Affectionate brute

      Рэймонд провёл ладонью по виску, убирая с лица волосы и встал на ступеньках, глубоко вдыхая густой ночной воздух, пропитанный прохладой и плаксивой сыростью. Намечался яростный дождь, если судить по сгустившимся за день тяжёлым облакам, но пока в пространстве начинал собираться лёгкий туман. Не будь у него дел, он бы даже расслабился на секунду. Но сейчас даже его якобы непринуждённая поза искрила, как повреждённый контакт. Если бы к нему сейчас кто-то прикоснулся — лишился бы руки до локтя. Интересно даже было бы поискать подобного безумца. Только мысль об объятиях Фабьена заставила его расплыться в нежной мечтательной улыбке. Чем раньше всё закончится — тем раньше он окажется в тоненьких ветвях его мальчишеских угловатых рук.       Расправив плечи, он медленно зашагал вверх. Здание с дизайном подозрительно похожим на его клубное, лишь фасад повульгарнее, как на его вкус. В этом месте ему всегда было неприятно находиться, когда такая нужда возникала, сами стены впитали в себя запахи безвкусного сигарного дыма и изощрённо воплощённой в жизнь похоти. В отличие от многих, его подобные пикантные детальки нисколько не возбуждали. Прилично слепленный дорогобюджетный оздоровительный комплекс с крытым бассейном, тениссным кортом, на котором вряд ли хоть раз кто-то играл в этот самый теннис. С улицы это выглядело достаточно пристойно и элегантно, заходя же внутрь, удивляло. Как же бывает обманчиво первое впечатление. Эта обложка была создана специально для отвода глаз, эдакое приличное хорошее заведение, в котором поправляют здоровье.       Если бы они не потеряли связь с Третьей, черта с два он полез бы в этот откровенный обнаженный Содом.       Раз её раскрыли — нужно прощупать почву. Знают ли они, чья она, застали ли они её за тем, как она пытается повязать О'Коннора по его команде. Вообще вся эта ситуация ему не нравилась. Потому что эта девушка работала без существенных проколов, и если она очередная последовательница культа невидимки — он поднимет всех на воздух.       — Здравствуйте, могу я Вам помочь?       Рэймонд прикрыл за собой дверь и оценивающе окинул взглядом девушку, стоящую перед ним. Сначала даже показалось, будто это вампирша. Снежные волосы рассыпанные до самых ягодиц, обтянутых кружевными полупрозрачными красными трусиками, что призваны скорее подчеркнуть наготу, чем прикрыть её; светлые брови и голубые огромные глаза. Она обольстительно улыбнулась, так сладко, что у Рэймонда и самого скулы свело, так захотелось скривиться, но он сдержано кивнул.       — Хардман, к госпоже Хаббард.       — Следуйте за мной, — голубоглазая чуть склонилась, демонстрируя то ли почетное отношение, то ли свой бюст, который едва не выпрыгнул из бра. Но вовремя прикрыла его полупрозрачной шалью.       Рэймонд вскинул голову, следуя за девицей, ненавязчиво откидывая волосы за плечо, на наброшенное на плечи пальто. На деле же проверял периферичным зрением, есть ли в коридорах камеры. Их не оказалось, или они были встроены так, что даже своим наметаным глазом он их не разглядел. Натянув на руки белые перчатки, он хмыкнул под нос. Теперь это войдет в привычку. Прошлую грязь он уже не вымоет, но вот новой набраться не хотелось бы. Эти руки теперь предназначены лишь для его человека, потому гораздо приятнее будет держать их в чистоте. Не как арабская девушка, но можно начать и с малого.       — Прошу, — блондинка указала на диван обтянутый коричневой кожей и дождалась, пока гость примет приглашение сесть. — Сейчас я позову госпожу.       Рэймонд провел её спину равнодушным взглядом и забросил ногу на ногу. Чужие маленькие ладони опустились на его плечи и стянули пальто. Он обернулся и наткнулся взглядом на улыбку девушки. Они эти эмоции, похоже, на одной фабрике печатают. Точно такой же изгиб подкрашенных губ, тот же взгляд, скрыто оценивающий. Вышколенные, чтобы с первого взгляда понимать, что предпочтет клиент в постели.       Хардман позволил унести верхнюю одежду и откинулся на спинку, забросив одну руку назад. Пытаясь излучать расслабленность, склонил голову набок и вздохнул. К коже прикоснулись ледяные пальцы, словно прощупывая, есть ли у него пульс. Рэймонд скосил взгляд и изогнул бровь. Парнишка-вампир застенчиво потупил глаза, одернув руку. Явно новенький, ещё совсем зелёный и смущенный, не обучен тому, что слишком навязываться к клиентам нельзя, и такие прикосновения тоже нежелательны, пока тебя не купили, пока клиент не оценил тебя первым. Паренёк прильнул к его боку, даже боковым зрением не выдержав взгляда мужчины. Рэймонд снисходительно опустил ладонь на его плечо, поглаживая голую кожу большим пальцем, просто пытаясь избавиться от чувства выжидательной скуки. Слишком худой, слишком белый, слишком вампир и уж чересчур не Фабьен. Но он почему-то разглядел в мужчине своего клиента, покровителя или даже папочку. Это лестно.       Парнишка подцепил пальцем его галстук, стягивая узелок вниз, и расстегнул пуговицу на пиджаке. Подняв красные раскосые глаза, проверил, не против ли подобного Рэймонд. Тот дёрнул уголком губ, наблюдая, как сереют его скулы от собственных действий, что не находили какого-то отклика в хладном из высокого света. Он бы, может, даже заказал этого юношу, не будь у него своего маленького любовника. Теперь подобное было ему без надобности, с горячей плотью его донора никакое вампирские нутро сравниться не сможет.       — Хватит, — прозвучало резче, чем ему хотелось бы, и парнишка вздрогнул, покорно опуская голову.       — Не пугай моих мальчиков, Хардман, — женщина вальяжно прошла в помещение, сжимая меж пальцев длинную тонкую сигарету.       Это была её врождённая роль. Подобно женщинам из восемнадцатого века, которые так любили плотские утехи, что на старости открывали собственные дома скверны. Она была просто создана для этого. О её сексуальных марафонах ходили не слухи, а легенды. Она так органично вписывалась во всю эту атмосферу проституции и промискуитета, что ей не хватало только платья в стиле барокко. Тройка любовников всегда под каблуком у неё имелась. Даже среди бодигардов, которых хоть сейчас в упряжку.       — О, я право не хотел так делать, — Рэймонд провел пальцем, облаченным в ткань, по шее парня и остановил на подбородке, что тот послушно поднял. Мальчишка с желанием и неким благоговением посмотрел в глаза Хардмана, приоткрыв губы. Тон Рэймонда был мягок и извиняющийся, и, видимо, его мнимое раскаяние было принято.— Дрессированная малышка, да? — он показательно, но беззлобно хмыкнул и бесчувственно прикоснулся губами к чужим, лишь на секунду, как делал это сотни раз до этого. — Скорбно лишь, что явился я не за этим.       Блеск в глазах шлюшонка внезапно затух, будто его окатило водой с осколками льда. Рэймонду даже показалось, что он простудится от того, как от парня засквозило разочарованием. Вероятно, его бы тоже обидели подобные слова, будь он на чужом месте. Но в собственной шкуре с некоторых пор ему нравилось куда больше.       — Гулять, малыш, — Рэймонд дёрнул бровью и парень, действительно как дрессированный пёсик, зашагал к выходу.       — Из тебя вышел бы отличный Дом в БДСМ, тебе говорили? — Джоанна струсила пепел в чашку, стоящую на журнальном столике и улыбнулась.       — Сам не знаю, откуда это во мне взялось, — Рэй поставил локоть на высокий подлокотник и опер лицо о кулак. — Но я приехал отнюдь не за комплиментом.       — Ты снова о моём человечке, который разбирается в этих ваших бактериях? — она вдавила окурок в дно чашки и подняла её в воздух. Девушка, проходящая мимо, подхватила её и унесла в неизвестном направлении. — Не отберет он твой хлеб, а когда так, у тебя ещё есть много полей.       — Не это меня тревожит, — Хардман устало прикрыл глаза и качнул ногой в начищеном туфле. Придется идти в лоб. — У меня личное дело.       — У тебя? Личное? — женщина засмеялась и заправила волосы за ухо. — Должно быть, небеса упадут и разобьются о наши головы. Должна спросить, дело какого характера?       — С какой целью ты его хранишь? — невежливо рассек Рэй, отвечая вопросом на вопрос.       Джоанна мотнула в воздухе рукой, заставляя подсуетиться девушек сзади и склонилась ближе, как если желала разделить и испить с ним этот секрет, но ещё колебалась, не лучше бы сжадничать. Поджав накрашенные губы, он провела пальцем меж бровей, поди проверяла, не заработала ли морщин.       — Что ж, ты все равно докопаешься, не так ли? Я давно тебя знаю, и от тебя никогда не было проблем, сладкий, так что, пожалуй, отзовусь, чтобы наши отношения не повредились, — она вздохнула и подняла глаза к потолку. — Он мой истинный.       На столик перед ними опустилось два бокала бренди. Лёд в темной жидкости весело цокнул, и мужчина проследил за тем, как по стеклу сползла капля конденсата. Истинный. Но ведь ему сказали, что это О'Коннор, что он химик и вдруг истинный Хаббард? В таком случае, почему Третью перемололо — стало понятно, это защита пищи, но Джоанна была знакома с Маркусом хоть сколько-то все эти года... Это просто невыносимо!       — Неужели? — вампир взял бокал в пальцы и сделал маленький глоток, пробуя. — Покажешь, как старому другу? Сугубо между нами, само собой, уж больно меня тема принадлежности волнует, сугубо как учёного.       Женщина вздохнула и подняла взгляд, задумавшись. В её глазах горел огонек желания похвастаться, но в то же время это было не принято. Ведь Хардман ей не столь близкий партнёр, чтобы демонстрировать ему своего человека. Но она улыбнулась. Гордыня всё же укусила её самолюбие и она кивнула.       Через десять минут, когда алкоголь закончился, а Джоанна с невозмутимым самодовольством лепетала о том, что пора Хардману подыскать себе партию, и один неплохой вариант сидит прямо перед ним, в помещение вошёл её истинный.       Высокий, стройный, коротко стриженый человек развалился рядом со своей вампиршей и посмотрел прямо в глаза Хардману. Знакомые глубокие синие радужки, нос с едва заметной горбинкой и тонкие прозрачные губы в ухмылке. Это было единственное знакомое Рэймонду в этом молодом человеке. Он не понимал, отчего его так ужалило возмущение. От того, что это не О'Коннор, и его разведка прокололась, или от того, что его обманывает Джоанна, и на самом деле искомый человек сейчас в поле доступности, пока его тут пытаются водить за нос нелепыми шутками.       — Чем могу быть полезен? — человек, под стать своей благородной, фыркнул. В воздухе повисли запахи духов Хаббард, выпивки и эгоцентризма, излучаемого парой напротив.       — Ничем, — сухо выдавил из себя Рэймонд, применяя усилия.       Он не то, чтобы собирался вырвать из наманекюренных коготков покровительницы этого человека, но разговор обещал быть длинным и сложным. Если бы это был тот человек. Но он же в два раза моложе!       — Сэмми, детка, представься как следует.       Джоанна запустила тонкие пальцы в короткие волосы и слегка сжала их, глядя в глаза мужчины. Предвкушающе, с интересом, зная, что сейчас взорвется сверхновая, и ледник-Хардман треснет.       — Сэмюэл О'Коннор, — парень протянул свою ладонь для пожатия.       Ни один нерв на лице Рэймонда не дрогнул. Он вежливо-сдержано пожал чужую ладонь и молча посмотрел на Джоанну. Хладная вздохнула, подпирая лицо, разочарованная тем, что концерта не получилось, хотя был такой шанс. Рэймонд кашлянул в кулак и скрыл самодовольную улыбку. Разрушать чужие фантазии о себе было его излюбленным делом.       — Так ты, значит, учёный? — он решил вывернуть разговор в безопасное русло, пока не запахло горелым. — Пошёл по стопам отца?       — Почти. Я химик-вирусолог, — человек улыбнулся, рассматривая собеседника и игнорируя прикосновения со стороны вампирши.       — Странно, что не венеролог, — Рэймонд заправил прядь волос за ухо и словил надрывный смех Хаббард, что оценила шутку и поняла быстрее парня. Тот недоуменно моргнул и неуверенно улыбнулся, откидываясь на спинку дивана. — Мне бы с О'Коннором старшим связаться, не изволишь дать какой-то контакт?       — Я не связывался с Маркусом последние года три, так что простите. — парень развел ладонями и откинул голову назад, намекая, что подобные разговоры его уже утомили.       Рэймонд проигнорировал этот жест и прижал палец к губам. Три года. Конечно, это может быть не связано, но разработка такого модулятора действительно могла бы занять столько времени. Насколько тихим он стал и как глубоко нырнул, чтобы остаться незамеченным для его радаров. Ведь он знал обо всем происходящем в своем цехе, любая бактерия была у него на виду. Может быть, что он сам предоставлял Маркусу ингредиенты, если тот так хорошо шифровался всё это время. Но как ни старайся, он не мог выловить из памяти ни единого имени, под которым мог бы оказаться его невидимый спаринг-партнер. Как минимум он должен обладать равной ему властью, а может и большей, раз имеет столько лазеек. В своей системе он был уверен, но только до того времени, пока она не начала лопаться, как мыльный пузырь. У него под носом происходило такое, но он всё время смотрел вверх и не мог увидеть шевеление червей под своей подошвой. Его же высокомерие теперь выпирало боком.       — Благодарю за гостеприимный прием, — Хардман протянул женщине руку, взял её ладонь и на секунду прикоснулся к костяшкам губами. — Надеюсь, ещё встретимся, — кивнул парню, не собираясь перед ним играть в вежливость, и зашагал к выходу.       Уже за закрытой парадной дверью его локоть кто-то дёрнул и он машинально ухватился за кобуру. Одна секунда и ствол прижался к чужому лбу быстрее, чем он сам успел понять, кто это и что он с ним делает. Вампирёныш от неожиданности издал странный писклявый звук и зажмурился, разжимая пальцы.       Рэймонд нахмурился, спрятал огнестрел назад, одернул пальто и оглянулся. Кроме водителя, свидетелей, кажется, не было, но тот невозмутимо тёр боковое зеркало, не обращая внимания на внезапный заскок шефа. Внезапный и очередной. Хорошо, что его шофер лишён дара речи уже добрых двадцать лет.       Хардман вздохнул, неаккуратно схватил паренька за шкирку, оттянул подальше от входа и прижал к стенке так, что тот ойкнул. Шероховатая поверхность царапнула его голую кожу, что была видна из-под рваной майки, вместе с узкой полоской тончайшего кружевного бюстгальтера без чашечек.       — Тебя не учили, что нельзя домогаться своих клиентов, малыш?       — Н-нет, Вы не так поняли, — паренёк сунул руку в карман джинс, что обклеили его тощие ноги второй кожей и вынул бумажку. — Они наврали Вам.       — В чем именно? — Рэй расслабил лицо, и чуть отстранился, чтобы не угнетать парня ещё больше, если вдруг он действительно полезен. — Ты подслушивал?       — Мужчина по имени Маркус был тут совсем недавно, он же и привез этого человека... — парень облизал губы и ткнул в руки мужчины скомканный листик. — Это номер автомобиля.       Рэймонд пробежался глазами по выведенным красивым ровным цифрам и буквам глазами, бережно сунул его во внутренний карман.       — Почему ты запомнил именно его? Зачем помогаешь мне и какие у меня причины тебе верить?       — У меня эйдетизм, — он прижался голыми лопатками к стене и опустил лицо так, что рваная беспорядочно растрёпанная им челка скрыла миловидно женственное лицо. В мраке он казался скелетом. — Просто я хотел бы как-нибудь им отомстить.       Рэймонд цыкнул и схватил паренька за запястье. Теперь и этого нельзя оставлять, если кто-то узнает о том, что он знает, — это конец. Эта история уже достаточно пахла мертвечиной и покрылась слоем мертвых тел, бесцельных убийств уже даже хотелось избежать. Толкнув парня в салон он ударил по водительскому креслу ладонью, чтобы тот рулил и повернулся к парню. Вампирёныш хлопал ртом, даже не пытаясь вырваться.       — Госпожа меня убьет...       — Если ты вернешься — убьют тебя буквально, — Рэймонд разжал пальцы и откинул волосы за спину. — Как тебя зовут?       — Керри, — прошептал мальчишка на выдохе и взял себя за предплечье, сжал его пальцами, в попытке угомонить дрожь.       — Хорошо, Керри, теперь ты под моей опекой, это самое безопасное для тебя место сейчас, — Рэймонд утешительно улыбнулся, прикоснувшись к щеке парня, как успокаивают детей взрослые. Фабьен сделает ему вырванные годы за этого мальчонку.

***

      Вампир устало опустился в кресло и стянул с подлокотника парня на свое колено. Мэй прижался к его груди спиной и умиротворенно вздохнул. Снова слишком мало времени и слишком много неизвестных в этой задаче со звёздочкой. Будь его воля, он бы выбрал ответ наугад, но если он допустит ошибку — эти термиты начнут его подтачивать уже с двух сторон, если не с трёх. Кто знает, какую коалицию может создать обиженная сторона. В свою очередь он не может сотворить свой альянс за нехватки информации. От той же Хаббард, безобидной для него, он не ожидал подобной подлянки. Может и не намеренно, но она обвела его вокруг пальца. А он очень не любит, когда его таким наглым образом обкручивают.       — Кто это? — Фабьен сжал его бедро между своих ног и поддался вперёд, разглядывая фотографии.       — Можешь почитать.       — Правда? — Фабьен удивлённо взглянул за плечо, и мужчина кивнул.       Его доверие было только в руках Фабьена. Только маленькому хрупкому человечку он мог сказать почти любую вещь, которая его тревожит. Только он удерживал его от лютого расизма в сторону людей. Да и, чего таить, вампиров. Он был островком спокойствия в кипящем океане магмы, что окружала хладного прямо сейчас. Он не мог спокойно и выдохнуть за пределами своей цитадели: спальни, в которой его ждёт милый Фаби.       Хардман ткнулся в его плечо носом, чувствуя запах кожи. Что-то похожее на сандал, мятный гель для душа и кондиционер для одежды. Ему хотелось взять его прямо сейчас, на собственном рабочем столе, на всех этих осточертевших бумагах. Он точно обязан это сделать.       — Что значит Вы купили проститутку? — мальчишка поднял в воздух фотографию Керри, его паспорт и подписанную сделку от Джоанны, его губы поджались в ломаную линию, а на дне зрачков разгорелась колючая ревность.       — Это не то, о чем ты подумал, — Рэй улыбнулся прижался губами к его уху.       — Тогда зачем? — Фабьен отодвинул бумаги и вздохнул, вроде и доверяя, но желая разобраться с концом.       История жизни этого парня тоже была не весёлая. Керри Торнтона продал собственный отец за долги прямо в руки Хаббард, и потому имеет процент с каждого клиента. Если верить рассказу самого Торнтона, этот самый О'Коннор насиловал и пускал его в расход в своих целях и нуждах. Неоднократно и разными способами, вплоть до каких-то примитивных опытов. То, что Керри работал в борделе, значило, что он не испытывает боли насилия. Именно так считал Сэмюэл, и ему это было позволено его истинной. Золотой мальчик.       Теперь же, когда Рэймонд перекупил Керри за бешеные деньги, отец мальчишки придет к нему, но напорется на железный штык. Хардман ощущал себя борцом за справедливость, хотя, скорее, мучителем для нерадивых родственников своих подопечных. Но Керри он собирался отпустить на все четыре стороны с неплохой подушкой безопасности, как только источник угрозы для них всех исчезнет. Пока за ним присматривал начальник охраны, потому как все агенты более или менее заняты. Наверное, рыжий сейчас ровно так же ездил по нему, как Фаби по Рэю.       — У него феноменальная память, он может пригодиться.       — То есть на Вас он работает только головой?       — Умом, мой мальчик. Это разное.       Фабьен свёл брови, пытаясь понять разницу и тихонько захрипел, прежде, чем засмеяться. Его щёки порозовели, заставляя вампира поплыть, а сердце безумно заколотиться. Он прижал парня к себе крепче и улыбнулся. Чужое дыхание действовало на него благосклонно, успокаивая и, кажется, только от этого его силы восстанавливались.       Фабьен откинул голову на его плечо и зелёные глаза закрылись. Он расслабился в чужих руках. Рэймонд поцеловал его в кудри и просунул палец меж пуговиц собственной рубашки, в которой парень ходил теперь всё время. Огладив кожу, под которой незамедлительно напряглись мышцы, он прикоснулся кончиком языка к хрящу и обхватил край уха губами. Фабьен зажмурился и сжал его галстук в пальцах.       — Прямо тут?       — Если ты не против, — Рэймонд перешёл на шепот, провел пальцем, едва надавливая, по бугорку на чужих джинсах.       Фабьен дёрнулся, сводя ноги, и потянул его за галстук. Извернувшись, он поцеловал мужчину, резко и глубоко, что было принято с чужой стороны за согласие. Хардман расстегнул его ширинку и одним пальцем освободил уже возбуждённый член, оттянув резинку белья. Приоткрыв глаз, — не прерывая поцелуя, больше похожего на драку за доминантную роль, — он посмотрел на стояк и растёр выступившую каплю прекума указательным пальцем, провел по всей длине к основанию и обхватил его ладонью. От неожиданности Фабьен вздрогнул и застонал в его рот, но быстро сообразил и толкнул бедрами вверх.       Хардман залез ладонью под рубашку и сжал в пальцах грудь парня. Возможно, слишком грубо, но член в его ладони одобрительно вздрогнул, а язык, вылизывающий рот остановился, словно он сконцентрировался на ощущениях ниже.       — Ещё, — он накрыл ладонь мужчины своей и наконец полностью освободил шею вампира от удавки, вместо этого ухватился за его воротник, как за узды и Рэймонд сглотнул от такого сравнения, — так же...       Хладный улыбнулся и втянул кожу под ухом в рот, оставляя метку. Будто кто-то ещё сомневался, что этот человек его. Но ему было мало, он хотел его, полностью, только для себя одного. Жадно, сильно, навсегда.       Благородный стиснул его в объятиях так, что самому стало труднее дышать, а член в его руке задрожал. Выпустив его, он приподнял любовника одной рукой, до боли сжимая грудь, ощущая, как в его ладонь бешено стучит сердце. Одна мысль, что только ему подвластен этот зверёныш, что только из-за него он получает удовольствие... Это достойная причина просто сойти с ума.       Вампир стянул чужие джинсы и встал вместе с лёгким для него телом. Беспрепятственно нагнул его над столом. Фабьен идеальное лёг на его документы грудью и со знанием дела приподнял зад. Так, что даже не верилось, что он недостаточно опытен в сексе. В глазах вампира это выглядело так развратно, что хотелось сразу войти и вытолкать всё это из него, но он куда искуснее.       Вампир стянул безвольно висящий на шее галстук и мягко подхватил запястья, обвитые каналами вен. Понадобилось лишь двадцать секунд, чтобы красная с черным кружевным узором ткань закрепила его руки на пояснице. Судя по тому, как подгибались ноги паренька — он был абсолютно не против. Слегка повернув голову человек прикусил губу, призывно, с похотью в лазурных, от света настольной лампы, глазах. Но всё же его уши и скулы по-прежнему горели. Гремучая смесь разврата и невинности, которая заставляла член Хардмана пульсировать от желания.       Рэй выдвинул ящик тумбочки и подхватил смазку и презерватив. Такие вещи тут натыканы везде, даже в его кабинете. Раньше мешали, но Фабьен менял всё в корне даже в таких мелочных обыденных вещах.       Сразу два пальца вошли внутрь и парень вытянулся, руки сжались в кулаки. Но он не попросил подождать, и его возбуждение не уменьшилось ни на градус. Рэй выделил несколько минут на ожидание, во время которого целовал его за ушами. Давление мышц на пальцы быстро ослабело. Рэй сел назад в кресло и согнул пальцы так, чтобы они надавили на нужное место. Фабьен вскрикнул и вскинул голову, двинув бёдрами назад, демонстрируя ему свое желание.       Рэймонд ухмыльнулся и обхватил губами чужие указательный и средний пальцы, посасывая их и облизывая. Есть у этой позы свои плюсы, такие как чувствительность и шикарный вид; но есть и минусы: он не видит его лица, не может взять его в рот. Хотя судя по сокращающимся стеночкам — он уже был в восторге уже от того, что происходило.       Медленно он добавил третий палец, продолжил оглаживать простату. Это оказалось куда проще, чем в прошлый раз. Человек понял, что не нужно зажиматься и что в итоге его ожидает чистый экстаз. Кровопийца чувствовал запах пота, рубашка прилипла между лопаток от того, как парень покрылся испариной и его самого бросило от этого в жар.       — Хочешь кончить? — Рэймонд раздвинул пальцы и потянул их назад. Но бёдра повелись вслед за рукой, не желая лишаться ощущений.       — Хочу, — Мэй пробивает дрожь, он упирается лбом в столешницу и шепчет: — С Вами внутри.       Хардман с чавкающим звуком вытянул пальцы, и сфинктер парня сжался, лишившись чувства наполненности и прохладных прикосновений. Воздух был всё же холоднее. Рэймонд сглотнул, глядя на блестящий потек разогретой смазки, бегущий вниз по бедру; бездумно раскатал презерватив и смазал свой член.       — Повернись, — вампир встретился глазами с матовыми радужками, покрытыми желанием, и подозвал его к себе. Впервые используя жест не для собак: он повернул ладонь вниз. — Садись.       Фаби пошатнулся, но встал над ним на колени, не отрывая глаз. Не по-детски сосредоточенных на процессе, он пожирал его этим выражением, без остатка. Кажется, от хладного не останется и следа после этого секса. А он готов расщепиться на атомы, если Фабьен захочет этого.       Но мальчишка хотел более приземлённых, плотских вещей. Вызывающе выгнулся грудью вперёд, так что затвердевшие соски явно прорисовались под тканью. Демонстрируя чудеса возможностей своего тела, он обхватил чужой член связанными руками и зажмурился, сжимая его в пальцах, скользя почти по всей длине. Изучив его тактильно так, насколько хватило изворотливости, он прижался к нему, но скользкий член прошёлся меж его ягодиц вхолостую. Рэймонд застонал от резкого, мягкого, горячего ощущения.       Подхватив истинного под бедро, Рэймонд приставил к отверстию член, и Фабьен резко толкнул бёдрами, помогая ему. Ствол вошёл почти на половину и этого хватило, чтобы доставить массу ощущений его простате. Парень надрывно застонал и захлёбнулся своим голосом, судорожно сжимаясь. Если бы не руки Хардмана, вовремя остановившие его безумное рвение, — он бы насадился до конца сразу.       Когда Фабьен расслабился, он выпустил его, позволяя двигаться как изначально хотелось, и тот, образумившись, более не спешил, понемногу опускаясь и поднимаясь, проталкивая внутрь всё больше. Теперь, как истинный наездник, он достаточно быстро привыкал, раскачиваясь на нем с закушеной губой.       Сосредоточившись, он не сразу заметил, как рубашка на нем распахнулась, но резко сжался, когда левый сосок — у которого еще не сошла прошлая метка, но уже начали цвести свежие синяки — накрыли чужие почерневшие губы. Втолкнув в себя член полностью он выгнулся ещё больше навстречу и из приоткрытого рта сорвались сексуальные стоны.       Он настолько всецело отдавался этому процессу, что едва не терял сознание. Снова.       — Волосы... — Фабьен сжал его торс коленями и склонил голову вперёд, тяжело дыша, будто бежал марафон все это время.       Рэймодн улыбнулся, сунул большой палец в рот парня, следя за тем, как его язык начал его вылизывать. В таком рту он не против побывать... Даже если речь не о минете, а каннибализме.       Кровопийца провел кончиком языка вверх, к ключице, слизывая пот и стянул с волос ленту, которой подхватил их в хвост в классической традиции прошлых веков. Фабьен возбуждённо выдохнул, прикусив палец: его член красноречиво шлёпнул по животу, и он задвигал бедрами в быстром ритме. Хардман сжал прядь своих волос меж пальцев и провел кисточкой от уха к самому соску, ощущая, как истинный сжался и значительно ускорился, хрипя от удовольствия. Он повторил движение, заставляя покрываться человеческую кожу мурашками сцепил зубы от того, как чужое нутро крепко сжало его и начало сокращаться. Вынув палец он провел им по нижней губе парня, слегка оттягивая её. Соблазнительно припухлую, мягкую. Затем растер его слюну по блестящей красной головке, что сразу отозвалась на его ласку.       — Рэй... — Фабьен дернулся вперёд с раскрытыми губами и по инерции продолжил двигаться, кончая на живот мужчины.       Они с жадностью хватали дыхание друг друга, будто это могло по новой запустить сорвавшиеся сердца. Вампир прикрыл глаза, ожидая, когда судороги оргазма отпустят человека, ведь для него этого было мало и он надеялся на продолжение, которое ещё раз или два доведет его человека до финиша, прежде, чем он сам закончит.       Вампир одним движением развязал галстук и тот, брошенный и сразу забытый, упал на пол. Ладони сжали рубашку вампира, будто тот сейчас же должен был исчезнуть. Покрасневшие от трения запястья притянули к себе его жадные глаза и парень улыбнулся ему, заметив это.       — Можете меня укусить.       Блондин сузил глаза, будто в чем-то подозревал его. Он не смог уловить: это было одобрение или просьба. Зелёные глаза опустились, и он привстал, затем резко опустился назад на его член, хныкнув.       Хардман надавил на его бедра, не позволяя пошевелиться, и поцеловал. Так, как его человека возбуждало: с чувством, не медленно, но и не резко, выпустив клыки, вылизывая зубы и посасывая язык. Фабьен сразу же, без промедления на это отреагировал, как и его член. Хардман мог смело приписывать себе роль лучшего любовника века, но занят был совершенно иным. Он повышал свой ранг владения телом истинного каждый раз, как просто прикасался к нему. Каждая точка была известна ему, теперь он лишь пробовал приласкать её по отдельности и в разное время, испытывал красочные в разной степени умопомрачительные комбинации. Ещё раз, сейчас же, и он запомнит его так досконально, что подтвердит собственную одержимость диагнозом.       Стянув с его тела последний кусок ткани, не разрывая поцелуя, вампир подхватил его под ягодицы, сжимая их, и встал. Фабьен заскулил в его рот, обхватывая торс ногами. Кажется, в такой позе он достает до его горла, а что уж говорить объекту его непреодолимой тяги.       Вампир прижал человека к стене спиной и толкнулся внутрь. Мэй разорвал их губы и вскинул голову, то ли намеренно подставляя горло приглашающе и доверительно, то ли бездумно. Скорее второе, едва ли он уже мог соображать. По шее, у съехавшего вниз кадыка, стекла капля пота. Не останавливая толчки, Рэй прижался губами к мальчишескому плечу.       — Да, — Фабьен запустил пальцы в блондинистые локоны и развратно застонал, — да, да...       Хардман прижал к блестящей коже клыки, и очередным толчком одновременно насадил его плечо на свои зубы. Мэй вздрогнул и, будто более не замечая ничего, продолжил раскачиваться как только было возможно в его положении. Вампир благодарно поцеловал его шею и слизал стекшую по груди каплю снизу к верху. Его собственные колени начали подгибаться от перевозбуждения, но он продолжал насаживать истинного на стояк, высасывая из него кровь. Жадно глотал, как только его рот наполнялся так, что становилось трудно дышать. Не позволяя себе расслабиться хладный крепко удерживал любимое тело, прижимал язык к нанесенным повреждением. И при этом получал умопомрачительное удовольствие со всех фронтов. Второй раз его хваленая выдержка выдыхалась на полпути. Истинный действительно влиял на него так сильно, перевозбуждая, заставляя теряться в ощущениях. И от этого он тоже получал удовольствие, как парень ломает и перестраивает его, в лучшую сторону. Верно, что так, он дарит ему то, что он ни с кем и никогда не испытал бы в своей жизни.       — О, дьявол... — Фабьен с дрожью в голосе заскулил над его ухом, и Рэй замедлился, отрываясь от уже небольших точек в его плоти. — Быстрее, пожалуйста!       Хардман сжал его бёдра и послушно выполнил указание, задыхаясь от нахлынувших восторга, адреналина, чертовой любви. Слизав вязкую и липкую дорожку слюны с подбородка парня, он ощутил сокращения. Фабьен кончил без прикосновения к члену, подняв глаза вверх. По его красной щеке побежала слеза, заставив кончить следом за собой. Он не выглядел жалким в своих слезах, как все люди. Мэй казался эротичным, милым и трогательным одновременно. Кажется, даже будь это слезы другого характера, Хардман бы сломал кому-нибудь шею за причиненную боль, но все равно бы возбудился, глядя на него такого. Пусть и не гордился бы этим, может, даже устыдился.       Рэй опустился на пол, от переизбытка эмоций. Продолжая крепко держать своего человека, он прижался к его щеке.       — Как ты? — едва хладнокровный почувствовал, что может повернуть язык, он выдохнул вопрос в чужое ухо.       Фаби сглотнул и перевел взгляд на лицо любовника. Сморгнул влагу и потёр лицо запястьем. Расплывшись в безобразно радостной улыбке, он уткнулся в плечо вампира носом и устало закрыл глаза. Это, вероятно, значило, что он чувствует себя хорошо, устало, удовлетворенно, комфортно, в безопасности, счастливо.       Это значило, что он чувствует себя любимым. Как и должен себя ощущать.