Псина редкой породы

Шан Хуа восемнадцать. Всего восемнадцать, а она уже по-уши втянута в интриги и контрабандные поставки дынных семечек и пухоцвета. Ей кажется, что это немного слишком, но следом приходит осознание того, что у соперника всё это есть, и если она не будет держать как мимимум такой же уровень, то выиграть в этой войне не сможет. Наплевав на обычаи всех других пиков, на Аньдин больше ценят связи, лидерские качества и человеческие ресурсы нежели личную силу, как то установилось на других пиках Цанцюн. Хор молоденьких адептов пел, а оркестр играл незатейливую мелодию под чутким руководством своего наставника. На Аньдин праздновали очередное летнее солнцестояние, положив на все правила морали и нравственности. Фонг опять флиртовала с какой-то бабой, легко забыв про Шо Мянью, Шу Гуань руководил оркестром и хором, поющим средней пошлости частушки про запретную любовь между адептами Байчжаня и Цинцзин, а сама Шан наспор залпом пьёт спирт с Цяньцао как воду. Ао Дуан грациозно прошёл мимо, вызывая полные восторга вздохи у женской половины. Хуа не могла не признать - Дуан был чертовски хорош собой и прекрасно знал об этом. "Я б с ним замутила, не будь он таким ублюдком." Шан не собиралась забывать о своём огороде. Да, она уже давно высадила новую рассаду, но самого факта это не отменяло. Шан выдыхает струйку белого дыма, расслабленно подходя к Шу Гуаню, и обводит всех собравшихся безмятежным взглядом глаз цвета расплавленного металла. Адепты Аньдин не могут не сравнивать двух присутствующих глав партий. С одной стороны грациозный и величественный Ао Дуан, а напротив него хрупкий, но безмятежно спокойный и расслабленный Шан Хуа. Шан прикрывает глаза, закрывая рот длинным рукавом. На Аньдин, казалось, шипперили всех и вся, так что нет ничего удивительного в том, что простые адепты начали шипперить Ао Дуана с Шан Хуа. Шан чуть не харкнула кровью, когда она случайно подслушала разговоры адепток на эту тему: — Но ведь Ао-шисюн актив... Или нет? А вот Шан-шисюн мне всегда казался пассивом... Или как? "Да с хера ли?!" — Но вся ситуация с их противостоянием... Разве вам не кажется, что..? — Одна из адепток оглянулась и продолжила — ...два универсала решают кто актив. Шан поперхнулась кровью, которую едва не выхаркала минуту назад, и экстренно начала хлопать себя по груди, чтобы не задохнуться. "Какого хера?! Какого блядского хера именно я?! Да ну нахер..!" Шан Хуа тихой сапой вернулась к столам с закусками и напитками, тут же залпом выпивая рюмку саке. Янтарные глаза мельком осматривают окружение, останавливаясь на главном распространителе недавно услышанных слухов. — Ля ты крыса. Ля Мин, ты крыса! — Тихо пробурчала себе под нос Хуа, но в прямую конфронтацию вступать не стала. Если она станет отрицать эти слухи, то лишь подтвердит их правдивость в глазах адептов, однако её бездействие также можно было рассматривать как подтверждение - иными словами, что бы Шан ни сделала, в этой ситуации она останется проигравшей, а потому не было смысла в каких-либо действиях, и Хуа решила забить на эти слухи. Шан тихо подошла к Шу Гуаню со спины, тот же, ничего не подозревая, заёбанным взглядом смотрел то на выпивающих соучеников, то на Фонг Фукуи, флиртующую со своими "планами на вечер". — Грустим? — Хуа приобняла кузена за плечи и дыхнула на того перегаром. Шу Гуань поморщился, но ничего не сказал. — Не грусти. Кто грустит, тот трансвестит. В ответ на свою реплику Хуа ожидала увидеть укоризненный взгляд или услышать что-нибудь едкое от подчинённого, но чего она не ожидала, так это того, что Шу Гуань внезапно впадёт в задумчивость. "Пиздец." — Чел, ты... Не надо. Оно того не стоит. — Шан попыталась представить кузена Шу Гуань в изящных женских одеяниях, но её воображение пасовало. Против воли Хуа заинтересовалась. — Хотя... Поговорим об этом завтра, на трезвую голову. Ты меня спроси, я тебе помогу. Шан отошла на пару шагов от дирижёра и облокотилась об свою молодую сторонницу Мо Санмей, дочь довольно богатой купеческой семьи, которая вот совсем не ожидала, что её жизнь в секте бессмертных будет чуть ли не хуже жизни какой-то горничной их семьи. — Вези, каналья! В общагу! Мо Санмей закатила глаза, одним этим показывая, что она думает о своём начальстве, но тем не менее покорно поволокла Шан в направлении единственного на весь пик общежития. В кои-то веки выспавшись, Шан радостно потянулась, отчаянно зевая. — Ваша мила-а-а-а-а-асть~ — Из-за дверного проема выглянула Фонг Фукуи, неся в руках пару булочек. — Шу Гуань в последнее время какой-то совсем нервный, и всё порывается зайти к вам. Я послала его стирать на речку, но всё равно какой-то он странный, чесное слово! — Угум. — У Хуа не было расположения пояснять причины этих странностей непосредственно... Самой причине этих странностей. Шан Хуа облачилась в верхние одежды, завязала волосы в пучок и достала из тумбочки коробочку с косметикой, передавая ту Фукуи. — Ваша милость, а нахрена мы вообще это делаем? — Фонг аккуратными штрихами придавала лицу Шан некоторые чисто мужские черты, которые не бросались в глаза, но были довольно действенными. — Ты - потому что я так сказала, а я - потому что. — Потому что что? — Потому что потому. Ладно, впускай диверсантов. Шуай Ухуанью радостно улыбался, размахивая руками. — Духи вод сегодня радостны! — Ты поэтому уже попытался утопиться? — Это не суицид!!! Венера вчера была слишком тусклой! — Свали на Юантянь!!! Меня уже задолбали эти предсказания! — Взревел подошедший Шу Гуань, на лице которого не осталось и грамма сдержанности. — И вообще, при чём здесь Венера?! — Вашевство! — В панике воскликнул Шуай Ухуанью, но Хуа лишь махнула рукой. — Иди, подмени Гуаня на его вахте на Юантянь, может хоть там узнаешь, что на мысли о смерти влияет не Венера, а самая яркая звезда созвездия черепахи. Фонг тебя проводит. Не слушая возражений, Шан отослала двух подчинённых прочь. Шу Гуань неловко мялся, было видно, что он еле сформулировал предложение, но не хотел начинать разговор, потому что много внимания уделял этикету, и считал, что если тема не критична, то начинать разговор должен тот, кто главнее - в данной ситуации этим кем-то была Шан. — Насчёт вчерашнего... Не передумал? — Вздохнув, Хуа приняла правила игры. Подыграть было несложно. Шу Гуань отрицательно мотнул головой. Шан тихонько свистнула, и в комнату вошла Мо Санмей, неся в руках довольно большую сумку. — Господин, может вы всё-таки расскажете, что собираетесь делать? — внешняя адептка, которой, тем не менее, удавалось отбиваться от большинства своих обязанностей благодаря своим способностям к переливанию из пустого в порожнее и нанесению макияжа, непонимающе посмотрела на Хуа. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне накрасить и обрядить вот его... — Шан кивнула на напрягшегося кузена Шу Гуань — ... в женские одежды. Мо Санмей охнула. Она, конечно, знала со слухов о непостоянности и переменчивости нрава лидера третьей партии, но вживую с подобными закидонами сталкивалась впервые. — Н-но... Он же мужчина! Шан оценивающе посмотрела на Шу Гуаня и отрицательно мотнула головой. — Пока ещё нет, но он надеется вскоре им стать, и для этого нам и нужна твоя помощь. Мо Санмей закатила глаза и профессионально упала в обморок. Одна часть Хуа мысленно орала "какого хрена", в то время как сама она сказала лишь ёмкое: — Талант. Шан захотелось научиться также. Мо Санмей, вышедшая из обморока от направленной на неё жажды крови, тихо охнула и поёжилась от нехороших предчувствий. — Господин Шан..! Хуа кинула в Мо Санмей платьем. — Начинаем. Уже через полчаса в комнату вошла Фонг Фукуи, что сперва сладко улыбнулась икнувшей натуралке Мо Санмей, и лишь после после увидела старого приятеля. Хуа почти видела, как в глазах нерадивой подчинённой её мир переворачивается с ног на голову. — А... Эээ... — Фонг Фукуи беспомощно хлопала глазами, не зная, что сказать, и в конце концов решила свести всё к вопросам, переложив разговор на плечи Шан — А разве в подобное не должны одевать девушек? — Да не, девушек неинтересно, но ты только посмотри! Куда лучше наряжать в подобное парней~ Фукуи явно словила голубой экран, в то время как Мо Санмей еле сдержала крик души - её окружали одни извращенцы. Шан мерзко захихикала. Шу Гуань чуть не утонул в жалости к самому себе - его окружали одни долбанутые: шеф-извращенка, скрытая извращенка и впечатлительная особа. Короче говоря, это был самый обычный день на пике Аньдин. Шан Хуа смеялась, спрыгивая с высокой ветки исполинских размеров дерева. Её партия продвигалась медленно, но уверенно, а случаев предательства пока что не было. Это немного напрягало, но Шан заталкивала своё беспокойство поглубже и старалась ковать железо, пока оно горячо. Как оказалось позднее, не зря. Когда вести дошли до Хуа, она стирала. В тот момент к ней подбежал взмыленный Шу Гуань, перепрыгивая через узкую, но быструю и холодную речонку. — Что за пиздец творится на этот раз? Со спины временами неразговорчивого кузена-Шу соскочил Шуай Ухуанью, эмоционально размахивая руками. — Подстава! Подстава, о властитель зелени! Лунный лис лисит с энтузиазмом! Прогоняют цветы нашей жизни! Прогоняют до идеальной луны! Ах, горе, горе цветникам! Кошак драный своего не упустит, а старый-седой лис и рад..! — Так, стоп-стоп-стоп! — Воскликнула Шан, вскидывая брови. Большую часть речи она поняла, но решила уточнить — А теперь по-человечески. Гуань, что за беспредел? — Беспредел. — Легко согласился вышеназванный, кивнув головой — Ваша милость, уважаемый глава пика Ши Байли принял инициативу достопочтенного лорда Байфэн о повышении квалификации рядовых адептов в одностороннем порядке. На срок до конца месяца двадцать адептов Аньдин переберется на Цяньцао для обучения оказанию первой помощи. Уважаемый лорд Ши Байли включил вас в список участников, не слушая возражений своего ученика. — А-а... Догадался значит. — Шан лукаво улыбнулась. Она не строила несбыточных надежд, с самого начала операции было ясно, что рано или поздно у Ши появятся подозрения. При подобных случаях высылка Шан Хуа становилась логичной и предсказуемой, если знать о случившемся. Ао Дуан не знал. Хуа лишний раз удостоверилась в этом, когда переманила одного "директора" из окружения Ао - тот был скуповат, за что и поплатился, потеряв одного из подчинённых. Если бы Дуан знал о готовящемся замесе, то точно бы не оставил ТАКОЕ без внимания и начал бы предварительные приготовления, впрочем, он мог и бездействовать, специально вводя Шан в заблуждение относительно своей информированности, как то делала сама Шан. От подобных размышлений начинала болеть голова, но Хуа упрямо стискивала зубы и выстраивала теории заговора дальше. — Идём, ротозеи. — Беззлобно фыркнула Хуа, резким движением вынимая верхнюю часть одежды из холодных до зубного скрежета вод. В её группе присутствовали: семеро "директоров" Дуана, трое новичков, пятеро ничем не выделяющихся адептов, в числе которых был один спящий агент Шан, которого планировалось внедрить в "официальную" партию, сама Шан и четверо почти-но-не-совсем учеников самоназваного штатного лекаря Аньдин. На Цяньцао царило ленивое спокойствие, вся атмосфера была нарочито неспешной и величественной, поэтому Шан ничуть не удивилась, когда вся эта с таким трудом выстроенная аура величественности в один миг падает, добиваемая вдохновлённым воем четвёрки адептов, спешно пробегающих мимо. Шан Хуа удивлённо уставилась им вслед. "Всё-таки выжили. Из ума, походу." Почувствовав на себе взгляд, один из квартета обернулся, встречаясь с Хуа взглядом. На красивом лице адепта затеплилось узнавание. — Господин с Аньдин! — Уважительно(!) окликнул Шан ноунейм. Группа ссыльных адептов Аньдин охреневающе посмотрела на Хуа. Шан улыбнулась и помахала рукой так и не назвавшемуся адепту, который несколько лет назад выпил из её рук яда. — Но, блин, разве Улин не должен был встретить соучеников с Аньдин? — Спросил один из затормозившего квартета. — Да не, он, как только увидел "нежелательное лицо номер 1", так сразу побежал стучать ученику Му. — Ответил другой. — Но, погодите-ка, разве это не тот страшн... До странного умный господин, повергший ученика Му в гнев? — Лихо завершил ноунейм, шёпотом спрашивая своих товарищей. — Прикинь. — Подтвердил третий. — Будем звать кого-нибудь из младших или сами проводим гостей иноземных в обитель нашу скромную, всю правду им поведав, да ничего не утаив? — На старый лад спросил у друзей адепт, приняв вид загадочный и вдохновенный. Адепты Цяньцао опасливо глянули на Шан Хуа. — Если мы уйдём, как думаете, он нас отравит..? — С надеждой спросил самый младший. — И не мечтайте, господа заклинатели. Меня послали лечить, а не калечить. — Отбила Хуа. — Но у меня нет никакого желания стоять здесь незнамо сколько. — А у нас нет никакого желания делать курсовую по банальному анальному раздражителю из концентрата Пурпурника. — Развёл руками первый адепт. — И мы надеемся, что господин с Аньдин сможет нам с этим помочь... — С пурпурником? — Прикинулась дурочкой Шан, у которой был конечный запас ядов, и тратить которые за просто так она не любила. — ... — Квартет разочарованно вздохнул, и в следующую же секунду адепты резво побежали к беседке, наскоро крикнув "досвиданья", и силясь убежать подальше от выскочившего из-за поворота более старшего адепта. За адептом, сохраняя на своём лице невозмутимость и нежную улыбку, бежал Му Фан в сопровождении двух адептов помладше. — О, так они тут..! — С нотками пренебрежения отозвался первый сопровождающий, смотря на посетителей. — Фэ Хонг. — Окоротил того Му Фан, переводя осуждающий взгляд с адепта Цяньцао на Шан. — Логично, что они будут тут, ведь это оговоренное место встречи. — Но, старший, разве не должны они были стоять у подножия? Пик Цяньцао ведь не базар, чтобы по нему просто так ходили всякие проходимцы! — Фэ Хонг. — Осуждающе повторно окликнул адепта главный ученик Цяньцао, взглядом призывая остановиться, но, что примечательно, никак заявление адепта не опроверг. "Пидорас! И таким образом ты пытаешься показать себя как многомудрого и доброго ученика?! Проходимцы... То есть, когда мы тут дома чиним, подметаем и травы приносим, то мы тоже проходимцы?! Вы там уху ели?! Долбаёбы." Лица адептов Аньдин если и стали мрачнее, то не намного. Умение делать хорошую мину при плохой игре было одним из первых, чему учились адепты - после дежурств на Байчжане даже до тугодумов доходило, что слабость показывать нельзя, иначе загрызут, забьют до полусмерти - подобные случаи, увы, имели место быть. Старший адепт с Цяньцао побежал за квартетом, в то время как Му Фан с сопровождением остался. — Мы покажем вам основные места на нашем пике. — Без тени презрения сказал главный ученик Цяньцао, соблюдая банальную вежливость, о чём часто забывали иные адепты других пиков. Конечно же, адепты Аньдин хорошо знали, где что располагается, всё-таки именно они содержали этот пик в порядке. Шан чуть сжала в руках верный Уцун, хитрыми манипуляциями засунутый в узкие ножны, подделанные под голубой зонт. Хотелось просто и незатейливо прирезать кого-нибудь. Этот главный ученик Му Фан... "Бесит." Шан Хуа мило улыбается и молчит, слушая щебетание своих соучеников. Несмотря на услышанное ранее, ученики Аньдин не нарывались на конфликт и не стебались над сопровождающими, поставив себе целью подружиться с теми - если бы в подобной ситуации оказались ученики Цинцзин, то сразу же стали бы мстить, но Аньдинцы поступали иначе. Они старались получить наибольшую выгоду, а не отомстить - если бы Аньдин мстил каждому, кто его оскорбляет, то Цанцюн опустел бы в мгновение ока. Да и к тому же, адепты Аньдин были слабее и не могли дать достойного отпора в прямом противостоянии, а потому переходили с рукомахательства на опосредованные методы вроде ядов и хитросплетений интриг. Сейчас сообразительные адепты хотели наладить отношения с сопровождением, дабы получить побольше плюшек. Му Фан вежливо улыбнулся Шан Хуа. — На пике Цяньцао красиво. — Спасибо. "Ой, да иди ты! Я хвалю не тебя и не твой грёбаный расистский пик, а сизифов труд моего Аньдин!" Шан осматривалась в просторном, наполненном светом здании библиотеки, всматривалась в невесомый танец пыли в солнечных лучах, оценивала, будет ли дождь и тонко подстёбывала парочку "директоров". Иными словами, Хуа скучала и не знала, чем себя занять. "Ща шото будет." Как оказалось, Шан ванговала. — Эй! — Окликнули её из-за шкафа. Вот вообще не впечатлённая Хуа заглянула за стеллаж, встречаясь взглядом с недавно виденным адептом из квартета. — Гой еси добро молодец, яви чудо чудное, покажи диво дивное этим странствующим в знаний поисках, да помоги им в подвиге их ратном медицины во имя, и отблагодарят тебя эти странствующие, да не обманут. — Торжественно произнёс тот самый странноватый адепт Цяньцао, что говорил по-старинному, видимо, перечитав древних свитков. — Господин с Аньдин, вы же ядовар? Охрененный ядовар ведь..! Под конец речи несколько выбитая из колеи Шан согласилась с доводами адептов культа медицины. "Пиздец. Что это за пик грёбаный?! Какого рожна уже второй раз эти шизоиды хреновы приходят ко мне травиться?! Почему за этими долбоклюями до сих пор не следят?!" К своему глубочайшему сожалению, вскоре Шан Хуа поняла, что подобное на пике Цяньцао является нормой. Хуа смутно ощущала дежавю, когда Му Фан снова не успел: пара бестолковых адептов уже держала в своих цепких лапках бутылочку с мутной светло-серой жидкостью. Отобрать яд у адептов было задачей невыполнимой. Му Фан метнул в её сторону гневный взгляд, но тут же взял себя в руки. Шан язвительно улыбнулась в ответ, чуть щуря карие глаза. Как на её взгляд, Му Фан злился крайне мило. У Шан Хуа был целый месяц, чтобы довести начинающего целителя до белого каления.