Псина редкой породы

Шан Мейхуа стоит с прямой спиной, словно проглотив палку. Запястья сдавливают метафорические кандалы - хей, она даже может увидеть полупрозрачную цепь, идущую от них. Шан Мейхуа связана почти что физически - связана судьбой, что намного хуже, чем обычные кандалы из хладного железа. Изо рта вырывается небольшое облачко пара - на про́клятых четвёртых небесах сейчас холодно настолько, что пальцы, по ощущениям, промерзают насквозь, до костей. ...Да даже если это и правда так на самом деле, всё равно телу Ткача Судеб это не мешает. Не мешают промёрзшие до костей пальцы, не мешает отрубленная рука или вырванные глаза - но смертельной всё ещё остаётся потеря головы. Совсем как у людей. Шан Мейхуа подносит пальцы ко рту, тёплым дыханием пытаясь отогреть. Не получается. Шан Мейхуа не вздрагивает, когда её укрывают меховой накидкой - она оборачивается, непонимающе смотря на человека перед ней. Голубоглазый блондин хихикнул, расплываясь в улыбке. Шан Мейхуа кажется ему крайне милой. — Тебе не кажется, что с курткой согреться выйдет быстрее? — ...Да, спасибо. Шан Мейхуа просовывает руки в рукава и чуть горбится. — ...Хотя я не думаю, что смогу когда-нибудь отогреть запястья. — хриплым тихим голосом завершает она, подразумевая кандалы, что, как она выяснила, не на руках, а в подсознании. Улыбка У Фэйсюэ становится слишком понимающей. Это бесит, ведь он ни черта не понимает. У Фэйсюэ, голубоглазый и светловолосый Император Судеб, бросает беглый взгляд на её запястья и чисто машинально проводит острым ногтём по собственной шее, словно пытаясь что-то снять. Шан Мейхуа поднимает взгляд и замирает. Дыхание предательски спёрло, но даже возникший ком в горле кажется мелочью. У Фэйсюэ ногтём пытается поддеть полупрозрачную "метафорическую" цепь судьбы, удавкой затянутую на его горле, но лишь до крови царапает шею. Сердце ухает вниз. 'Даже уровня Императора Судеб не хватило, чтобы разорвать эту цепь.' — Как с этим жить? — вырывается всхлип против воли. — Я не знаю. — с грустной улыбкой отвечает У Фэйсюэ, в глазах которого становится удивительно пусто. — Но- — Я не живу. Я выживаю. Это две разные вещи, Сяо-Хуа. Шан Мейхуа ненавидит судьбу. Фак Факт. Шан Хуа хохочет над чужой неловкой шуткой. Она не спала почти неделю - ей просто уже не хочется спать. Она не знает, кого в этом винить, а потому винит себя. Шан Хуа спрыгивает с ветки дерева, легко приземляясь на землю. Няо Йинь остаётся сидеть в кроне дерева - да, некоторые деревья в китаефандоме даже зимой умудряются шелестеть листвой, как бы ненаучно это ни было. Она видит множество путей - какие-то вероятные, какие-то - нет, но они есть. Всё не так плохо. Шан Хуа и её компания, на этот раз пополнившаяся одним адептом Аньдин, двинулась дальше. Шан Хуа лениво размышляла, куда они все вляпаются на этот раз - по всему выходило, что они встрянут в разборки У Яньцзы, помогут ему, и тёмный заклинатель присоединится к их компании, поскольку знает, где находится один из ингредиентов для лекарства Ао Дуа. Ну или просто по-дружески задарит этот ингредиент. Шан Хуа мысленно поморщилась, когда оказалась права в очередной раз - серьёзно, это было круто лишь первые пару раз, а после стало надоедать. Шан тихо щёлкнула пальцами, и шевельнувшийся корень стоящего неподалёку дерева сбил с ног главного босса этой локации. Босс споткнулся и покатился вниз с горы. — Шан Цинхуа! — возмущённо прокричал Му Цинфан, каким-то образом понявший, что случилось и кто виноват. — Зачем ты так делаешь?! — Ай, этот извиняется, но бо- кхм! тот уважаемый - наш враг. А на войне все средства хороши. — Хороши не хороши, а это бесчестно! Как тебе вообще в голову пришло такое бесстыдство! Ао Дуай, рубящий монстров неподалёку, навострил уши - Шан Хуа мысленно одобрительно кивнула - ученик всё же был не безнадёжен. "Если бы ты знал, насколько мне плевать, ты бы заплакал." Шан Хуа приподняла бровь. — Не этому мастеру говорить этому о бесстыдности. Не этот как-то раз за раз оприходовал двух дев. Му Цинфан поперхнулся воздухом и не нашёл, что ответить. Н-да, Шан было вовсе не стыдно упоминать об этом, но вот Му Цинфану... Шан Хуа мысленно рассмеялась. Ао Дуай красноречиво посмотрел на боевитого целителя, одним взглядом говоря "ах ты развратный извращенец". Шан Хуа почувствовала гордость - этому взгляду Ао Дуая научила именно она. — Но! Но! — у Му Цинфана не находилось слов в ответ. — Просто промолчи и попытайся сохранить хотя бы остатки своей репутации! — перебил адепта Цяньцао Ао Дуай. Шан Хуа мысленно злобно захихикала. Му Цинфан крупно так встрял. В итоге, конечно, Шан Хуа оказалась права. Опять. У Яньцзы, идущий в составе их компашки заклинателей, удивления не вызывал, как и злости - злость вызывали его перепалки с Ао Дуаем - прямо-таки юношей со взором горящим. Тьфу-ты. Шан Хуа тихо выщёлкивает пальцами незатейливый мотивчик, тихо ностальгируя по песням своей родины. Погода вокруг, в принципе, не плоха, но начавший падать снег отчего-то настораживает. Их компания сейчас скорее на востоке, чем на юге - на юге они уже накуролесили, перебили большую часть местных демонов, попугали и поругали нечисть - делать там было решительно нечего, если не считать торговлю и прочее, интересное только Шан и её визажистке Мо Санмей. Несмотря на снегопад, их компашка активно рылась в зарослях, разыскивая иллюзорную ягоду заката, нужную для лечебной пилюли Шан Хуа протягивает руку, срывая с ветки ярко красную ягоду, припорошенную снегом. — Вот, возьмите. — Шан протягивает ягоду целителю. Му Цинфан несколько заторможенно кивает и убирает ягоду в мешочек цянькун к остальным необходимым для снадобья травам и кореньям. — Ребята, идите сюда! Мы нашли ягоду, можно идти дальше. — окрикнул Му Цинфан. У Яньцзы, кряхтящий как старик, выполз из кустов. Выглядел он более-менее опрятно, чего нельзя было сказать о шедшем за ним Ао Дуае - тот выглядел как какой-то беженец, а из волос торчала ветка. "Красавчик." Впрочем, у Шан Хуа всегда были иные критерии оценки. У Яньцзы уже более беззлобно, чем вначале пути, хекнул, в очередной раз начиная лекцию о неподобающем внешнем виде молодёжи. Шан хотелось придраться, но зараза У Яньцзы был в своём праве - среди всех собравшихся он был чище и опрятнее всего. Вообще Хуа понимала, что У Яньцзы просто вредный по жизни, но желание отпинать старпёра за эту херню не снижалось, а только росло со временем. Шан Хуа зевает, прикрывая рот длинным рукавом. "Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века - Все будет так. Исхода нет." Под ней, сидящей на черепичной крыше, тускло светил мутно-зелёный фонарь. Потянуло отчего-то безнадёгой, какая иногда накатывала на неё ещё в позапрошлой жизни, где всё было хорошо. Ан нет, и там были времена, когда казалось что всё - финита ля комедия. Конец игры. Шан Хуа улыбается, смотря на полную луну - ха, полнолуние она теперь просто ненавидит. О, нелюбимейшая из фаз Луны - она всё ещё была прекрасна. И только то, что Луна была белой, не отдавающей и оттенком рыжины, помогало сидеть и смотреть, не скатываясь в истерику. Шан Хуа прекрасно понимала, что её фобии - её уязвимости. А потому если она не может свободно находиться под полной луной, то она будет пересиливать себя до тех пор, пока не сможет. Это вам не почти что мнимая боязнь лекарей с Цяньцао - одно дело, когда убивают просто её, а другое - когда убивают у неё на глазах её же родных, погребая в безумии знакомой силы под молчаливым попустительством красной от крови Луны. Эти две ситуации. Они не одинаковые. Лол, кажется, у неё опять получился мем. Шан Хуа не замечает, что улыбается надтреснуто. Да и заметь она - ничего бы не сделала. Ей всё равно. Всё равно ведь никто не увидит. Всё равно ведь сделать что-то вряд-ли сможет. Всё равно ведь она слишком устала, чтобы заниматься ещё и этой проблемой. Время терпит. "Голубые? Ммм, нет~ может, всё же серые... Ха, да кому я вру. И у меня, и у А-Яна глаза карие. Значит, и у родителей глаза карие. Наверное. Или чёрные. А может зелёные как у Дуая? Мало ли какие закидоны у генетики. Мама, мам, я запуталась Где ты, мама?" Шан Хуа смеётся горько, почти срываясь в рыдания. Как может она звать родителями тех, у кого она не помнит даже цвета глаз?.. Это так гадко. Это гадко. Шан Хуа закрывает глаза, чувствуя, что веки словно свинцовые. У неё есть ещё с полчаса, прежде чем нужно будет пойти и встретиться с одним из агентов семьи торговцев Ши. Ей нужно работать.       — Просто утопи беды в работе. Забудься, хах. Так намного легче, знаешь? Шан Хуа мысленно поморщилась, проклиная всё на свете. Голова нещадно болела, а средство должно будет подействовать лишь через полчаса-час. "Мда~ Курсы ядов-противоядтй и правда просто у-би-ва-ют меня. Лол, а неплохая шутейка вышла. Игра слов: яды и убивают, ахах." Порой Хуа сама поражалась своему юмору, но пока у неё этот юмор был, ей было плевать. Как говорится, природа помогает жить, любовь - выжить, а чувство юмора - пережить. Шан Хуа уже жила и выживала, дело оставалось за малым - пережить это. Переварить и отпустить. Отпусти и забудь! В соседней комнате что-то громыхнуло и взорвалось, отчего Шан отчётливо поморщилась, зная, что сидящий к ней спиной Ао Дуай не увидит этой гримассы - Му Цинфан делал лекарство, а то, что это лекарство оказалось взрывоопасным... Было ожидаемым. Именно поэтому Хуа настояла на том, чтобы собрать двойное количество ингредиентов. На всякий случай. Ну, пригодилось. Ха, и кто теперь прав, а?! Ао Дуай на взрыв даже не обернулся, привычный к подобному в своей родной деревне. Боже, прямо мальчик из ДНР, где тоже бомбят, пусть и куда в больших объемах. "И кто теперь прав... И кто теперь лев... Правый-левый, правый-левый, ахаха! Бля, опять какая-то фигня придумывается." Шан Хуа закатывает глаза, сосредотачиваясь на более приятных мыслях. И правда - зачем думать о всякой херне, когда можно думать о том, что на Карибских островах сейчас тепло. Море, солцне. Пляж. Хорошо, одним словом. Но она не на Карибах. Шан Хуа хочет на Карибы. Или в Турцию на крайняк. Хочет ходить в бикини, чтобы все мрази сразу видели, что она не пацан. И чтобы коктейль с трубочкой, шезлонги и солнце. Чтобы родная русская речь отдыхающих и шум прибоя. Чтобы на сердце было легко и тихо. Шан Хуа трёт нос и заставляет себя улыбнуться против воли. Ей нельзя сейчас расклеиваться. Просто никак нельзя. И у неё получается не расклеиться. Поэтому влетевшего в номер адепта Цанцюн-шань она встречает не как истеричка мрачная глыба, а как порядочный адепт Аньдин. — Там... Это... — адепт Аньдин - бегун - отдышался и набрал побольше воздуха в грудь, начиная пояснять, нахрена он припёрся. — На собрании глав пиков решили вернуть вас, главный ученик Шан, и главных учеников Му и Шэ. Шан Хуа задумчиво кивнула, а после подхватила Ао Дуая под руку и вывела того из комнаты. — Ты пока погуляй иди, этот скоро со всем разберётся. — Шан Хуа с торжественной миной вручила ученику мешочек с деньгами, чтобы тот не мешался ей тут. Ао Дуай хотел что-то сказать, но Шан Хуа считала иначе, а потому закрыла дверь прямо перед его лицом. — Итак, теперь расскажи по подробнее... Фэй Ян. Сероглазый адепт кивнул, но, поймав взгляд Хуа, кивнул на дверь. Шан кивнула в ответ, показывая, что поняла, а после помотала головой, мол, всё по плану. Фэй Ян вновь кивнул, принимая правила игры. Впрочем, Шан Хуа не просто так знала этого чувака по имени - Фэй Ян был её глазами и ушами в УМ. — Сразу к делу, да, господин Шан Цинхуа? — кивнул сам себе обычно неразговорчивый Фэй Ян. — Потери ордена стали критическими в участившихся стычках с демонами. Глава Хуаньхуа на прошлом собрании сект высказался о возможности обезглавить армию противника где-то через месяц. Идею хорошо восприняли, и составили примерный план по типу "все на одного". По секте. На Цяньцао медикам не хватает рук, но даже так вымерла почти треть Байчжаня и четверть Цинцзина. Среди потерь трое старейшин Байчжань, двое старейшин Цяньцао, семеро внутренних адептов Юантянь... Дыхание предательски спёрло. На Юантянь же!.. — Имена. Живо. Фэй Ян пару раз глупо моргнул, но после понял, в чём дело. — Вашего брата нет ни среди погибших, ни среди пострадавших. Шан Хуа почувствовала, как с плеч свалилась тяжеленная гора. Она и правда волновалась за своего брата-булочку Шан Яна. — Ками и небожители, я так с тобой поседею... Продолжай. — Также погибло чуть больше трети пика Даобай - эти святоши объявили священную войну "тёмным тварям", ну и пошли убивать и умирать. Фанатики. — презрительно бросил Фэй Ян. — Фанатики опасны почти также, как и сумасшедшие. А если их целый пик, то даже больше, ведь они могут между собой договориться. С общей обстановкой всё ясно. Есть что-то новое по пику? — Не особо. Лэй Сяоши ещё неделю назад уехал из секты вместе с Шо Мянью в длительное путешествие. Его отпустили и выдали денег в дорогу, из-за чего чуть не начались волнения по типу "почему ему можно, а нам - нет", но Шуай Ухуанью подавил их. У него сейчас... Крайне мрачная репутация. — Я знаю, спасибо. Что по главе? — Жив, здоров, жалуется на глав пиков и немного курит, ничего нового. Теперь Фэй Ян спросит про её планы, а значит можно и перехватить инициативу в разговоре. А что её планы? Её планы в очередной раз пошли в пизду. Ну, часть этого плана. Точнее, если брать План, то ничего и не поменялось почти. Но, к другому вопросу. Ао Дуа. Девочке-сестре-местечкового-главного-героя требуется лекарство. О том, чтобы оставить её и валить в секту не идёт и речи - хах, в таком случае по законам жанра девчушка умрёт, а платить неблагодарностью в ответ на добро Шан Хуа не привыкла и привыкать не желает. Поэтому, есть только два варианта: 1. Оставить здесь Му Цинфана, а остальные пусть валят 2. Сготовить лекарство и свалить всей тройкой главных учеников, плюс Мо Санмей. Первый вариант тоже со стороны законов жанра был плох. Оставалось только сидеть на жопе ровно и ждать. Не самый плохой сценарий. — Ясно. Теперь по нам. Я смогу вернуться дней через пять, не меньше. Передашь это на пик, вместе со свитками. Понял? Шан Хуа достала из длинного рукава несколько свитков, на которых были написаны имена адресатов. — Да. Я могу идти? — Иди. — кивнула Шан. Фэй Ян по дурной привычке большинства "недонинзь" выпрыгнул в окно, пренебрегая дверью. "Позвольте мне выйти в окно, хах" Шан Хуа быстрым движением открывает дверь, из-за чего подслушивающий Ао Дуай вваливается внутрь комнаты, запутываясь в ногах и падая на пол. — Не разочаровывай меня. Если хочешь подслушивать - делай это незаметно. Тот адепт тебя срисовал ещё до начала разговора. Ао Дуай поражённо смотрел на Шан. — Что? Я не собираюсь ругаться за подслушиание, будто на твоём месте я поступил бы иначе. Так вот - не поступил бы, а потому успокойся уже. Ао Дуай заторможенно кивнул. Шан Хуа мысленно поморщилась. С такими учениками не удивительно, что большинство "мудрых наставников" Гг протягивали ноги. И не важно, что герой местечковый и, стопудово, ОМП какого-нибудь фанфика по ПГБД. Всё равно ведь Гг. А Шан Хуа попала под роль мудрого древнего наставника, а значит скоро должна будет покинуть ученичка - и вот оно так и случилось. У Шан Хуа оставалось ещё пять дней, которые она собиралась использовать по максимуму.