклонилась и нежно прикоснулась губами к его горлу, покусывая адамово яблоко. Покусывая, пробуя на вкус, целуя кожу вверх по горлу, по подбородку, вдоль челюсти, сзади его уха. "Да, - подумал он, - я уверен, что мое сердце просто остановилось". Затем он снова ощутил свой пульс, который колотился и колотился, и ему, казалось, не хватало воздуха, чтобы поспевать за бешеным темпом. Он задохнулся, когда она поймала зубами мочку его уха, задохнулся, когда она пососала маленький кусочек плоти, застонал, когда она остановилась. - Зачем мы опять взяли с собой в это путешествие наших матерей? - прошептала она ему на ухо тихим, задыхающимся голосом. - Потому что сегодня День матери?- он нашел в себе силы улыбнуться. Она кивнула, слабо усмехнувшись. - О, да. Я знала, что должна быть веская причина. - И именно поэтому, мы, вероятно, должны быть там, проводя время с ними, а не здесь, проводя время друг с другом. Она вздохнула, уткнувшись носом в его подбородок. - Мы ужасные дети. - Самые худшие. - Нам должно быть стыдно за себя. -Я знаю, что это так, - сказал он с притворной серьезностью. Он наблюдал, как она с трудом сдерживает улыбку. "Один балл в пользу Малдера", - подумал он, когда она не совсем преуспела. - Конечно, Малдер, раз уж они обе так явно пытаются поженить нас, что может быть лучшим подарком в день матери, который мы могли бы им сделать, так это остаться здесь и целоваться? Она погладила его по щеке. - Мне нравится, как ты думаешь, Скалли. - Мне показалось, ты сказал, что я слишком много думаю, Малдер. Он покачал головой. - Нет, я думаю, ты слишком много БОЛТАЕШЬ. Он притянул ее к себе, убедившись, что она больше не заговорит очень, очень долго. Наконец, Скалли отстранилась, прерывисто дыша. Когда ее дыхание медленно вернулось в норму, она изучала его, слегка нахмурив лоб. -Что? - спросил он наконец, когда она осталась молчаливой и задумчивой. - У тебя что-то на уме, Малдер? Ты что-то недоговариваешь? Черт побери, почему миссис Скалли не сказала ей правду? Он не мог ничего скрыть от Скалли, особенно когда она была рядом и читала правду в его глазах. - Что ты скрываешь от меня? В чем дело, Малдер? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно. Она коснулась его лица нежно, ласка только усиливала его чувство вины. Он не мог продолжать лгать ей. Но эта конкретная правда не принадлежала ему. - Я не могу тебе сказать, Скалли. На мгновение на ее лице промелькнуло обиженное выражение, прежде чем она надела свою любимую непроницаемую маску. Она, казалось, отпрянула от него, хотя и не шевельнула ни единым мускулом. - Ладно. Холодное лицо Скалли холоднее арктического бриза, подумал он. - Скалли, я хочу рассказать тебе, что происходит. Но это не мой секрет. - Тогда чей? Он не мог продолжать защищать Маргарет. Нет, если это означало оттолкнуть Скалли. Он только что провел почти два месяца вдали от ее успокаивающего присутствия и не собирался возвращаться в это холодное, одинокое место. Даже для Маргарет Скалли. Он встал, стряхивая песок со своего намазанного лосьоном тела, и протянул руку, чтобы поднять ее. - Пошли, Скалли. - Куда мы идем? Что случилось? Он ободряюще сжал ее руку. - Тебе пора поговорить с матерью. * * * * * "Дети", как Маргарет Скалли и Тина Малдер тайком называли их за спиной, были на пляже, вероятно, обнимаясь, как пара детей. Маргарет и Тина остались в пляжном домике, воспользовавшись моментом, чтобы наверстать упущенное. С тех пор как Маргарет впервые встретилась с Тиной в рождественский уик-энд, она взяла за правило оставаться на связи, зная, что Тина не будет первой звонить. Она была рада, что сделала над собой усилие. Тина становилась близкой подругой. Они еженедельно разговаривали по телефону и заполняли пробелы в общении письмами - старомодное искусство общения, которое предпочитала Маргарет Скалли. Это было средство общения между ней и ее капитаном в течение долгих месяцев разлуки, когда он был в море. Она даже сказала Тине то, чего не сказала своей дочери. Как и тот факт, что они с Уолтером Скиннером довольно часто виделись. - Итак, ты решила, что будешь делать с Уолтером?- спросила Тина. -Еще нет,- Маргарет вздохнула, ненавидя себя за нерешительность. Не то чтобы ей было наплевать на Уолтера. Он был замечательным, сложным, невероятно привлекательным мужчиной. Но он также был на десять лет моложе, чем она была... Она снова вздохнула. - Уолтер говорит, что разница в возрасте его не беспокоит... - Но тебя это беспокоит? Острые глаза Тины, так похожие на глаза ее сына, изучали лицо Маргарет. -Да. Маргарет вытерла кухонный стол, хотя он и без того был безукоризненно чистым, ей нужно было чем-то занять свои беспокойные руки. - Да, это меня беспокоит. Мне пятьдесят восемь лет. Уолтеру еще нет и пятидесяти. Он говорит о том, что отказался от всяких надежд на собственных детей - и через десять лет он все еще будет молодым, мужественным мужчиной, в то время как я буду... -Шестьдесят восемь, Мэгги. Тебе будет шестьдесят восемь, но ты не умрешь. Маргарет взглянула на Тину и невольно улыбнулась. - Теперь я знаю, откуда у Фокса эта раздражающая черта. Тина тихо рассмеялась. - Мэгги, у тебя есть мужчина, который, очевидно, он влюблен в тебя. Тебе не стоит беспокоиться о таких вещах, как то, насколько ты старше его. Ты должна спросить себя, люблю ли я этого человека? Люблю ли? Мэгги задумалась. Она подумала о том, что чувствовала, когда они с Уолтером были вместе. Он был забавным, умным, сильным и энергичным. Он поделился с ней той частью себя, которой (она инстинктивно знала) что он никогда ни с кем не делился. И он любил ее. Она видела это в его глазах, когда он смотрел на нее, чувствовала это в его прикосновениях, когда он прижимал ее к себе и показывал, какой привлекательной она ему кажется. И она чувствовала то, чего не чувствовала с тех пор, как умер Билл. Нет,это было не совсем так. Она чувствовала совсем ДРУГОЕ. Разные ощущения, но были ли эти ощущения столь же сильными, как глубокая любовь и преданность, которую она испытывала к своему любимому капитану? Были ли чувства Уолтера к ней столь же сильны, как и то, что он чувствовал к своей красивой (и молодой) жене Шэрон? Прикосновение Уолтера воспламенило ее. Его слова окутали ее тепло и безопасность. Она обнаружила, что скучает по нему через несколько мгновений после того, как он покинул ее. Она думала о нем все время. Была ли это любовь? Задняя дверь пляжного домика открылась, на время избавив ее от необходимости отвечать на этот вопрос. Дана и Фокс вошли, и по напряжению на их лицах Маргарет поняла, что ее время истекло. Она должна рассказать Дане об Уолтере.             ***       * * * * * Малдер посмотрел на встревоженное лицо Маргарет Скалли и понял, что наконец-то она расскажет Скалли о Скиннере. Он был, конечно, более чем рад избавиться от чувства вины, которое испытывал из-за того, что хранил от Скалли тайну. Но другая его часть дрожала, зная, что независимо от того, как мягко и тактично Маргарет сообщит эту новость, Скалли будет больно. Обидно, что ее держали в неведении с самого Рождества. Обидно, что он сам знал правду с апреля и не сказал ей. Обидно, что ее мать может любить кого-то, кроме ее отца. Он знал, как сильно Скалли обожала своего отца. В некотором смысле, Малдер и сам любил этого человека за то, что он значил для Скалли. Человек, которого она нежно называла Ахавом, был для его дочери путеводной силой, твердой рукой, надежным якорем.Капитан Скалли превратил ее в невероятную женщину, и Малдер глубоко сожалел, что у него никогда не было возможности узнать этого человека. Билл Скалли был таким отцом, какого бы отца он и Саманта хотел и бы иметь, подумал он со смешанным чувством вины и тоски. Он был единственным в своем роде, и Скалли будет трудно смириться с тем, что ее мать может любить другого. Особенно такого человека, как Уолтер Скиннер, который не всегда был другом или даже союзником. - Дана, нам нужно поговорить, - Маргарет указала на диван. Пальцы Скалли крепче сжали руку Малдера. - Что-то не так, мама? - Фокс, почему бы нам не прогуляться? - предложила его мать, кивнув в сторону задней двери пляжного домика. Скалли не отпускала его руку. -Нет, просто скажи мне, что происходит, - она посмотрела на него, и в ее глазах отразился внезапный страх. Он попытался своими глазами заверить ее, что все будет хорошо, но подозревал, что его вина и тревога были слишком очевидны. Маргарет глубоко вздохнула и начала. - Дорогая, я давно собиралась обсудить это с тобой, но время было неподходящее, и я не хотела делать из этой ситуации ничего особенного, пока не буду уверена, что из этого действительно что-то выйдет... Малдер почувствовал неожиданное желание накричать на Маргарет. Просто скажите ей, ради Бога! Хватит ее мучить! - Мама, ты заболела? С тобой что-то не так? Маргарет, казалось, была поражена тревожными расспросами дочери. - Нет, дорогая, я в порядке. Все в порядке. Это просто... Она снова замолчала, явно пытаясь найти правильные слова. Малдер подозревал, что правильных слов не существует. Для Скалли это будет шоком, что бы там ни говорила миссис Скалли. Он поймал взгляд Маргарет и ободряюще кивнул. Маргарет сделала еще один глубокий вдох и вздернула подбородок. -Дана, я кое с кем встречаюсь. Выражение лица Скалли почти не изменилось, но ее пальцы крепко сжали руку Малдера, посылая стреляющую боль вверх по руке. - Встречаешься кое с кем? -Да. Вот уже несколько месяцев. Скалли немного помолчала, ее хватка на руке Малдера ослабла. Малдер почувствовал, как кровь прилила к его пальцам. -Как его зовут? - наконец спросила Скалли. - Что ты о нем знаешь? Должна ли я проверить его? Малдер не смог сдержать небольшой смешок, представив, как она "проверяет" помощника директора ФБР. Скалли резко повернула голову. Она отпустила его руку. О-о-о, подумал он. Я попал. Она нахмурилась. - Ты знал об этом, Малдер? - Не вини Фокса, Дана. Он хотел, чтобы мы рассказали тебе, но мы с Уолтером хотели подождать до тех пор, пока... - Уолтер?- Скалли уставилась на мать. -Уолтер Скиннер? Маргарет кивнула. Скалли быстро заморгала, словно пытаясь убедить себя в том, что она не сошла с ума. - С каких это пор? - После того как Уолтер присоединился к нам на Рождество, он позвонил и спросил, не встречусь ли я с ним за ланчем. Он одинокий человек, Дана. Наверное, его работа заставила его быть таким-, пытающимся держать себя в руках. Его жена была буфером, пока была жива, но после ее смерти... Малдер посмотрел на бледное лицо Скалли, пытаясь оценить ее реакцию. Маска вернулась, но он хорошо научился видеть сквозь слои льда уязвимую женщину под ней. Признание матери потрясло ее больше, чем он ожидал. Но она изо всех сил старалась этого не показывать. -Я хорошо провела время за ланчем,- продолжала Маргарет. - Наверное, было просто приятно проводить время с мужчиной, когдп он относился ко мне как к интересной и привлекательной женщине. Мы оба потеряли своих супругов; у нас была общая связь. Мы начали встречаться раз в две недели, потом каждую неделю. Но я хотела подождать, пока не буду уверена, что мы с Уолтером серьезно относимся друг к другу. Крошечная, почти незаметная дрожь в нижней губе Скалли послала укол сожаления в сердце Малдера. Она отвела взгляд от матери, сосредоточившись на далеком пятне за окном. - И вы..? Маргарет вздохнула. -Да. Скалли вздернула подбородок, все еще глядя на море. - Ты счастлива? -Да. Скалли повернулась к ней. - Тогда это все, что имеет значение. Маргарет подошла к дочери. - Ты уверена? Она встретила встревоженный взгляд матери. Только Малдер видел, каких усилий стоило это маленькое действие. - Да, мам. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлива. Маргарет обняла ее, и Скалли уткнулась лицом в лицо матери. плечо. Когда она подняла голову, она улыбалась, но Малдер Знала, что признание матери потрясло ее. Маргарет отпустила дочь и улыбнулась в ответ. - Я позвоню Уолтеру и скажу, что ты знаешь. Он будет доволен. Он высоко ценит тебя, Дана. Она сжала руку Скалли, прежде чем вышла из комнаты. Малдер подошел к ней. -Скалли... Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на него. - Ты знал, и ты не сказал мне. Он кивнул, его желудок сжался. - И как долго? - С апреля. Она отвела взгляд. - Я чувствую себя так, словно стала объектом какой-то шутки. - Я знаю. Извини. Я хотел сказать тебе, но не думал, что это мое дело. Он положил руку ей на плечо, почти боясь, что она оттолкнет его. Но она этого не сделала. - Ты думаешь, она его любит? - Да, я думаю так. Она еще немного помолчала. Она посмотрела на него снизу вверх,ее глаза были темными и немного блестящими, как будто она очень старалась не заплакать. - Я выйду ненадолго. - Ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой? - Дай мне несколько минут, ладно? Просто чтобы привыкнуть к этой мысли. Я не скажу и не сделаю ничего такого, что могло бы расстроить маму. Несколько минут, а потом ты сможешь прийти и избавить меня от плохого настроения. Она выдавила слабую улыбку, повернулась и вышла через заднюю дверь пляжного домика. Он подошел к окну, наблюдая, как Скалли медленно перешла на бег. Она пробиралась по песку к береговой линии, остановившись у самого края. Ветер с океана поднял ее волосы, закрутив их огненным облаком вокруг опущенной головы. Она медленно села на песок у кромки воды и подняла подбородок, глядя на холодную серую гладь Атлантики. "Хочет пообщаться с Ахавом", - подумал он.                   ***       "О, папа, - подумала Скалли, - как она могла так поступить с тобой?" Над головой кружили и кричали чайки, несомые порывистым ветром, который смягчал полуденную жару. Ее отец любил море, отдал ему большую часть своей жизни, многим пожертвовал, чтобы противостоять его опасностям и укротить его грубую силу. Но как бы он ни любил море, свою Мэгги он всегда любил больше. Скалли испытывала дочернюю зависть отцовской преданности матери, хотя и радовалась этому. Она всегда верила, что любовь, которую разделяли ее мать и отец, выходит за пределы времени и пространства, бросая вызов даже смерти. Но в одно короткое мгновение слова матери разрушили эту иллюзию. Рассудком она понимала, что слишком остро реагирует. Ее мать была жизнерадостной привлекательной женщиной, которая не должна была жить в одиночестве. Ахав не хотел бы, чтобы она оставалась одна. Но Скалли не могла рассуждать рационально. Потому что она не понимала. Она знала, каково это любить мужчину каждой клеточкой своего существа. И она знала без сомнения, что она никогда не полюбит другого, даже если завтра Малдер будет потерян для нее. Даже если это означало потратить следующие пятьдесят или шестьдесят лет в полном одиночестве. Потому что никто другой ей не нужен. Она думала, что ее мать тоже так относилась к отцу. Но, очевидно, она ошибалась. Значит ли это, что она тоже может ошибаться насчет Малдера? Неужели вечная любовь не более чем дым и иллюзии? Потом она почувствовала его. Ветер уносил звуки его приближения, но ей не нужно было его слышать. Она чувствовала его близость в мельчайших частицах своего существа. -Скалли? Она слегка повернула к нему голову, признавая его присутствие. - Я забыла спросить тебя. Как ты узнал о Скиннер и маме? - Скиннер проговорился, когда мы разговаривали в доме твоей мамы во время вечеринки памяти. - Так вот о чем вы шептались. Она посмотрела на него, пытаясь сохранить какую-то объективную отстраненность, смотреть на него глазами ученого, а не влюбленной женщины. Что я на самом деле чувствую к этому человеку? Неужели я обманула себя, поверив в сказку? Он нахмурился, словно почувствовав ее сомнения. -Скалли, с тобой все в порядке? Ты хочешь поговорить об этом? Она не хотела говорить, но должна была. Малдер долгое время был ее хорошим слушателем. Она не знала, сможет ли ясно видеть происходящее, не отвлекаясь от мыслей о нем. - Малдер, ты веришь, что можно любить кого-то вечно? -Да. Его быстрый, решительный ответ удивил ее. Она не смогла сдержать маленькую улыбку. - С каких это пор? - С тех пор, как я встретил тебя. Ее глаза наполнились слезами, а сердце бешено заколотилось. Он просто продолжал придумывать идеальные ответы. - Я думала, что у моих родителей такая любовь. -Я считаю, что у них была. -Тогда как мама может думать о том, чтобы быть с кем-то другим? - Потому что твой отец научил ее, какой чудесной может быть любовь,Скалли. И, познав такую любовь, она не хочет провести остаток своей жизни без нее. И я не думаю, что ты также этого хочешь. По ее щекам потекли слезы. - Нет, конечно. - Но тебе все равно больно, не так ли? Она кивнула, вытирая слезы кончиками пальцев. - Я знаю, что это по-детски и неразумно, но ... Он придвинулся ближе, положив руку ей на плечо. - Ты не можешь запретить себе чувствовать то, что чувствуешь, Скалли. Ты просто должны это почувствовать. В конце концов, ты поймешь, как с этим бороться. - Ее смешок прозвучал немного водянисто. - Это говорит доктор Малдер? - Ага. И этот совет будет стоить 200 долларов. Расплатитесь у администратора. Она положила голову ему на плечо.       - Запиши на мой счет. Его рука крепче обняла ее, и она почувствовала, как его губы коснулись ее виска с такой нежностью, что слезы снова наполнили ее глаза. Еще одна вещь, которую она любила в этом человеке, подумала она.Казалось, он всегда знал, когда дать ей пинка под зад, а когда поцеловать в щеку. Она потерлась головой о его плечо. Неожиданно в ее голове всплыл отрывок из песни Уоррена Зевона: "I was born to rock the boat, Some may sink, but we will float, Grab your coat--let's get out of here, You're my witness, I'm your mutineer." "Я его свидетель, - подумала она, - а он мой бунтарь". Так было всегда, так будет всегда. И она бы этого не допустила по-другому. - Все будет хорошо, правда? - Я верю, что ты поступишь правильно, Скалли, - он смахнул ее слезы костяшками пальцев. - Ты всегда так делаешь. Она закрыла глаза и прильнула к нему.И почувствовала, как рана начинает заживать. конец Главы 9