Сквозь Плоть и Магию: Наследие Короны

До выезда в северное королевство Глаодор оставались считанные дни. Попытки Элари побороть свои страхи и наладить контакт с лошадьми шли не слишком гладко. Она уже могла находиться рядом с ними без проявления животного ужаса, и сердце стучало не столь оглушительно, как вначале. Но оседлать коня, а тем более ездить верхом, для нее оставалось непосильной задачей. В такие моменты перед глазами все мутнело, поджилки дрожали, а дыхание становилось прерывистым — будто невидимая невидимая рука сжимала ее горло. В конечном итоге Ксаре́с решил не мучить девушку в последние дни и дать ей передохнуть перед поездкой. Глаодор был самой северной страной на континенте, расположенной у подножия Бурых гор, в тени иглистых скал, что выходили к морю. Народ, живущий там, был суров как земля, на которой они обитали. Они когда-то были великими воинами и, судя по упорным слухам, остаются таковыми и сейчас. Тетхоасо закупало у них шкуры животных и деревянную утварь. Зверолюды славились мастерством создания резных деревянных вещей: кровати с балдахинами, столы, стулья — их работы считались лучшими на всем континенте, превосходящими даже эльфийские изделия. Перед отъездом Ксаре́с и Дейрон провели для Элари инструктаж о предстоящей поездке. Ей строго-настрого запретили отходить от них и лошадей, безоговорочно слушаться и делать все, что они скажут. Если один из них прикажет бежать, девушка должна незамедлительно подчиниться. Если скажут прятаться — она должна спрятаться без промедления и вопросов. Элари не до конца понимала, почему такая осторожность была необходима. Сейчас все было спокойно, война закончилась, и оставшиеся страны старались жить в мире. Да, их недолюбливали, но до откровенного насилия и кровопролития пока не доходило. Возможно, мужчины переживали, что девушка не справится с лесными существами или огромными вульфхурами. Но Элари была уверена в своих силах: она уже выучила десяток боевых заклинаний! Несмотря на уверенность, девушка не стала перечить — в последние дни ей не хотелось вступать в споры с Ксаре́сом, ее мысли полностью были заняты предстоящей поездкой. Сейчас же она хотела заглянуть к Мириэль, хотя до боли не хотелось прощаться. Элари пробралась сквозь листву, дернула серебряную ручку в виде листа папоротника и очутилась в уже знакомой, почти родной комнате. Мириэль, сидящая за столом, расплылась в улыбке и поспешила подойти к своей ученице, чтобы заключить ее в крепкие объятия. За короткое время они сильно сдружились. Мириэль была для Элари как старшая сестра, или как покинувшая ее мисс Клодет, а может, даже как мать, которой у нее никогда не было. Она всегда выслушивала девушку, радовалась ее визитам вне уроков и угощала травяным чаем, который казался вкуснее и роднее, чем тот, что готовили королевские повара. Женщина присела в кресло у окна и жестом пригласила Элари сесть рядом. — Ох, дорогая, до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что ты уезжаешь! — Она вскинула руками и недовольно покачала головой. — Ну как же так? Ты еще недостаточно опытна для такой дальней поездки. А вдруг что случится в дороге? Не понимаю, как Хранители могли принять такое решение, — продолжала негодовать Мириэль. — Все будет хорошо, Мими, — ласково отозвалась Элари. — Я могу за себя постоять, поверь мне! — Я не сомневаюсь в тебе, но ты никогда не была за пределами наших земель. Читать об этом в книгах — одно, а увидеть вживую — совсем другое, — женщина взяла руку своей ученицы, накрыла ее ладонью и с волнением взглянула под густую челку, скрывающую глаза-турмалины. — Пообещай мне, что не будешь геройствовать и хорохориться. Элари хотела было возразить, но травница не позволила и продолжила: — Я знаю тебя, ты упорная и умная девушка, но прошу, пообещай мне, — твердо закончила Мириэль, продолжая смотреть в глаза девушки с тревогой, которую испытывает мать, отпускающая ребенка в первое самостоятельное путешествие. — Хорошо, я обещаю... — Элари отпрянула, высвобождая руку. — Но, Мими, ты слишком драматизируешь, все будет хорошо! Элари энергично поднялась с кресла, взяла Мириэль за руки и потянула ее за собой. — Я хотела попросить у тебя лечебные зелья на случай чего. Я уверена, что все будет хорошо, но ты же знаешь меня, — они подошли к большому шкафу с колбочками, баночками мазей и бутылочками зелий. — Там недосмотрю, тут оступлюсь — и вот тебе, пара ссадин! Мириэль мягко улыбнулась, поправляя подол светлого платья, вспоминая, как на одном из первых занятий Элари споткнулась о корень ревуна и вылила весь котелок с зельем роста на пол. От чего растения устремились ввысь, разрастаясь и заполоняя всю комнату, превратив теплицу в зеленые джунгли. — Конечно, возьми, — она сняла с полки несколько флакончиков с серебристо-белой жидкостью и подала их Элари. — Только я попрошу тебя взять еще и это, — добавила она, указав на меховой шар, лежащий на подоконнике. Элари недоуменно посмотрела на Мириэль, явно не ожидая такого запроса. Женщина подошла к окну и взяла в руки пушистое нечто. Шарик недовольно засопел и зафыркал. Серое безобразие надулось в ее руках, а затем появился длинный хвост с зеленоватой кисточкой, напоминающей странный лепесток. Странное создание крутанулось, как бродячий кот, ищущий удобную позу для дневного сна, и уселось. Но вот незадача — передние лапки не доставали до земли, и существо прижало их к себе, опираясь на задние, точно кошачьи лапы. Оно уставилось своими чёрными глазками-пуговками прямо на Элари. — Это что еще такое?! — воскликнула от удивления девушка. — Я никогда не видела подобных существ, это невероятно! — она подошла ближе, внимательно рассматривая создание. — Его зовут Тимус, — Мириэль положила неведомую крысу на стол. Оторвав небольшую ягодку, что росла поодаль, женщина вручила ее маленькому существу, и оно явно было не против такого угощения. — Меня ждет много работы в Кса́роре, а Тимус очень социальный, ему нужен партнер, товарищ, понимаешь? Он не станет тебе обузой в дороге, Тимус не простой зверек. Если вы сможете выстроить между собой тонкие волшебные узы, он станет твоим фамильяром. — Женщина с грустью выдохнула и погладила существо за листообразным ухом. — Мы с ним не смогли сродниться душами, и он просто жил со мной, но ему нужен хозяин. Я подумала и решила, что ты идеальный кандидат. Вы очень похожи, поверь мне, он такой же проказник, — Мириэль улыбнулась, глядя, как цветочная крыска уже задорно бегала от одного угла стола к другому. Элари читала о фамильярах в старинных фолиантах из королевской библиотеки. Эти существа были связаны с колдуном или колдуньей нерушимыми узами — их души и жизни переплетались, как нити в гобелене судьбы. Это был, своего рода, нерушимый договор, скрепленный древней магией. Фамильяр и его хозяин ощущали все, что чувствовал другой; где-то говорилось, что они даже могли читать мысли, но в нынешние времена никто не мог подтвердить эти слухи. Фамильяры стали большой редкостью, и за последние годы немногим удавалось установить такие крепкие вязи с этими созданиями. Раньше это было под силу только самым сильным эльфам с первородной кровью — тех, в чьих жилах текла магия древних времен. — Это не просто крыса, Элари. Это волшебное существо, он может тебя удивить и многому научить, как и ты его, — продолжила Мириэль, играясь со зверьком. — Я понимаю, Мими... Это большая честь для меня, — Элари робко протянула палец к зверьку, чтобы тот смог ее обнюхать. — Но ты уверена, что ему не будет опасно ехать со мной? Дорога все-таки дальняя и, возможно, небезопасная. — Просто не забывай кормить его! — Мириэль добродушно рассмеялась, беря зверька на руки. — На самом деле, все, что тебе нужно, это быть рядом и подкармливать малыша. Он неприхотлив, поверь. — Женщина протянула ладонь с питомцем и вложила его в руки ученицы. — Спасибо, что согласилась. Я уверена, вы поладите. — Надеюсь... — Элари поморщилась от щекотки, когда Тимус начал карабкаться по ее руке на плечо, его коготки цеплялись за ткань рукава. — Спасибо большое, Мими, но мне уже пора идти, извини, — девушка аккуратно сгребла эликсиры в кожаную сумку. — Мне очень жаль, что я не могу побыть подольше. — Ничего страшного, дорогая. Хорошего вам пути, — Мириэль заключила ее в крепкие объятия, и Элари почувствовала запах трав и чего-то неуловимо домашнего, что заставило ее на мгновение пожалеть о предстоящем отъезде. Элари выскользнула из дверей теплицы и быстро отдалилась от уже родного и спокойного местечка. С одной стороны, ей совсем не хотелось уезжать — ей только начало нравиться пребывание в замке. С другой — страстное желание увидеть неизведанные места охватывало ее целиком, пронизывая до самых костей, как морозный ветер зимнего дня. Что ждет ее в Глаодоре? Как выглядит древний праздник, посвящённый Кровавой Луне, о котором упомянул Ксаре́с? В мире столько неизведанного и притягательного! Элари наконец захотела исследовать его сама, а не только читать в книгах. Это было несвойственно для молодой волшебницы — всего месяц назад она была затворницей до мозга костей, а теперь... Она была воодушевлена нарастающим энтузиазмом и с упоением ждала дня отъезда. Зайдя в уже знакомые стены замка, Элари направилась в коридор, что проходил через кухню. «Надо бы захватить что-нибудь вкусное для Тимуса», — подумала она. На кухне, поздоровавшись с кухарками и поварами, которые всегда были рады ее видеть, девушка ухватила немного фруктов и ягод. Элари еще не знала вкусовые предпочтения своего нового товарища, поэтому решила взять побольше и разного. Тимус, в свою очередь, копошился в необъятной копне ее волос, кажется, устраивая себе новое гнездо. — Эй, мои волосы не для этого! — возразила Элари и попыталась отыскать нахлебника в локонах, но тщетно— он растворился в зеленой листве ее прически. Она наконец вошла в свою опочивальню, минуя слуг и придворных, которые странно на нее косились, когда та начинала заговаривать со своими волосами. Она взяла одну из многих подушек, что лежали на кровати, положила ее на подоконник и выложила рядом фрукты с ягодами. — Выходи, — Элари сердито взглянула через плечо. — Вылезай сейчас же, не вынуждай меня вычесывать тебя как блох! Из-за зеленых локонов, как из-за лесной листвы, показалась маленькая, усатая мордочка с блестящими глазами-бусинками. Девушка юрко нырнула рукой и достала непоседливого зверька, усадив Тимуса на подушку. — Теперь это твое место, понял?! Она наблюдала за Тимусом, который с интересом изучал свое новое место на подоконнике. Настороженно принюхивался к фруктам, что она заботливо выложила рядом, он недолго думая схватил одну из ягод в лапки и начал осторожно грызть, ценя каждый кусочек. — Так-то лучше, — пробормотала Элари, довольная тем, что ее новый спутник наконец нашел себе занятие. Она подошла к столу и начала раскладывать вещи, которые ей нужно было взять с собой в путешествие. Эликсиры, пара брюк, да туник, гребень для волос и, конечно же, несколько лент для волос — маленькая роскошь, которую она всегда позволяла себе даже в самых стесненных обстоятельствах. Ее мысли прервал тихий шорох. Обернувшись, она увидела, что Тимус, похоже, решил устроить себе еще одну прогулку по ее волосам. Теперь он пытался вновь забраться на ее плечо, цепляясь за пряди как за лианы в джунглях. — Ну, вот опять ты за свое, — она мягко улыбнулась, бережно снимая зверька и сажая его обратно на подушку. — Придется привыкнуть, что я не твой лес. Тимус наклонил голову, задумавшись, но сразу переключился на другую ягоду, будто соглашаясь с ней. Его ушки-листочки едва заметно подрагивали, улавливая малейшие звуки. Элари не могла не улыбнуться. Этот маленький компаньон уже начал вызывать у нее нежность. Она понимала, что их связь, возможно, будет крепче, чем просто дружба с питомцем. Мириэль говорила, что Тимус — не простое существо, и это придавало ему особую значимость в ее глазах. Тимус настороженно осмотрелся, понюхал подушку и, решив, что это вполне приемлемое место для отдыха, уютно свернулся клубочком. Элари улыбнулась его повадкам и откинулась на спинку кровати. Мысли ее снова вернулись к предстоящему. Сколько же нового предстоит увидеть, какие тайны скрываются за границами города? Все рассказы и легенды о северных землях, о суровом народе Глаодора, о странных обычаях и древних ритуалах заполняли ее воображение. Сердце начинало биться быстрее при одной лишь мысли о неизведанном — птица в клетке, охваченная предвкушением свободы. Элари вспомнила наставления Ксаре́са и Дейрона. Они строго предупреждали ее о возможных опасностях, но в глубине души девушка не могла поверить, что их путь будет столь рискованным. Возможно, они просто перестраховываются, переживая из-за неопытности девушки. Она взглянула на Тимуса, который уже крепко спал, и невольно улыбнулась. Этот маленький зверек, казалось, был воплощением того нового, что ожидало ее впереди. Неожиданное, странное, но, несомненно, удивительное. Подумав немного, она решила, что нужно как следует подготовиться к поездке. Время до отъезда нужно провести с пользой, и первым делом она отправилась в библиотеку, чтобы еще раз просмотреть книги о северных землях. Вечер тихо опустился на замок, и Элари, погруженная в чтение, не заметила, как пролетело время. Страницы старых книг были полны полезной информации — карты, описания местных животных и растений, обычаи и традиции народа Глаодора. Элари старательно запоминала каждую деталь, чувствуя, как постепенно к ней приходит уверенность. Но за этим рвением скрывался и легкий страх. Хотя она и старалась его подавить, мысли о предстоящем пути, о неизведанном и возможных опасностях все же тревожили ее, как тени, скользящие по краю сознания. Спустя несколько часов девушка отложила книгу и потянулась. Время позднее, а завтра ждет насыщенный день. Она решила, что пора отдохнуть перед важным событием. Вернувшись в свою комнату, Элари еще раз проверила все вещи, убедившись, что ничего не забыла. И наконец легла в кровать, утопая в мягкой подушке. Но сон долго не шел — мысли о завтрашнем дне кружились в голове, как осенние листья на ветру.

***

Наступил день отъезда. Элари сидела под раскидистые деревом, неподалеку от конюшни, пытаясь разлепить веки, и заставить их не смыкаться, но те отчаянно противились. Девушка практически не спала — волнение не позволило. Ссолнце только-только выглядывало из-за горизонта, окрашивая небо бледно-розовыми и золотистыми оттенками, но Ксаре́с с Дейроном уже суетились возле лошадей, запрягая их и увешивая сумками. Точнее, одну лошадь. Ведь Элари должна была ехать на одном коне с Хранителем, поэтому их конь был без седла и седельных сумок. Парни крутились у коня, проверяя, хорошо ли все закреплено, будто от этого зависела судьба всего путешествия. Неподалеку стоял второй конь – большой, вороной, с блестящей шерстью. Он был налегке, лишь небольшая попона темного цвета красовалась на его мускулистой спине. Утро дышало неожиданной прохладой — природа предупреждала о грядущих трудностях. Даже Тимус не желал покидать теплое убежище набедренной сумки Элари, где он сладко посапывал, соблазняя хозяйку последовать его примеру. — Элари, пора! — сипло позвал Хранитель. По коже девушки пробежали мурашки — то ли от предстоящей поездки, то ли от утренней прохлады, то ли от властного тембра наставника, вырвавшего ее из легкой дремоты. Она поднялась с земли медленно, ноги налились свинцовой тяжестью, и неохотно поплелась к ожидавшему Ксаре́су. — Ты готова? — поинтересовался Хранитель, невольно укутывая девушку посильнее в мантию. Жест, который в другое время мог бы показаться почти нежным. Девушка буркнула что-то неразборчиво и кивнула, практически засыпая на ходу. Ксаре́с посильнее затянул шнурки на ее одеянии, после чего практически закинул ее тело на коня, а затем сам забрался в седло. Дейрон оседлал коня и кинул товарищу недвусмысленный взгляд, обнажая клыки в ехидной улыбке — в его глазах мерцало знание, недоступное другим — Даже не вздумай, — зашипел Ксаре́с, прекрасно понимая, о чем думает его друг. Они выдвинулись в путь, поднимая клубы пыли под копытами лошадей, устремляясь прочь из замка навстречу северному королевству – Глаодору. Утренний туман клубился между деревьями, провожая путников в неизведанное. Элари так сильно клонило в сон, что она даже не заметила, как облокотилась на грудь Хранителя. Тепло его тела, пусть и сквозь одежду, согревало ее. — Нам нужно нарастить темп, иначе мы не успеем, — послышался голос Дейрона. — Или ты боишься разбудить свою принцессу? — Заткнись, — шикнул Ксаре́с. — Ты видишь, что с погодой? Нагоним завтра. — Конечно, погода, Кас, погода, — в голосе Дейрона звенела насмешка, и Элари сквозь дрему подумала, что между ними, должно быть, произошла какая-то история, о которой она не знала. Разговор стих, и Элари провалилась в глубокий сон. Там было тепло — она оказалась в прекрасном саду, напоминавшем сад замка Кса́реса, только намного обширнее и великолепнее. Плакучие ивы, понуро свесившие свои ветви, огибали сад у озера, защищая его от внешнего мира, создавая уютный уголок покоя, защищенный от всего мира. Птицы мелодично напевали серенады, а неподалеку от величественной беседки, поросшей лианами, беззаботно бегала маленькая девочка. Она юрко огибала клумбы с белоснежными цветами, заливаясь звонким смехом и пытаясь что-то поймать. — Мама, мама, — восторженно закричала девочка, подбегая к женщине с длинными волосами, лица которой Элари не могла разглядеть. — Смотри! — Она раскрыла ладошки, в которых сидела бабочка с крыльями цвета лазури. — Молодец, моя маленькая росинка, — женщина нежно погладила девочку по голове. — Но ты должна отпустить ее. — Но почему, мама? — разочарованно спросила малышка. — Она такая красивая, я хочу оставить ее себе. — Если ты выдернешь ее из родного места и запрешь – она зачахнет, дорогая. Мы должны беречь природу и всех ее обитателей, любить и чтить. Если ты ее любишь — отпусти, росинка. Элари очнулась от ощущения холодных капель, ударившихся о ее лицо. Она подняла голову, и, хотя солнце должно было быть уже высоко, небо было заволочено серыми сгустками облаков, не позволяющими теплым лучам пробиться сквозь их плотную завесу. Чья-то рука крепко обнимала ее за талию, прижимая ближе к себе, и тут она вспомнила, что они выехали в Глаодор. К горлу подступила горькая желчь, сознание прояснилось, и Элари ощутила неприятную качку от лошадиной поступи, заставляющую ее желудок сжиматься в тугой комок. — Проснулась? — тихо спросил Ксаре́с. — Лучше бы не просыпалась, — угрюмо отозвалась Элари, натягивая капюшон глубже на лицо. — Кажется, тебе что-то снилось, — в голосе Ксаре́са прозвучала нотка беспокойства, хотя его лицо оставалось бесстрастным. — Да? Я не помню… Вроде мне снился какой-то сад, точно не знаю. Она попыталась вспомнить образы из сна. Там были какие-то фигуры, они о чем-то говорили, но детали ускользали, как вода сквозь пальцы. Набедренная сумка зашуршала, и из нее показалась сероватая мордочка. Тимус тоже проснулся, то ли чтобы проверить состояние хозяйки, то ли в надежде на угощение. Заметив, что Элари пришла в себя, зверек тут же ткнулся носом в ее ладонь, желая утешить и заверить, что все будет хорошо. Девушка осторожно достала его из сумки и ласково погладила. — Ты тоже проснулся, — прошептала она, находя утешение в тепле маленького существа. Ксаре́с заметил тревогу Элари и решил сменить тему разговора. — Мы будем пересекать Туманный лес перед тем, как достичь границ Глаодора, — сообщил он. — Нам предстоит путь через не самые безопасные участки, так что будь начеку. Дождь прекратился, и густой туман начал рассеиваться, когда путники пустили лошадей галопом, стремясь наверстать упущенное время. Их путь петлял среди древних деревьев, покрытых изумрудным мхом. Элари пыталась отвлечься от тягостных мыслей, прислушиваясь к окружающим звукам, надеясь, что это поможет ей сохранять бодрость. С каждым шагом пути тело Элари отзывалось болью. Ягодицы онемели от долгой тряски и жесткой спины коня, а поясница ныла, словно по ней прошлись ударами молота. Она мечтала лишь об одном — оказаться на мягкой перине и никогда больше не подходить к этим созданиям. — Сделаем привал, — объявил Ксаре́с, натягивая поводья. — Ты уверен? Нам нужно успеть к празднику... — с сомнением произнес Дейрон, останавливая коня и внимательно осматривая местность. — Да, лошадям необходим отдых. Дейрон, хоть и с видимым неудовольствием, принял решение Хранителя и свернул на едва заметную тропу, ведущую вглубь чащи. После недолгих поисков они выбрались на небольшую поляну, залитую мягким светом, пробивавшимся сквозь листву. Ксаре́с помог Элари спуститься, и она с облегчением выдохнула, отходя подальше от лошадей. Присев на поваленный ствол, девушка заглянула в сумку — Тимус снова задремал. Как же ей хотелось бы так же безмятежно проспать весь путь до Вихвера. — Прогуляемся? — неожиданно предложил Ксаре́с, бесшумно подойдя сзади. — Я думала, мы ненадолго остановились... — Прогуляемся недолго, — отозвался Хранитель, слегка приподняв уголок губ в намеке на улыбку, обнажая острый клык. Они двинулись по узким лесным тропинкам, и эта прогулка неожиданно напомнила Элари о прошлой жизни, когда они с Фредриком тайком убегали в лес или к озеру... Она никогда не купалась, предпочитая наблюдать со стороны и оправдываясь страхом перед водой. Фредрик не настаивал, за что Элари была ему бесконечно благодарна. Казалось, он принимал ее такой, какая она есть. Но оказалось... это было не так. Хотя, возможно, он и принял бы, расскажи она ему всю правду с самого начала. Она встряхнула головой, отгоняя эти мысли, которые, хоть и не так остро, но продолжали терзать ее сердце. Теперь уже бессмысленно размышлять о том, что могло бы быть. Ее внимание привлекла юркая белка, снующая по земле. Элари остановилась, любуясь этим изящным созданием. Шкурка зверька была еще наполовину серой после зимней спячки. Он проворно перепрыгивал между корнями, выискивая пропитание. Девушка осторожно присела и достала из кармана горсть орехов, которые приберегала для Тимуса. Она протянула руку к пушистому существу, и черные глаза-бусины уставились на нее с настороженным любопытством. Спустя мгновение белка стремительно подбежала, схватила угощение и скрылась в траве. От этих движений Тимус пробудился, учуяв запах еды. Его маленький носик тут же показался из сумки, принюхиваясь. — Тебе тоже хватит, маленький обжора! — улыбнулась Элари, вкладывая в его цепкие лапки небольшой орех. Затем она подняла взгляд на Ксаре́са. — Так для чего мы на самом деле пошли сюда? — Не хочу, чтобы тебя стошнило на моего коня, — хмыкнул Хранитель. — Я его очень люблю, знаешь ли. Элари скривилась от такой прямолинейности. — Расслабься, — смягчился Ксаре́с. — Просто из-за отсутствия опыта верховой езды твое тело затекает сильнее обычного. Небольшая прогулка поможет размять мышцы. Но думаю, пора возвращаться. «Неужели он правда читает мои мысли?» — подумала она. Временами Хранитель был чертовски проницательным и это раздражало не меньше ухмылок и шуток. Сумерки опустились на лес, когда путники наконец вышли на открытое пространство. Вдали, на краю деревни, мелькали огоньки, обещая долгожданное тепло и отдых. Таверна ждала их, как старый друг, о котором забыли, но который все равно встречает с распростертыми объятиями. Под вечерним небом деревянные стены заведения выглядели темными и обветшалыми, а соломенная крыша местами осыпалась, обнажая провалы. Однако свет из окон лился теплыми полосами в сгущающийся мрак, маня уставших путников обещанием крова. — Вот и место для ночлега, — произнес Ксаре́с, спешиваясь и разминая затекшие ноги. — Надеюсь, внутри теплее, чем снаружи. Дейрон, заметив, как Элари уже едва держится в седле, поспешил помочь ей спуститься. Этот «ритуал» по-прежнему вызывали у девушки внутреннее напряжение, но она научилась справляться с этим, закрывая глаза и мысленно перечисляя составы целебных зелий — это помогало отвлечься от момента уязвимости. Когда они вошли в таверну, их встретил теплый свет и аромат дровяного огня, переплетенный с запахами простой деревенской пищи. Помещение наполнял гул голосов и взрывы смеха; за дощатыми столами местные жители наслаждались ужином и беззаботной беседой. Хозяин, полный мужчина с неряшливой щетиной и небольшими рожками, стоял за стойкой, разделяя кружку эля с одним из завсегдатаев. — Добро пожаловать! — окликнул он новоприбывших, окинув их оценивающим взглядом. — Чем могу служить, милсдарь? Ксаре́с подошел к стойке и, не тратя времени на условности, сказал: — Нам нужно две комнаты. Если нет, возьмем одну общую. Хозяин нахмурился, быстро пробежав взглядом по засаленной тетрадке. — Увы, все комнаты уже разобраны, кроме одной большой, — с деланным сожалением ответил он, явно прикидывая цену, которую можно запросить. Ксаре́с недовольно сжал губы, но выбора не было. — Пойдет, — коротко бросил он, выкладывая на стойку несколько драгоценных камней. — Покажи дорогу. Хозяин ловко подхватил камни и, убедившись в их подлинности, указал на массивную дверь в дальнем углу зала. — Следуйте за мной, — бросил Ксаре́с через плечо, направляясь в указанном направлении. В комнате обнаружилось несколько грубо сколоченных деревянных коек, расставленных вдоль стен. Пол устилала солома, давно утратившая первоначальный золотистый цвет, но все же предпочтительнее голой земли. Потрепанные одеяла, хоть и были видавшими виды, обещали хоть какую-то защиту от ночного холода. — Не дворец, но для отдыха сгодится, — заключил Ксаре́с, оглядывая скромное пристанище. Дейрон сбросил свои пожитки у стены и настороженно осмотрел комнату, принюхиваясь к затхлому воздуху. — Будем надеяться, что здесь хотя бы тихо, — пробормотал он, поморщившись от скрипа половиц под ногами. Элари с нескрываемым разочарованием опустилась на ближайшую кровать. Мысль о том, что придется провести ночь в одном помещении с двумя мужчинами, вызывала у нее смешанные чувства тревоги и смущения. Ксаре́с, заметив ее выражение лица, не удержался от колкости: — Наша принцесса уже привыкла к королевской роскоши? Она не удостоила его ответом, лишь отвернулась к стене и закрыла глаза, мечтая о скором окончании этого бесконечного дня. Тимус, чувствуя настроение хозяйки, устроился рядом, свернувшись теплым клубочком у ее бока. Вскоре сознание девушки начало расплываться, погружаясь в благословенную темноту. — Завтра нужно прибавить ходу, — тихо произнес Ксаре́с, когда тишина в комнате стала почти осязаемой. Дейрон молча кивнул, понимая, что следующий день не обещает быть легким. Его взгляд задержался на спящей Элари, и он невольно задумался о том, насколько она изменилась с момента как он впервые увидел ее в стенах замка. Но сейчас было не время для размышлений — им предстояло решить лишь одну задачу: благополучно добраться до Вихвера.

***

Спустя три изнурительных дня пути троица почти достигла Бурых гор, за хребтами которых раскинулся загадочный Глаодор. Впереди лежал последний рубеж — Туманный лес, окутанный мрачными легендами и дурной славой. Ксаре́с и Дейрон на каждом привале напоминали Элари о необходимости беспрекословно следовать их указаниям, убежденные, что девушка не готова к тайнам и опасностям, таящимся среди древних деревьев. Пробираясь сквозь густую чащу, Элари напрягала зрение, пытаясь различить хоть что-нибудь в молочно-белой пелене, окутавшей все вокруг. Уже на расстоянии вытянутой руки очертания становились размытыми и нечеткими. Дейрон, идущий впереди, превратился в смутный силуэт, растворяясь в этом призрачном мире. Ксаре́с то и дело бросал тревожные взгляды по сторонам. Он знал, что за этой непроницаемой завесой могут скрываться не только хищники, но и магические аномалии, способные исказить восприятие и сбить с проторенного пути. Его напряжение ощущалось даже в том, как крепко он сжимал поводья своего коня. — Мы уже близко, — произнес он, стараясь сохранять спокойствие, но тревожные нотки все равно просачивались в его голос. — Скоро выйдем на открытое пространство. — Надеюсь, это не окажется очередной иллюзией, как в прошлый раз, — пробормотала Элари, измученная постоянным напряжением и страхом за свою жизнь. — Этот лес как будто бесконечен. Дейрон вернулся к ним, проверяя, не отстали ли спутники в этом обманчивом тумане. — Скоро должна показаться поляна, — сказал он, скрывая собственное беспокойство под маской уверенности. — Там отдохнем и продолжим путь к горам. Элари кивнула, хотя сомнения грызли ее изнутри. Туман казался не просто физической преградой, но и эмоциональным барьером, усиливающим страхи и сомнения, прячущиеся в глубинах ее сознания. Она чувствовала, как магия этого места проникает в ее мысли, заставляя сомневаться в реальности происходящего. Когда они наконец выбрались на небольшую поляну, покрытую изумрудным мхом и причудливо переплетенными корнями, атмосфера несколько прояснилась. Луна, пробиваясь сквозь разрывы в облаках, омывала серебристым светом это укромное место, и казалось, что туман немного отступил — хотя, возможно, это была лишь иллюзия. Дейрон снял с коня тяжелые вьюки и принялся обустраивать временный лагерь. Ксаре́с был молчаливее обычного, внимательно осматривая окружающее пространство и прислушиваясь к таинственным звукам леса. Элари, несмотря на усталость, помогала с подготовкой лагеря. Ее руки заметно дрожали, а взгляд то и дело возвращался к странным колебаниям тумана, который, казалось, неохотно отступал, цепляясь за деревья и кусты невесомыми щупальцами. — Ксаре́с, ты упоминал магию этого леса. Чего нам следует опасаться? — спросила она, надеясь, что знание поможет справиться со страхом. — Туманный лес славится своим обманчивым нравом, — ответил Хранитель, стараясь звучать уверенно. —Магия, сосредоточенная на этой земле способна искажать восприятия и создавать убедительные иллюзии, сбивая путников. Не все, что мы видим и слышим здесь, соответствует действительности. — Понятно, — кивнула Элари, чувствуя, как тревога усиливается под сердцем. — Будем настороже. Ночная тьма сгустилась над поляной, а лес наполнился странными шорохами и шепотами. Туман, казалось, стал плотнее, а звуки — отчетливее и необъяснимее. Элари не могла с уверенностью сказать, действительно ли она слышит шаги и шелест листвы, или это лишь игра воображения, распаленного магией древнего леса. Когда они, наконец, расположились у костра, Элари чувствовала, как последние силы покидают ее. Она устало наблюдала за Ксаре́сом и Дейроном, погруженными в обсуждение дальнейшего маршрута. В глубине души она надеялась, что ближайшие дни принесут какое-то облегчение и ответы на вопросы, терзавшие их все это время. Ксаре́с снял тяжелый дорожный плащ и расстелил его у огня, прежде чем лечь. — Ложись, — Хранитель указал на место рядом с собой. Элари отпрянула, ошеломленная таким предложением. — Что?! Нет, я не собираюсь спать в обнимку с тобой! — возмутилась она, чувствуя, как краска приливает к щекам. — Сначала одна комната на троих, теперь это?! — Либо ты спишь здесь, либо замерзнешь к утру, — бесстрастно ответил Ксаре́с. — Выбор за тобой. Девушка молчала, лишь придвинулась ближе к огню, протягивая озябшие руки к пляшущим языкам пламени. Ночь быстро вступила в свои права, северный ветер пронизывал до костей, а хрупкое тепло костра не могло противостоять его ледяному дыханию. Элари растирала заледеневшие пальцы, мысленно перебирая известные ей заклинания в поисках чего-то согревающего, но такой магии она не знала. Ксаре́с, казалось, уже погрузился в сон. Элари недоумевала, как ему удавалось не мерзнуть в такой холод. Понимая, что дрожь не позволит ей уснуть, девушка, наконец, сдалась и легла рядом с наставником, осторожно приближаясь к источнику тепла, исходившему от его тела. Внезапно Ксаре́с обвил ее талию рукой и притянул ближе к себе. По телу Элари пробежала странная дрожь, а внизу живота разлилось предательское тепло. Щеки девушки вспыхнули от смущения, но тело, вопреки всем доводам рассудка, отзывалось на эту близость, хотя разум протестовал против подобной вольности. Дейрон, наблюдавший эту сцену со своего места, метнул в их сторону взгляд, полный укоризны и едва скрытой насмешки. — Это совсем не то, что ты думаешь! — прошептала Элари, чувствуя, как краска заливает все лицо до корней волос.