Псина редкой породы

Шан Мейхуа широко раскидывает руки, будто стремясь обнять весь мир. — Ай-ай, и ты даже ничего не скажешь? — насмешливо произносит она, широко раскрытыми глазами смотря вперёд. Сейчас она сходила ва-банк и проиграла. Впрочем, о выигрыше в её случае речи и не шло... Хотя... Можно ли назвать это проигрышем, если поставленные цели достигнуты?.. Шан Мейхуа смотрит в красные глаза собеседницы, скрывая всепоглощающее прости-прости-прости, что может помешать её планам. ... Конечно же да. Она не хотела такого исхода. Да и если это победа... То это только пиррова победа - уже ненужная ни ей, ни оставшимся в живых небожителям. Собеседница - мелкая пигалица, совсем ещё девчонка - скрипит зубами и явно сдерживается, чтобы не закричать. Всё её ранее голубое платье измазано чужой кровью так, что об изначальном цвете теперь уже фиолетового ханьфу ничего не говорит. 'Ей... Идёт фиолетовый. Моя девочка выросла.' Шан Мудань смотрит зло, с ярчайшей гаммой противоречивых чувств во взгляде. — Мне нечего сказать предателю и убийце! Шан Мейхуа заливается громким хохотом. — Хей, по крайней мере я научила тебя остроумно отвечать. Жаль только... — Шан Мейхуа сменяет прежнюю широкую улыбку на ядовитую усмешку. — Умеренности и вежливости ты научиться так и не смогла. Ай-ай, а что на это скажет твой обожаемый Чао Чан? Ах, готова спорить, этот святоша опять потемнеет лицом и будет смотреть как побитый щенок! Впрочем, он так смотрит всегда, так сказать, сразу говорит о том, кем является. Ну не смешно ли - собаке собачья смерть! — Замолчи! — с надрывом кричит Мудань, крепче сжимая меч. — Ах, да, он же мёртв. Вот незадача~ Хей, за свои слова приходится отвечать. Так что давай, отвечай, кнопка! Я замолчу или что? — Или я заставлю тебя замолчать! — выкрикнула Мудань, более не заботясь тем, что ранее всегда старалась относиться к Шан Мейхуа уважительно. Девушка перехватила поудобнее меч, наставляя тот на воспитавшего её человека. В глубине глаз Шан Мейхуа мелькнуло удовлетворение - всё продолжало идти по её плану. Шан Хуа медленно открывает глаза, не совсем ещё понимая, где она и как тут оказалась. Сбоку к ней прижимается Шэ Умей, а Му Цинфан также рядом лежит на спине. Шан закрывает глаза, стремясь наконец вспомнить, и мысленно цыкает, когда ей это удаётся. Ну, как бы да. Китаефандом, в котором после "сюжетного обоснуя па-па-па" этого самого па-па-па нет, китаефандомом зваться не может. А Шан Хуа попала именно что в китаефандом. Выходов было несколько, но Шан Хуа, мысленно посмеиваясь, устроилась поудобнее и вновь заснула. По всем законам жанра первый, кто встанет с кровати и получит большинство люлей. Шан Хуа люлей получить не хотела. Но хотела скушать люлякебаб. Или хотя бы шашлычка. А ши и борщ вообще были пределом мечтаний. Первым встал, что было ожидаемым, Му Цинфан, на лице которого читался ужас. "И чего он так пугается, будто обесчестенная нецелованная девственница?.. А, блядь, да. Он же и есть... Точнее, был ей." От абсурда ситуации хотелось смеяться. Шан Хуа зевает, прикрывая рот рукавом. Уцун, принадлежащий ей проклятый - и тут всё равно, куда ставить ударение - меч, в очередной раз шибает обиженной ци, из-за чего Хуа морщится. Сейчас она без всякого выражения на лице смотрит на светлеюшую кромку неба у горизонта, в кои-то веки оторвавшись от всех своих преследователей - Няо Йинь и ещё один неизвестный/ая сталкер/ша тоже спали - Шан было крайне легко вывести тех из строя - всего-то потребовалось распылить снотворное в дозах, берущих заклинателей уровнем чуть повыше Няо-эр. Делов-то. Шан без выражения смотрит на вытащенный из ножен клинок. "Опять жаждет крови" - с неприязнью осознала Хуа, которая не любила убивать, а после перевела взгляд вниз, смотря на копошащуюся внизу нечисть. Внизу толпа лютых мертвецов под предводительством ранее встреченного мужика пыталась отбиться от толпы некрофилов. Или от толпы почитателей того дядьки-прохожего, что стопудово был тёмным заклинателем. Шан Хуа смотрела на всё это безобразие с лицом тибетской лисы. И только посветлевшие глаза выдавали желание неприлично заржать. "Китаефандом всё странней и странней." Ранее встреченный дядька-ноунейм случайно встретился с Хуа взглядом и от неожиданности даже крякнул. Шан на автомате приветственно помахала ему рукой, отчего тёмный заклинатель удивился ещё больше. "Здрасьте! Здрасьте! А ну-ка нахуй слазьте!.. Блин, а ведь мне и правда могут так сказать, я же на холме стою." Шан Хуа отвела взгляд, хотя посмотреть на творящуюся внизу котовасию было интересно. В конце концов она решила послать всё далеко и надолго, как и обычно. Шан Хуа, пригнувшись, скрылась от подозрительного взгляда дядьки-прохожего. У неё ещё было много дел, которые надо было успеть сделать если не до рассвета, но не сильно припоздниться. Шан Хуа, сидящая на месте извозчика, наклоняется в сторону так, чтобы видеть сидящих в повозке компаньонов. — Мы приехали, как видите, к городу, сейчас будем искать постоялый двор на ночь. У кого-нибудь есть пожелания? Шэ Умей отрицательно покачала головой. Ей, как истинной дочери пика Аскетов, было фиолетово, где спать - была бы крыша и то хорошо. Му Цинфан же о чём-то сильно задумался и вопроса не услышал. Няо Йинь, которую получилось уговорить сидеть в повозке как попутчика, а не скакать как обезьяна какая-то по деревьям, также ничего не ответила. Девочка была хорошим исполнителем, но не командиром. "Лао", который на самом деле Шао Хуинь, также отмолчался, как и брат и сестра Ао. Шан Хуа мысленно поморщилась. Как будто всей этой кодле было сложно ответить ей что-нибудь. Пидорасы. Все. Шан Хуа цепким взглядом ухватилась за вывеску искомой гостиницы, останавливая повозку рядом с ней. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы договориться с хозяином дома о ночлеге, но в итоге Шан смогла выторговать нужное ей - в конце концов на пике логистики было необходимо хорошо торговаться, особенно если имеешь дело с торговцами. Там же Шан узнала о самых интересных событиях - например, в городе недавно остановился какой-то нагоняющий страх бродячий заклинатель и почти закончилась ярмарка. Хуа, плюнув на заезженный штамп, что был, так сказать, на лицо, всё же потащила свою компанию на ярмарку. Нет, она не собиралась их продавать. И, кто бы сомневался, что на этой ярмарке они встретили того дядьку. Дядька их узнал. — А давайте сделаем вид, что только сейчас его увидели и раньше не встречали? — Шёпотом предложила Хуа. Впрочем, она понимала, что вероятность такого исхода близится к нулю. Встреченный ими ранее на дороге заклинатель дёрнул уголком губ от такой речи - ну как бы да, у всех циюзеров был очень хороший слух. — Разве все прославленные заклинатели такие трусы? — спросил этот дядька-ноунейм, случайно оказавшийся на деревенской ярмарке именно тогда, когда туда пошла компания заклинателей в сопровождении двух деревенских жителей и полукровного лисьего духа. — Нет, учитель Шэ Фан, я всё понимаю, но давай набьём ему рожу. — Ао Дуай хоть и не был адептом Цанцюн, но на язвительные слова какого-то прохожего обиделся. — Но не прямо в городе же. — с недоумением отозвалась Хуа. — Или у тебя так много денег, что ты сумеешь возместить ущерб всех, кто пострадает в потасовке? Ао Дуай потупил взгляд. Денег у обычного деревенского жителя было совсем немного. Взгляды компании скрестились на дядьке-ноунейме. — Вы, блядь, чего?! У меня денег на такую херню нет! — Я ж говорил - он нищеброд! — вынес "приговор" Ао Дуай, которого тёмный заклинатель бесил одним своим существованием. — Слышь ты, деревенщина необразованная... — начал заклинатель, из-за чего Шан Хуа мысленно пустила ностальгическую слезу - это звучало слишком похоже на речь обычных русских гопников. Шан Хуа довольно ощутимо пнула своего горе-ученичка по голени, мол, смотри, к чему ты привёл - старый пень начал читать лекции! Но Ао Дуай как и всякий типичный главный герой, хоть и местечковый, понял этот пинок не так. — А вот и слушать не желаю! Мне матушка говорила с незнакомцами не общаться! ...Ладно. Эта скромная мадам готова признать, что её ученик не так плох, ой не так плох... Возможно, у неё получится ещё сделать из него что-нибудь приличное. — Моё имя У Яньцзы, щенок! И теперь, зная моё имя, ты не можешь называть меня незнакомцем! Шан Хуа мысленно закашлялась. Ладно, блядь. Этот дед тоже неплох. Впрочем... Куда больше её напрягал тот момент, что их бедовая компашка опять вляпалась - на сей раз им "посчастливилось" встретить тёмного заклинателя У Яньцзы, который, насколько она помнит, в оригинальном ПГБД не упоминался, но был вполне канонным персонажем - учителем учителя главного героя. То есть, если говорить проще, то У Яньцзы тиранил Шэнь Цинцю, а Шэнь Цинцю в свою очередь потом тиранил Ло Бинхе. Впрочем, в итоге Ло Бинхе обиженным не остался - он тиранил весь заклинательский мир. Согласно её черновикам ПГБД, У Яньцзы был сволочью, язвительной и по-своему притягательной. Мосян расписала его за пару абзацев как подонка и морального урода. Фанон же - почти половина фанона - считала этого кренделя эдакой лайтовой версией Ци Жруна Жуна. И вообще лампочкой лапочкой, хах. Сейчас Шан склонялась к тому, что попавшийся ей образчик тёмных заклинателей завис где-то между фанонной и черновиковой версией. В общем, к сожалению счастью, в тот день никто ни с кем не подрался. Шан Хуа выходит из постоялого двора. Весь двор спит - распылённое над ним прозрачное в видимом спектре облако не даст пойти искать "пропавшую" адептку Аньдин, а на Няо Йинь, хоть та и полукровка, состав также действует - хотя именно из-за девчонки пришлось делать больший радиус "сонного поля" - потому что эта недониндзя обустроилась на одном из деревьев рядом с гостиницей. "Ну что за ненормальная страсть к деревьям? Девочка, ты что, обезьяна, что-ли?!" Шан Хуа бесшумной тенью выскальзывает на окраину города, с черного входа заходя в богато освещённое здание в квартале красных фонарей. По пути она проходит совсем рядом с тройкой сидящих за столом людей в неприметных одеждах, которые всего минуту спустя падают лицом на стол, не в силах справиться с накатившей сонливостью. Видимо, Шуай Ухуанью совсем берега попутал. Что-же. Пусть так. Она решит и этот вопрос. Шу Гуань встречает её как всегда безразличным выражением лица, хотя Шан Хуа и замечает, что тёмные глаза заклинателя радостно сверкнули - всё-таки Шу Гуань был цундере, и Шан Хуа не забывала об этом. — Долго ждал? — спрашивает она, без зазрения совести заваливаясь на яркие подушки. — Ночь ведь уже на дворе, даже воробьи уснули. Шу Гуань кивает, принимая условный знак. — Порой этому кажется, что на птиц вы обращаете внимания больше, чем на своих работников. Шан Хуа беззаботно смеётся. — Что ты, Шу-Шу, тебе кажется! Только что она телеграфировала о том, что "хвоста" с её стороны нет, узнала о том, что у Шу Гуаня "хвост" есть и предупредила, что "хвост" его сейчас следить не может - ну, как бы, да. Сложно следить за кем-либо, пребывая в царстве снов. Шу Гуань с облегчением выдыхает, легко поясняя причину. — Фонг Фукуи в последнее время просто невыносима. Я не мог помочь ей в плане "Байлун", но она говорит, что я просто не хотел! Спасу нет уже от её соглядатаев! "А... О. Так это Фонг резвится, а я-то уже на Ухуанью грешила... Н-да, нехорошо вышло как-то, ехехе..." — Посмотри на это с другой стороны - зато теперь она не тянет тебя в храм двадцать пять на восемь. Шу Гуань болезненно застонал. — Уж лучше бы жениться тянула! Меньше бы нервов потрепала, но нет! Не нравится ей теперь то, что я делаю, видите ли! Хорошо хоть Шуай-сюн с наставлениями и подозрениями не лезет... Шан Хуа беззлобно усмехнулась. Слушать о бедах своего кузена ей было интересно. Да и Шуай Ухуанью продолжал показывать себя как мутный чел - то ли и правда тепло относится к Шу Гуаню, то ли просто понимает, когда к человеку лучше не лезть. Ещё год назад подобное бы только порадовало её, но сейчас... Сейчас всё было сложно. Шан Хуа всё слабее хотелось возвращаться на пик Аньдин, но она понимала - не отвертится. Вернуться прийдётся. В дверь постучали. — Да, входите. — Отозвалась Хуа, переглядываясь с Шу Гуанем. В дверь вошла ничуть не изменившаяся Мо Санмей Шан благосклонно кивнула ей, мол, присаживайся. Мо Санмей кивнула в ответ и присела. — Что-же, — подытожил Шу Гуань. — твоего носильщика багажа тебе прислали. Отчётность я сдал ещё на прошлой неделе. От плана значительных отклонений нет. Ещё что-то? — Значительных? — переспросила Хуа, знавшая очень хорошо о том, как порой сущий пустяк может поставить под вопрос рентабельность целой многоходовки. — А теперь расскажи подробнее. — Да. Не так давно адепт Да Ин- "Бля-я-ядь! Да ты хоть знаешь, что он если и хуже Лэй-шисюна в притворстве, то не намного?! Так, стоп, нет. Сначала рассказ. Потом подумаю, что и как." Мо Санмей, будучи приближенной достаточно, чтобы слушать такие беседы начальства, делала вид, что её тут нет, и в разговор не вмешивалась - такой типаж неглупых людей, конечно, нравился Шан Хуа. Шан Хуа мысленно поморщилась, проклиная одного конкретного человека, а после так же мысленно взвыла. День Ночь предстояла не из лёгких.