Сквозь Плоть и Магию: Наследие Короны

Яркая воронка выплюнула их с громким хлопком. Элари поднялась, отряхиваясь от грязи и поправляя рваные лоскуты платья. Они оказались посреди темного леса, где не пробивался ни лучик света. Под ногами клубился туман — живая субстанция, что ползла между корнями древних деревьев, источая запах сырости. — Дерьмо! — вспыхнул Ксаре́с, проверяя состояние коня после такого «путешествия». Дейрон накинул на Элари свой плащ, за что та благодарно кивнула и постаралась мягко улыбнуться в ответ, но улыбка вышла натянутой. Элари перевела взгляд на Ксаре́са — выглядел он неважно: лицо было мертвенно-бледным, а темные круги под глазами и прерывистое дыхание выдавали его усталость. Создание такого большого портала на столько ярдов требовало много сил. Девушка ощутила укол вины — она ничем не могла ему помочь. — Двигаемся дальше. Кони в порядке, — холодно произнес Хранитель. — Ты еле стоишь! — выпалила Элари. — Не твой дело! Ксаре́с стиснул зубы так, что в тишине послышался легкий скрип, а в его глазах мелькнула тень усталости, которую он так упорно скрывал. — Я же вижу, тебе плохо! Нельзя продолжать путь в таком состоянии, мы все устали… — Ты не понимаешь! — ощетинился Хранитель. — Нельзя оставаться в этом лесу! Не имеет значения, насколько мы устали. Элари взглянула на Дейрона, ожидая поддержки, но тот молчал, не отрывая взгляда от крон деревьев, отбрасывающих уродливые горбатые тени. — Прекрасно! Вперед! Я не собираюсь никуда идти. Челюсть Ксаре́са напряглась, но на губах мелькнула тень усмешки (удивительно, что даже сейчас его что-то могло позабавить). Он молча подошел к ученице и, на удивление, ловко поднял ее, перекинув через плечо. — Не хочешь — заставлю, — он крепко держал ее, не давая шанса выскользнуть, как бы та не брыкалась. —  Еще раз повторяю: со мной все в порядке. Он посадил ее на коня и быстро влез сам, не обращая внимания на невнятное бурчание со стороны ученицы. Ощутимо усталый, но решительный, он взял в руки поводья и крепко сжал их. Элари, несмотря на ярость, понимала — в этом лесу действительно нельзя оставаться. Окружающий мрак и жуткие звуки не сулили ничего хорошего. Здесь даже воздух был другим — густым, вязким, пропитанным древними проклятиями. Движение сквозь чащу было медленным. Туман плотным пледом застилал все вокруг, превращая фигуры в нечеткие силуэты. Дейрон, шедший впереди, постепенно растворялся в белой пелене, становясь частью этого таинственного окружения. Сумрак сгущался с каждым их шагом, дымка окутывала все плотнее. Ксаре́с с тревогой оглядывался по сторонам. Его лицо — уставшее и изможденное —выражало предчувствие беды, хотя в лесу стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь редкими уханьями птиц в кронах деревьев. Внезапно впереди послышалось испуганное ржание. Дейрона не было видно в густом тумане, но лошадь явно чего-то испугалась. — Дей? — настороженно окликнул друга Ксаре́с. Ответа не последовало. Хранитель мгновенно спрыгнул с коня и выхватил меч из ножен. — Оставайся тут, — приказал он Элари и исчез в тумане. Девушка вглядывалась в белую дымку, но безуспешно. Конь нервно фыркал, стуча копытом. Каждый звук в этой мертвой тишине отдавался эхом, заставляя сердце колотиться быстрее. — Тише, малыш, — прошептала она, пытаясь успокоить животное. Страх охватывал ее так же, как и Тимуса, который перелез в капюшон плаща, выглядывая мордочкой из-за плеча хозяйки. Они остались втроем, и было неизвестно, вернется ли Ксаре́с и что случилось с Дейроном. Позади послышались шаги. Элари обернулась, пытаясь разглядеть кого-либо сквозь плотную пелену. Шаги были тяжелыми, неровными — определенно не принадлежали ни одному из ее спутников. — Ксаре́с, это ты? — с тревогой в голосе спросила она. — Дейрон? Парни, это не смешно. Если вы хотите меня напугать… То у вас не вышло. Но голос дрогнул на последних словах, выдавая ее страх. Черный жеребец фыркал пуще прежнего, нервно переминаясь с ноги на ногу. Шаги неизвестного приближались с каждой секундой. Сердце Элари забилось так сильно, что стук отдавался в ушах, заглушая все остальные звуки. Вдруг что-то рывком потянуло ее за ногу. Элари вскрикнула от боли, упав с коня. Шум крови в ушах усилился, а резкая боль пронзила ногу подобно ножу. Она пыталась подняться, но нога предательски подогнулась, и из горла вырвался глухой крик.  Из тумана появились двое мужчин в потрепанной одежде. Их лица были грязными, а глаза блестели нездоровым блеском. — Смотри-ка, какая добыча, — прохрипел первый, оглядывая Элари с ног до головы. Его глаза блестели алчным блеском в тусклом свете. — Ага, может еще и чудеса творить умеет, — подхватил второй, более молодой. Элари попятилась, сердце колотилось так, что заглушало все звуки. Нога пульсировала болью, но она сжала кинжал под плащом, готовясь к худшему. — Давно я таких не видал, — продолжал хриплый, подходя ближе. Его рука в латаном плаще потянулась к ней. — Может, и повеселимся. — И правда, сэр! Давно! — поддакивал второй. — Вот это удача. — Из-под плаща показалась худощавая рука. — Давно девок не имел. — Он схватил девушку за подбородок, разглядывая ее. — Она, видно, потаскуха. — Не тронь меня, урод! — Элари с силой вонзила кинжал, спрятанный под плащом, в ладонь мужчины. Он завопил, рухнув на землю. Кинжал прошел насквозь, и кровь красной струйкой потекла по влажной земле. — Ах ты маленькая дрянь! Джаспер, хватай ее! Элари попыталась подняться, несмотря на боль в ноге. В голове метались обрывки заклинаний, которые она проходила на занятиях с Ксароро́й. Вот оно — она знает нужное! Но слова не сходят с губ, застревая в горле от страха и боли. Пытаясь убежать, она сделала шаг, но тут же повалилась на ствол дерева. Кто-то схватил ее за мантию и волоком потащил по земле. Это был Джаспер. Он заломил ей руки и притянул к себе. — Никуда ты не денешься, бойкая наша, — прошептал он ей, смачно причмокнув и облизав длинное ухо. Элари едва удержалась от рвотного позыва. Омерзение захлестнуло ее с такой силой, что она забыла о боли в ноге. Схватившись за подол его рваного плаща, она резко дернула и крутанулась, вырываясь из хватки. Но мужчина тут же вцепился ей в волосы и с силой дернул назад. Девушка вскрикнула — слезы навернулись на глаза от боли, и она бессильно рухнула на колени. — Отпусти ее, жалкое создание! — раздался голос Ксаре́са из тумана. — И, возможно, я убью тебя быстро. Его силуэт материализовался из белой пелены, а хвосты, подобно змеям перед атакой, были напряжены за спиной. — Милостивые боги… — прохрипел мужчина, наконец вытащив кинжал из руки и отбросив его в сторону. — Брось девчонку, Джаспер! — Сэр, мы справимся с этим проходимцем. Наши люди подойдут с минуты на минуту! — Джаспер снова дернул Элари за волосы, заставив ее вскрикнуть. У Ксаре́са заходили желваки, на лице читалась явная ненависть и презрение. — Эти люди? Он небрежно бросил отрубленную голову к ногам хриплого мужчины. Лицо головы застыло в гримасе ужаса, а кровь все еще стекала по отрубленной плоти. Элари с ужасом поняла, что это была человеческая голова. Ни эльф, ни зверолюд — точно человек. Она видела их иллюстрации в библиотечных книгах. Но как так? Этого не может быть! Людской род обрек себя на погибель в той войне, которая была почти сотню лет назад. Мир продолжал рушиться вокруг нее. Мысли вихрем проносились в голове, но все, что она могла делать, — это смотреть на отрубленную голову, лежащую у ее ног. Неужели перед ней был человек? То, что она считала невозможным, теперь оказалось ужасной реальностью. — Джаспер, отпусти ее, сейчас же, — хриплый мужчина сделал шаг назад, его лицо скрывал ветхий плащ, но в голосе читался страх. Однако парень отказывался слушать товарища. Он притянул девушку ближе к себе и, расплывшись в ехидной улыбке, вновь облизнул ее ухо. У Элари в животе затянулся тугой узел, а в горле встал неприятный привкус желчи. — Я не отпущу такую диковинку, сэр, — Джаспер продолжал громко шептать это, одаривая ее своим мерзким дыханием, скользящим по уху.  — Я хоть так отыграюсь за их невежество и изгнание. Хриплый мужчина пятился назад, растворяясь в белой пелене. Терпение Ксаре́са было на волоске. Измученное лицо приобрело нездоровый серый оттенок, но в глазах полыхал неукротимый гнев. Внезапно Джаспер заверещал— в его ногу впился неведомый зверь с белоснежной шерстью. Пока человек отвлекся, Хранитель преодолел расстояние одним молниеносным броском. Голова Джаспера соскочила с плеч и покатилась прочь, тело быстро и тяжко, словно срубленный ствол, рухнуло на землю. Элари отползла от бездыханного мужчины, дрожа всем телом. В ушах стоял звон, мир качался перед глазами. Необычный зверь приблизился к ней неслышной поступью и осторожно коснулся носом израненной ноги. Элари с изумлением оглядела существо: перед ней стояло нечто среднее между псом и лисой, но лапы его были удивительно длинными, а шерсть — белоснежной от самой морды до кончика пушистого хвоста. Зверь издал протяжный вой, затем резко взвизгнул, подзывая Ксаре́са. — Ты ранена? — Хранитель подошел ближе и протянул руку. В его голосе не осталось и следа прежней холодности, слова звучали проникновенно (даже с толикой заботы). Элари кивнула, принимая помощь. Нога пылала нестерпимым огнем, острые волны боли пронзали плоть. Но физические страдания меркли перед внутренним смятением. В душе девушки бушевал хаос: ей хотелось смыть с себя все произошедшее, стереть из памяти каждое мгновение этого кошмара. Однако разум цепко держался за одну мысль: существование людей. Та отрубленная голова... Неужели целый род, который считался погибшим, скрывался все эти годы в тенях? Размышления прервал Ксаре́с. Он бережно поднял ее на руки и усадил на коня. — Где твоя лошадь, Дей? — обратился он к белому зверю. Через мгновение воздух вокруг создания замерцал серебристыми искрами. Белая шерсть начала отступать, как тающий снег, открывая человеческую плоть. Удлиненная морда плавно сжималась, превращаясь в точеные черты лица, лапы приобретали привычные пропорции рук и ног. Последними исчезли звериные уши, уступив место паре рогов и копне белоснежных локонов. И вот уже перед ними стоял красивый мужчина атлетического сложения — Дейрон во всей своей человеческой ипостаси. Элари замерла от потрясения. Дейрон! Но боги милостивые — он был совершенно обнажен! Девушка в смущении опустила взгляд, стараясь не глядеть на товарища. Парень подобрал рваную мантию Элари, прикрыл ею свое тело и устало произнес: — Когда эти выродки напали на меня... Астрогон умчался в чащу леса. В словах звучали печаль и презрение. — Значит, зелья исцеления, припасы и снаряжение пропали безвозвратно, — подытожил Ксаре́с. — Дей, тебе придется пройти этот путь в своем истинном обличии, хорошо? — На своих двоих или на своих четырех? Ах, Кас, какой щедрый выбор ты мне предоставил! — Дейрон рассмеялся, но смех прозвучал натянуто, разряжая напряженную атмосферу. Элари пристально изучала юношу, обдумывая череду странных моментов в их общении. Укоризненные взгляды Хранителя, которые опережали слова товарища. Или вот сейчас, перед схваткой, когда Элари заметила, как напрягся Ксаре́с — мышцы его тела превратились в камень, он знал о приближающейся опасности, хотя никто не мог предупредить его. Она вспомнила слова Мириэль о Тимусе и невидимых связях между волшебными существами: «Если вы сможете выстроить между собой тонкие волшебные узы, он станет твоим фамильяром». — Ты его фамильяр! — выкрикнула она, указывая на Дейрона. — Вы практически читаете мысли друг друга! Ты исполняешь его поручения, хотя Ксаре́с не доверяет никому на свете. Но почему ты выглядишь… так? Дейрон загадочно улыбнулся и, не ответив, обратился белой лисой, скрывшись в туманной пелене. — Трус… — пробубнила Элари себе под нос. Боль в ноге становилась невыносимой. Элари положила ладонь на кровоточащую плоть и прошептала: — Curae Lioraen… Рука засияла мягким зеленовато-розовым светом, но Хранитель мгновенно остановил ее, решительно, но деликатно отстранив руку от раны. — Не смей! Ты же знаешь — заклинания исцеления так не работают. Сейчас ты не готова к этому ни телом, ни духом. Нельзя отдать жизненные силы, которых у тебя попросту нет. Он был прав. Магия исцеления не могла возникнуть из пустоты, а Элари находилась на грани истощения — как эмоционального, так и физического. Парень оторвал полоску ткани от своей рубашки и умело перебинтовал лодыжку девушки, надежно закрепив импровизированную повязку. Его движения были точными, уверенными — он явно не раз оказывал подобную помощь. — Осталось не так много. В ближайшей деревне поставим тебя на ноги, — успокоил он, ободряюще коснувшись ее бедра, хотя сам выглядел не лучше. Хранитель взобрался на коня, и они тронулись в путь. Туман постепенно редел, сквозь белесую пелену проступали очертания более привычных деревьев. — Он не любит касаться этой темы, — неожиданно заговорил Ксаре́с, наблюдая, как Дейрон бежит неподалеку от них. — Дей был совсем щенком, когда я обнаружил его в Эльфийском лесу. Вульфхур растерзал его мать и сестер. Малыш был обезвожен, голоден — умирающий детеныш в полном одиночестве. Голос Хранителя стал мягче, в нем проступили нотки давней печали. — Тогда я решил его спасти. Дей — редкостное существо, лунный пелар. Таких осталось совсем немного. Когда-то они были священными спутниками эльфов, магические создания, которых их народ почитал… В тот миг наши души слились воедино, связав нас навечно невидимой нитью между фамильяром и его хозяином. Для меня это стало величайшей честью... Теперь все окончательно встало на свои места в голове Элари. Странные реакции Ксаре́са, его необъяснимая прозорливость — он ощущал присутствие своего фамильяра, возможно, даже слышал его мысли. Стало ясно, отчего Дейрон редко покидал свои покои в замке Торгона — отношения с вульфхурами у него не сложились с детства, а род Торгон происходил от этих устрашающих хищников. Элари взглянула на плечо, где сидел Тимус. Зверек сильно испугался во время схватки и спрятался в ее волосах, но теперь, успокоился. Девушка угостила его орешком из уцелевших припасов и нежно погладила по мордочке. — Не тревожься понапрасну, — подбодрил Ксаре́с, заметив ее задумчивый взгляд. —Даже если тебе не удастся выстроить с Тимусом подобную связь, думаю, он доволен жизнью рядом с тобой. Тимус довольно зафыркал и постучал зубками в знак согласия. — Но все же… — начала Элари. — Почему Дейрон выглядит как мы? — Это своего рода загадка этой древней магии… Когда возникает подобная связь — твоя фамильяр принимает облик, подобный твоему. Если бы я был эльфом, то у Дейрона не было бы хвостов и рогов. Белый силуэт Дейрона мелькал между деревьями, словно призрачный проводник, ведущий их прочь от проклятого леса. Туман отступал неохотно, цепляясь последними клочьями за древние стволы, но впереди уже проглядывали первые отблески рассвета — не солнечного света, но того серебристого свечения, что предвещало близость населенных земель. Элари прислонилась к широкой спине Ксаре́са, чувствуя, как усталость волнами накатывает на нее. Нога пульсировала болью в такт биению сердца, но куда сильнее терзали душу обрывки недавних событий. Отрубленные головы. Люди — живые люди, которых не должно было существовать в этом мире. — Ксаре́с, — тихо позвала она, боясь нарушить хрупкое спокойствие момента. — Эти мужчины... Они действительно были людьми? Хранитель помолчал, всматриваясь в спину своего фамильяра. Дейрон на мгновение оглянулся — в его звериных глазах мелькнуло что-то неуловимо человеческое, полное сочувствия и печали. — Да, — наконец ответил Хранитель, и в его голосе зазвучала та же тяжесть, что и в сердце Элари. — Остатки того, что когда-то было «великим» народом. Они выжили, но какой ценой... Ты видела их глаза — в них не осталось ничего человечного. Только голод, жестокость и отчаяние. Впереди забрезжил просвет — край леса приближался, унося с собой удушливую атмосферу древних проклятий. Элари вздохнула глубже, впервые за долгие часы почувствовав, что может дышать полной грудью. — Неужели война... — начала она, но Ксаре́с резко перебил: — Не сейчас, Элари. Сначала нужно добраться до безопасного места и залечить твои раны. Лес расступился, как занавес, открывая взору долину, укутанную предрассветной дымкой. Вдали виднелись огоньки деревушки — маленькие звездочки надежды в океане неизвестности. Тимус высунул мордочку из-за волос и тихо зафыркал, почувствовав перемену в воздухе. Элари улыбнулась зверьку — первая искренняя улыбка за эту бесконечную ночь. — Кстати, — внезапно произнес Ксаре́с, и в его голосе прозвучали почти забытые нотки иронии, — твой удар кинжалом был неплох для первого раза. Хотя целиться лучше в горло. Элари фыркнула, несмотря на боль и усталость. — Спасибо за совет. В следующий раз обязательно учту. — Надеюсь, следующего раза не будет, — пробурчал Хранитель, но девушка услышала в его словах теплоту. Дейрон оглянулся и коротко то гавкнул, то мяукнул — что-то вроде смеха в звериной форме. — Думаешь, там есть горячая еда? — спросила Элари, внезапно почувствовав, как сводит живот от голода. — Надеюсь. И чистые постели, — ответил Ксаре́с. — Мне кажется, я не спал целую вечность. Элари вздохнула, неожиданно ощутив, как напряжение медленно покидает тело. Впереди их ждала обычная деревенская таверна, горячий суп, может быть, даже ванна.