Empathy

      «Пусть он уйдёт»       Раз за разом повторяла Нобара, уткнувшись равнодушным взглядом в пустоту. Горло зажало так, что невозможно было ни хоть что-либо сказать, ни сделать вдох.       «Исчезни. Оставь меня»       Ледяная тошнота сковала желудок, и, надеясь найти успокоение, она закрывает глаза. Сейчас ей просто необходимо отвлечься, абстрагироваться от гнетущих мыслей, чтобы не утонуть в боли и обиде.       Поэтому последние крупицы силы Кугисаки тратит в попытке разбудить своё воображение.       Стоило опустить веки, как мрачные пейзажи пригорода, где она выросла, бессознательно появляются в голове: мелькание серых улиц, хмурых лиц местных жителей, которые смотрят с непониманием и осуждением. Эти образы удалялись вместе с уходящей электричкой и, когда Нобара садилась внутрь, она надеялась больше никогда не увидеть и не вспомнить об этом месте.       Так почему же сейчас, среди развалин библиотеки, сидя на пыльном полу, она думает об этом почти со щемящей грустью?       Сквозь беспокойную дремоту Кугисаки слышит тихое шуршание ткани и уже через мгновенье её накрывает обволакивающее тепло. Нобара даже не вздрагивает, когда тело приподняло над землёй, наполнив невесомостью. Каким-то образом она почувствовала необъяснимое доверие, возможно, причиной этому была знакомая аура, которую Кугисаки до сих пор ощущала только подсознательно, и которая вдруг стала осознанной: смесь безопасности и уюта, то, что любой другой человек ассоциировал бы с домом, а она с Итадори Юдзи. Разве могло быть по-другому, когда он каждый раз спасал и так бережно сжимал её в объятиях.       Должна ли она винить его? Могла ли злиться?       Возможно, позже так и будет, но сейчас Кугисаки не хотела ни о чём таком думать: не было сил. Тело не слушалось, не желая выходить из тяжелого сновидения. И всё же она была благодарна, что Итадори оказался рядом, даже после всего того, что произошло…

***

      Её сон потревожил решительный стук в дверь. Тело было тяжелым. Нобара титаническим усилием попыталась встать, но смогла лишь со стоном приподняться на руках. Повреждённую конечность тут же пронзила боль и она, потеряв опору, свалилась с кровати.       От удара об пол закружилась голова; стены прошли кругом. Выругавшись сквозь зубы, она огляделась: эта была её комната, похоже, что Юдзи принёс её сюда и уложил в кровать.       «Что ж, очень мило с его стороны»       Прислушиваясь к ощущениям в теле, Кугисаки какое-то время лежала без движения, взглядом уткнувшись в бурое пятнышко на потолке, пока раздавшийся стук вновь не привлёк внимание девушки.       — Да иду я уже! — гаркнула она во всю мощь лёгких.       Прихрамывая, Нобара кое-как дошла до двери и, чуть приоткрыв, с искренне недовольным видом выглянула в образовавшуюся узенькую щелочку.       — Извините за беспокойство, но меня попросили проверить ваше состояние, и я…       — Нормально! В смысле, не стоит. Я в полном порядке, — получилось резче, чем ей хотелось, даже немного грубо, но Кугисаки не нуждалась в помощи сейчас, и более того, совершенно не была настроена на дружелюбную беседу.       Потому, быстро попрощавшись с медиком, Нобара, кряхтя поковыляла в ванную комнату. Она избавляется от всей одежды, на что уходит изрядно большее количество времени, чем обычно. Ну, ладно, может быть, она немного поторопилась с выводами, поскольку одна из рук отказывалась нормально функционировать, что немного затрудняло такие процессы, как, например, раздевание, но, Кугисаки решила, что позаботится об этом чуть позже.       Плечи вздрагивают под разрозненными потоками горячей воды, омывающими множество ушибов и ссадин, от чего невольно её зубы сжались, пытаясь справиться с болью. Ничего, это лишь временный дискомфорт, скоро всё пройдёт. Но то было лишь цветочками по сравнению с тем, как болело внутри…       Нобара брезгливо скривилась, когда рука скользнула между ног, смывая засохшую семенную жидкость с внутренней части бедра.       «Фу, блин, мерзость какая!» — подытожила она, пытаясь проглотить комок непрошеных слёз.       «Хватит жалеть себя, идиотка. Всё уже произошло и это никак не изменить. Учись жить с этим дальше или умри, если не хватает сил справиться с такой ерундой»       Жёстко, но справедливо.       Глубокий вдох через нос, затем медленный выдох через рот.       Четверть часа Кугисаки простояла под горячими струями воды, будто бы пытаясь смыть с себя всю грязь длинного и неприятного дня. Вместе с тем привести мысли в порядок, избавляясь от хаоса в голове.       Наконец, закончив очистительные процедуры, она прошмыгнула мимо зеркала, не желая видеть своё отражение.       Честно говоря, у Нобары не было желания никуда выходить, однако обстоятельства изменились, не оставляя другого варианта. Теперь ей необходимо было сходить к врачу, и она решила не откладывать это дело на следующий день.       Голой идти было не вариант, поэтому одежду девушка выбрала максимально закрытую и свободную, так как ткань, пренеприятнейшим образом касалась повреждённой кожи. Спортивный костюм был лучшим вариантом, который скрывал все побои на теле, к тому же надевать его было легче всего.       Чтобы не привлечь нежелательного к своей персоне внимания, Нобара выбрала частную клинику, находящуюся на другом конце города.       К облегчению, серьёзных увечий у неё не было, если не считать незначительные разрывы стенок половых путей и вывих плеча. После осмотра девушку без лишних вопросов отпустили, назначив соответствующее лечение и больничный.       Ну что ж, могло быть и хуже.       Теперь у неё официально есть время для отдыха и, например… плана мести?       Угу, пора бы уже.       Да, было больно, да, неприятно, но она никогда не считала себя королевой драмы и долго страдать не умела.       Кугисаки мысленно фыркнула, отмечая внутренний нарастающий дискомфорт, но, решив попусту себя не накручивать, поправила врезающийся в кожу предплечья тяжелый пакет, заполненный множеством коробочек с лекарствами и вредными закусками.       Надеясь не попасться никому на глаза, Нобара стремительно направляется в свою комнату, но так как ей в последнее время, откровенно говоря, не везло, на пути появляется неожиданная преграда.       Будто бы никого не замечая, Кугисаки разворачивается, двигаясь в противоположную сторону.       — Эй... — прозвучало настойчиво и громко.       «Вот же зараза»       Она обречённо закатила глаза, после чего обернулась, с совершенно невозмутимым выражением лица.       Возможно, Мегуми бы поверил в эту игру, но даже на приличном расстоянии её вид и действия казались весьма подозрительными.       — Ну, чего тебе, Фушигуро? — устало протянула Нобара, ощущая на себе тяжёлый сканирующий взгляд.       — Что с рукой? — подойдя ближе, он кивком указал на плечевой бандаж.       В ответ лишь молчание.       — Что произошло? Это как-то связанно с разгромом в библиотеке? — его тёмные глаза смотрели цепко, словно зная ответ наперёд.       — Пустяки. Не стоит беспокоиться. Я должна идти, — уклончиво ответила она, оставаясь с наружи холодной, как лёд.       — Ты знаешь, где меня найти, если… — брюнет ненадолго замолчал, затем, отрешённо скользнув по её лицу, остановил внимание чуть выше подбородка, — и, если вдруг захочешь поговорить, — придвинувшись чуть ближе, Мегуми, едва касаясь подушечками пальцев, снял прилипшим к разбитой губе волосок. — Я всегда выслушаю. Мы ведь команда, — тон стал непривычно мягким, а взгляд понимающим.       И Кугисаки знала, что в этом жесте не было никакого пошлого намёка, но всё равно по какой-то неизвестной причине вздрагивает, будто желая сбросить с себя кожу. Словно в этот момент она почувствовала на теле нечто липкое, от чего ей неожиданно захотелось окунуться в нестерпимо горячую воду, чтобы отмыться от гадкого ощущения.       Отступив на шаг, Нобара бегло осмотрелась вокруг, но не из-за страха, как могло показаться, а скорее инстинктивно.       Никого нет.       «Похоже, у меня начала развиваться паранойя»       Прошептав едва слышное «Спасибо», она поспешила скрыться в своей комнате, но до конца отделаться от чувства, что за ней следят, Кугисаки так и не смогла.

***

      Мрачный потолок давил, как надгробная плита, прижимая к матрацу, а стены, сжимаясь, грозились раздробить все органы и кости в кровавое месиво.       Тело было приковано к кровати, будто его охватил сонный паралич, но вместо страшных снов — король проклятий, похороненный в недрах души и безжалостно терзающий его разум.       Итадори находился между явью и сном, но, когда морок спал, от осознания содеянного у него задрожали руки.       «Я подвёл её. Не смог защитить»       В то время как Нобара сражалась до последнего и готова была умереть, он сдался и лишь наблюдал, отдавая контроль кровожадному демоническому отродью.       Нет, всё было не так.       Да, конечно же, он пытался… но этого оказалось недостаточно.       Разочарование накрыло тёмной удушающей волной, норовя перекрыть доступ к кислороду.       Вцепившись пальцами в волосы, Юдзи с силой сжал их, будто пытаясь выдрать с корнями, а вместе с тем и воспоминания о случившемся. Нет, он не должен забывать, никогда. Он будет помнить, чтобы в будущем не допустить повторения возможной катастрофы.       Ведь только он виноват во всём, что произошло, но в тоже время… Итадори до сих пор чувствовал тепло её кожи или это его тело горело, а, может, чувство стыда жгло его изнутри.       Осуждающий голос внутреннего «Я» словно гвоздём засел в голове, возвращая в момент прошлого. И зная, что ничего не исправить, Юдзи приходилось снова и снова пропускать через себя пережитые события.       Как кончики пальцев касаются её самых запретных и горячих мест и…       Эта мысль буквально выдавили мучительный глухой стон сквозь плотно сжатые зубы.       «Не думай об этом»       Перекатившись со спины на бок, Итадори, свернувшись калачиком, прижался к стене. Невыносимо. Неправильно.       Он хотел спрятаться от мыслей, от себя.       Нервы сжались пружиной, а кожа покрылось холодным потом, от чего одежда липла к телу, сковывая словно путы.       Последней каплей было почувствовать невыносимо горячую твёрдость между ног. И Юдзи до того вскипел, что несколько раз стукнулся головой о стену, да так сильно, что разбил себе лоб, оставив на ней багряный след.       Затем снова и снова. Ненавидя себя с каждым вдохом, с каждой секундой жизни.       И несмотря на это, Итадори где-то глубоко внутри ощущал что-то похожее на удовлетворение и эти противоречивые чувства сводили с ума, разрывая душу на куски. Сейчас наказать себя казалось единственно верным путём, потому что Кугисаки его никогда не простит.       И правильно, он не заслужил её прощения.       В чувства привела стекающая из разбитого лба кровь, заливающая глаза.       С трудом поднявшись, Юдзи побрёл в неизвестном направлении. Каждый шаг давался тяжело, будто земля под ним вмиг превратилась в топкие непроходимые болота, которые невозможно было ни преодолеть, ни обойти.       И пусть.       Он уже и так по горло погряз в гнили реальности и необратимости.       Всё, чего Итадори сейчас хотел — это найти ответ на свой вопрос.       ЗАЧЕМ?       Зачем двуликому приспичило совершать… подобную мерзость? Юдзи пытался докричаться до демона, но безуспешно. Ремён хранил полное безмолвие. Словно он нарочно затаился, спрятался в самой глубокой и тёмной части его души, выжидая подходящего момента. Момента, когда воля юноши будет сломлена, а бренное тело ослаблено, тогда-то он и доберётся до Кугисаки.       Итадори резво замотал головой, вытряхивая тревожные мысли.       Этому не бывать.       Сейчас ему необходимо собраться с силами и найти в себе храбрость поговорить с Нобарой. Даже если она попытается его убить, выбрав самый кровожадный способ, Юдзи всё равно будет молить о прощении до последнего вздоха, до последней капли крови.       Ноги остановились раньше, чем разум отдал приказ, а глаза не мигая смотрели прямо перед собой.       Дверь в библиотеку была приоткрыта, а его рука уже плотно сомкнулась на медной ручке.       Как он тут оказался? И почему не помнит, как открыл дверь?       Голова вмиг опустела. А потом тихий скрип петель, и в поле зрения появляется то самое место… место преступления.       Дыхание замерло где-то в горле.       Он застыл в дверном проёме, и на его сетчатке появилось остаточное изображение её формы. Руки всё ещё отчётливо помнили соблазнительные изгибы, которые ему посчастливилось изучить накануне, когда их тела были сплавлены в одно целое.       Юдзи с трудом сглотнул. Воспоминания действовали извержением вулкана, а слюна,подобно раскалённой лаве,медленно скользнула внутрь, обжигая гортань. Огонь стекал всё ниже и ниже, пока не достиг конечной цели, пробуждая в чреслах первобытное желание — обладать.       Испугавшись собственной реакции, Итадори, отшатнувшись, падает на пол.       Что происходит? Неужели тело предало его? Нет, он бы не посмел. Как он может думать о таком после того, что совершил?       Оказалось, ещё как мог.       До боли прикусив губу, Юдзи глухо заскулил. И в этом звуке было столько душевной боли, столько мук раскаянья, что члены жюри, единогласным решением присудили бы ему звание «Короля драмы».       «Нетнетнетнетнет»       Итадори терял контроль. Кровь запульсировала так, словно хотела разорвать артерии и вены, оросив всё вокруг алыми брызгами. Резко подорвавшись с места, он на мгновенье потерял равновесие и врезался в стену позади. Конечности заплетались, но Юдзи продолжал бежать, сам не зная, куда и зачем.       Темнота застилала глаза, погружая в пучину нескончаемого белого шума, а земля уходила из-под ног. Избегая очередного столкновения, юноше буквально приходится развернуться в воздухе, но, выскочив из-за угла, Итадори внезапно замирает.       Туман вмиг рассеялся, зрение восстановилось.       Он видит, но не слышит, точнее не может разобрать.       Чёрные торчащие волосы, как кроны деревьев, угрожающе возвышались над хрупкой фигурой, закрывая свет. Затем он медленно склоняется, но она не шелохнулась, не оттолкнула.       — Слишком близко… — проговорил немым движением губ.       Ничего не было видно. Лишь рыжая макушка, поблескивая, выглядывала из-за массивных плеч, всё остальное дорисовало больное воображение.       И в этот момент его засосало и утопило в болоте.       Тело затрясло. Итадори почти физически почувствовал, как чернеет его сердце.       «Не может быть. Нет. Они бы так не поступили» — наивное предположение или жалкая попытка убедить себя.       Это которая из стадий принятия неизбежного?       Крылья носа широко раздувались при каждом вздохе. Кулаки крепко сжались, вонзая ногти в ладони. В одну секунду он стал похож на разъярённого быка, который готов атаковать любого, кто посмеет отнять её.       Нет, не так.       Так это и есть его наказание? Или… Как давно между ними подобного рода отношения?       Мысли заметались огненными всполохами, в то время как глаза не мигая следили за удаляющейся девичьей фигурой.       Тенью проводив её до двери, Юдзи так и стоял там до наступления глубокой ночи, пытаясь уловить движения в окне, но свет в комнате так и не загорелся.       «Надо идти» — но, несмотря на усилия, продолжал столбом стоять без движения.       «Двигайся, ну же» — последние силы покинули его, ноги стали ватными, а тело словно перестало принадлежать хозяину.       Его скрутило. Итадори свалился на колени, содрогаясь от спазмов в желудке, а после надрывно закашлялся,сплёвывая желчь.       Снова и снова, до тех пор,пока желудок окончательно не опустел.       Увиденная ранее сцена оставила глубокий шрам, заставляя сердце болезненно сжиматься от ревности. Он отчаянно замотал головой, упрямо отказываясь верить в это. «Мы ведь команда, и они бы никогда не…»       — Они предали тебя.       Юдзи вздрогнул от хрипловатого полушёпота, неожиданно раздавшегося в голове.       — Нет… — голос звучал едва слышно, губы дрожали, а в глазах заблестели слёзы.       — Видел бы ты себя со стороны, похож на кусок дерьма, — с презрением прошипел демон, смотря на Юдзи свысока, словно на пыль под ногами.       — Да пошёл ты! Это ты виноват! Во всём! — истеричный крик перешёл в удушливые рыдания.       — Хватит уже ныть. Ты должен быть благодарен мне, — Сукуна с усталым безразличием наблюдал за чужими страданиями.       — За… за что? — искренни недоумевая, Итадори, наконец, посмотрел на двуликого, глазами полными слёз.       — Ты ведь хотел её, но у тебя не хватало смелости даже…       — Я ни этого хотел! Я бы никогда не причинил ей боль! — он не даёт демону закончить. Голос срывается, не выдержав взрыва эмоций.       — Боль? П-ф-ф, не недооценивай эту сучку. Девчонка быстро оправится и станет только сильнее, но ты ведь не из-за этого переживаешь, так? — уверенный в каждом слове Рёмен звучал весьма убедительно, не забывая в конце скривить гаденькую ухмылку. — Что же тебя на самом деле беспокоит?       Юдзи застывает, как громом поражённый, не находя ответа, казалось бы,на простой вопрос.       — Думаешь, все уже знают о том, что произошло? Или тебя беспокоит только то, что ты навсегда потерял возможность быть с ней? Или, может, боишься, что девчонка узнает, что ты в тайне наслаждался процессом? Тебе ведь понравилось? М? — чуть склонив голову, Сукуна лукаво прищурился, пытливо вглядываясь в растерянное лицо юноши.       Силясь что-то сказать, Итадори несколько раз открыл и закрыл рот, затравленно смотря в ответ, пока солёная влага затуманивала глаза.       — О, нет, бедный мальчик, не вини себя, ведь это было… Незабываемо и так восхитительно… моментами, — медленно и с расстановкой проговорил двуликий, желая тем самым добиться нужного эффекта.       — Но… Кугисаки не заслуживает… такого.       — Конечно же, нет, поэтому теперь тебе стоит позаботиться о ней, мало ли, каких глупостей может натворить эта сумасбродная девчонка, — в голосе демона затаилось ложное беспокойство. — Я о том, что лучше бы за ней следить. Исключительно из благих побуждений, — резюмировал он, замечая сомнения собеседника.       Нахмурившись, Юдзи опустил глаза и едва заметно кивнул головой. Он действительно переживал за Нобару, и ему эта идея показалась неплохой, к тому же, так можно было выяснить, какие между ней и Фушигурой отношения.

***

      Утром всю команду в срочном порядке вызвали на задание.       Кугисаки опаздывала уже больше, чем на десять минут, а Итадори быстро приведя себя в порядок, уже дожидался её вместе с Мегуми.       Утреннее солнце нещадно палило плечи, но Юдзи так нервничал перед встречей, что вряд ли бы заметил даже падение метеорита на школьный участок.       — Привет, неудачники.       Уставший, но до сладкого спазма в животе, знакомый голос, заставил Итадори резко, до хруста шейных позвонков, повернуть голову, чтобы, наконец, посмотреть в карие глаза. И встретить её взгляд было отчаянно желанным, но в тоже время самым страшным для него.       Фушигуро мрачно пробурчал что-то вроде приветствия, а Юдзи, дрожа, как лихорадочный, пытался выдавить из себя хоть какие-то звуки. Сложить их в более-менее приемлемый порядок, но ничего не выдавливается, или выдавливается, но едва ли похожее на слова.       — Ну что за кислые лица? Вы сегодня что, завтракали цементом или просто так рады видеть меня? — Нобара, в привычной манере, гордо подняла голову, и зашагала в сторону выхода. — И шевелите задницами, мы опаздываем.       Каблуки её туфель застучали где-то совсем рядом. Расстояние сократилось, и Кугисаки пропорхнула рядом, замедляя время.       Итадори жадно вздохнул и не выдохнул. Лёгкие до краёв наполнились мимолётным дуновением сливочной карамели.       Она уходила, а Юдзи задыхался с каждым удаляющимся шагом, хотя ещё секунду назад чуть не умер от близости.       Но его ожидания не оправдались.       Всё-таки он был готов к чему угодно, но только не к безразличному взгляду, скользнувшему мимо, словно ничего не произошло. Совсем.       И что это было? Вопрос навязчиво крутился в голове, пока они ехали в машине к месту выполнения задания. В замкнутом пространстве и в полной тишине, невыносимо близко.       Всё же не стоило ему садиться посередине. Сглотнув, Юдзи прикрыл лицо рукой, непроизвольно скосив глаза в сторону скрещённых девичьих ног. Они ведь даже не соприкасались, тогда почему же бедро так жгло? Почему даже сквозь плотную ткань школьной формы так чутко ощущалась температура её тела.       Раньше такого не было, с ним явно творилось что-то странное…       «Ты перешёл черту, которую не стоило переходить. Обратной дороги нет»       Итадори вздрогнул и тут же обомлел от услышанного. «Кто это сказал?» — он начал растерянно озираться по сторонам: водитель внимательно следил за дорогой, Фушигуро безучастно втыкал в телефон, а Кугисаки, подперев ладонью лицо, задумчиво смотрела в окно.       «Я ведь сам не мог… или это слуховые галлюцинации? Я схожу с ума?» — его ладони взмокли, дыхание стало частым.       Вдруг, звук мотора затихает, и он, к своему облегчению, слышит хлопок дверей.       Они прибыли.       По данным разведки в этом радиусе были замечены мощные всплески проклятой энергии. Их задачей было выяснить причину проявления аномалии. И одной из более вероятных теорий являлось расположение опасного артефакта на данной территории.       При построении Юдзи каким-то образом оказался позади них. Всего в паре шагов, но даже на таком ничтожном расстоянии он был не в состоянии разобрать ни одного слова. Оглушительный шум крови в ушах затягивал в мрачный водоворот мыслей, и он уже начинал чувствовать иррационально сильную неприязнь к своему напарнику. Не мигая, его глаза сверлили затылок с тёмными волосами с особым упорством, будто ожидая, что от этого голова лопнет, как перезрелый арбуз, окропив всё вокруг фонтаном крови.       Чаша весов уже качнулась в сторону духовного саморазрушения.       Как вдруг он заметил, что его заметили.       Мегуми посмотрел через плечо и их взгляды встретились. Этот зрительный контакт не был коротким. В нём не было неловкости или стыда, лишь немой вызов. Итадори хотел, чтобы так случилось. Он попытался улыбнуться, но лицевые мышцы бесконтрольно дёрнулись, искажаясь в неопределенной гримасе, которую Фушигуро не смог прочитать. Хотя до этого момента Юдзи всегда был предсказуем и открыт для всех.       — Предлагаю разделиться, так быстрее будет, — Нобара глубоко выдохнула, произнеся каждое слово с явной усталостью.       — Но… — Итадори хотел возразить, но, так и не решившись открыть спор, просто развернулся и ушёл. Даже не смотря на то, что безумно волновался и понимал, насколько это может быть опасным для неё.       Кугисаки не была в порядке. Дело не только в поврежденной руке, а в отстранённом, рассеянном состоянии. Малейшая неосторожность или ошибка могла закончиться для неё новой травмой или же... Он не хотел даже думать об этом.       Однако всё обошлось, Юдзи ничего не нашёл, кроме парочки среднеуровневых демонов, у остальных, вроде,всё тоже самое.       В целом, задание прошло неплохо, хоть цель и не была обнаружена, но прогресс всё же был — они поговорили. Совсем немного, и лишь по делу, но это лучше, чем неловкое молчание.       Но ему так и не удалось ничего особо выяснить, кроме того, что Нобара, похоже, ничего не рассказала Мегуми. Однако Фушигуро всё равно по какой-то причине следил за ним. Забавная игра в шпионов получилась, ведь Итадори тоже предстояло выяснить, какие отношения между его напарниками.       — Кугисаки! — Юдзи окликнул её, но Нобара продолжала идти вперёд, не обращения внимание на зов. — Кугисаки, подожди! Ну, пожалуйста, по…       Она всё же остановилась, но не повернулась.       — Можно тебя… мы можем поговорить?       — Нет. Не сейчас, — категорично отрезала. Произнося, как приговор, без права на обжалование.       И так было каждый раз, когда Итадори пытался поговорить. Она упорно продолжала игнорировать его изо дня в день. И эта изощрённая пытка была страшнее её криков или истязаний, к которым Юдзи был готов.       Нет, он хотел этого, считая подобное наказанием справедливым и соответствующим преступлению, которое совершил.       Но что ему оставалось?       Время шло, но ничего не менялось. Кугисаки отдалилась, почти не покидала своей комнаты, а если и выходила куда-то, то не звала их с собой, как делала раньше. Он скучал, и единственное, что Юдзи оставалась — это следить, наслаждаясь её видом издалека.       Например, когда она со спокойным, умиротворенным настроением прогуливалась по торговому центру, беззаботно разглядывая сверкающие витрины дорогих бутиков.       Итадори казалось невероятно удивительным, как Нобара могла сочетать в себе качества, которые, казалось бы, не могли сочетаться в одном человеке. У каждой черты две крайности. Имея неординарные тактические способности, она была дикой и совершенно непредсказуемой в битве. И в тоже время Кугисаки каким-то образом умудрялась: балансировала между эгоцентризмом и самопожертвованием, в любое время дня и ночи готовая отдать жизнь за свои идеалы.       Казалось бы, внутри такой сильной личности не может быть места для каких-то женских увлечений, как, к примеру, походы по магазинам, однако, шопинг всегда положительно влиял на её настроение, и это был шанс для него.       Единственный шанс поймать Нобару в добром расположении духа, что явно бы только поспособствовало их примирению. Осталось лишь выбрать нужное время, загнать в угол, так, чтобы она не смогла сбежать и, наконец, выслушала.       Похоже, что эту гениальную идею в его голове породило полное отсутствие инстинктов самосохранения и каких-либо задатков интеллекта.       Но всё же удача была на стороне Юдзи, потому что Кугисаки, наконец, набрав полную охапку вещей, пошла их примерять.       Без каких-либо препятствий он прошмыгнул в соседнюю примерочную и застыл. «Так… и что дальше?» — полдела сделано, но вот что делать после, Итадори, как-то не подумал. Не мог же он просто ввалиться, когда она переодевается? Может, стоит предупредить? Или попробовать поговорить через стенку?       Юдзи закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями.       С минуту он неподвижно стоял, силясь обуздать огонь нетерпения, разгоравшийся глубоко внутри, но пламя становилось всё жарче, оно жгло, заставляя неразумно действовать.       «Думай, башка! Думай!» — Итадори продолжал бороться с собой, но старания были тщетны.       Все органы чувств были настроены на её волну: слух улавливал едва слышное дыхание и тихое шуршание одежды. Нос чувствовал нежный девичий аромат. Язык отчётливо помнил блаженный вкус, а пальцы текстуру кожи: тёплую и гладкую.       От этих воспоминаний мысок ботинка нервно застучал о пол, и Юдзи уже подумывал отказаться от этой затеи, так как эмоции заняли весь его разум, превратившись в нечто неконтролируемое.       Край сознания зацепила мысль о побеге, но почти мгновенно испарилась.       Резкий выдох перед тем, как задержать дыхание.       И люверс с тихим металлическим лязгом проезжает по гардине, отодвигая занавеску в сторону.       — Ничего не нужно, всё… — её фраза оборвались на полуслове.       — Угадай, кто пришёл?       От неожиданности, Кугисаки отпрянула назад, врезавшись лопатками в зеркало примерочной.       — Привет, детка, — так же игриво продолжил демон.       — Т-ты что здесь делаешь? А, ну, пиздуй отсюда! — прикрыв вырез на груди, прошипела Нобара, пренебрегая вежливостью.       — Разве так встречают хорошего друга? Может, обнимемся? — он шагнул внутрь, приглашающе распахнув объятия. — Ну же, не будь такой безразличной после всего того, что между нами было, — с улыбкой промурлыкал двуликий, скрывая опасность за бархатным тоном.       Она успела лишь презрительно фыркнуть, как снаружи послышался женский голос: — Девушка, вам всё подошло? Может, принести другой размер? Или, может…       Карие глаза растерянно распахнулись и посмотрели в то место, где должна была стоять сотрудница магазина.       Поймав её взгляд, Сукуна,ногтем большого пальца, медленно выводит линию на своей шее, довольно прозрачно намекая на свои намерения по отношению к нежелательному свидетелю.       — Нет, спасибо, всё подошло. Я справлюсь, можете идти.       Не произнося ни слова, они некоторое время смотрели друг на друга — глаза в глаза.       — Я наблюдал за тобой, — нарушая молчание, проговорил демон, наклоняясь к её уху.       — Зачем? — спросила глухо и как можно более равнодушно.       — Ты меня заинтересовала, — его сальный взгляд словно пытался увидеть, что было у неё под одеждой, а язык всё время облизывал пересохшие губы.       — Вот как, — задумчиво протянула она с наигранной беспечностью. — Я думала, тебя интересовал Фушигуро, — уголки рта едва заметно дёрнулись верх, когда Нобара насмешливым тоном выдвинула своё предположение.       — Так и есть, но я не хочу его трахнуть, — самодовольно ухмыльнулся двуликий.       — Значит, хочешь, чтобы он тебя трахнул? — ехидно уточнила она.       В ответ Сукуна лишь тихо рассмеялся, с непроницаемым выражением обводя взором её лицо.       — Намеренно провоцируешь, хочешь, чтобы я причинил боль? Тебе это нравится? — прошептал демон, заговорчески понизив тон.       От этих слов что-то внутри сжалось, охватив горло плотным кольцом. Нобара попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.       — Как на счёт небольшой мотивации?       — Ты о чём вообще? — раздражённо закатив глаза, Кугисаки предприняла попытку обойти его, но демон удержал её, обхватив запястья повреждённой руки.       — Подумай хорошо, куколка, мы можем быть полезными друг для друга. Я помогаю вам, а ты делаешь кое-что для меня? — Сукуна саркастично изогнул бровь, а губы растянулись в дьявольском оскале, обнажая клыки.       Она замирает, несколько растерявшись, но двуликий успевает вновь поймать её взгляд: бесстрашно смотрящий на него с болезненным непониманием и гневом.       — Я не веду переговоров с террористами, — наконец, придя в себя, Нобара силится высвободиться, но демон лишь плотнее прижимает девушку к своему корпусу и, зарываясь носом в рыжие волосы, жадно вдыхает их запах.       Этого хватит, но ненадолго…       Всего лишь лёгкий перекус перед запланированным роскошным пиршеством.       Кугисаки всё же вырывается, но только потому, что позволили. Двуликий разжал пальцы, и она, выскользнув из его хватки, проносится мимо, задев плечом.       Сбежала. Ну, что ж… пусть знает, насколько король проклятий порой может быть милосердным.       Он усмехнулся от этой мысли, продолжая игнорировать докучливый зов в своём подсознании. С минуту Рёмен стоял недвижимым изваянием, рассматривая отражение в огромном зеркале примерочной, но, заметив забытые вещи — заинтересовался.       «Моя маленькая птичка такая рассеянная» — с умилением промурлыкал демон про себя.       Подняв сумку с пола, он закидывает её на плечо. И пока Сукуна неторопливо шёл к выходу, на его губах отразилась блаженная улыбка, а лицо приняло какое-то отсутствующее и вместе с тем откровенно мечтательное выражение, будто бы он замышлял какой-то коварный план.