Empathy

      Нобара точно знала, что он придёт — то было лишь вопрос времени. И она бы соврала, сказав, что всё это время не думала о мести.       Конечно же, думала, но каждый из пришедших в голову вариантов был несбыточным и безумным.       Но одно Кугисаки знала наверняка: она точно проиграет, если не рискнёт, не попробовав хотя бы один из них.       Изо дня в день Нобара отчаянно боролась с собой и своими чувствами. Но пустота всё равно разрасталась, словно терновый сорняк, вонзая во внутренности острые шипы и вытягивая из неё жизнь.       Может, ей стало бы немного легче, поделись она хоть с кем-нибудь своими чувствами.       Но Кугисаки не могла.       Не могла подорвать доверие и слаженность, не могла подвергать всю команду такому риску: ведь это могло привести к неотвратимым последствиям.       А она этого не хотела.       Не хотела снова терять близких и дорогих людей.       Да и Итадори не заслуживал ещё больших проблем, вполне достаточно тех, что уже есть, ведь как бы то ни было, такую жизнь, как у него, лёгкой не назовёшь.       А впереди ждала только тягостная неизвестность будущего. Может, именно поэтому Юдзи всегда жертвовал собой ради других: ведь терять ему было нечего.       Кугисаки с грустью осознала, что теперь они разделяют одну тайну на двоих, которая бы уже не была таковой, расскажи она этот секрет кому-то третьему.       Не считая двуликого, конечно.       Сердце невольно пропускает удар.       «Мерзкий! Вонючий! Кусок…»       Воспоминания о нём спровоцировали вспышку ярости: Нобара одним резким движением сметает всё с постели, а после, прижав подушку к лицу, глухо кричит во всю мощь лёгких.       Ей потребовалось много недель, чтобы более-менее успокоиться и принять то, что произошло.       Принять, но не смириться.       Ну, а что теперь?       До недавних событий Кугисаки ошибочно предполагала, что получив желаемое, демон отступит, забудет о ней, дав свободу. Однако, после сказанных им слов, её предчувствия вдруг оказываются верными — двуликий следил за ней.       Но зачем? Что ему было нужно?       Вариант убийства сразу отпадает, так как возможностей убить её у демона было более чем предостаточно. Тогда…       А, может, он знает об артефакте? Нет, быть не может.       Сколько бы Нобара не размышляла по этому поводу, всё равно не могла понять мотив его действий.       Отшвырнув подушку в сторону, она принялась нервно расхаживать по комнате туда-сюда в ожидании непрошенного посетителя.       Времени на подготовку было немного, но всё же перестраховаться и кое-что сделать Кугисаки успела…       Только вот шансов, что это сработает, почти не было. Но что ей ещё оставалось? Только пытаться отомстить, снова и снова.       Даже если потерпит неудачу, даже если погибнет. Ничто её не остановит.       Никогда.       Бестелесным призраком она будет являться к нему в ночных кошмарах, преследуя до конца жизни, а после, когда его душа, наконец, отравится в ад — заботливо подготовит для него самое горячее местечко на седьмом кругу и проследит, чтобы ублюдок кипел во рве из раскалённой крови каждое последующее мгновение…       Нобара вдруг замирает, прислушиваясь к тихим шагам снаружи. Взгляд тут же устремился к двери, и сквозь небольшую щелочку снизу виднелась чья-то застывшая тень.       Вот оно.       Время пришло. Рука, спрятанная в карман толстовки, сжимает бумажный свёрток. Кугисаки на мгновенье смежила веки, глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула, пытаясь найти резервные силы или хотя бы капельку уверенности для того, чтобы заставить себя сдвинуться с места.       Несгибаемая сила воли всё же заставила её подойти к двери, но защитный инстинкт набатом кричал о том, что всё же лучше сбежать через окно.       Ну уж нет. Она не доставит демону такого удовольствия.       «Я смогу! А если нет, то умру без страха и сожаления!»       Дыхание непроизвольно замирает, когда Нобара нерешительно кладёт пальцы на ручку и медленно надавливает на неё. Дверь с лёгким щелчком приоткрылась, впуская в комнату струйку свежего вечернего воздуха.

***

      Первое, что Кугиски увидела — кулак, который внезапно остановился у самого её носа.       А второе, — это выпученные светло-карие глаза, растерянно смотрящие перед собой.       Будь в лёгких воздух, Нобара с облегчением выдохнула бы, однако взгляд всё же остался настороженным. Рано расслабляться.       — Юдзи? Ты что здесь делаешь?       — А-а вот, — с видом нашкодившего щеночка промямлил он и протянул ей сумку. — Я… Хотел поговорить. Мы можем? — с каждым словом его голос становился всё тише, а глаза покорно опустились в пол. Казалось, будто Итадори вовсе не дышал в ожидании ответа.       Её сердце невольно сжалось, напряженные плечи опустились, а воинственный настрой, махом улетучился, глядя на то, каким Юдзи выглядел подавленным и уязвимым.       Всё же было как-то неправильно просто прогнать его, не дав даже возможности выговориться.       — Не здесь. Не хочу, чтобы кто-то случайно нас услышал, — перехватив сумку, Кугисаки небрежно закинула её в комнату и, закрыв дверь ключом, жестом указала следовать за ней.       Итадори кивнул в ответ, понимая, что разговор предстоит на достаточно деликатную тему. Если, конечно, ему повезёт выжить и его тело случайно не найдут по частям где-нибудь в лесополосе или в реке.       Если вообще найдут… На самом деле, он был готов ко всему.       Погруженные в свои мысли, они молча пересекли территорию колледжа и теперь прогуливались по тихому зелёному скверу.       Не смотря на то, что Юдзи шёл позади, вне поля зрения, она буквально кожей ощущала его пристальный взгляд — это нервировало. Но ещё больше Нобару бесило то, как он то и дело тяжело вздыхал.       — Ты не виноват, — произнесла неожиданно твёрдо, почти прокричав, от чего Итадори даже вздрогнул, а после замер, явно не веря собственным ушам.       — Ч-что? Что ты такое говоришь? Ведь… — он хотел возмутиться, но Кугисаки, как обычно, не дала такой возможности.       — Я сказала, что не виню тебя, поэтому и ты не вини себя, — Нобара не была готова к этому разговору, так что, возможно, звучало глупо, но зато искренне.       — Но… — Юдзи откровенно недоумевал, тем самым выводя девушку из себя. Что было не удивительно, ведь Кугисаки не обладала ангельским терпением, а он не обладал выдающимся интеллектом.       Подняв руки в знак примирения, Итадори отступил на полшага назад, когда Нобара неожиданно повернулась, после чего широкими шагами в считанные секунды преодолела расстояния между ними.       — И не делай такое лицо! — прошипела она, схватив его за обе щёки и потянула с такой силой, что абсолютно точно останутся последствия. — Я тебя простила, так понятнее? — Кугисаки была слишком близко, но слишком поздно поняла двусмысленность этого положения. Нобара едва заметно вздрогнула, когда его влажная ладонь легла поверх её руки со всей деликатностью на которую Юдзи только был способен.       Она должна была его оттолкнуть.       Должна… но по какой-то причине не сделала этого.       О чём Кугисаки думала в тот момент и думала ли вообще?       Но его лицо неумолимо приближалось, так медленно, будто давая шанс к отступлению. Нобара не подозревала, что он способен двигаться с такой скоростью, но всё равно не сделала ничего, чтобы его остановить.       Судя по всему, неожиданная покорность с её стороны отключала мозг от подачи благоразумия.       Глаза на долю секунды опустились вниз к её губам, но этого было достаточно, чтобы Кугисаки поняла все, о чём Итадори только что подумал.       Рука скользнула ей на спину, после чего Юдзи мягко притянул девушку к себе, не применяя при этом никаких усилий.       Сейчас её губы были так близко, что он почти мог ощутить их вкус на языке.       Глаза уже закрылись, и Итадори пришлось наклонить голову, чтобы встретиться с ней.        Это была очень… очень плохая идея, но Нобара просто позволила этому произойти.       Короткий, неуверенный поцелуй, оказался вполне достаточным доказательством, чтобы убедиться в неправильности случившегося.       И ничего. Совсем ничего. Как если бы она целовалась с братом которого не существовало, хотя Юдзи по всем критериям мог претендовать на его место.       Наверняка многие люди так и думали, видя их взаимодействия. Однако Итадори едва ли был согласен с этим мнением.       Кугисаки сжала губы и мягко надавила ему на плечи, но он не отстранился — даже наоборот — только крепче прижал её к себе.       «Что за херня?»       Внутри заклокотала злость. Она толкнула Юдзи в грудь, пытаясь отстранить, а он даже не шелохнулся — только напряг тело.       — Эй… — раздражённо выдохнув прямо ему в губы, Нобара вновь пытаясь отпрянуть.       Блокируя вялый отпор, Итадори удерживает девушку на месте одной своей рукой и, зарываясь в её шею носом, издаёт довольный вдох.       Что-то было не так. Определенно. Он как будто был не в себе.       — Юдзи… — она звала его. — Итадори! — но он не слышал, обнимая и шепча что-то не членораздельное.       Все её усилия оказывались тщетными. Хватка только усиливалась, сдавливая почти на грани с болью. Юдзи был действительно силён и очень быстр, но это первый раз оборачивается против неё.       Да, пусть Кугисаки не могла сравниться с ним в физической мощи, зато её уровень умственных способностей явно превосходил нынешнего оппонента.       В конце концов — это ведь Итадори. Такой наивный, перехитрить его будет проще простого: как отобрать конфетку у младенца.       Однако она была далеко не единственная, кто так думал и пользовался этим.       — Эй, остановись. Давай поговорим? — без гнева, без раздражения, стараясь придать голосу как можно более будничный тон. Нобара обхватила ладонями его скулы и, повернув лицо к себе, заглянула в глаза, в которых увидела болезненное отчаянье.       — Ты ненавидишь меня? — спросил он с какой-то тоскливой безнадёжностью в голосе, и не ясно, что это было: утверждение или же вопрос.       — Что? Нет, конечно, нет, — Кугисаки не лгала.       — Тогда скажи, что мне нужно сделать, чтобы понравиться тебе?       А вот это было неожиданно… но прозвучало так искренне и по-детски, что, растерявшись, Нобара просто не знала, что ответить.       Хотела как лучше, а получилось как всегда.       А на что она, собственно, надеялась? Что этот поцелуй каким-то волшебным образом всё преобразит? Изменит между ними?       Ну и что ответить? «Прости, я — идиотка, давай всё забудем?»       — Э-э-э… — Нобара смущённо замялась. Вдруг захотелось провалиться сквозь землю, как бы странно это ни выглядело. Она попробовала выскользнуть, но, Итадори, перехватывая её запястья, без труда оборвал короткое сопротивление.       — Прошу, только не отталкивай, дай мне шанс. Я сделаю всё…       Нет. Тут даже Бог не поможет. Никакие молитвы, ничего.       — Отпусти, — прорычала Кугисаки в приказном тоне.       Она злобно запыхтела, пытаясь вырваться из железных объятий, так как дышать становилось всё труднее.       — Да отцепись ты уже! — не сдерживаясь, закричала Нобара. И ей пришлось прогнуться в пояснице, чтобы получить достаточно места для манёвра.       И неожиданный удар коленом между ног заставил его захрипеть и согнуться.       Попятившись назад, Кугисаки врезается спиной в дерево, ни на секунду не сводя c юноши глаз, даёт себе немного времени для того, чтобы перевести дух.       — Ничего не выйдет, — сказала она, наконец, отдышавшись. — И дело не в тебе, просто я…       Просто «Что»? «Сглупила» или может «Сожалею»? Так и было. Нобара ненавидела чувство сожаления. Оно оставляло после себя тошнотворный привкус горечи — плотный, удушливый, невыносимый.       В горле застрял тугой, вязкий ком. Кугисаки попыталась сглотнуть, и ведь почти получилось, если бы процесс не сопровождался ужасным звуком, раздавшимся где-то позади неё. Она уже развернулась, собираясь уйти, но замерла, улавливая хриплый смешок, который спустя миг взорвался раскатом низкого грудного смеха.       Нобара уже как-то раз слышала его и вряд ли когда-нибудь сможет забыть.       Внутри всё перевернулось, а сердце упало куда-то вниз и там же остановилось.       «Мне не страшно…»       Бросив осторожный взгляд через плечо, Кугисаки обнаружила, что участок позади неожиданно оказался пустым.       «Какого х…» — мысль не успела сформироваться окончательно, как она почувствовала бархатистый шёпот на своей шее.       — Собралась куда-то, любовь моя?       Всё произошло молниеносно: молоток выскользнул из рукава прямо в её ладонь, точный замах, но оружие лишь вскользь задевает губу противника, рассекая кожу.       Ловко отпрыгнув назад, демон в последний момент успевает уклониться. Рана затянулась в тот момент, как ноги коснулись земли, однако кровь всё же успела испачкать его лицо.       — Не подходи. Стой там! — не просьба — приказ. Отступив на пару шагов, Нобара увеличивает дистанцию между ними.       — Я бы не посмел, — фальшиво нахмурившись, двуликий посылает ей улыбку, от которой всё внутренности возмутительно скручиваются.       — Догадываешься, что это? — Кугисаки нервно пошарила в кармане и вынула маленький предмет, обёрнутый в бумажную ленту, исписанную защитными рунами.       Всё внимание демона было сосредоточенно на ней, но всё же на мгновение его взгляд лениво мазнул по свёртку, прежде чем вновь вернуться обратно к девичьему лицу.       — О, ты нашла его для меня, как мило.       Не обратив внимания на сухой, безразличный ответ, Кугисаки с не меньшим пылом продолжила: — Верно. Это твой гнилой отросток.       — И что? Хочешь, чтобы я тебя похвалил? — Сукуна чуть подался вперёд, но она твёрдым жестом руки приказала остановиться.       И тот, как ни странно, подчинился.       — Только шевельнись, и, клянусь, я не побрезгую его проглотить.       Хищно прищурившись, двуликий лишь на мгновенье замолчал, обдумывая что-то.       — Ну, давай. Чего ждёшь? — Рёмен безразлично пожал плечами, сохраняя абсолютно нечитаемое выражение лица. — Сделай это, и мы станем единым целым и навеки вечные будем неразлучны. Ну разве это не романтично?       Нобара зависла секунд на тридцать, сомневаясь в правдивости сказанного.       — Хотя, признаться честно, я бы предпочел, чтобы ты заглотила кое-что другое… — он подмигнул ей, мерзавец.       — Закрой рот! Скорее всего, я умру, а вместе со мной и твоя возможность восстановить свой облик и силу, — дерзостно прошипела она, скрывая за бравадой страх. Кугисаки не знала наверняка, но попытаться стоило. Да и вариантов было не так уж много, однако, честно признаться — этот был не самым удачным.       — А что, если нет? — видя замешательство в её глазах, демон умело сеет зерно сомнения в благодатную почву, а затем, обнажая клыки в «дьявольской» усмешке, уверенно продолжает. — Конечно, ты умрёшь, рано или поздно… но точно не сегодня. О, это будет мучительно медленно, но тебе понравится. Обещаю, — Сукуна медленно приближался, всем своим видом излучая наглую самоуверенность.       — Не от твоей руки, мерзкий ублюдок! — тёмная волна гнева накрывает её, заставляя дрожать от ярости и жажды мести. — Я умру в своей постели от старости, прожив долгую и счастливую жизнь, но сначала… Обрушусь огнём на твою голову, испепелю кости, и станцую на них, — злые слёзы предательски заблестели в уголках глаз, но девушка тут же сморгнула подступающую влагу. — Твой прах будет втоптан в грязь, в то время как я буду со своей командой. И что бы ты ни делал — тебе никогда не разрушить нашу связь, — окончательно потеряв контроль, Нобара неистово закричала, да так, что капелька слюны случайно попала двуликому на лицо и он, поймав её пальцем, упоённо слизал, ни на мгновенье не прерывая зрительного контакта.       — Я буду либо твоей смертью, либо спасением. Тебе решать… — угрожающе тихо произнёс демон, но этот шёпот казался ей оглушительным до звона в ушах.       Сукуна уже упоминал о чём-то таком в их прошлый разговор, но Кугисаки восприняла всё в штыки, не обратив должного внимания на его предложения. Сейчас же оно звучало абсолютно бескомпромиссно.       Однако Нобара не была бы собой, если бы не исхитрилась, подготовив пару козырей в рукаве. Ведь она не могла позволить двуликому выиграть в эту больную игру, в которую он играл.       — Выкуси тварь… — сквозь зубы прошипела она. — Техника Вуду: Шпилька! — и щелчком пальцев активировала прибитые по всему периметру гвозди, тем самым вызвав мощную череду взрывов.       Кугисаки могла бы годиться собой. Правда, такие немалые масштабы разрушения были чересчур энергозатратны, к тому же требовали исключительной концентрации, но она понадеялась, что все её усилия не будут напрасны.       Выплёскивая вокруг мелкие щепки, деревья вмиг раскололись на куски, а затем повалились на землю, подняв облака пыли.       Обстоятельства для побега сложились более чем удачно, вдобавок Кугисаки подняла немалый шум, и значит, совсем скоро прибудет подмога, которая, как она надеялась, спугнёт двуликого.       Ну, а если нет… если нет — придётся импровизировать.       Собрав последние силы,она резво рванула прочь. Нобара, убегала не оглядываясь, на ходу придумывая очередной, как ей казалось, бесполезный план мести. Далеко не гениальный… Да что уж там, он был ужасным, не продуманным, требующим куча доработок — но у неё не было на это времени.       Двуликий появляется из ниоткуда прямо перед ней: в опаленных лохмотьях, раскрывая свои объятия, будто хотел… утешить?       Нет, поймать.       Резко затормозив, Кугисаки бросает под ноги демону горсть гвоздей и взрывает, от чего девушку тут же отбрасывает назад взрывной волной.       Нобара не могла контролировать траекторию падения, но сгруппироваться всё же успела, однако ей это не сильно помогло.       Она издала тихий, болезненный стон, когда острый обломок дерева насквозь проткнул ногу, окрасив траву алыми каплями.       — Блять… — гневно пыхтя, Кугисаки попыталась осторожно вынуть кусок древесины. Получалось очень плохо. Руки дрожали и искры брызнули из глаз от боли, когда она вновь попробовала избавиться от острия, вонзившегося в плоть.       Еле слышный шорох травы от неспешной поступи шагов заставил её запаниковать. Пробормотав под нос ругательства, Нобара принялась судорожно дёргать повреждённой ногой так, что в глазах потемнело, она даже не осознавала, что своими действиями причиняет себе больше вреда, чем пользы.       — Не трогай меня! — сдавлено прорычав, Кугисаки отстранилась от протянутой руки.       На это демон лишь гневно сверкнул глазами, однако всё равно враждебно настроенным не выглядел.       Он снова протянул руку, и Нобара невольно сжалась, вдруг почувствовав себя такой невероятной трусихой. Ей стало противно от этого, но на самом же деле, тут совершенно нечего было стыдиться. Любой здравомыслящий человек в подобной ситуации отреагировал бы также.       Была ли Кугисаки таким человеком? Спорный вопрос. Ведь в её будущей профессии понятия нормы, так же как здравомыслия, были крайне размытыми.       Не церемонясь, двуликий одним рывком поднял девушку, выдернув её из обломка древесины. Острые края щепок пробороздили плоть — и это было чертовски больно. До хруста в зубах сжав челюсти, Нобара едва удержалась, чтобы не взвыть от боли, подобно дикому зверю, наконец, вырвавшемуся из смертельного капкана.       Однако все эти ощущения меркли перед тем, что демон мог сделать с ней.       Снова.       Ужас на грани истерики тут же отразился на её лице, тело задрожало крупной дрожью, выплёскивая накопившееся за всё время нервное напряжение.       Удерживая, он что-то шепчет в изгиб её шеи, но Кугисаки расслышала лишь обрывистое «Тише» и «Успокойся».       Чёрта с два.       Нобара злобно засопела, почувствовав, как пальцы демона заскользили вниз по спине. Она из последних сил стала беспорядочно колотить противника всеми доступными конечностями, но крепкие руки вмиг окольцевали её запястья.       — Сдохни! Пусть дьявол заберёт тебя в ад прямо сейчас, ведь ты всё равно туда попадёшь!       — Заткнись, идиотка! И стой смирно! — в его голосе слышалось предостережение. Она не слушала.       Замах, и хлёсткая пощёчина обожгла двуликому щёку, откинув лицо в сторону.       Оба застывают в гнетущем напряжении.       Это было так по-женски, так не похоже на неё. Крепкий удар и отчаянный жест бессилия, отозвавшийся раскалённым жаром на её ладони.       Кугисаки даже моргнуть не успела, как демон схватил за волосы, а после отшвырнул в сторону, от чего Нобара кувырком прокатилась по траве.       Через секунду он уже нависал сверху, словно хищник, наконец, настигший свою жертву. Сев сверху, Рёмен схватил её за горло, максимально фиксируя таким образом, чтобы пресечь все попытки противодействия. Вторая его рука настойчиво двинулась куда-то вниз, но Кугисаки не хотела даже думать об этом и без того с трудом сдерживая слёзы. Сил для сопротивления почти не было, она вытекала из неё вместе с кровью. Ослабляя дух и тело.       — Чего же ты хочешь, ублюдок? Тебе было мало сломать меня? Разве ты не этого добивался? — Кугисаки затрудненно дышит, она обхватывает его предплечье и безнадёжным упорством пытается отодрать от своей шеи, однако рука держит мертвой хваткой.       — О, детка… у меня для тебя плохие новости: ты чертовски заблуждаешься, если думаешь, что человека можно сломать всего лишь раз, — Рёмен уставился на неё взглядом, который мог заставить ад застыть, в то время как его пальцы плотнее сомкнулись на тонкой девичьей шее, перекрывая кислород. — Мне так нравится, как ты играешь со мной, но твои игры зашли слишком далеко, — будто бы с толикой сожаления прошептал двуликий.       Они смотрели друг другу в глаза, вкладывая в этот взгляд шквал эмоций, её — прожигающий, озлобленный — и его — ненавидящий, вожделенный?       Сложно было понять.       — Приветики!       А вот и подмога. Почти что вовремя.       Голос был знакомый, к тому же очень близко, только вот Нобара едва ли могла увидеть своего спасителя.       — Как же я рад, что мои ученики проводят вместе внеурочное время. Чего делаете?       Это точно был Годзё. Только он мог говорить так непринуждённо, искренне в подобной ситуации.       — Дядь, свали в туман. Неужели не видно, что у нас тут любовь всей жизни намечается? — недовольно прохрипел демон. Сукуна не то чтобы не повернулся, даже не взглянул на Годзё. Его глаза были широко раскрыты, смотря только на неё, будто бы он не желал пропустить что-то очень важное.       — Да что-то не похоже, — задумчиво подметил наставник. — Как лучший из учителей, я просто не могу пройти мимо, когда мои ученики занимаются, чем-то… Хм-м… сомнительным? И тем более, когда один из них находится в опасной для жизни ситуации. Так что будь добр…       Рёмен никак не отреагировал на просьбу. Да, именно на просьбу, ведь Сатору был вежлив.       Глаза демона блеснули странным алым огнём, он наклонился так близко, что его дыхание влажными пятнами окропило её шею, а голос потёк медленно в уши и окутал сладостью, будто патока: — Ты принадлежишь мне. Каждая капля крови, каждая клеточка кожи, каждая. Дырка, — двуликий сделал особый акцент на последнем слове, а после,на мгновение замолчал, облизнув пересохшие губы. — Безраздельно только МОЯ и в моей полной власти.       Напоследок Сукуна пытливым взглядом окинул её лицо, словно ища подтверждение того, что она услышала и поняла значение его слов.       Нобара же пребывала в оцепенении и не могла не то, что двинуться — вдохнуть. Она забыла, как это делать, и зачем… Лишь смотрела на него в ответ, молча проклиная.       Демон отпустил её так же резко, как и схватил, после чего поднялся на ноги, деловито поправив то, что осталось от одежды, и в следующий миг растворился в воздухе, так и не удостоив Годзё даже взгляда.       Похоже, Сатору это только позабавило.       Улыбнувшись, он подал ей руку, а после того, как девушка поднялась на ноги, внимательно осмотрел.       — Ты в порядке? Отвести тебя в медпункт?       — Не нужно, — еле слышно проговорила голосом, напоминающий шелест сухих листьев. Пряча взгляд, Кугисаки по инерции дотрагивается до своей шеи, потирая сдавленное место. От чего-то ей стало неудобно перед учителем. Не стоило никого вмешивать в это дело.       Покачав головой, Сатору уже собрался уходить, как неожиданно его окликнули: — «Учитель Годзё!»       — Итадори не виноват! — Нобара сама не узнала свой голос. Каждое слово давалось с большим трудом и звучало так искусственно. — Не наказывайте его... И не говорите Фушигуро о том, что произошло… Пожалуйста.       И это всё? Всё, на что она способна?       Только сейчас Кугисаки действительно осознала, насколько она бесполезна.       Отвратительно.       — Я понимаю твои чувства, но ты уверена?       Она кивнула, недолго думая. Но на самом деле, Кугисаки уже ни в чём не была уверена… Только что нога уже не болела и не кровоточила.