Я подарю тебе букет глазурных лилий

       Дрожащие пальцы не слушались, а эта чертова пуговица не хотела расстегиваться. Губы уже болели от долгих и частых поцелуев. — П-подожди… — Тарталья легко отодвинул нависающего над ним Чжун Ли, — Пуговица, — Он попытался унять дрожь в руках, но почему-то никак не получалось. — Я помогу, — перенеся вес на ноги, Чжун Ли аккуратно отстегнул успевшую надоесть пуговицу и снова прильнул к губам Чайлда. Тот, в свою очередь, стянул с себя пиджак со всем прикрепленным к нему. А теперь его дрожащие руки потянулись к лицу архонта, сильнее прижимая его губы к своим.       Когда из одежды на двоих остались только штаны, которые Чжун Ли старательно стягивал с бедер северного мужчины, началось активное действо… Архонт прикоснулся покрасневшими губами к чувствительной груди Чайлда. Негромкий стон сорвался с уст рыжего, а, ещё подрагивающие, пальцы запутались в древесного цвета прядях. Он подался впереди выгибая спину. Чжун Ли ласкал языком бусинку затвердевшего сосочка, немного покусывая, вторым занимались тонкие пальчики, крутили, чуть пощипывая. Но вот, губы молодоженов вновь встречаются, сливаются в более страстном поцелуе. А руки идут ниже. Красивый мужчина водил пальцем по груди Тартальи, вокруг сосков, оставляя на коже муражки, ими покрылся и животик, до которого рука тоже дошла. Все ниже… Штаны лежали уже где-то внизу, где и вся одежда, так что пальцы полотно обхватили взбухший пенис. — Мы только целовались, а у тебя уже встал… — игриво прошептал Архонт, нарочито касаясь губами покрасневшего уха.       Тарталья, честно сказать, не мог ответить. Медленные, но настойчивые движения рукой там, внизу, доводили кровь до кипения. Он уже был на пике. Тело мгновенно напряглось, колени развернулись друг у другу. Он бы постарался их соединить, но нога архонта, стоявшая прямо между ними, сильно мешала. Но тут, легкая дрожь снова охватило всего северного мужчину.       Белое семя обильно стекало с руки Чжун Ли, то и дело капая на живот Чайлда. Архонт с интересом рассматривал руку, немного разводя пальцы, раскручивая запястье. Спустя какое-то мгновение, средний и указательный пальцы оказались во рту Тартальи. А потом, смоченные слюной, пальцы снова оказались внизу. Чуть ниже, чем раньше. — Ну вставьте же, Господи, — простонал Тарталья, изнемогая от желания. И Чжун ли послушно выполнил просьбу… Нет, скорее мольбу. Сначала один, следом два, потом уже и все три пальца оказалась в узкой, горячей дырочке. Сладкие стоны заполнили комнату. Чайлд переодически старался прикрыть покрасневшее лицо. Освещаемое малой полоской луны оно казалось жутко милым. Некий, девичьий румянец покрывал щеки, глаза были чуть прикрыты, губы подрагивали при каждом вдохе.       Тем временем, Чжун Ли не забывал и про само тело, даря каждому миллиметру сладкий поцелуй, иногда оставляя на фарфорово-белой коже багровые следы. Приятная волна оргазма вот-вот должна была накрыть извивающееся тело. Но пальчики куда-то делись, да и честно сказать, их уже не хватало. Чайлд громко и удивлённо ахнул, когда почувствовал головку члена, вот-вот готового войти. Будучи наклоненной назад, его голова вернулась в исходное положение. Глаза его широко распахнулись, почувствовал как огромный, по сравнению с пальцами, пенис оказался внутри него. Тарталья сильно прикусил нижнюю губу, так что вместо стонов слышалось сдавленное мычание. Он опустился с логтей, дотронувшись спиной до холодных простыней и вытянул руку, пытаясь докоснуться до крепких плечей архонта. Что бы притянуть его ближе… Ближе. — Тебе больно? — он не двигался. Лишь склонился над пылающим телом партнёра. — Совсем нет, — голос, как и все остальное, дрожал. Но в нем не было ничего напоминающего ложь.       Теплая рука Чжун Ли легла на тонкую шею северного мужчины. Большим пальцем он едва коснулся уголка губ, провел чуть ниже… дальше…ближе к уху. — Тогда, будь добр, прими меня всего.        После этих слов Чайлд почувствовал резкий толчок. Стало больно. Но это было не долго. Архонт начал медленно двигаться внутри, не пытаясь ускорится. Кажется, он что-то шептал на ухо Тартальи, но, признаться, он не слышал этого. Сейчас он испытывал новые эмоции. Это было слишком… Приятно. Он почему-то стал жалеть что не встретил Чжун Ли раньше, что только сейчас нарушил условия какого то контрактам. В голове вновь всплыло давнее воспоминание, о глазурных лилиях. Ведь тогда у него был шанс… Или это лишь влияние испытываемых сейчас эмоций? Приятное чувство разлилось по венам северного мужчины. Чувство лёгкости и влюбленности.        Архонт потихоньку ускорялся, целуя, уже начинающую взбухать, грудь. Он дарил ласки не только верхней части тела. Внизу, все так же, работала рука, плавно двигаясь под такт движения бедер, который раз доводя Чайлда до оргазма. В какой-то момент, движения прекратились, Чжун Ли замер. Тарталья почувствовал, как теплое семя наполнило его внутри.        Красивый мужчина ещё раз взглянул затуманенными янтарными глазами вниз, ища голубые, сейчас напоминавшие крупные алмазы глаза, в уголках которых виднелись капельки слез. Встретившись взглядами, оба, как по команде потянулись друг другу, даря благодарный, наполненный нежностью поцелуй. Все ещё находясь внутри Чайлда, Архонт ласково погладил его по щеке, вытирая выступившие хрусталики слез.       Ещё долгое время они наслаждались друг другом, оставляя багровые отметки, шепча нежности, целуясь, даря различные ласки… После всего, лёжа в кровати, Чжун Ли крепко прижимал рыжего к своей широкой груди, в такой тишине было слышно как стучит его живое, человеческое сердце. Ритмичные сокращения убаюкивали, затаскивая северного мужчину в царство морфея… — Мне кажется, я влюблен… — хрипло и сонно пробормотал Тарталья, — Ещё с того вечера… — Какого вечера? — Лежавший до этого тихо, красивый консультант чуть приподнялся на логтях, смотря на него с добротой, чуть улыбаясь. Он аккуратно поправил прядь рыжих волос, упавшую на умиротворённое лицо. — Ты собирал лилии. Прям как принц, в какой-нибудь сказке. Ночью, под холодным светом луны, — он тихо, не открывая глаза шептал, будто рассказчик историй в Ли Юэ, нашептывал какой-нибудь секрет детям. — Завтра, я подарю тебе букет глазурных лилий, — Мягко улыбаясь, Архонт лег обратно, ещё крепче, прижимая к себе все так же, пылающее жаром тело, — Кажется, я тоже влюблён…