Сквозь Плоть и Магию: Наследие Короны

Дни проходили один за другим, сменяя друг друга, как страницы книги судьбы, которую кто-то листал с мерным, неумолимым постоянством. С каждым оборотом солнца жизнь в замке становилась привычнее. Элари больше не терялась в лабиринте коридоров и залов, запомнила имена всех слуг и даже свыклась с непредсказуемым темпераментом самого младшего из Хранителей. Воспоминания о Фредрике и разрушенной дружбе порой всплывали из глубин ее сознания, мешая уснуть, но снотворное, приготовленное на первом занятии с Мириэль, помогало погрузиться в мир без сновидений. Весна была в самом разгаре, раскрашивая сад замка все большим количеством распускающихся бутонов. Элари почти овладела заклинанием исцеления, которое они недавно начали изучать с Ксаророй. Оказалось, магия исцеления полна нюансов и тонкостей. К примеру, нельзя было излечить кого-то, когда ты сам на грани гибели или сильно вымотан, ведь магия, эфир, что течет в них — своего рода жизненная сила, как и кровь, питающая сердце. Приложив немало усилий, Элари все же смогла освоить эту тему и блестяще сдала тест, исцелив кролика на грани гибели. Однако на очередном занятии, где они начали изучать новую тему, легче не стало. Сегодня им предстояло практиковаться в заклинании телепортации. Элари уже видела его в действии и даже однажды телепортировалась через вихревой портал Ксаре́са. Но показывать это, а тем более говорить об этом, она не стала — было бы верхом глупости. Они наверняка попали бы в неприятности, если бы эта история всплыла. Чудо, что тогда никто ничего не узнал! Элари снова вспомнила ту ночь, и ее сердце дрогнуло. Слова, которые тогда так ее ранили, вновь вихрем пронеслись в голове. Она глубоко вздохнула, медленно выпустила воздух из легких и с усилием перевела взгляд на Ксарору, стараясь отогнать неприятные воспоминания. — Телепортация и телепорты — вещь крайне нестабильная, — начала Ксаро́ра своим неизменно строгим голосом. — Как я уже говорила, твоя сила может заключаться в твоих эмоциях, но это же и твоя слабость. Если не сможешь держать их под контролем, в лучшем случае точка твоего приземления отклонится на несколько шагов от намеченной. В худшем… не все твои части достигнут пункта назначения. Если это была попытка пошутить, то Элари ее не оценила, хотя и выдавила из себя вежливую улыбку. Все портил этот напыщенный, «правильный» учительский тон, который так раздражал. Ксаро́ра явно не была тем, кто умеет шутить или хотя бы смягчать суровую правду. Впрочем, если бы те же слова произнес Ксаре́с своим неповторимым саркастичным тоном, Элари, скорее всего, даже рассмеялась бы. Ксаро́ра подняла небольшой камень с вымощенной дорожки, что вела через весь сад. Цепочки на ее рогах тихо звякнули, когда она продолжила объяснение: — Твердость духа и концентрация — вот основа успеха, — сухо сказала она, выводя вперед руку с обсидиановым кулоном. — Rhiath Vortix. Перед ней начали вспыхивать алые искры, собираясь в небольшую воронку, в которую мог бы пролезть разве что дворовый кот. Она бросила камень в этот миниатюрный вихрь, и через мгновение у куста алых роз, растущего неподалеку, открылся такой же портал. Камень вылетел оттуда, отскочил от дорожки и угодил в клумбу с распускающимися весенними цветами. — Сегодня будем тренироваться на неодушевленных предметах, — продолжила Ксаро́ра все тем же безжизненным тоном. И не забудь — ты должна четко представлять место выхода портала. Элари, краснея от напряжения и досады, пыталась создать магическую воронку того же размера, что и у наставницы. Но, к ее глубочайшему разочарованию, все, что у нее получалось, могло бы пропустить разве что мышь или мелкую птицу. Камни и палки, которые она отправляла через свой неидеальный портал, на выходе оказывались изуродованными: то камень превращался в тонкое подобие блюдца, то от палки оставался лишь жалкий сучок. «Это куда сложнее, чем исцелить раненого кролика», — с горечью думала Элари, но упрямо продолжала пробовать снова и снова. — Ты обязательно научишься, не отчаивайся, — неожиданно мягко произнесла Ксаро́ра, положив руку ей на плечо. — Это довольно трудное заклинание, требующее особой концентрации, но я уверена, что ты справишься. Элари тяжело выдохнула и посмотрела на наставницу. Та улыбалась, но ее улыбка казалась напряженной и неестественной, — как ледяная маска на лице. В глазах Ксаро́ры таилась тревога. Может, что-то случилось? Стоит ли спросить? Или лучше не вмешиваться в чужие переживания? От этих размышлений ее вновь вырвал привычно назидательный тон Хранительницы: — Попробуй создать портал на более близкое расстояние — так будет проще. Чем меньше пространство, которое нужно преодолеть, тем меньше энергии ты затратишь. Ученица кивнула и, собравшись с духом и последними остатками магических сил, постаралась открыть воронку совсем рядом с собой. Забросив небольшой гладкий камешек в зеленоватый вихрь, она тут же перевела взгляд на место, где он должен был появиться. В тот же миг на расстоянии вытянутой руки открылся маленький портал, и камешек выпал оттуда целым и невредимым. Элари с облегчением выдохнула, увидев, что камень наконец прошел через портал без каких-либо повреждений. На ее лице расцвела искренняя улыбка — маленькая, но все же победа. Ксаро́ра одобрительно кивнула, наблюдая за успехами ученицы. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на гордость, хотя лицо по-прежнему оставалось строгим и сосредоточенным. — Хорошо. Теперь попробуй немного увеличить дистанцию, — предложила она, немного смягчив тон. Элари уверенно кивнула, воодушевленная своим первым успехом. Она снова сосредоточилась, удерживая в сознании образ следующей цели. В ее руках начал формироваться вихрь — теперь он казался стабильнее, укрепленный ее растущей уверенностью. Она представила точку возле кустов, где уже открывался портал Ксаро́ры, и вложила в заклинание всю силу и концентрацию, какие только могла собрать. Изумрудные искры вспыхнули ярче, и появилась воронка — больше и стабильнее, чем прежде. Элари бросила в нее камень и на мгновение задержала дыхание, устремив взгляд туда, где ожидала увидеть выход портала. Воронка раскрылась точно в намеченном месте, и камень вылетел оттуда, мягко приземлившись на дорожку. Он остался целым и невредимым, будто никогда не проходил через завесу между пространством. — Молодец, — сказала Ксаро́ра с легкой улыбкой. На этот раз ее улыбка была чуть теплее, хотя все еще сдержанной, как будто она боялась позволить себе слишком сильные эмоции. — Ты сделала значительный шаг вперед. Элари почувствовала, как ее сердце наполняется радостью от этой скупой похвалы. Слова Ксароры, пусть и немногословные, вдохновили ее на дальнейшие старания. — Спасибо, Ксаро́ра, — тихо произнесла Элари, не скрывая облегчения. — На сегодня хватит, — Ксаро́ра убрала кулон и посмотрела на ученицу. — Отдохни, восстанови силы. Мы продолжим завтра. Элари кивнула, чувствуя усталость, но одновременно и удовлетворение от проделанной работы. Она собрала свои вещи и, направляясь к выходу из сада, обернулась на наставницу. Ксаро́ра стояла неподвижно, глядя на место, где совсем недавно был портал. На ее лице вновь появилось то же самое напряженное выражение, которое Элари заметила раньше. Возможно, ее действительно что-то беспокоит. Но сейчас ученица чувствовала себя слишком уставшей, чтобы выяснять причины. Все, о чем она могла думать, — это горячая ванна и теплая постель.

***

Элари проснулась, едва забрезжил рассвет, сегодня она хотела позаниматься фехтованием дополнительно, дабы закрепить полученные знания. Совсем недавно Ксаре́с пообещал, что подарит ей клинки, которые должен был изготовить лучший кузнец города. Девушка с нетерпением ждала уже который день, предвкушая момент, когда получит свои кинжалы, и усердно тренировалась теми, что предоставил ей Хранитель. Светлый тренировочный зал постепенно заполнялся золотистыми лучами утреннего солнца. Элари быстрым движением подкинула клинок и, ухватив его за лезвие, метнула в голову тряпичного манекена. Затем, с молниеносной быстротой, скользящим рывком вспорола чучелу брюхо. Сено посыпалось на каменный пол, как внутренности поверженного врага. Девушка выпрямилась, убирая прилипшую к вспотевшему лбу прядь волос, и тяжело перевела дыхание. Позади раздались сдержанные хлопки. — Браво, юная леди, — Ксаре́с неторопливо приблизился к ней, не скрывая оценивающего взгляда на ее тунике, прилипшей к телу от пота. — Не думал, что ты так умело начнешь управляться с клинками за столь короткий срок. Элари вынула кинжал из манекена и протянула пару изогнутых лезвий Хранителю. — Когда будут готовы мои кинжалы? — спросила она, стараясь не выдать нетерпения в голосе. — К вечеру сегодняшнего дня, — Ксаре́с принял оружие из ее рук, не отрывая изучающего взгляда. — Хорошо, наша тренировка в силе? Я хочу опробовать их сразу же, — она подняла легкий плащ с пола и набросила на узкие плечи. — Не думаешь, что на сегодня хватит? — в голосе Хранителя проскользнула нотка удивления. — Не думаю. Ксаре́с тихо хмыкнул, магией отправляя клинки на витрину. Ему показалось, что Элари ведет себя необычно, но спрашивать не стал. — Тогда, как пожелает юная леди. Элари смерила наставника недовольным взглядом. Ей все еще претило обращение «леди», а из уст Ксаре́са оно звучало скорее насмешкой, чем уважением. Быстрым движением она отлепила ткань от мокрого тела, впуская приятную прохладу под ткань, и направилась к выходу. Сегодня ее ждал очередной урок с Мириэль, и Элари не хотела задерживаться.

***

Быстро натянув юбку с блузой на еще влажное от купания тело, Элари завязала волосы в небрежный хвост и поспешила через весь замок к теплице — месту, ставшему для нее родным убежищем. Мириэль оказалась удивительной женщиной — единственной, с кем Элари искренне хотела говорить по душам. Не о занятиях или магических зельях, а о чем-то простом, повседневном, даже личном. Она была единственной, кроме Ксаре́са, кто знал о ее вылазке из замка и о том, как Фредрик отвернулся от нее. Однажды травница заметила, как девушка была рассеяна на занятиях, погружена в свои мысли, как будто что-то тяготило ее душу. Элари сама не поняла, как это произошло, но Мириэль сумела расположить ее к себе, и та выплеснула все, что так долго копилось внутри, подобно реке, прорвавшей плотину. С тех пор они стали ближе, и эта связь крепла день ото дня. Только ей Элари могла доверить все, что у нее на душе, поделиться мыслями о жизни в замке. Мириэль стала для нее не просто подругой, но и материнской фигурой, ласки которой девушке так не хватало последние годы. Она напоминала Элари вырастившую ее мисс Клодет — мягкую, заботливую, но одновременно строгую и требовательную. Мириэль не прощала ошибок в своем деле и всегда напоминала, что травы и зелья — это тонкая наука, которую нужно уважать. Со временем Мириэль раскрыла Элари свою тайну — у женщины было два хвоста. Она рассказала, что в древности, еще до войны, наличие двух хвостов у мона означало, что их обладатели наделены магической силой и могут колдовать. Правда, их способности в основном ограничивались лечебными заклинаниями и простыми чарами. Это объясняло, почему Мириэль считалась одной из лучших травниц королевства. Многие такие лекари погибли во время войны, а оставшихся было не более десятка. Кто-то скрывался, кто-то жил в стенах замков Хранителей, вынужденный таить свою истинную природу. Элари понимала бремя, которое несла Мириэль, и это сближало их еще сильнее. Наконец оказавшись у порога светлого кабинета, Элари потянула серебряную ручку в форме папоротника и вошла внутрь. Там ее уже ждала жизнерадостная Мириэль, встретившая девушку теплой улыбкой и объятиями. — Привет, мой цветочек, — прощебетала травница, выпуская Элари из объятий. — Как поживает змеецвет, который ты забрала? — Доброе утро, Мими, — ласково отозвалась девушка. — Цветок чувствует себя неплохо. Я пересадила его, и он начал поправляться. Но, думаю, в замке ему не хватает лунного света. Наверное, стоит вернуть его сюда. — Да, ты права, им необходимо напитываться холодным светом Селены, — кивнула Мириэль, используя древнее имя луны. Мириэль достала горшок с другим змеецветом, на котором начали появляться тусклые, желтоватые цветки, напоминающие змеиные головы, будто готовые в любой момент выплюнуть смертоносный яд. Сегодня они продолжили изучать ядовитые растения, а также яды и противоядия к ним. Элари не особенно нравился этот раздел, но выбора не было. Занятие прошло спокойно и, по мнению Элари, достаточно скучно. Мириэль объяснила несколько тонкостей приготовления противоядий и собственноручно продемонстрировала различные методы. Элари внимательно наблюдала, хотя и мечтала, чтобы урок закончился быстрее. Вскоре занятие подошло к концу, и она, поблагодарив наставницу, направилась обратно в замок. Девушка вернулась в свои покои и, погруженная в размышления, почти не заметила, как время пролетело незаметно. С наступлением вечера ее ожидало то, чего она так долго жаждала — новые клинки от Ксаре́са. Она была полна решимости опробовать их и проверить, оправдают ли они ее ожидания. Элари стояла у окна своей комнаты, наблюдая, как солнце неторопливо опускается за горизонт, окрашивая небо в кровавые тона заката. Она провела ладонью по прохладному камню подоконника, ища в нем опору, пытаясь успокоиться. Легкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть, будто вырвав из глубокой задумчивости. — Войдите, — произнесла она, оборачиваясь. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Ксаре́с, держа в руках сверток, завернутый в бархатную ткань темно-синего цвета, напоминающую ночное небо. Он шагнул внутрь, и Элари заметила, как его глаза слегка прищурились, изучая ее лицо. — Готова ли ты встретиться с новым вызовом, леди Элари? — спросил он с легкой насмешкой, игравшей в уголках его губ. — Готова, — уверенно ответила она, стараясь не показать раздражения от этого обращения. Ксаре́с развернул ткань, и перед ней предстали два кинжала, созданные с непревзойденным мастерством. Их лезвия, тонкие и изящные, мерцали в свете свечей. Рукояти украшала тонкая резьба в виде переплетающихся узоров, напоминающих листья. Навершие каждого клинка было инкрустировано небольшим камнем турмалина, который, казалось, светился изнутри собственным тайным огнем. Элари осторожно взяла один из кинжалов. Ощущение было одновременно знакомым и новым. Клинок идеально лег в ладонь, будто был частью ее самой, продолжением руки и воли. Сердце забилось еще сильнее, и она не могла сдержать улыбки, осознавая, что наконец получила то, что так долго желала. — Они прекрасны, — прошептала она, поворачивая клинок так, чтобы рассмотреть его со всех сторон, любуясь игрой света на отполированной стали. — Это не просто оружие, — сказал Ксаре́с, и в его голосе звучала странная торжественность, не свойственная ему обычно. — Эти клинки предназначены только для тебя. В них заключена древняя магия, и они будут слушаться лишь твоей воли, взгляни на камни – это турмалин, камень твоей души. Но ты должна научиться управлять ими и понимать их природу. Элари кивнула, не отводя глаз от клинков. Она чувствовала, что в них действительно есть нечто большее. Рука невольно скользнула к кулону на шее. Камень ее души… На занятиях Ксаро́ра показывала и объясняла как их магиях может взаимодействовать с кристаллами и дракоценными камнями. Моны могли запечатывать в них магическую силу, передавать и продавать, раньше это было популярнее, ведь монов, владеющих магией, было куда больше. Сейчас магией владеют немногие и используют камни как фокусировку силы, напитывают их своей магией, концентрируют энергию. Их народ хорошо чувствовал эфир, волшебную, незримую силу, которая текла в их венах, воздухе, камнях, воде… Эта магия пропитывала почти все. — Давай опробуем их, — предложил Ксаре́с, и в его глазах мелькнул огонек азарта. — Но помни: это не просто тренировка. Сегодня ты должна выйти за пределы своих обычных возможностей. Элари последовала за ним в тренировочный зал, где догорающие факелы создавали загадочный полумрак, в котором тени казались живыми существами. Ксаре́с занял позицию напротив, а девушка крепче сжала клинки, готовясь к поединку. Она ощущала, как оружие откликается на ее намерения, наполняясь незримой силой, готовой вырваться наружу. — Начнем, — произнес Ксаре́с, и с этими словами его движения стали быстрыми и точными, как у дикого зверя, бросившегося на добычу. Элари не отставала, легко парируя его удары и отвечая своими. Она сразу заметила, что новые клинки намного легче и острее тех, к которым она привыкла. Каждый взмах становился продолжением ее мысли — руки двигались быстрее и точнее, словно клинки сами направляли ее, подсказывая как действовать. С каждой секундой их поединок становился все интенсивнее. Ксаре́с атаковал неожиданными движениями, проверяя границы ее способностей, но Элари была готова. Она уверенно уклонялась, отражала удары и даже пыталась контратаковать, хотя это все еще получалось не лучшим образом. Наконец Ксаре́с резко остановился, подняв руку. Элари тоже замерла, тяжело дыша. Ее щеки горели румянцем, а в глазах сверкал огонь возбуждения от тренировки. — Отлично, — сказал он, не скрывая одобрения. — Ты справилась лучше, чем я ожидал. Но впереди еще много работы. Камни в клинках могут впитывать твою магию, быть ее катализатором, как и тот, что на твоей шее, это дает много возможностей и преимущества на поле боя. Элари кивнула, стараясь восстановить дыхание. Тело ощущало предельную усталость, но в то же время она чувствовала, что могла бы продолжать до самого рассвета. — Я готова учиться, — произнесла она с решимостью. Ксаре́с улыбнулся, его глаза мягко светились в полумраке. — Хорошо. Завтра начнем с рассветом. А пока отдохни — тебе понадобятся все силы. Вернувшись в свои покои, Элари ощутила, как усталость накатывает волнами, как морской прилив. Однако внутри нее все еще горел огонь. Она знала, что сегодня сделала важный шаг на пути к тому, чтобы стать сильнее, и не собиралась останавливаться. Сидя на краю кровати, она положила клинки рядом с собой, вновь разглядывая их с восхищением. Элари чувствовала, что впереди ее ждут серьезные испытания. Хранители явно готовили ее к чему-то большему, чем просто умения владеть своими силами. Она вспомнила свои мысли в тот роковой день, когда один шаг разделил мир на «до» и «после»: «Они прям как трехлистный клевер. Совсем немного не хватает до четырехлистника…» Она и есть тот четвертый лист, недостающий до символа удачи? — Впереди долгий путь, — прошептала она, закрывая глаза и погружаясь в долгожданный сон. Но Элари даже не представляла, насколько пророческими окажутся эти слова.