Love me gently

– Вы хотите попробовать что?! - ошарашенно переспросил Джехён, едва не резанул себя по пальцу ножом. Не так он представлял себе солнечное утро субботы, начала выходных и время, когда он только проснулся полчаса назад и думал-планировал куда бы позвать Тэёна и согласиться ли он вообще. Перед ним за столом сидят Джено и Джемин, один уверенно и спокойно, второй чуть смущённо, с видом будто он болеет – что частично было так. – Мы хотим попробовать зачать ребёнка, - повторил Джено. Он сам не верил, что сможет такое сказать Джехёну, что он осмелится на такое, учитывая возраст свой и Джемина. Но обсудить это с Джехёном они считали правильным и необходимым, поэтому Джено взял на себя эту ответственность. – Ребятки, вы понимаете что это такое? - поставив руки в боки, вставил своё Тэн, который стоял за спиной Джехёна и варил кофе. Он почему-то посчитал своим долгом посвятить Джемина и Джено в подробности беременности. – Вы помните как меня разрывало на последнем месяце? Я могу показать! - не дожидаясь какого-либо ответа или действия на свои слова и игнорируя тяжелый вздох Юкхэя где-то на галёрке, поднял рубашку, оголяя подтянутый живот, где красовались ещё не до конца посветлевшие растяжки на коже. На последнем месяце, когда живот стал опускаться, как оно и должно быть, растяжки стали появляться больше по коже и краснеть. Тогда Донхёк ляпнул что-то про разорванную кожу и Тэн, будучи наивным и восприимчивым ко всему во время беременности, в панике от незнания всех последствий беременности и в срочном порядке обратился к врачу. Врач сказал что это норма, такое бывает: у кого-то сильнее видны растяжки, у кого-то менее. А Донхёк ещё пару дней извинялся за свой язык без костей. Хоть Тэн и не злился, но подзатыльник влепил. Для профилактики и во имя своих потраченных нервов за те пару часов, пока он добирался до врача. – Но может Джемину будет легче после. Врачи, говорили что такое возможно... - снова начал Джено, отводя взгляд от растяжек на Тэне. – Вам двадцать лет, какая беременность? - перебивает Джехён, но говорит он невозмутимо, с удивлением немного, потому что услышать это было неожиданно. – Послушайте, вы мне как родные, понимаете? Я не хочу потом переживать, если будут какие-то осложнения. Это ранняя беременность, учитывая, что организм Джемина чуть опоздал с созреванием. Течки у Джемина начались на два года позже, чем по статистике. В среднем, у омег начинается течка в пятнадцать-шестнадцать лет, а у Джемина она началась в восемнадцать. Они проходили врачей, те подтвердили, что из-за этого у него предтечные дни проходят болезненно и нервно. Но так же есть надежды, что со временем всё устаканится и предтечные дни не будут такими тяжелыми. – Я может прозвучу грубо, но... - нерешительно говорит Тэн, подходя к парочке, сидящей в обнимку. – Джено, в тебе сейчас говорит альфа, который чувствует, как больно его омеге и хочет защитить и помочь. А у Джемина сейчас все мысли затуманены течкой. Когда это всё пройдёт, вы будете понимать, что заводить ребёнка сейчас вам будет действительно слишком рано, - спокойно разглагольствует Тэн, зарываясь пальцами в волосы на затылке Джено и Джемина. Младшие расслабляются и внимательно слушают. – Вам нужно пожить для себя, подарить друг другу ещё много-много любви и моментов, которые будут вам напоминать о вашей любви и молодости, прежде чем у вас появится ребёнок. У Юкхэя спросите, что у нас изменилось с появлением ребёнка, он вам ответит: ничего, кроме нехватки свободного время друг для друга. Вы ничего не потеряете, если повремените с ребёнком. – Времени, кстати, действительно мало, - говорит Юкхэй, резко поднимаясь на диване, на котором он уже сюсюкался и игрался с Джисоном. Полностью сесть он не мог, потому что на его груди находился ребёнок, поэтому из-за спинки дивана выглядывала его голова. – Знаете, вместо того чтобы сейчас нежиться в кровати, как это делают Сончан и Донхёк, Тэн встал кормить малыша, готовить завтрак, а я – помогать. Никакой утренней романтики, я уже не говорю про секс. – Ненасытное животное, вторую ночь спать нормально не даёшь, - прошипел Тэн, сдержав порыв стукнуть мужа ложкой по и так пострадавшему лбу. У него появился небольшой синяк, который вчера Тэн благополучно замалевал тоналкой, чтобы ничего лишнего не подумали на работе. А сейчас Юкхэй светил, пусть и еле заметным, синим пятнышком и веселил народ дома. В ответ Юкхэй только прохихикал и послал воздушный поцелуй своему омеге. – Вы будто пытаетесь отговорить не только Джено и Джемина, но и меня, - хохотнул Джехён, до этого молча слушая Тэна и Юкхэя, которые с видом старцев рассказывали о семейной жизни. Его правда впечатлило и признание младших, и откровения Тэна и Юкхэя. Но Джехён всё равно хочет детей. Супруги ведь вместе проходят через это: вместе зарождают новую жизнь, вместе ожидают, вместе всему обучаются, вместе растят ребёнка. Это как обязательное прохождение уровня «босс» в какой-нибудь игре. Нужно пройти это вместе и при этом можно укрепить свои отношения, свою любовь, как это произошло у Сюйси и Тэна. – Ни в коем случае! Просто чтоб вы знали, на будущее, - говорит Тэн, целуя макушку Джемина, и, обнимая его за плечи, наклоняется чуть ближе к его уху, чтоб меньше слышали окружающие: – Не должно быть всё так плохо. Ну, бесишься, недомогание чувствуешь, но это ведь должно пройти. Может, пройдёте ещё врачей, сдадите анализы? Может, что-то изменилось, сейчас ведь всё, хоть немного, но легче проходит? Я заметил, ты стал меньше беситься и бить Джено. – Думаю, да, - впервые за это утро подаёт голос Джемин, и так же соглашаясь с посещением врача. Он обычно мало говорил в такие периоды и был вялым, когда выходил из комнаты. – Читта, кофе! - восклицает сзади Юкхэй, который прекрасно видел как на плите в турке поднимается кофе и начинает заливать поверхность. Все мельтешили на кухне. Джено с Джемином принялись завтракать, пока последнему стало лучше. Тэн спасал кофе и готовил другой – Джехёну покрепче, поэтому он ему варил отдельно. Джехён не сидел спокойно за столом, он вообще до этого приготовил на всех омлет, освободив Тэна от готовки, и хотел приняться за бутерброды, но его прервали вышедшие Джено и Джемин с очень прекрасным уведомлением; поэтому сейчас он вернулся к приготовлению бутербродов. На фоне работал телевизор с утренними новостями, которые никто не слушал, но включённый телек помогал создавать и без того уютную атмосферу. Юкхэй будто попал на пытку от собственного сына: сперва малыш Джисон побил его ладошками по щекам – альфа только и успевал уворачиваться, чтобы не попал по многострадальному лбу. Затем Юкхэй пытался спасти свои волосы от цепких рук сына, при этом попискивая и уже прося помощи «из зала», но все были заняты своим и им дела не было до привычных визгов Вона. Тэн только невозмутимо повернулся, осмотрел эту картину, и так же вернулся к кофе, кидая через плечо: – Твой сын, ты и терпи. А в комнате Сончана и Донхёка царила ленивая атмосфера утра. Они всё ещё лежали, обнимались и вставать пока не собирались. Хоть они и слышали, что в квартире уже все проснулись: малыш Джисон действительно веселился на славу, – что было слышно наверное и Тэёну, – тягая Юкхэя за волосы. Вообще, Юкхэй очень часто страдает именно от двух людей в этой квартире: от Джехёна и Джисона. Про других можно не упоминать, потому что они спорят у кого лучше получится поиздеваться над Сюйси. Только Тэн жалел мужа и тихонько смеялся с каждого подкола и, например, подножки, когда Юкхэй совсем не ожидает подлянки. Но это всё настолько по-семейному и действительно смешно, что Юкхэй не злится. Особенно, когда Читттапон его жалеет и отвлекает от этих детей, а потом мстит вместе с ним. «Дети», которые ночами не спят и любят друг друга до полуобморочного состояния. У одних есть оправдание: пришедшая течка, так что ещё сутки, а может и больше, их возможно и не увидят в собранном виде, а другие... Сончан и Донхёк просто любят друг друга и готовы хоть двадцать четыре часа семь дней в неделю доказывать друг другу свои чувства, не выбираться из постели и прирастать друг к другу. Но нет. Во-первых, они огребут от Джехёна, который до сих пор не может привыкнуть к Донхёку в статусе жениха Сончана, а во-вторых, прирасти друг к другу – невозможно, к их сожалению. Старший Чон около года привыкал к «мой истинный, любимый парень – Ли Донхёк» и довольно быстро научился сдерживать свой дёргающийся левый глаз при произнесённом имени, и вот уже два года привыкает (почти привык) к их новому статусу. Они вообще пришли просить у Джехёна благословение на помолвку, прежде получив разрешение у родителей Донхёка, но как-то так получилось, что Донхёк поселился с Сончаном и Джехён их никуда не отпускает. Почему у Джехёна? Потому что родители Чонов ещё десять лет назад развелись и разъехались, оставив младшего сына на старшего, едва последнему стукнуло совершеннолетие. После этого Джехён и Сончан перестали поддерживать связь с родителями, хотя деньги всё ещё методично каждый месяц приходили на отдельную карточку, которые никуда не тратились. Джехён зарабатывал сам, а Сончан, обговорив всё с Джехёном, решил эти деньги потом использовать, когда будет покупать собственное жильё; старший брат гордился, что смог воспитать хорошего человека и альфу. А пока, Джехён, (совсем не) оправдываясь тем, что не хочет стать дядей раньше, чем отцом, не отпускает этих двоих в свободное плаванье на пока что неустойчивой лодке под названием «семейная жизнь». За них он безусловно рад, за их отношения, он видит их любовь, но так же он переживает, что они поторопились и поэтому пока уговорил их отложить своё отдельное проживание и свадьбу. Пусть живут, веселятся и развлекаются при нём; чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось, как говорится. И было бы лучше, если бы Сончан и Донхёк публично не проявляли свою страсть, точнее, иногда они попадались за чем-то этаким. В первую очередь это было бы лучше для психики всех живущих в квартире. Во вторую – было бы лучше для глаз Джехёна, потому что на горизонте время от времени виднелась перспектива обоих дёргающихся глаз. В третью – не все приветствуют эксгибиционизм, но это названо с натяжкой и можно не считать серьёзно, так как у Сончана с Донхёком всё было в рамках приличия до тех пор, пока за ними не закроется дверь их комнаты. И этот список можно было продолжать, но Джехён всё прощает молодым людям, которые только познают прелести отношений. И пусть он знает, что эти прелести они давно уже изучили вдоль и поперёк за три года отношений, но Джехён сыпет себе песок в глаза и пытается не видеть очевидного. Так же, он смирился не только с зятем, но и с тем, что этот самый зять Ли-его-за-ногу-Донхёк извратил его младшего брата, хотя публичного заявления и чистосердечного признания об этом не было, но все и так прекрасно знают откуда ноги растут. Сончан был прекрасным ребёнком. Каждый раз, после пришедших пятнадцати лет, он краснел при разговоре со старшим братом о сексе, гоне, течке и сцепке. Хотя, надо младшему Чону отдать должное, он сам спрашивал и сам просил об этом рассказать опытного и знающего Джехёна, потому что в школе рассказывают поверхностно и то, что написано в учебнике. Так что, сложить два и два – великим математиком быть не нужно, чтобы сделать выводы и смириться с испорченным Сончаном. И, возможно, никто так и не узнает, что в паре Сончана и Донхёка инициатором первого разговора о сексе и, собственно, первого раза был именно альфа. Но это уже другая история.

♡♡♡

После застревания в лифте, Тэён оставшийся вечер и последующую ночь не мог успокоиться, находясь под впечатлением. Он не придумал ничего лучше кроме как заняться готовкой, чтобы себя отвлечь. Но в мыслях всё равно крутилось произошедшее и чуть сухие, но такие мягкие, губы Джехёна. Это ведь просто поцелуй, просто для привлечения его, Тэёна, внимания и возвращения сознания. Так сказать, наступление военной артиллерии в неожиданный момент. Бой он проиграл. Хотя, если бы не эта ситуация с его паникой и, как оказалось, гипервентиляцией, то он бы и так сдался без боя. Ну, а пока, изучив от и до рецепт, Тэён ещё и сбегал в магазин, на этот раз полностью пользуясь ступеньками (и он не может ненавидеть одиннадцатый этаж, потому что тут живут хорошие соседи и он обожает свою квартиру, хоть и подниматься долго и тяжело). Он решил приготовить шарлотку. Сперва пол ночи он всё ждал, пока время пройдёт, чтобы готовый пирог не успел остыть до утра и его соседи поели его тёплым. Затем он дотошно измерял пропорции и надеялся, что не накосячит, потому что готовка его не лучшая сторона, а сейчас он так вообще не может долго фокусироваться на свои действия, находясь в мыслях. Затем утром он ждал пока за стеной подадут признаки того, что там уже проснулись (нет, он не стоял со стаканом у стены), и стал приводить себя в порядок. Он не замотался, в нём всё ещё бурлила энергия после вечера и вдохновение что-то делать всё ещё присутствовало. Около девяти утра, слышав чьи-то вопли, он понял, что после такого точно никто в соседней квартире спать уже не будет, и можно отправляться здороваться и благодарить. Конечно, ему было не по себе, сам себе он казался каким-то навязчивым, но не отблагодарить соседей за помощь днём и вечером, он не мог (и пока он себе не признаётся, что просто хотел поглазеть на Джехёна, если повезёт его вдруг увидеть). Поэтому, собрав силы и смелость в кулак, он вышел из квартиры. А через две секунды вернулся обратно, чтобы взять пирог с кухни. Забыл про самое главное, это ж надо! Перед звонком в дверь, он ещё пару раз вдохнул и выдохнул, напоминая себе выучить дыхательную гимнастику для успокоения, и ждал когда ему откроют дверь. Открыл ему Тэн, тут же улыбаясь, когда увидел кто пришёл. – Привет, - улыбнулся Тэён, обращая внимание на нечто откровенное сзади Тэна. – О, доброе утро, - пролепетал Тэн, замечая что взгляд Тэёна направлен в квартиру. Он повернулся посмотреть что там такого происходит. Мимо проходил Джено с Джемином на руках. – А. Это всего лишь Джено и Джемин течку переживают, ничего необычного. Проходи в квартиру. Тэн отошёл от двери, дожидаясь пока Тэён скромненько зайдёт, а затем закрыл дверь. В этот раз он не тащил Тэёна в квартиру, так как у того были заняты руки. И как бы он поступил, если бы у соседа были руки свободные, он не знает. В последние дни у Тэна слишком хорошее настроение, всех хочется обнимать и тискать, даже Джехёна, который не очень приветствует такие нежности, но смиренно принимает объятия. Тэн знает, что тот выделывается, поэтому не обращает внимание на то, что тот поначалу пытается вырваться и отстраниться. – Я, в общем-то, хотел поблагодарить вас за вчерашнюю помощь и угостить пирогом, - говорит Тэён, заметив выходящего в прихожую Джехёна. – Привет, Тэён, - улыбаясь говорит Джехён. И ему совсем всё равно, что он всё ещё лохматый после сна и не при «параде». Он рад видеть этого омегу, что не выходит у него из головы уже две ночи и три дня. Тэён тихонько мяукнул «привет», засматриваясь на милого Джехёна в пижаме. – Какой пирог, ты что? Хочешь сказать, ты специально готовил для.. нас? - от Тэна не скрылись переглядки Дже и Тэёна, чему он тоже улыбался. – Ну, да. Вы вчера мне очень помогли, - говорит омега, отдавая пирог Тэну и зыркая на Джехёна. – Так, может, позавтракаешь с нами? - предлагает Джехён, смотря с надеждой. – Конечно, позавтракай с нами, давай. Тэн всучил Джехёну тарелку с тёплым пирогом, который пах уже на всю квартиру, и принялся доставать тапочки для Тэёна из шкафа в прихожей. Проходя в гостинную-кухню, он увидел ещё одного альфу с малышом Джисоном, как он понял. Тэн представил Юкхэя и позвал всех за стол завтракать. *** – Ты ещё и готовишь? Боже, ну золото, а не сосед! - распинался Юкхэй перед куском пирога и мгновенно, после своих слов, эффектно увернулся от летящей в него ложки со стола, да так, что чуть не свалился со стула. – На чужой вершок, не разевай роток, - спокойно сказал Тэн, будто это не он, с меткостью опытного стрельца в дартс, кидал ложку в своего мужа. Тэён не знал, смеяться ему или попытаться как-то защитить Юкхэя, потому что тот просто хотел сделать комплимент, а в итоге в него стрельнули ложкой. Но Джехён, который временно был нянькой Джисона, тихонько смеялся и заверил, что это в порядке вещей. Тэн заваривал Тэёну чай и неторопливо рассказывал о их семейке: надо ведь знать своих соседей и хотя бы часть их биографии. Но рассказать просто «часть биографии» было не в стиле Тэна. Он начал рассказывать историю знакомства с Джехёном и Юкхэем. – С Юкхэем мы познакомились в самолёте. Оба летели из Таиланда в Корею. Наши места были рядом, ну, и этот альфа-самец, видимо, решил, что меня такого прекрасного и красивого можно закидать комплиментами, запикапить и свалить, - с улыбкой рассказывает Тэн, вспоминая время пятилетней давности. – Только не учёл, что Тэн не просто красивый и прекрасный, но ещё и крепкий орешек, - поддакивает Юкхэй. – Он не очень вёлся на мои фразочки, зато я на его фразочки хорошо повёлся. – Это будет долго, - со стороны вздохнул Джехён, с неким сочувствием смотря на Тэёна, которому действительно было интересно всё это слушать. Тэён вообще любил собирать себе в память всякие знакомства, начало отношений и какие-то забавные истории. Это касалось и его самого, и его друзей, и родителей, и знакомых, и всякие посты в интернете. Это касалось всего и всех, в общем-то. – Ой, вот дойдём до тебя и будешь тогда языком чесать. Посмотрим, как долго рассказывать будешь ты, - фыркает Тэн, жмякая салфетку и кидая в Джехёна, но промазал. Они начали завтракать, пока Читтапон продолжил рассказывать: – В общем, это Юкхэй в меня первый втюрился, а не я в него, как он хотел. После самолёта он не хотел меня отпускать. А потом мы чуть ли не каждый день виделись и как-то незаметно для себя начали отношения. – Я тогда на выходе из аэропорта простоял около часа, пока Тэн ломался дать Юкхэю номер телефона, - вставляет Джехён, ставя Джисона перед собой, чтобы Тэн в него ничего не кинул. И эта схема с ребёнком, который останавливает нападающего от пинков, толчков, киданий и всяких разных побоев, всегда работает; да простит малыш Джисон этих взрослых. – Ага, а с Джехёном мы познакомились на первом курсе университета. Вместе сели за парту, да так и подружились, - вещает Тэн. – И не было никаких разговоров в университете? И ревности не было? - спрашивает Тэён, смотря на улыбающегося Джисона с восемью зубами и сам ему улыбается. Деток он любил, хоть был единственным ребёнком в семье и никогда не нянчился с детьми. Тэён только на словах знал как и что делать с ребёнком, но верил что с появлением своего ребёнка он выучит всё и со всем справится. – Да какая разница что там говорят в университете? У нас была хорошая дружба и преимущество: Джехён умный, а я умею разговаривать с людьми, поэтому контрольные и зачёты мы сдавали на раз-два. – А ревность была, - подаёт голос Джехён. – Юкхэй ревнивый, а узнав что у его омеги – они уже тогда встречались – лучший друг альфа, то решил что нужно набить морду. До этого дело, конечно, не дошло, мы с ним поговорили и всё разъяснили. – И всё это произошло всего за два года, представляешь? Я просто приехал сюда учиться, а познакомился с лучшим другом и мужем, нашёл свою семью, - Тэн по-свойски сел на стуле, поставив одну ногу на угол стула так, что коленка выглядывала из-под стола, и уткнулся подбородком в коленную чашечку. Он прекрасно знал, что из-за этого бесится и Юкхэй, и Джехён, но ему удобно так сидеть. Да и он не против побесить их лишний раз. – Вас свела судьба, не иначе. Раз такие отношения у вас хорошие, - говорит Тэён, попивая чай и наблюдая как Юкхэй и Джехён едят его пирог и наслаждаются выпечкой. Значит, он приготовил вкусно и ни где не прошляпил в рецепте. Так же, Тэён заметил, что Джисону не удобно сидеть с Джехёном, он начал крутиться, поэтому решился на то, в чём совсем был не уверен. – Я могу взять Джисона на руки? Пока вы покушаете, - спрашивает Тэён, отставляя подальше чашку с чаем и посуду от края стола. – О, конечно, - говорит Тэн, наблюдая как Джехён уже передаёт малыша Тэёну, который шепнул альфе что не знает как держать ребёнка, и тот показывает как надо держать. Натура свахи-Тэна ликовала в душе и он надеялся, что эти двое что-то друг к другу чувствуют и будут общаться дальше. – Самое интересное это то, что у Джехёна уже есть два ребёнка, - говорит Юкхэй, тут же ловя непонятный взгляд названного. – Точнее, три, если считать ещё опеку над братом. Сказать, что Тэён офигел, ничего не сказать, но ему всё ещё было интересно – безумно интересно – поэтому он продолжал молча ждать объяснений, уже смотря на Джехёна. – Джено и Джемина я усыновил чуть больше двух лет назад. А Сончан мой младший брат. Тэён не знал что ответить на такое и как реагировать вообще. Джехён был абсолютно серьёзный и не выглядел так, будто он шутит или просто посвящает в историю, которую их семья выдумала во время совместного ужина, мол, мы живём вместе, потому что половина усыновлённых, половина названных братьев, и «вообще мы шведская семья». Тэён думает, что его больше ничего не удивит в этой семье. – Джехён, на самом деле, герой. Он буквально спас этих мальчиков, - гордо расхваляет Тэн и тянется потрепать альфу по волосам, но тот отодвигается и что-то бубнит. Тэн фыркает и со смешком щипает его за плечо. – Давай, рассказывай. Твоя очередь трепать языком. И Джехён рассказывает, вспоминая то время. Тогда только начинала расти его карьера, он успешно вёл и расследовал дела. Однажды ему пришлось защищать одну из сторон в суде по делу изнасилования несовершеннолетнего На Джемина и обвиняемого в этом такого же несовершеннолетнего Ли Джено. По медицинским обследованиям ничего не было обнаружено, как и со слов Джемина и Джено: они давали одинаковые показания и говорили, что если у них что-то и было, то только с обоюдного согласия и желания и без проникновения, потому что тогда у Джемина половое созревание ещё не началось. Но их родители твердили обратное. Оказалось, родители были категорически против отношений Джено и Джемина и даже сажали их под домашний арест, чтобы они не виделись; истинность Джено и Джемина родителей совершенно не волновала. Пара была застуканы вместе во время прогула уроков школы и тогда их закрыли в своих комнатах, а в полицию подали заявление об изнасиловании, думая что это всё решит и подростки прекратят свои отношения. Когда Джехён всё разъяснил при суде и указал на ложные показания и обвинения родителей обоих сторон, те не нашли иного выхода, кроме как отказаться от детей. Был скандал прям в зале суда, родители сами требовали лишить их родительских прав, раз их дети не слушают и идут наперекор. – Господи... какой кошмар! - восклицает Тэён, искренне жалея Джено и Джемина, что прошли такое. Ещё и настрадались морально от собственных родителей. Омега неосознанно обнял малыша Джисона на своих руках, а тот умилительно закряхтел и пальчиками полез к тэёновым волосам. Спасали они волосы Тэёна всей семьёй, даже Сончан с Донхёком вышли из комнаты посмотреть почему резко стало так громко и весело в квартире. Увидев Тэёна они немного не поняли прикола и решили что это как массовая галлюцинация: потому что не может Джехён так нежно и аккуратно касаться малознакомого человека. Или может. Всё возможно. Они тихонько устроились на диване, чтобы поваляться ещё и послушать что же такого обсуждают старшие. Через пару минут те сели снова за стол, только Джисона Тэн забрал себе на руки. Как они шутили между собой: у них ребёнок как переезжая сваха – передают бедное дитя из рук в руки, но при этом все любят малыша до безумия. – И тебе просто так разрешили усыновить их? - спрашивает Тэён. – Мне нужен был брак, стабильная работа и собственная квартира, - отвечает Джехён. Никто и не заметил как они придвинулись ближе друг к другу и общались так, будто рядом никого. Но рядом думающий о чём-то Юкхэй, улыбчивый и воркующий с сыном Тэн, а на диване тихо лежат два партизана, радуясь что их якобы никто не заметил и не видит, раз они за спинкой дивана. – Всё у меня было, кроме брака, - продолжает Джехён, – и мы не придумали ничего лучше, чем устроить фиктивный брак. – Со мной, - кивает Тэн. Тэён думал, что его больше ничто не сможет удивить, но кажется у этой семейки ещё много чего интересного и удивляющего. – Два месяца эти двое, - он указывает на Джехёна и Юкхэя, – трепали мне нервы. Один вечно просил прощения, потому что нам с Юкхэем пришлось отложить свадьбу, а второй не совсем поддерживал моё решение. – Я за это уже извинился, - бурчит Сюйси, поглаживая колено Тэна под столом. – Я знаю, котик, но не упомянуть об этом я не могу, прости. Тэён смотрел на этих двоих и завидовал, по-хорошему завидовал, потому что он тоже хотел такие отношения: чтобы пройти через ревность, через какие-то препятствия и преграды, через ссоры и примирения, и в итоге всегда быть вместе и рядом, даже если не совсем поддерживаешь точку зрения своего любимого. Потому что каждый человек индивидуальный. У всех людей разные мнения, разные точки зрения на ситуации и проблемы, разные характеры. Это нормально, если любимый человек где-то может тебя не понять, потому что у него не такое мнение как у тебя. Это нормально, если ты пошёл на то, что другой человек не приветствует или не поддерживает. И так же наоборот. – Вот, как-то так... Формально, Тэн тоже их опекун, - говорит Джехён, пока Тэн и Юкхэй перекидываются многозначительными взглядами. – Джено и Джемин мне ничего не должны, они это знают. Я просто так поступил, потому что чувствовал что должен был так поступить. И не жалею об этом. За то, я чувствую себя нужным и не совсем одиноким. – А когда пьяный ноешь, что они переедут и тебя бросят? - тихо спрашивает Тэн, чтобы местная делегация на диване не слышала. Нечего им слышать такие подробности и случаи, когда они втроём – Тэн, Юкхэй и Джехён – ночью сидят в закрытой комнате, пьют что-то крепкое и разговаривают. Это их небольшая тайна. – Это другое, - отмахивается Джехён и прячет взгляд в чашке с кофе. – Серьёзно, Тэён, у этого альфы слишком сильно развит родительский инстинкт и чувства. Возможно, в прошлой жизни он был очень заботливым омегой, - продолжает Тэн, подмигивая Тэёну. Тот смутился, но сделал вид что не понял намёков, тогда как Джехён лишь покачал головой и наигранно устало вздохнул. Они ещё посидели около часа, выпивая по второй чашке чая. Тэн успел вычитать за подслушивание и накормить Сончана и Донхёка, а потом отправить их сидеть с Джисоном. Когда они остались вчетвером на кухне, Читтапон жаловался что он один не справляется с такими занозами в заднице и говорил про скорейшую помощь Тэёна. Джехён снова делал вид, что он великий слепой и глухой – не замечает этих намёков и прямых предложений, якобы в шутку, о «породниться с Чон Джехёном и всей их семейкой». Когда они расходились, Тэён сам предложил Джехёну вечером прогуляться в парке, что рядом с их домом, и назначил встречу на семь вечера на лестничной клетке. Джехён с радостью согласился и проводил Тэёна до его квартиры, а затем убежал к себе в комнату пищать в подушку, как влюблённый подросток. Но через пару минут он уже невозмутимо пошёл в душ и в принципе начал собираться задолго до предстоящей встречи. Тэён же решил начать атаку и, возможно, погоню за сердцем Чон Джехёна, а там как пойдёт. После этого завтрака он стал более уверен, что Джехён свободен и можно не бояться флиртовать и всячески заигрывать, тем более что Джехён, кажется, будет не против.

♡♡♡

Отношения Юты и Доёна поверхностно напоминают отношения Юкхэя и Тэна. Те тоже нежданно негаданно встретились, влюбились и резко стали встречаться. После всех препятствий, которые выстраивал Доён. Юта приехал из Японии два года назад работать, а так же поменять место жительства, потому что в родной стране ему было мало места и мотивации. Он искал вдохновение и что-то интересное, что-то, что никогда не чувствовал и не ощущал. А встретил Ким Донёна – красивого, колоритного и не спокойного, в хорошем смысле слова, омегу, что зацепил Юту с первого взгляда. Он полгода бегал за Доёном, долго добивался хотя бы дружбы, а потом всё резко у них закрутилось и они стали строить серьёзные отношения. Потому что Доён тоже влюбился, хоть и не с первого взгляда, но он не упустил этого альфу. Он безумно боялся своих чувств и страшился отношений, поэтому динамил Юту столько, сколько мог, пока его вдруг озарило что они что-то упускают. Однажды, не выдержав этой неопределённости в их непонятных отношениях, Доён неожиданно пришёл домой к японцу вечером, влетел в квартиру и чуть не снёс с ног Юту у двери, а затем молчал пару минут и настраивался на то, что хотел сказать. – Доён, что-то произошло? - спрашивал Юта, переживая за всполошённого младшего, который стоял посреди кухни и молчал. На кухне он остановился выпить воды, потому что буквально бежал три квартала от своего дома до Юты; по воле судьбы (и поиском Юты съёмного жилья рядом с Доёном), жили они рядом, в десяти минутах ходьбы. – Ответь на вопрос, - сказал Доён, со стуком ставя стакан на стол. Юта уже давно не напрягается и не дёргается, как раньше, от таких действий омеги. – Для тебя что угодно, крошка. – Ты ко мне подкатываешь просто так или для чего-то серьёзного? - решительно выпалил Доён, терпеливо дожидаясь ответа. Конечно же, он понимал что так просто ответить нельзя на такой вопрос, потому что никто не знает что будет завтра и ни в чём уверенным быть на сто процентов не получится. Но должны быть какие-то планы. И если в эти планы у Юты не входит построение семьи, что в их возрасте вполне нормальное явление, то на этом весь их разговор прекратится. А Доён вернётся в свою квартиру и будет шоколадным мороженым заедать чувства к взбалмошному японцу, что тогда ещё в двадцать пять профессионально занимался татуировками, пирсингом, любил экспериментировать с цветом и длиной своих волос, не расставался с проколами в ушах и теле, а наоборот – планировал ещё пирсинг и новые причёски на год вперёд. – Стал бы я столько времени за тобой ухлёстывать? - вопросом отвечает Юта и думает, что этого достаточно. Но многозначительный взгляд Доёна из-подо лба заставляет его ещё немного подумать над ответом. – Да, я планирую жить с тобой в одной квартире, сделать предложение и нарастить тебе кругленький живот. – Вот ещё, буду я рожать! Придумал же такое, - фыркал Доён, но в объятия Юты бросился, как голодный тигр на шмат мяса. Их отношения развивались стремительно, потому что оба резкие, эксцентричные и чувственные, с большим сердцем и своими мечтами в голове. За год они успели купить общую квартиру, три раза подать заявление в загс и два раза его забрать, а на третий раз таки событие под названием «свадьба» произошло. Праздновали в кругу друзей и отдельно с семьёй – никак не вместе, потому что для них это было скучно и заезжено. Сейчас же Доён ждёт возвращения Юты из отъезда, очень скучает и жалеет что у него не получилось поехать с ним. Он настолько привык к Юте, что тот два года всегда с ним рядом, что сейчас три дня порознь друг от друга кажется вечностью. После работы, дома Доён не мог сидеть на месте, потому что кажется что время очень медленно идёт, и он занимал себя чем-то. За два дня Доён перестирал вещи, даже чистые, сделал влажную уборку квартиры, научился готовить такояки, потому что Юте нравится это блюдо, и еле сдерживал себя чтобы буквально не гладить шнурки. Не может он находиться один, а особенно без Юты рядом. И ладно, если бы он ходил где-то рядом, или был где-нибудь в комнате, пока Доён на кухне, но нет, омега один. И как он раньше жил один – он уже сам не помнит. Возможно, в этом виноват Юта, который так приучил к себе Доёна, что тот уже и дня без него не может. Какое-то помешательство на Юте Накамото. Или может это вот-вот будет течка, поэтому он так взволнован. В любом случае, он скучает за мужем и не находит себе место в квартире; и так каждый раз, когда он остаётся один больше, чем на пол дня. Доён, наконец, не выдержал и третий раз за день звонит Юте, тот не берёт трубку. – Ну и нахрена тебе телефон, если ты мне не отвечаешь?! - возмущался Доён, откидывая телефон на диван, куда сам ранее плюхнулся. Он невольно стал расслабляться, потому что его обволок запах Юты. Он подумал что это от пледа, лежащего на спинке дивана, и решил в него укутаться. – Может, я уже пару минут как стою в прихожей и жду когда ты соизволишь меня встретить? - звучит голос Юты из коридора и Доён срывается туда, внутри всё радуется и трепещет, а снаружи он показывает себя невозмутимо. Хоть и хочется налететь с объятиями и криками-орами на ухо альфе о том, как он скучал. – А предупредить, что ты раньше приедешь? А если бы я тут был с любовником, как бы я ему объяснил внезапное возращение мужа? - провоцирует омега и не подходит ближе. Сейчас ему достаточно видеть Юту и чувствовать его запах шоколада. Он не подходит, даже если заметил за спиной мужа букет цветов, но сердечко как всегда трепыхается и норовит пробить грудную клетку и упрыгать в руки Юты. – Какой ещё любовник? - спрашивает Юта и закрывает дверь на замок: с этим у него были проблемы, он часто забывал повернуть замок и получал за это от Доёна. – Не знаю, я его придумал, - пожимает плечами и улыбается. Ему нравится дразнить Юту, потому что тот доверчивый и цепляется за каждое слово. Пусть и мстит потом, но так ведь интереснее. Юта качает головой и, скинув ботинки и куртку, подходит к Доёну, вручая ему букет ромашек, обнимает и целует. Через поцелуй передаёт все те чувства, что накопились за два дня отъезда, всё то, что он хочет сказать. А Доён расслабляется в родных объятиях и млеет, уже даже не хочется дразнить альфу. Хочется в постель. Или сначала накормить, обогреть в тёплой ванне с пенкой, а потом в постель. И всё это вместе, вдвоём.