Псина редкой породы

Одежды адептов Аньдин цвета небесной лазури. Нежно голубые как облачное небо, цветом на грани серо-белого у внешних адептов или же до абсурдности приторные в своей голубизне у Лэй Сяоши. Одежды Шан Хуа нежно голубые, сливающиеся с цветом дневного безоблачного неба и ничем не запятнанные. Ни кровью, ни сажей, ни маслом… Верхние одежды словно по волшебству остаются изумительно чистыми, в то время как внутренние уже давно утратили свой канареечно-жёлтый цвет, а в некоторых местах обзавелись пятнышками засохшей крови, растительного масла или наспех зашитыми грубой нитью дырами. В подобном и заключалась суть того направления политики, которое так старалось передать старшее поколение — плевать, если внутри ты изношен и на последнем издыхании от ран, ядов и предательств. Внешне ты должен быть идеальным, если хочешь занять хоть сколько-то важную нишу на Аньдин. Шан не согласна, но молчит — её мнения никто не спрашивает. Вякнуть что-то своё, идущее вразрез с принятыми закостенелыми пережитками — опасно для её карьеры, для всей её партии и всех тех людей, что поддерживают её. Шан Хуа восемнадцать. Ночами она готова выть и драть волосы на голове, но сил не хватает — она отрубается едва её тело переходит в горизонтальное положение. Сна не хватает. Нервов не хватает. Людей не хватает. Связей недостаточно. И где этот ледяной король когда он так нужен?! Разве она не клялась ему… Ах, да, подобные заморочки с клятвами есть только на пике Аньдин, точно, не стоит забывать подобное. Хуа раздражённо шипит, хватаясь за лицо руками. Всё сложно. Куда-то делись все те простые цвета из детства, когда белое было белым, а чёрное чёрным. Даже полутона, и те встречаются всё реже и реже. Неважно какие маркеры навесят на какого-нибудь адепта с Аньдин — шанс того, что ярлык будет верным не больше 20%. Выбирать благонадёжных людей сложно — зачастую приходится отбивать их у других партий и спорить из-за ничего не понимающих и не умеющих новичков, но Хуа читерит — её ненормальность позволяет заглянуть чуть дальше, подстёгивая развитие эмпатии в нужном направлении. Пол года назад состоялось семейное собрание, проводящееся раз в пятнадцать лет. Прошло уже больше полугода, но Хуа до сих пор с содроганием вспоминает ту сборную солянку из людей и полукровок с примесью крови духов, демонов и небожителей. Главной ветвью семьи, больше похожей на клан, являлась ветвь Шо, к которой принадлежала Шо Мянью. Однако «главной» эта семья была лишь формально, на деле они были скорее управленцами и менеджерами, которые и находили места для общесемейных сборов и всего подобного. В этот раз собрание проходило в ярком шатре, словно состоящем из одних заплаток всевозможных цветов. Сбоку булькнуло, и Шан почти автоматически за волосы вытащила голову Шуай Ухуанью из кострюли с водой.  — Ты, блядь, серьёзно?! Раз так хочется сдохнуть, то иди позли стервеца-Шеу. Шеу Вэймо был широко известен в узких кругах своим дрянным характером, мстительностью и вспыльчивостью. — Это не суицид. — Ага, конечно. Ты просто поплавать хочешь - сарказм. — Это твой брат? — Безразлично спрашивает Су Сиянь, неожиданно появляясь из-за спины. — Нет, моему брату восемь. А это мой подчинённый, который хочет утопиться. — Это не суицид!!! — Спорит Шуай Ухуанью, но Сиянь ему не верит. — О, кстати, ты же знаешь, что твой троюродный брат Шу Гуань тоже пашет на Аньдин? — Ну да, и..? — Так вот, он мой зам. — Вау. — Абсолютно невпечатлённо произносит Сиянь-эр. — Зато смотри, чему я его научила! — Хуа подзывает ошивающегося неподалёку подчинённого, подошедшего к ней с видом идущего на казнь. — Декларируй. С видом донельзя несчастным и выражением «меня-заставили-я-не-хотел» Шу Гуань начинает. — Вы любите розы? — СТОП! — Сиянь пару раз слышала этот стих от Шан, а потому не могла не пожалеть бедного подчинённого своей подруги. Едва услышав слово "стоп", Шу Гуань тут же остановился, с облегчением выдохнув и бросив на Су Сиянь полный благодарности взгляд. — То есть тебе совсем его не жалко? Да даже мне его жалко. — Благодарю, но не стоит. — Печально-безразлично ответил Шу Гуань. Шан Хуа находила всё больше схожестей у этих двух цундере. Начиная с внешности, привычек и до особенностей постороений предложений - эти двое были сильно похожи. — Жалость не в силах помочь мне, ведь моя белая луна любит девушек. Хуа-Хуа: (⊙о⊙) Кажется, она догадалась, о ком именно говорит сей муж. — Ты обрезанный рукав? — Нет, просто моя белая луна женщина, что любит женщин. "Ты, блядь, серьёзно?!" — Весело у вас там на Аньдин. — Без каких-либо эмоций сказала Сиянь. В целом, собрание прошло удачно, но не полностью - Шан познакомила двух своих друзей и всё оставшееся время Су Сиянь и Шу Гуань обсуждали её недостатки и закидоны. — Пиздец. И вот нахуя я это сделала? Шан стирает свои вещи, внутренне решаясь на подлость, взвешивая риски и возможную прибыль. "Стоит ли игра свеч? Да или нет?" На следующий день к ней вбегает Фукуи.  — В-ваша милость!!! Там такое! Фонг запинается об порог и падает на колени, но принимает просительную позу и делает вид, что всё так и задумано. Шан хмыкает и игнорирует, позволяя соратнице в битве за власть сохранить лицо и продолжить экстренный доклад.  — Там! Там.!  — Чётче.  — Шо Мянью перевезли на Цяньцао!  — Вот как… — Шан равнодушно выслушивает эмоциональный рассказ Фонг, успевая за это время заполнить пару свитков-отчётов. По официальной версии, Шо отравилась ядом демонического волка на ночной охоте, на которую её недавно отправили, но в реальности это было спланированным отравлением и провокацией. Даже если Шо Мянью приходится ей родственницей, то это ещё не значит, что Хуа будет рисковать всем ради малознакомой девицы. Другое дело, если девица надёжный человек, тогда да. Всё шло по плану.  — Твоя информация не стоит ничего вот уже… Три часа. Работай лучше. —…Её состояние приближается к критическому. Её… До сих пор не могут стабилизировать.  — Ооооо… — Протянула Шан, в следующую секунду Фонг Фукуи еле сумела поймать брошенные в неё свитки. — Раз ты так хочешь, чтобы я помогла твоей "подруге", то с этого и надо было начинать. Свитки заполнить до вечера и сдать дежурному-пидору с восемнадцатой, и только посмейте в очередной раз разораться на всю общагу — травану обоих. Многим было известно об особых чувствах между Фонг Фукуи и Шо Мянью.  — Г-госпожа-а!!! — Фонг радостно бросилась обниматься — Шан Хуа только что бросила толстый намёк на то, что разберётся с болезнью Шо Мянью, больше похожей на… Фукуи застыла на месте, шокировано смотря прямо в лицо Шан.  — Дошло наконец? — Хуа немного приподняла бровь, с интересом учёного смотря на подчинённую. Болезнь Шо Мянью была больше похожа на отравление. На Цяньцао Шо Мянью выделили целую отдельную палату. Под дверью сновали туда-сюда мелкие адепты обоих пиков и суетились трое старших адептов Цяньцао Шан их знала, потому что именно эти (дефектные) энтузиасты попросили её травануть их, переодически переругиваясь и споря на не всем понятном языке медицины, из которого Хуа не понимала почти пятую часть - таки Мейхуа хоть и была неплохой ученицей, но с того времени слишком много воды утекло. Лэй Сяоши нервно сжимал край своих верхних одеяний, ожидая вердикта врачей. Через несколько минут из палаты вышел Му Фан. Лэй Сяоши посмотрел на него с просьбой, граничащей с мольбой, но главный ученик Цяньцао лишь опустил глаза.  — Мне жаль. Вам следует попрощаться. Болезнь заберёт её жизнь ещё до новолуния, сделать противоядие к этому времени я не успею, а учитель сейчас недоступен — он ушёл в уединённую медитацию ещё два месяца назад. Лэй Сяоши мгновенно стал похож на шарик, из которого спустили весь воздух. Как только он вбежал в палату, Му Фан перевёл взгляд на Хуа.  — Идём. Хуа лишь хмыкнула, последовав за Му Фаном в одиноко стоящую пристройку-склад. — Здесь никого нет. — Главный ученик Цяньцао бросил на Шан подозрительный взгляд. — Почерк отравления похож на твой, не хочешь рассказать, кто это подстроил? — Ха, я не имею представления о чём вы, достопочтенный главный ученик Му. С чего вы взяли, что это не наказание за предательство? — Шан Хуа нежно и несколько застенчиво улыбается. — Ты знаешь, о чём я. Это не в твоём вкусе и стиле. — Ох, с чего вы взяли? — В составе яда нет пухоцвета, к которому ты питаешь нездоровый энтузиазм. "Пиздец. Меня только что обозвали наркоманкой. Отравлю скотину." — Всё ещё не понимаю, о чём вы. — Да и яд проявился почти сразу, а твои составы сначала портят состояние организма, а уже потом появляются видимые симптомы отравления. О, конечно, она знает, ведь Шан Хуа не травила Шо Мянью. — Господин Му, вам стоит быть аккуратнее со словами. К сожалению, этот адепт не имеет столько же прав, чтобы говорить всё что на душе. "Ты обозвал меня наркоманкой? Отлично, тогда я небезосновательно назову тебя несдержанным пустословом." Шан поднимает холодный взгляд на Му Фана, смотря прямо в глаза - юный целитель отзеркаливает действие и свой ледяной взгляд не опускает. — Кстати о пухоцвете. Вы бы проверили оранжерею. В целом там всё нормально, однако... Когда в огороде заводятся вредители, то их прогоняют. Несмотря на то, что, казалось бы, сказанное не несло особой смысловой нагрузки, все всё поняли. У Му Фана тоже были недруги, и одной своей фразой Шан не только показала, что разберётся со случаем Шо Мянью, но и намекнула на то, чтобы Му Фан "за своим огородом следил, а не в чужой лез, когда у него самого вредителей дохрена". Шан неспешно возвращается обратно к палате больной сторонницы, проходя через персиковую рощу. Навстречу к ней бежит Лэй Сяоши. "Рыбка угодила в сети." Несмотря на то, что с первого взгляда кажется, что скорее всего именно Шан Хуа отравила Шо Мянью, это не является правдой, а Лэй Сяоши, как бы в его сторону не плевалась Хуа, не безнадёжный идиот и понимает, что тут всё не так просто - когда дело касается его любимой девушки оказывается, что Лэй-шисюн умеет не только есть и орать своей головой. "А хорошо, всё-таки, устроилась эта вертихвостка Шо Мянью - и с Фукуи мутит, и Лэй-шисюна очаровала. Талантище." — Ты... Я отплачу любому, кто вылечит А-Мянь. Даже если это будешь ты. Шан лишь холодно усмехнулась. "Вот как? Хочешь и рыбку съесть и на хуй не сесть? Молодой человек, вы совсем охренели?! Эта госпожа за "спасибо" не работает." Видя в глазах Шан лишь брезгливую насмешку, до Сяоши начало доходить, что одним "спасибо" ему не отделаться. — Она же твоя кузина... Хуа посмотрела на него насмешливо, одним этим давая понять о том, что думает об ментальном развитии собеседника. Человек, стоящий перед Сяоши, мог излечить его возлюбленную, но за просто так этого делать не желал, а то, что имелось у Сяоши почти всё было бесполезно использовать в переговорах. — На колени. Сяоши, казалось, не хотел становиться на колени перед тем, кого так много раз понижали до внешнего адепта, но кто-то сзади болезненно пнул его по ногам, и заклинатель в полном молчании рухнул на землю. У него не хватало ментальных сил чтобы подняться, и он так и остался стоять на коленях. — А что я получу? Ты ведь уже догадался, что твою подружку не я отравил? В таком случае даже мне будет нелегко состряпать противоядие вовремя. И это было правдой, хотя и не всей. Шан своей ненормальной частью догадывалась, что за отравлением стоял Ао Дуан, но доказательств этому не было. Можно было озадачиться на тему "а нахрена главе относительно осторожной в подобных делах партии травить какую-то внешнюю адептку", но причина была: именно Шо Мянью знала шифр и переводила послания от агента Шан в рядах неприятеля-Ао. И в принципе, это было не очень серьёзно и подобное можно было бы стерпеть, но... Хрен с ней, с этой Шо Мянью, но эти мрази сожгли её огород! Шан Хуа не собиралась спускать на тормозах подобное. Она уже пару раз подмешала в еду причастных накапливающиеся в организме составы, но этого было недостаточно, да и те составы не несли в себе ничего смертельного - так, по мелочи, вроде ухудшения сна и концентрации. Ао Дуан никогда не сдерживался в методах для достижения желаемого, а Шан Хуа не собиралась сдерживаться в своей мести. — Я... Я откажусь от своего статуса в твою пользу. Шан фыркнула. — В твоём подчинении лишь пара верных конкретно тебе людей, а остальные поддерживают не тебя, а лорда Ши Байли. Ты и правда думаешь, что сможешь ими управлять? — ...А что ты ещё мне предлагаешь сказать?! Ты думаешь, я не знаю всего этого?! Ты думаешь, я не знаю, что мне не устроили несчастный случай только потому что я вовремя прикидываюсь валенком?! Да я, блядь, знаю в этом плане побольше тебя! Только вот в отличии от вас с Ао, двух пидорасов, меня не спросили, хочу ли я быть следующим подставным лордом! Ты думаешь, я хотел этого титула?! НЕТ! Я... — Сяоши на мгновение заткнулся, подбирая слова. Шан поняла, что попала по больному ещё вначале пламенной речи, но такого размаха не ожидала. Как заклинатель и немного ненормальная, Хуа понимала, что всё сказанное Лэй-шисюном - правда, но некоторые вещи, например поведение и обычная манера речи вместе с предвзятым отношением к некоторым невысокого статуса адептам, не сходились. Вскоре главный ученик Аньдин тихо продолжил немного хриплым голосом. — ...Просто спохватился уже поздно. И ничего не помогало. Я делал вид, что презираю внешних адептов, притворялся недалёким увальнем с трухой в голове, показывал явный антиталант к торговле и логистике... Ничего не работало. Я делал всё, что мог, но почему-то меня не сместили. Ну-да ну-да, старичью ведь не хочется терять влияние, а подставной глава при такой ситуации один из лучших выходов... Пидорасы... А-Мянь меня поняла. Конечно, я знал, что она из твоих, но она была единственной, кто захотел увидеть меня настоящего. Я... Не хочу этого места, поэтому не буду препятствовать тебе и даже помогу, если ты поможешь мне и вылечишь А-Мянь. Лэй Сяоши поднял на Шан усталый, но твёрдый взгляд чёрных глаз. — Ааа... Вот оно что. — Хуа задумчиво кивнула. — А я-то думал, что у тебя удача запредельного уровня, раз ты таким дебилом выжил, а оно вот как обернулось... — Шан чуть-чуть наклонила голову к плечу, подавшись вперёд и подобно гопнуку села на корточки. — "Помогу" - понятие растяжимое, но твоей подругой я займусь. — С-спасибо. И... Я не забуду твою помощь, ты всегда можешь опереться на меня на своём пути. — Я это запомню. Шан с виду равнодушно прошла мимо. В душе клокотала ярость. Хуа еле удалось запихнуть её поглубже, чтобы не сорвать всю операцию. Палата, в которой лежала Шо Мянью, была просторной и имела небольшое окно под потолком. Больная спала, а потому Шан несильно пнула край постели - Мянью проснулась и тут же закашлялась. — Г-госпожа... — У неё был хриплый голос, но в душе Хуа не было и тени жалости. Она молча смотрела ледяным взглядом, казалось, в самую душу. — Я-я могу всё объяснить..! — Девушка вновь закашлялась. — Я собиралась вам рассказать, правда..! — А сроки ты не уточняешь специально. Да, конечно, рассказала бы лет через пять, просто молодец. Переметнуться решила пока есть возможность? — Собеседница отрицательно мотает, понурив голову. Хуа без жалости хватает отравленную ядом девушку за волосы и поднимает руку, заставляя смотреть себе в глаза. — Я-я п-правда действовала в ваших интересах..! — Голос у адептки слабый, немного хриплый. Обычно в таких ситуациях пострадавшие добавляют "вы должны мне поверить", но Шо Мянью работает с Шан Хуа уже достаточно, чтобы понять, что слово "должен" не сулит ничего хорошего тому, кто попытается таким образом надавить на Шан. Потому что Хуа начнёт буянить. Шан видит, что Шо не врёт, но от этого не легче - да, не специально, но эта девушка всё равно подставила её. — Ты, дура безмозглая, хотя бы понимаешь, что чуть не сорвала всю операцию?! Что же, плевать. Шо Мянью колеблется, а значит не так надёжна как те же Фонг, Гуань и Чао Чан. Сегодня Шо Мянью впала в немилость. Конечно, Шан Хуа даст ей пару шансов оправдаться, но независимо от результата осадочек всё равно останется - на Аньдин превыше всего ценили верность и ум, и если вторым обладали не все, то вопрос с первым каждый решал сам. Шо Мянью свой выбор уже сделала. Конечно, избавляться от настолько ценных кадров нелогично, а от родственников - негуманно, а потому каких-либо серьёзных санкций со стороны Шан не будет. Сказать пару слов там, несколько здесь - и вот, общественное мнение уже не клянёт чрезмерно амбициозную подчинённую на чём свет стоит. У Шан Хуа получается подобрать верный антидот через полторы недели, когда тело Шо Мянью преобретает мертвенную бледность, а на лице тёмными пятнами выделяются провалы глаз. Адептка презренного Аньдин выздоровеет, Шан может гарантировать это. Шан Хуа улыбается. "Как же всё задолбало, хочу в Геленджик." Одним ударом она проверила свои кадры на благонадёжность, не просто избавилась, а ещё и присоединила часть активов одного из соперников и вынудила неприятеля к решительным действиям - как не посмотри, а Шан Хуа осталась в плюсе. Уже давно назрел конфликт с Ао Дуаном - ни он, ни Хуа не собирались отступать в своей борьбе, так что выход был лишь один. Хуа собиралась долго и вдумчиво мстить за сожжённый огород. Ненормально развитая интуиция тревожно тренькнула, но была послана далеко и надолго - сейчас были дела поважнее, чем попытки разобрать написанное вилами по воде. Шан Хуа восемнадцать и она только начинала жить.