Псина редкой породы

Шан Хуа мысленно посылает всех далеко и надолго, тщательным образом проклиная все семь поколений посетителей. Массив телепортации, доработанный и улучшенный, всё ещё ведёт в никуда, и если вещи ещё удаётся таксипортировать, то существ - ага, размечталась, компания ООО "Щас" к вашим услугам. К рунам добавляется вязь иероглифов, которые складываются в ругательства на русском, стоит лишь наклонить голову. К её удивлению, это работает. Шан Хуа в очередной раз охреневает с собственноручно написанного мира ПГБД. "Это пиздец, товарищи." Шан Хуа не кричит, не восклицает - эмоций не осталось, а те, что были до этого просто выжжены недосыпом и строгим самоконтролем, нужным, чтобы ни один "союзник" не смог забрать у неё ресурсы. Да, она жадная. Но жизнь долбит-долбит-долбит до тех пор, пока Хуа уже не готова сдаться. Пощёчина, отвешенная собственноручно, отрезвляет, а боль помогает вырваться из бесполезного круга самобичевания, которое всё равно никак ей не поможет. Кричит? Плачет? Плохо и больно? Да какая кому разница - никто не видел и не видит! Или не смотрит? А... Эта мадам не будет думать об этом, верно? Да и в целом, какая ей разница? Конечно же разница есть, просто признайся. Чужая помощь ей не нужна, она и сама справится, пусть и переломав множество костей не только другим, но и себе. Ей восхитительно плевать на всё это. Ложь. Шан Хуа носится как в жопу ужаленная, разгребает все дела, до которых только дотягивается, напрягает свою ненормальную часть и ищет-проверяет-переставляет людей с одних позиций на другие, корректирует уже третью модель подплана, который должен позволить ей остаться на должности главного ученика пика. Как бы она ни лгала, как бы ни виляла и притворялась, но к пику Аньдин, пику Суеты, похожему на горящий во время наводнения бордель, она привыкла, прикипела и привязалась, вросла в него, пустила корни и терять его не собирается. А те, кто захотят перечить, пойдут против неё и захотят сместить... Ей их не жаль, что-то обманчиво-мягкое, немного красивое в своём уродстве, что-то в глубине души спрятанное лишь скалится на подобное, обещая поиграть с теми самоубийцами подольше. Шан Хуа пугает то, что это "что-то" она сама. Шан Хуа ехидно улыбается. Начать стоит с того, что провожали их тройку всей сектой. Стоящие позади попаданцы поочерёдно скидывали в только недавно открывшийся у Системы чат всевозможные вариации обычного "пока". — Цай-джен! Гудбай! Асталависта! Адьёс! Адеус! Чао! Аревуар! Арривидерчи! Рэмас-бун! Ауфидерзейн! Хай-хай! Сайонара! Бай-бай! Энио! Алвида! И Шан Хуа, мысленно заливаясь смехом, с помощью Син Тэн Мо ответила попаданцам "Алоха", отчего те струхнули, ведь на Гавайях Алоха переводилась и как прощание, и как приветствие. Пожалев попаданцев, Шан всё же уточнила свой посыл. — Ассалам алейкум! — И, добивая кружок попаданцев, Шан Хуа добавила малопонятное им — L'hitraot! Система недоумевала, но сообщение отправила. Му Цинфан смотрел на провожающих их с мягким укором в глазах, а по лицу Шэ Умей можно было решить, что той плевать - впрочем, адепты с Кусин отвечали тем же, смотря по сторонам с выражением мыслящих кирпичей. "Это у них специально оттачиваемый навык что ли? Какой абсурд, ну да не мне судить." Когда неспокойное трио, что навело порядочный шорох, вышло с территории секты, адепты Цанцюн вздохнули спокойно, но демоны, что были в Царстве Людей, наоборот нервно поёжились, предчувствуя неприятности. — Господа, по-моему, это начало замечательного приключения. Её спутники промолчали. Но если Шэ Умей в очередной раз пыталась превратиться в буддистскую статую пофигизма безмятежности, то Му Цинфан молчал как-то... Вежливо..? А, Ками и небожители, она не желает думать об этом! — И... Куда мы теперь? — Спросил Му Цинфан, смотря на своих спутниц. Шан Хуа отметила, что он очень похож сейчас на героя гаремника и поморщилась от своих мыслей. — Я слышал, что сейчас происходят многочисленные нападения демонов на северо-востоке. "А я девушек люблю, я их вместе соберу, вдоль по линии прибоя за собою уведу~" Подсознание этой мадам часто подкидывало ей странные песни. — Только не север! — Вскричала Шан Цинхуа, которая опасалась мести канона и повстречать Мобэй-цзюня. — На юго-востоке тоже много нападений! Давайте двинем туда! Му Цинфан лишь пожал плечами. — Я не против. На юге, как ни странно, жарко. Полёт на мечах ненапряжен, но энергозатратен, так что периодически Шан и её собутыльники, временно изгнанные чуть ли не из-за пьянства, спускаются и ловят попутку. Приятным сюрпризом для Хуа стало то, что её спутники не такие уж привереды, как то рисовалось ей в самых пессимистичных раскладах. — Хей-хей, господин, не подкинете троих заклинателей до ближайшего города? — Весело спрашивает Шан Хуа у первого встречного водителя телеги, перевозящего солому. Се Лянь с Хуа Ченом познакомились почти также. Наглость, как и красноречие - второе счастье, которым эта скромная госпожа умеет пользоваться - извозчик соглашается подбросить троих непонятных личностей до города. Шан Хуа с чистой совестью запрыгивает в стог сена, скрываясь в том с головой. Слежка, ведущаяся за ней от Цанцюн, раздражает, но она не может ни словом ни жестом показать, что засекла неизвестного. Му Цинфан смотрит так, словно видит вместо неё психа, сбежавшего из психушки, но ей как-то плевать, а Шэ Умей происходящее вокруг по обыкновению игнорирует. Это немного задевает Шан Хуа. И, конечно, Шан нисколько не удивляется, когда на их телегу нападают бандиты. "Ну да, ну да. А пиздить сено - самое интересное и прибыльное занятие, конечно." Разбойники китаефандома не имели высокого айкью - факт. — Гоните ценности или прощайтесь с жизнью! — Тупые ублюдки. — Презрительно сплюнула Шан Хуа достаточно тихо, чтобы её не услышали даже культиваторы. Шан Хуа хватается за рукоять своего меча Уцун, но прежде вырубает водилу - ей ни к чему возникновение лишних слухов об их трио. — Ах, значит вам нужны деньги, ах-ах? — С пошлыми интонациями вопросила Хуа. Она чуть подпрыгнула, из-за чего все поняли, что эта распутная мадам спрятала мешочек с деньгами между грудей. — Куда вы смотрите? Извращенцы~ — ... "Нервы, это всё нервы. Но что за хрен мне попался - всё ходит и ходит, чтоб его! Сталкер!" Му Цинфан с громким звуком ударил себя ладонью по лбу, но Шэ Умей была более категорична. — Сама ты извращенка! Вся твои семья - извращенцы! Спрятала деньги... Там! Бесстыдно гремит ими! А я ещё и виновата?! Совсем охренела! Шан показательно посмотрела на свою нижнюю часть. — Да не, хрена у меня нет. — Я отказываюсь слушать и участвовать в этом. — Тихо произнёс Му Цинфан, закрывая уши руками и прикрывая глаза. Но Шан Хуа готова была поставить все свои деньги на то, что треклятый лицемер всё-таки подглядывает. — Ахаха, это было забавно, но и только. — Шан Хуа достала из рукава кожаный кнут. "Ками и небожители, почему я сейчас думаю о садомазо? Это точно вина Му Цинфана - вот точно чем-нибудь меня заразил, пакость эдакая." Не сговариваясь, Му Цинфан и Шэ Умей обнажили свои мечи. Шан Хуа мягко им улыбнулась. — Может оставим некоторых в живых? Этому- этой? Да в любом случае мне бы не помешали подопытные. Му Цинфан отвёл взгляд. — Я... Бы тоже не отказался. Шан Хуа мысленно удивлённо цокнула, кивнув целителю. — О, звучит неплохо. Шэ-эр, поимей совесть! — Крикнула Шан кузине, которая уже обезглавила половину нападающих. Разбойники с воплями бросились в россыпную. — Теперь ещё и ловить их. Просто прекрасно. Спасибо, Шэ-эр. Ну конечно же их "сучье трио под предводительством зелёного чая", как их иногда называли за глаза, не оставило без внимания скромный городок, находящийся между территориями секты Цанцюн и Хуаньхуа. Су Сиянь смотрела на Шан так, словно Хуа отрастила вторую голову. Ощущение было настолько явным, что Шан даже ощупала свою шею, чтобы убедиться в том, что ей показалось, и с облегчением выдохнула, когда оказалось, что так оно и есть. — Что ты делаешь? — Что что? Кузина су... — Тут Шан Хуа почти привычно уклонилась от метко брошенного стула, недоговорив оскорбление и невозмутимо продолжая. — ...так на меня смотрела, будто у меня вторая голова выросла, вот я и проверяла. — И? — И не выросла, вот. Су Сиянь посмотрела на Шан Хуа как на идиотку. Шан могла бы обидеться, если бы не знала, что у её Сиянь-эр есть основания для подобных выводов. Впрочем, Су Сиянь была личностью открытой и не скрывала своих мыслей. — Идиотка. — Резанула уши краткая реплика. — Хе-е-ей, кузи-и-ина..! — Плаксиво протянула Хуа, подбираясь поближе. — Как ты можешь так говорить?! И это после всего того, что мы вместе пережили? — Су Сиянь, не ожидавшую подобного, оперативно сгребли в объятья. — Ах-ах, моё бедное сердечко не выдержит такого горя! Ну Сиянь-эр, разве мы не друзья? — Да хоть любовники, только отпусти меня, извращенка! "Ох уж этот цундере-тип. Так, ребята на подходе, надо дожать Сиянь-эр побыстрее." Надо было... Всё-таки надо было приоткрыть Су Сиянь хотя бы часть того, чем являлась эта мадам. Иначе... Иначе о какой дружбе тогда могла идти речь? Ни о какой. — Кузи-и-ина! — Жалобно заканючила Шан. — Ну... Да, друзья. — Смутившись, признала Су Сиянь. И именно эту реплику услышали вышедшие из-за поворота Му Цинфан и Шэ Умей, которые шокированно замерли. Шан Хуа стало почти физически больно от слов, которые она следом произнесла. — Вот видите! А вы говорили, мол, нет у меня друзей! — Шан Хуа показала двум заклинателям язык. — Так что гоните бабки! — Тьфу-ты, проспорил. — С досадой заключил Му Цинфан, передавая Шан Хуа мешочек с деньгами. До Су Сиянь наконец дошло, и волна ци накрыла беспечных заклинателей. — А ой... — Шан Хуа сделала вид, что только сейчас поняла, какую реакцию повлекло за собой её выступление. Шан Хуа начала медленно пятиться, а после сорвалась на бег - Су Сиянь не отставала от неё, но и догнать была не в силах. — Как думаешь, мы должны ей помочь? — Спросил Му Цинфан у Шэ Умей, когда две заклинательницы скрылись за поворотом. — ...Неа, сами разберутся. Му Цинфан пожал плечами - в этом решении что-то было. Но Му Цинфан жил по совести, а совесть говорила, что надо идти и спасать, даже несмотря на то, что Шан Цинхуа не походила на даму в беде. В это время Шан Хуа с криком бежала по улицам, не стараясь оторваться - она знала, что лучше всего дать Су Сиянь побегать и остыть, а уже потом говорить с ней о произошедшем. Но это не отменяло того, что также надо было бесить кузину Су достаточно сильно, чтобы та не забила на преследование Хуа. Да, Шан Хуа кричала именно по этому, а вовсе не потому, что это было весело! Ха, да кого она обманывает? — Люди добрые, нелюди недобрые, ПОМОГИТЕ, УБИВАЮТ!!! Подождите, ей послышалось, или Су Сиянь зарычала? Да не... НЕ ПОКАЗАЛОСЬ, МАТЬ ЕГО!!! С гиканьем Шан Хуа перепрыгнула чей-то ларёк, и, увидя знакомого ей Тяньлан-цзюня, сделала вид, что не увидела его. Тяньлан-цзюнь с изумлением смотрел на явно стукнутую на голову культиваторшу. Шок его только возрос, когда он увидел, от кого убегает это нечто неясного пола. Следом за Су Сиянь несчастный ларёк перепрыгнули двое главных учеников, которые призывали решить всё мирно. Тяньлан-цзюнь знал, что культиваторы люди странные, но чтобы настолько... А Шан Хуа в очередной раз мысленно проклинала собственную тягу к созданию проблем. Шан Хуа мысленно рассмеялась, щурясь хищно, и не улыбаясь - скалясь - словно зверь дикий. Перед ней было пожарище. А несколько дней назад там была деревня. Мирная, никому ничего не сделавшая деревня, где жили обычные люди, которые вспахивали земли, кормили свои семьи и просто жили. Или нет. Может, они были напыщенными и тюкали какого-нибудь отщепенца, за что и поплатились. Или нет. Кто знает. Не Шан Хуа, по крайней мере, точно. Шан смотрит на Шэ Умей, что рассматривала останки погибших. "Не там ищешь, девочка, ой не там." Взгляд неизвестного преследователя нервировал её неделю назад, а сейчас неизвестный хрен РАЗДРАЖАЛ. "Да чтоб этот вуайерист споткнулся и грохнулся!" Где-то треснула ветка, и что-то крупное упало вниз, но никто не обратил на это внимания. Шан Хуа, внутренне оря благим матом, также сделала вид, что ничего не слышала. Да ёбаный в рот, ну не мог же это быть Мяо! Что ему тут делать?! Шан Хуа прячет ненужные сейчас мысли и садится на корточки перед обугленным деревом, шепча услышанные давно, слова словно намертво вбитые, влитые в уши. Не мольба - просьба, не крик - шёпот. Крик тоже хорош, но пустота вокруг не рождает крик - лишь опустошение, что вгрызается в сознание шёпотом тихим-тихим, почти как шелест листвы за стеклом - звук почти забытый, но этот звук она бы узнала. Она ещё помнит, смотрите, она всё ещё жива. Ствол дерева обугленного, на смерть обречённого, надсадно скрипит, а Шан в скрипе этом слова слышатся. "Ну это уже клиника, верно?" Шан Хуа делится с обрубком некогда могучей ивы своей ци, и под её руками из обугленного пня вырывается к солнцу зелёный росток. — Окутанный огнём, он пришёл с востока на рассвете, а в полдень когда жара стала почти невыносимой, из-за чего люди не выходили из домов, но теперь так навек там и остались. Вместе с солнцем он ушёл на запад. — Шан Хуа пересказала то, что услышала слово в слово. Получалась какая-то загадка, благо что её словам поверили. Улики, несмотря на то, что они до вечера летели на мечах на запад, упорно не находились. — Что за дрянная концепция солнца-феникса? — В пустоту спросила Шан Хуа. — В каком смысле "солнца-феникса"? — Спросила Шэ-эр, на которую вид пепелища оказал довольно сильное впечатление, из-за чего культиваторша целый день ходила мрачной - в том смысле, что ещё более мрачной, чем обычно, хотя сначала Шан Хуа и не верила, что такое возможно. Шан Хуа чувствует своей ненормальной частью, что её личный неизвестный преследователь-сталкер согласен с Шэ Умей. "Ну что за поголовная безграмотность! Фу, а не поколение!" Шан Хуа, как почётный пенсионер имела право бурчать на молодёжь и не могла смириться с подобным. Ей, девочке из мира непрерывного образования было странно смотреть на наполовину безграмотных заклинателей. Му Цинфан также с вопросом посмотрел на Хуа. "Сказала на свою голову. Но, блядь, неужели они совсем не шарят?" — Тц-тц, слов просто нет. Солнце встаёт на востоке, а садится на западе - наш "клиент" тоже пришёл с востока и свалил на запад. "Вместе с солнцем", ни о чём не говорит? Солнце - лишь огненный шар, а из огня у нас птица феникс. — Это... Имеет смысл. — Признала Шэ-эр, подумав. Они остановились на ночь на постоялом дворе, сняв две комнаты, благо средства были. На следующий день зацепка нашлась - огненная полоса на небе явно не была природным явлением. Шан Хуа тогда чуть не подавилась булочкой - Шэ Умей заботливо постучал по спине, хотя Шан тогда показалось, что аскетка хочет её добить - такова была сила "похлопываний". — Спасибо, Шэ-эр. — Откликнулась Шан с вежливой улыбкой. Шэ Умей осуждающе цыкнула. — Давайте быстрей! Оно уходит! И так, с подачи Му Цинфана, трое заклинателей выбежали из трактира, отталкиваясь в своём пути от огненного росчерка в небесах... Только для того, чтобы ничего не найти. — Да что за развод?! — Мысленно вопила Хуа-Хуа. Утешало лишь то, что развод был не на деньги, хотя потраченного времени было жаль. На пути обратно к городу их перехватил разгневанный официант. — Воры! Обманщики! "Ах да, мы же не заплатили за еду." Но ситуацию надо было решать. Шан Хуа достала из рукава мешочек с деньгами. — Хей, мы и правда собирались вернуться и заплатить. — Наглая ложь легко и привычно срывается с губ, но Шан Хуа видит, что ей не верят, и правильно делают. — Да ничего подобного! Все вы, "господа заклинатели", одинаковые! Поедят и смоются, не заплатив- Официант хотел ещё что-то сказать, но Шан Хуа, мысленно проклиная все семь поколений его предков, перебила. — Двойная оплата вас устроит? Разумеется, в качестве знака наших добрых намерений. — ...Да. Но представьтесь пожалуйста, господа заклинатели. Шан Хуа чуяла подвох, а потому... — Меня зовут Шэ Умей. — Представилась Шан Хуа. Шэ Умей, метнув на Шан шо-за-нах взгляд, представилась как Хе Байцзи. Му Цинфан, мысленно покрутив пальцем у виска, назвался Жу Цином - Шан Хуа решила не спрашивать, чем медику не угодил старый могущественный дед, ведь это стопудово повлекло бы за собой очередную сюжетную арку с превозмоганием и предательствами, а Шан Хуа и своих арок хватало выше крыши. Шан Хуа не даром чувствовала подставу - когда заклинатели вернулись обратно, на трактире вывесили информационную табличку, из-за которой Шан Хуа мысленно ржала, как подстреленная чайка. На небольшой табличке было совсем немного слов: [Шэ Умей и собакам вход воспрещён]. "Надо же, какие мстительные и мелочные люди здесь работают..." Сама Шэ Умей сначала посмотрела на табличку, а затем перевела взгляд на Шан. — ...Упс? Неизвестный сталкер также смотрел на неё с осуждением. "Пиздец, товарищи. Только вот сталкеры на меня ещё осуждающе не зыркали." Это был самый неловкий момент в её нынешней жизни. Шан Хуа мысленно проклинала 7 поколений предков неуловимой сучности, что сжигала деревни и ускользала от их внимания. Трое заклинателей пытались поймать и изловить тварь, но той, судя по всему, госпожа удача дала и не один раз: Шан ставила ловушки на тварь - в ловушки попали средние демоны. Трио устраивало засады на предполагаемом пути твари - мимо них прошли три компании духов, одна боевая тройка с Цанцюн, караван торговцев и с десяток невезучих демонов, которые здесь и окончили свой путь - а от твари не было и следа - впору думать, что никакой твари и не было, но у Шан Хуа были факты. Грёбаная! Специфика! Китаефандома! Порой Шан Хуа ненавидела мир ПГБД за то, что условности жанра здесь были законами судьбы, от которых было не скрыться. Китаефандом, бессердечная ж ты сука! Тварь упорно не желала находиться, но Шан Хуа была ещё упоротей упорней. В конце концов Шан Хуа мысленно плюнула на тварь, и при первой возможности заскочила в квартал красных фонарей. — Почему мы должны встречаться именно в таких местах?! — Через обычный покерфейс Шу Гуаня пробивалось раздражение. Шан Хуа мысленно поморщилась, закрывая глаза. — Потому что никто не будет ожидать, что я буду встречаться со своими людьми в подобных... не всегда благонадёжных местах. — Не всегда? — Шу Гуань приподнял бровь. — Да. — Невпопад ответила Шан, сосредоточенная на обработке полученной информации. Выходило, к её удивлению, не плохо. — А, и ещё... — Будто ненароком обронила Хуа. — ...Что там с Лэй-шисюном? — УМы не заметили за ним рвения к власти, так что, как вы и говорили, слежку убрали, непонятно только зачем. Шан Хуа решила не рассказывать Шу Гуаню о концепции хитрых злодеев, к которым относится и Лэй Сяоши. Слишком сложно - слишком многое надо рассказать, да и не факт, что ей поверят. — Ммм... Отлично. Тогда не трогайте ни Лэй-шисюна, ни Шо Мянью. Отчёт сейчас не требую, лучше расскажи о расследовании "четвёртой аномалии". Под "четвёртой аномалией" подразумевался почти не известный Мяо, который наводил ужас и сеял страх на уровне баек и страшилок. — Этот... Аномалия эта странная. — Шу Гуань поморщился словно от головной боли. — Ни имени, ни пола, ни принадлежности к какой-либо партии... — Значит нейтрал, будем отталкиваться от этого. С настоящим именем сложнее, но и легче - оно не обязательно. Пол тоже, но знать его желательно. Я затрудняюсь ответить, какого пола это "чудо", так что действуйте по третьей модели. — Но среди нейтралов не так много "скрытых потенциалов". — Возразил Шу Гуань. Шан Хуа негодующе цыкает. — В этом вся соль. Ей не хочется ничего объяснять, поэтому она откидывается на подушки. Она не спрашивает про наследие Шуай Ухуанью, не интересуется продвижением поисков жемчужного ожерелья, которое было реликвией Аякаши. Шан Хуа чувствует непрекращающуюся слежку, но не может просигналить об этом - у неё есть чёткая уверенность в том, что это не пройдёт незамеченным, поэтому приходится жертвовать частью информации, надеясь, что неизвестному этого хватит и он/она наконец свалит. Постороннее присутствие всё больше и больше действует на нервы. Хочется вскочить и запустить мечом в самоуверенного щенка, посмевшего донимать её, но... Глубокий вдох и вы-ыдох. Мысленно досчитать до ста и успокоиться. Её желания не выход. Точнее выход, но не тот, который ей нужен. Она заловит этого безнравственного молодого человека и отпиздит его попозже. Время терпит. Шан Хуа оставалось лишь надеяться, что этого сталкера подослали незнакомые ей или враждебные к ней люди. И всё же она не может не ожидать предательства. "Это нормально - ожидать предательства. Так и нужно поступать, ведь всё становится лишь хуже, когда предательства не ждёшь, а оно есть." Обжёгшись на молоке, дуют на воду. Напоровшись на Лэй-шисюна в начале пути, Шан Хуа довольно долго благодарила всех Ками и небожителей за то, что это случилось так рано и роковую ошибку она не совершила. Не доверилась, а потому осталась на плаву. Это имеет смысл - признаёт Шан с непонятной ей самой горечью, оседающей на языке. Отчего-то изначально хорошее настроение капитально портится. Это из-за её недоверия? "Ну что за глупость. Бред." Шан легко кружится на месте, взметая в воздух листья красные и жёлтые. В вихре разноцветном меркнут небесно-голубые одеяния и шёлк волос, но блестящие глаза ярко сверкают, а потому Хуа прикрывает их, переводя всё внимание на рыжую завесу красочной осени. Что-то почти оглушающе щёлкает, когда она заканчивает приготовления. Преследователь, неосторожно наступивший на начало ловушки, проваливается в яму, но лишь только касается дна, как гибкие ветви оплетают тело, выдёргивая обратно и не давая двигаться. Это настолько легко, что разочаровывает - но стоит понимать, что она даже сражение с Ао Дуаном, которое заставило её выйти за пределы своих возможностей, назвала лёгким - всё для того, чтобы не то что наступить - протанцевать на больных мозолях кандидата Ао. Сталкер брыкается, пытаясь вырваться, но Шан лишь мысленно хохочет - она знает, что подобное бес-по-лез-но. Шан Хуа довольно кивает - эта мадам научилась искусству связывания, а то, что то называют шибари... Ну, этот момент она, пожалуй, упустит. Шан Хуа демонстрационно безбоязненно приближается к сталкеру, насмешливо смотря светло-карими глазами. — Некоторые люди ощущают направленные на них взгляды. Шан Хуа с намёком посмотрела на сталкера, едва не дёрнувшись от промелькнувших у собеседника эмоций - вина и смущение. "Пиздец. Почему мне кажется, что я незаслуженно избиваю робкую школьницу?!" После таких абсурдных мыслей было тяжело не рыпнуться, но Шан Хуа справилась, как и всегда - сложнее было не дёрнуться, когда её ненормальная часть тихо поддакнула мыслям. "Ками и небожители... Что за бред вокруг творится?! Ах да, это будни в китаефандоме. Мило. Вы ещё скажите, что этот "робкий школьник-ца" на самом деле какой-нибудь путешественник из будущего... ДА ЛАДНО, БЛЯДЬ?!" Абсурдность китаефандома поражала эту скромную госпожу в самое сердце. Шан Хуа, не сдержав веселья и интереса, подошла к пойманному сталкеру- а, простите, сталкерше - Шан Хуа только сейчас заметила сей факт, что, конечно, не могло не удивлять. Шан срывает фарфоровую маску с чужого лица - разве не подобные носят УЖи? Надо будет уточнить у Фонг Фукуи - вглядываясь в миловидную мордаху, чтобы узнать, это не кто-либо из её, случаем? - всё же Шан Хуа отказывалась быть похожей на этих ублюдочных медиков и собиралась действовать рассудительно. Трижды "Ха". Пойманная сталкерша с интересом смотрит в ответ, даже не думая щурить или закрывать голубые глаза с белыми вкраплениями. Шан Хуа мимолётом отмечает схожесть внешности сталкерши с внешностью главы секты Долголетия а также с внешностью Нин Шу в манге... Погодите, только не говорите, что эта мадам только что встретила взрослую Нин Инъин?! В СМЫСЛЕ "ДА"?! Иногда Шан Хуа жалела, что она немного ненормальная. Честно? Она бы прожила и без знания о путешествующей во времени Нин Инъин. Шан Хуа с осуждением смотрит на Нин Инъин. Нин Инъин незамедлительно отводит взгляд. Хуа-Хуа: (￢_￢ ) • • • "Сцука, да- Я НЕ НАСТОЛЬКО СТРАШНАЯ!!!" Отчего-то Шан стало немного обидно. Хуа игнорирует укол совести, несколько раз ударяя сталкершу отобранной маской по лицу. Взрослая Нин Инъин: Меня отхлестали собственной маской... (╥﹏╥) Шан Хуа, которая понимала примерный ход мыслей сталкерши, еле удержалась, от того, чтобы заорать "какого хрена?!". Нда, это было бы печальное фиаско для её репутации. Однако, формальности оставались формальностями. — Кто ты и кто тебя послал? — Шан Хуа чуть не скривилась, буравя сталкершу взглядом и ещё раз хлестанула ту по щекам. Для профилактики. Нин Инъин была готова расплакаться, но кто бы ей дал - Шан Хуа не собиралась выслушивать чужую истерику - ей и собственных хватало. — Меня зовут Н... — Тут Нин Инъин спохватилась, решив, что называть настоящее ФИО нельзя. — ...яо Йинь, да, Няо Йинь! Госпожа, пожалуйста, не губите! Шан Хуа еле удержалась от фейспалма. "Ками и небожители, ну что за идиотка?!" Подсознание услужливо подкинуло картинку садомазо, из-за чего Шан Хуа почувствовала себя преданной, хотя, стоп, разве человек может предать самого себя? Ну, всмысле подсознание человека? Шан Хуа не могла не задаться философскими вопросами, так и застыв соляным столбиком. В это время Нин Инъин молча ждала, будто привыкшая к подобному. Когда Шан Хуа наконец вышла из астрала, она расчётливо улыбнулась Нин Инъин, из-за чего у той поползли мурашки по спине. — Добро пожаловать в команду, Няо Йинь. У Шан Хуа появились планы на эту мелкую дурёху, так что... А почему бы и да.