Псина редкой породы

Шан Хуа мысленно захохотала, когда Ао Дуай с разбегу врезался в невидимый барьер. — Этот учитель говорил тебе, Сяо-Ао, что здесь есть барьер, но кто будет слушать этого несчастного и слабого учителя? И правда, зачем, ты ведь и так прекрасно справился. Сам "Сяо-Ао" остекленевшим взглядом посмотрел вперёд, вытянул руку, наткнувшуюся на барьер, а после долго смотрел на руку. "Пиздец, товарищи, я сломала местечкового главного героя." Когда младший брат Ао Дуана "отвис" и "загрузился" - да, эта мадам сравнивает Дуая с древним компьютером. Впрочем, сходных черт прилично - Ао Дуай тоже начинает работать после того как его стукнуть. Впрочем, бить людей так, чтобы оставались свидетели Шан не любила. В конце концов, это же древний Китай, тут по статистике на одного относительно нормального человека приходится почти трое психов! ...хотя да, будем честны, эту статистику она выдумала только что, но это не отменяло весь творящийся вокруг неё бред. Шан Хуа мысленно застонала, когда Ао Дуай ударом лба уничтожил неуничтожимый барьер, который на данную местность наложил какой-то таинственный древний старший, давным-давно отбросивший коньки. Шан Хуа конечно понимала, что у главного героя есть читы, но... Но блядь, она тоже так хочет! Внезапно Шан Хуа застыла как громом поражённая, тем самым обратив на себя внимание нового ученичка. А ведь и правда. Что ей мешает? Она грёбаный автор этого романа. Она знает всё - кто, куда, откуда, кого, когда и нахуя. У неё даже есть предзнание. Она, в конце концов, попаданец, нет, не так, Попаданец! Да ей по всем законам жанра и суки-судьбы положенно нагнуть тут всех!.. Шан Хуа от души улыбнулась, не замечая, как побелел от этого Ао Дуай. ...а потом скиснуть как творожок в борьбе с главным героем, нет, спасибо. Шан Хуа глупой не была. Поэтому она поступит по другому. Она не будет врагом главного героя. А вот любимой тёткой... Да, это будет хорошо, особенно учитывая то, что в романе ПГБД инцест порицался, а она убедит Су Сиянь представить её сыну как свою кровную сестру. Хотя Шан Хуа хотелось этого признания не столько из-за выгоды, сколько из-за свербящих в груди чувств. Она не хотела быть почти чужой седьмой водой на киселе по родству. Родство душ значит куда больше кровного. Но, стоп. Если она автор, то... Может, она сможет как-либо повлиять на будущее? Это требовало исследованиий. Плюс один пункт в воображаемую записную книжку. Шан может собой гордиться. Шан Хуа прищёлкнула языком, возвращаясь к реальности и недоумевая из-за испуганного ученика. — Ай-ай, этот улыбался, правда? — Шан Хуа состроила виноватое выражение лица. — Давай не будем акцентировать на этом внимание, ты не против? Му Цинфан подавился, когда в паре домов от него раздались взрывы. — Да что за день такой-то?! — В бессильной злости бросил он. — Даже пожрать нормально не дают! Третий раз за день, они там совсем берега попутали?! И Шан Хуа поняла, что штатный целитель в шаге от ярости. Непонятно правда, почему Му Цинфан до сих пор никому рожу не набил... В его нервозном состоянии подобное простительно. — Так пойдём, выскажешь козлам, что о них думае- кхм, — Прервалась Хуа под красноречивым взглядом. — ...что они мешают местным жителям честно трудиться. И Му Цинфан сдался, решившись пойти и набить морду козлам - никто из их трио не обманулся формулировкой "пойти высказать". О, нет. Пьяные блуждания долбо-трио, известного на всея Цанцюн, начинались именно с таких безобидных "пойдём высказаться". А в итоге страдали все - никто из тех, кто попался под руку не ушёл обиженным. Побитым, оплёванным, осмеянным - да, но обиженным - никогда. Му Цинфан встал из-за стола, с тоской смотря на пролитый чай. Те взрывы, как оказалось, были последствиями сражения между Ао Дуаем и местными духами огня и земли. Духи, более чувствительные к предопределённости и пиздецу, сразу почуяли, что дело пахнет керосином, но не поняли, что это за керосин и к чему он ведёт, впрочем, сам Ао Дуай не лучше. — Здравствуйте, товарищи нелюди. — Начал настолько безукоризненно вежливым и неугрожающим тоном Му Цинфан, что у участников драки пробежал целый табун мурашек. Ао Дуай, бедный деревенский ребёнок, и правда считал, что привёл к себе в деревню целителя, скромного воина и вежливого заклинателя-сказителя - что сказать, повезло тогда парню - поговорить Шан Хуа любила также как и понаписать всяких романов - то есть по настроению, и именно в этом настроении она была, когда их компания встретила Ао Дуая. Теперь же он видел перед собой три порождения бездны, которых выгнали, потому что там не дураки сидят - живут и жить и дальше хотят. ...стоит ли говорить, что на следующей неделе никто ничего и никого не взрывал? Шан Хуа мысленно орала. От смеха. "Ползёт по закоулкам файтер, клирик, вор и маг. Да сдохнет враг!" Хотя, конечно, музыкальное сопровождение можно было найти и получше. К их трио присоединились брат и сестра Ао, которым надо было помочь в поиске и сборке второй части лекарства, необходимого Ао Дуа. Враг подыхать отказывался - это был тот самый дух огня, которого шуганул на прошлой неделе Му Цинфан - а ведь Шан Хуа ещё по приезду в эту деревню предупреждала всех - целители стра-ашные. Ни одна скотина не поверила. Но зато теперь, набив свои шишки, поверили. Пидорасы. Дух, на самом деле местный главный босс, выглядел шокированным и украдкой бросал на неё взгляды, что конечно же дало Шан пищу для размышлений. Знакомый с ней дух, могущий кинуть фаерболом, но незнакомый с дуростью их трио. ... Ах, эта госпожа уже поняла, какой неудачник на неё нарвался. Хотя если честно, то Хуа не могла назвать его неудачником, не после их "знакомства". — Так, учитель, давайте возьмём с собой моего друга духа! — Мы не друзья! — Как заправская цундере ответил тот самый "дух огня". — На- кхм! Зачем? — Вовремя опомнилась Шан. Материться при ребёнке ей не хотелось, а Ао Дуай, даром что двадцатилетний, всё же ведёт себя как ребёнок. — Он может быть вместо кремния! Огонь разжигать! Он во какой полезный! Шан Хуа молча разожгла на ладони небольшой огонёк, который питала ци - хоть какая-то польза была от её экспериментов, пусть и маленькая, "не пригодная" для боя. — А, эм, учитель... — Ао Дуай понял, что аргументов не осталось и пошёл с козырей. — Пожа-алуйста! И Шан Хуа сжалилась. Ао Дуай был очень милым ребёнком. А ещё он был местечковым главным героем - именно так утешала себя Шан, которую согласиться дёрнула её ненормальная часть, сулящая веселье. Что же, веселье и правда было. — Можете звать меня Лао. — Просто представился тот самый огненный дух. "Этот пидорас типа мудрец, да? Ой, сучечка, я тебя доведу, слово даю." Откуда же Хуа было знать, что несчастного полукровного духа, представившегося как Лао, она уже довела, причём не единожды? — Этот скромный заклинатель Шэ Фан. — Представилась подставным именем Шан Хуа. О, зато она теперь могла с точностью сказать, что это не она такая обдолбанная, а вся её семья - долбодятлы, любящие играться с именами. Ага, Лао, конечно же. Так она тебе и поверила, хренов Шао Хуинь. — Я Шан У. — Представился Му Цинфан, и Шао Хуинь кинул на него оценивающий взгляд, а после одобрительно кивнул Шан. Хуа одним взглядом пообещала кастрировать, сжечь и закопать глупого лисьего духа, если тот сейчас хоть что-нибудь скажет. Она старалась не думать, что эти переглядки её друзья скорее всего заметили. — Эта Му Ху. — Представилась Шэ Умей, и Цинфан не сдержал улыбки - слишком ярко перед глазами встало воспоминание, где Шэ-эр из-за такого липового имени ярилась как гуй в наводнение. Шан Хуа также на секунду улыбнулась, пока не одёрнула себя - в конце концов Шэ-эр обидчива - и вовремя, ведь Шэ Умей, заметившая улыбку Му Цинфана, отвесила тому подзатыльник. И в итоге вся эта честная компания шла вперёд к приключениям, как то и полагается в арке путешествий - а Шан Хуа почти взбесилась, когда следующая на их пути деревня оказалась сожжена до тла. Она чувствовала этого сволочного поджигателя! Нутром чуяла! Сразу же пустилась в погоню! И, кто бы сомневался, опять упустила, взвыв от обиды. — Эй, может не будешь так злиться? — С примирительной интонацией попросил Шао Хуинь под обороткой Лао. — Если ты скажешь, где мне искать эту дрянь, то да! — Да как я его найду?! Шан Хуа посмотрела на него с выражением тибетской лисы на лице. — Ты же грёбаный лис, кузен. Вынюхай! Давай, нюхай! Шао Хуинь, который не понимал, как именно его раскрыли, охренел, но обиделся. — Я тебе что, собака?! Не буду я ничего нюхать, сама нюхай! — Это я-то собака, ты, плешивый пылесборник?! Му Цинфан, услышавший, что Шан Хуа нашла очередного своего родственника, лишь приложил ладонь ко лбу. Он здесь бессилен. Это не лечится. А после случился ещё один форс-мажорный случай, но, забегая вперёд, на этот раз никаких неучтённых родственников Шан Хуа не нашла, а жаль. Их компания тихо-мирно шла по просёлочной дороге, никого не трогая. Шан Хуа, зная, что именно так начинается всякий пиздец, решила последовать народной мудрости "не можешь остановить - возглавь", и вместо того, чтобы со страхом ждать пиздеца, она ждала скрытый квест с нетерпением и желанием хайпануть. Внезапно похолодало. "Ками и небожители, ну почему опять?!" Это самое "похолодало" было визитной карточкой Мобэй-цзюня, от которого её трио свалило в туман. В этот раз их было шестеро. И с ними был местечковый главный герой. Мобэй-цзюнь, которому, видимо, нравилось гулять в далёких ебенях и пересекать крестьянские дороги поперёк, недобро посмотрел на них. Двое друзей Шан Хуа в ответ посмотрели также недобро. — Господа, я всё понимаю, взаимная неприязнь и все дела, но у нас есть дела, давайте разбредёмся по добру по здорову? — Без каких-либо надежд спросила Шан. Если был шанс обойтись без битвы, то она не собиралась этот шанс не использовать, даже если вероятность разойтись миром была минимальна. Шэ Умей посмотрела на Хуа как на предательницу. — Не, ну а что? Тебе же твоё Дао твердит, мол, не навреди, не убей... — Принялась оправдываться Шан Хуа. — Иногда можно. — Возразила Шэ-эр, и Шан всплакнула. — Уважаемый целитель, кажется, мы лишились единственного голоса разума в нашей компании... — Печально заключила Хуа. — Теперь эту ношу прийдётся взвалить на себя нашему другу Ао Дуаю... — Да откуда этому голосу разума быть у нас? — Му Цинфан был настроен довольно самокритично, но уходить без драки, видимо, не собирался. Шан Хуа мысленно печально вздохнула и решила послать своё обычное здравомыслие в пешее эротическое. Нахуй его, хей, ребят, она в деле! В этот момент Мобэй-цзюнь смотрел на них как на идиотов-клоунов, сбежавших из цирка, но Шан это не волновало. Ха, да она в этом цирке живёт! Шан обернулась, смотря на стоящего позади неё Ао Дуая. — Давай, парень, впрягайся в разговор! Если мы будем долго разговаривать, вон тот нечеловек устанет от нашего трёпа и свалит! В этот момент Мобэй-цзюнь, которого и так уже достал пустой трёп заклинателей, посмотрел на Хуа так выразительно, что той на миг даже стало совестно. Впрочем, надолго это чувство не задержалось. Шан Хуа оттолкнула от себя Ао Дуая и подпрыгнула, уходя от острых сосулек. Реакция её боевых собратьев была не ниже, а потому, учитывая помощь местечкового главного героя, на этот раз именно они отвесили люлей Мобэю, а не наоборот, как в прошлый раз. Когда владыка севера ушёл, Шан Хуа безразлично начала выдёргивать сосульки из деревьев, обматывать их лентами с нашитыми рунами и складировать этот шедевр современного искусства в свой мешочек цянькун. — У-учитель! Что вы делаете?! — Ао Дуай совсем не понимал, что происходит. "Эх ты, а ещё учеником называешься! Да ясен перец, что я хочу загнать подороже этот лёд!" — Кстати да. — Му Цинфан, перевязывающий только что полученную Шэ Умей рану, также проявил интерес. Шан Хуа на секунду застыла, потому что Шэ-эр также не понимала, нахрена Шан нужен лёд. — Ребята, это юг. Здесь тепло. А у нас есть халявный лёд. — Хуа посмотрела на всё такие же непонимающие лица и сдалась. — Я хочу продать этот лёд в ближайшем городе. — Так он же растает. — Подняла голову Ао Дуа. — Так у меня для подобного есть талисманы. — Шан Хуа показала те самые ленты с рунами. — Лёд не растает, не волнуйтесь. Шэ-эр, которая не обращала внимание на ранение, подошла к Шан Хуа, вглядываясь в руны на лентах, из-за чего Му Цинфан грозно глянул на обеих своих спутниц. Как никак, а Шэ-эр откладывала своё лечение, чего главный ученик пика лекарей одобрить не мог. — Это не изначальная формула сохранения холода. — Констатировала она. — Да. В моём варианте радиус действия талисмана значительно снизился, но зато теперь это талисман сохранения температуры. Сначала планировалось наоборот, увеличить дальность действия, но... Хах, попытка исправить усугубила положение. Шан Мейхуа ласково улыбается и проводит рукой по чёрным словно ночь волосам рукой. Мудань доверчиво ластится к ней, смущённо улыбаясь в ответ. С виду - милейший "белый лотос", да и по поступкам тоже - отчего тогда Шан Мейхуа чувствует эту навязчиво-острую грань не столь отдалённого паводка судьбы, что больно впивается в руку? Шан Мейхуа на мгновение кидает на Мудань взгляд внимательный и совсем уж недобрый, но Мудань этого видеть просто физически не может, потому что стоит с опущенной головой и тихо млеет от ласки своей благодетельницы. Мгновение пролетает также быстро как и всегда, и вот на лице Мейхуа ровно та же ласковая улыбка, а глаза полны нежности. 'Это всего лишь паводок судьбы, нет причин для беспокойства. К тому же Мудань знает не так много, да и духовных сил кот наплакал - навредить мне она не сможет, следовательно паводок острый, потому что... Это я могу ей навредить? Нет, этот вариант развития событий слишком нереальный.' Шан Мейхуа первой прерывает повисшую тишину, которую нельзя было назвать неловкой. — Завтра у меня выходной. Сходим куда-нибудь? Мудань ярко и совершенно по-детски улыбается в ответ. — Эта будет счастлива прогуляться с шицзе, неважно куда! Шан Мейхуа мысленно обливается слезами и чувствует, как затягивается одна из метафорических ран на душе. Завести ребёнка - решение непростое, но оно того стоит. Своё психическое здоровье Шан Мейхуа пусть и ценит, но явно не так сильно, как старается думать. Уже давно она растит Мудань ради, как ни странно, самой Мудань, а не своей менталочки. По пути в город - уже на подступах к этому городу - к ним прибился бледный пацан - рыжий, с синяками по всему телу и болезненно худой - конечно же их сердобольная команда не смогла пройти мимо и пригрела мальца. Шан Хуа мысленно поморщилась, раздумывая, какова вероятность того, что им попался какой-нибудь необычный голодранец, а не просто бездомный. По всему выходило, что процентов 98, не меньше. Пацан - мальчик совсем, с виду и десяти не дашь - назвался Пе. Как ни странно, фамилии у него не было, а придумывать тот не хотел, мол, если он сам себе фамилию выберет, то это навлечёт беду. Шан Хуа к чужим заскокам была терпима, а потому к мальцу не лезла - а вот Ао Дуай такой тактичностью похвастаться не мог, так что остаток вечера Шан могла наслаждаться бесплатным шоу "догони меня лопата", где в роли лопаты выступал Ао Дуай. Ночью, когда культиваторы уже устроились на ночлег и разожгли костёр, россыпь звёзд в небе несла не свет, а антураж. Нельзя было сказать, кому именно пришла в голову идея рассказывать страшилки, но Хуа идею поддержала. Мирно трещал костёр, Шэ Умей своим привычно безэмоциональным голосом вещала о призраке заключённого, а под боком Шан заснул голодранец Пе - ну что она поделает, если её мирный внешний вид неплохо располагал к себе детей? Впрочем, она не считает, что с этим стоит что-нибудь делать. — ...И только холодный звон цепей напоминал узникам о бывшем соседе по камере, да леденящий кровь вой. Говорят, душа Жи Фана до сих пор не упокоилась и теперь ищет новую жертву. — Внезапно налетевший порыв ветра заставил поёжиться всех слушателей - слишком уж своевременно он подул. Шан Хуа вынужденно признала - голос Шэ-эр идеально подходит для рассказывания страшилок. Даже её немного пробрало, что уж говорить о других... Шан Хуа помнила о том, что именно она убила Жи Фана. Помнила и о том, что злые духи обычно мстят своим убийцам. — Всё. Конец. — Шэ Умей безразлично смотрит на огонь, вслух спрашивая, — Кто там дальше рассказывает? Шан Хуа прокашлялась, с подозрением смотря на проснувшегося Пе, которого к этому времени успели отмыть и накормить, но от худобы это не избавило. — Я знаю одну историю... — Начал рыжий, и Хуа ему благосклонно кивнула, мол, продолжай. — У нас в крае говорили о проклятом божестве несчастий... Шан Хуа чуть не подавилась, когда поняла, что Пе рассказывает о Се Ляне. "Откуда, блядь?! Что это за кроссовер?! Я на такое не подписывалась!!!" Ночь только начиналась, и это не могло не радовать Шан, которой почти удалось спустить "Няо Йинь" с дерева к костру. Нет, не для того, чтобы сжечь эту ведьму, что вы! Но упорная девочка отказалась. Что-же, её право. Шан Хуа не принуждает, если это не критично. Шан Хуа, уже сбывшая лёд, мирно шла к постоялому двору, на котором остановилась их компания, впрочем, прекрасно понимая, что этот постоялый двор вряд-ли всё ещё стоит - нет, серьёзно, почти все гостиницы, в которых останавливается главный герой либо с подвохом, либо долго не живут. Причём первое не отменяет второе, да. Поэтому, когда Хуа увидела весело полыхающее здание, то не особо и удивилась. Изнутри раздавались знакомые яростные крики и треск, так что Шан поспешила присоединиться к своей пати. Огонь и запах гари вызывал смутную ностальгию, и Хуа затратила несколько неприлично долгих мгновений, прежде чем понять, почему. Шан пару раз глупо моргнула, осознавая глубину той ямы, в которую попала. У неё впервые за эти двадцать с лишним лет порвался шаблон. Голодранец Пе оказался тем самым поджигателем деревень, которого Шан Хуа столько времени искала. Шан Хуа впервые опешила, не зная, что ей делать.