Love me gently

♡♡♡

Джехён не то что бы переживал, но он переживал. Волновался, если угодно. Он уже давненько не ходил на свидания, благополучно забив на это дело большой и огромный, потому что толку от этого мало. Облегчить своё состояние и напряжение он и сам может: руки есть – подрочит. А тут Тэён, такой хорошенький и красивенький, один его вид не позволяет думать о чём-то похотливом или слишком откровенном, кроме глубоких поцелуев и, возможно, лапаний. Особенно сейчас, когда Тэён вышел из квартиры в том самом тёплом длинном пуховике, шапке с милым помпоном и шарфе на шее. Джехён уверен, что в карманах омеги находятся ещё перчатки-варежки в набор к шапке и шарфу. Слишком мило и очень хочется заобнимать Тэёна. Альфа же не решился надевать пальто, так как уже вечерело и температура ожидаемо опускалась, заставляя ещё больше ожидать тепло. Поэтому он тоже щеголял в тёплой куртке и шарфе.   – Я опоздал? - задаёт вопрос Тэён, как только поворачивается к стоящему сзади Джехёну, закрыв дверь квартиры. У него самого была небольшая дрожь и он чуть волновался, но это было приятное волнение. Такое, как когда покупаешь то, что давно хотел, то, о чём мечтал.   – Нет-нет, я просто раньше вышел, - отвечает Джехён. Вышел он действительно раньше, чем нужно. Но не из-за своих нервов или переживаний, а из-за Читтапона и его «ты должен стоять и ждать на месте встречи, иначе так не прикольно». В общем, вытурнули его из квартиры и сказали не возвращаться, пока у них не произойдёт первый поцелуй. Про лифт никто никому ничего не рассказывал, естественно, и про тот поцелуй тоже никто не знает.   – А, тогда ладно, - Тэён направился на лестницу и не совсем уверенно начал спускаться, потому что шаги он слышал только свои. – Ты идёшь?   – А лифт тебе зачем? - спросил Джехён, самому себе в мыслях подтверждая что Тэён не шутил, когда говорил, что больше не будет ездить в лифте.   – Хочешь, чтобы я там в обморок грохнулся? Пошли, - омега берёт за руку Джехёна и несмело тащит за собой по ступенькам. Альфа охотно поддавался Тэёну и крепче держал его за руку. Оба были в предвкушении прогулки в парке, ожидая хорошо проведённое время и знакомство поближе.   На улице уже темнело. Если бы Тэён был один, то он бы не пошёл в парк, потому что мало ли кто там ошивается и с какими побуждениями. Но он с Джехёном, с которым ничего не страшно, которому хочется довериться. Ему можно довериться. Особенно когда неожиданно подскальзываешься на замёрзшей луже, а тебя подхватывает сильная рука и не позволяет разложиться на асфальте. Вот так странно: идёшь, рассказываешь о своих поисках себя после университета и вдруг под ноги попадается лёд. Вот откуда он, спрашивается.   – Ты в порядке? - Джехён придерживает рукой под лопатками Тэёна и заглядывает в лицо. Чуть испуганное лицо.   – Вроде, да, - отвечает Тэён. Чон кивает, берёт руку Тэёна (кстати, в варежках) и кладёт её себе на предплечье руки, согнутой в локте.   – Держись за меня, хорошо?   Тэён пару раз кивает, шепчет «спасибо» и хватается двумя руками за предплечье руки Джехёна, согнутой в локте, и таким образом он подходит ближе. И ему становится теплее от того, что они идут практически вплотную рядом. А ещё так сильнее ощущается запах Джехёна, ничем не перекрытый, никаким парфюмом. Тэён буквально тает под этим запахом и совсем себя не контролирует, когда кладёт голову на плечо Джехёну и принюхивается. Альфа же делает вид, что не замечает, что в этом ничего такого нет, а в голове происходят вспышки каких-то фантазий не совсем подходящих для такого момента. Но Джехён понял, что он Тэёна привлекает, а значит нужно брать яйца в руки и не тормозить.     – ...Вот, а Юта всё пытался уломать Доёна на тату, но тот ни в какую не соглашался. Тогда они впервые поссорились и не общались пару дней, дураки, - рассказывает Тэён. Это одна из историй на памяти Тэёна, потому что потом Юта и Доён друг на друга жаловались Тэёну и неожиданно одновременно пропали. А оказалось, что они таки помирились. Он подумал, что поделиться чем-то о своих друзьях, которые его самые близкие люди, не будет лишним. В частности, когда эти друзья забавные и отчасти странные, но хорошие люди. Многое прошли за время своих отношений.   – Было бы чего ссориться, это ведь ерунда, - Джехён внимательно рассматривает профиль Тэёна и уже в голове прорисовывается картина как он целует в эту румяную скулу. – Я о том же им говорил! - Тэён прекрасно чувствует взгляд Джехёна на своём лице и не может посмотреть в ответ, потому что тогда он может засмущаться. Давно он так не смущался от того, что его просто разглядывают.   – Не завидую Юте, наверняка ему нервы треплют. Ну, то есть... - Чон понял, что ляпнул лишнее, и стал исправляться, но...   – Они друг друга стоят, так сказать, идеальное дополнение друг другу. Поэтому, можешь не исправляться, я, в принципе, согласен с тобой. Но они любят друг друга и довольно счастливы, так что... - перебил Тэён потуги оправданий Джехёна и таки повернулся, чтобы сверкнуть альфе улыбкой. – Может, пойдём домой? Мне немного холодно.   – Конечно, чего ты раньше не сказал?   – Я только сейчас почувствовал.   Джехён в срочном порядке развернулся вместе с Тэёном и направился из парка в сторону дома. Они уже наматывали третий круг, поэтому не удивительно что холод добрался до Тэёна. Гуляли они медленно, не торопливо шагая, и наверняка можно было замёрзнуть. Теперь они чуть ускорились, потому что Джехён не хотел чтобы Тэён мёрз. Они пару минут молчали, за время которых Джехён надумал пригласить Тэёна поужинать завтра в ресторане, и для этого приглашения он решил дождаться, пока они окажутся на лестничной клетке. А расходиться не хотелось. Им нравилось просто идти рядом, просто молчать или говорить о чём-то своём, чтобы познакомиться. Казалось, они ходят вокруг да около, когда можно делать всё, что хочется. Но они придерживались морали и дистанции знакомства.   – Не хочешь, ну не знаю, чаю попить, согреемся быстрее, - предлагает Тэён, когда они уже выходили из парка.   – Если ты настаиваешь.   – Настаиваю.   От твёрдого ответа Тэёна у альфы внутри всё напряглось. Это что ж Тэён с ним такое творит, что у Джехёна чуть ли не дрожь по телу проходит. Хотя, нужно уточнить, Джехён с усилием сглотнул вязкую слюну, после такого тона омеги. Да, этот омега точно не такой как все; вот Тэён смущался и улыбался, и через пару минут уже смотрит твёрдо и настойчиво предлагает продолжить общение уже в тёплой квартире. И кто такой Чон Джехён, чтобы отказываться? Всего лишь альфа, который медленно сходит с ума от одного омеги, только и всего.   В квартире Тэёна уютно. Особенно этот уют собран в гостинной и на кухне, где серебряные и золотистые гирлянды освещают пространство, наполняя грудную клетку очень приятным чувством. И Тэён уютный, когда рассказывает о том, как они с Доёном разбили только купленную чашку, когда крутится на кухне с чаем, а Джехён сидит за столом и внимательно рассматривает омегу сзади. Нет, он не пялился на то, на что можно было пялиться, но Джехён старательно пропускает это самое место и просто оценивает фигуру сзади (альфа, конечно, не против, он не настолько узколобый, чтобы засматриваться на то, на что ему не позволено смотреть). Он пялится на спину, талию и не широкие плечи, прямые ноги, с несомненно красивыми бёдрами, икрами и тонкими лодыжками, скрытыми тканью джинс. Засматривается на милые, розовые и, наверняка, тёплые носочки на небольшой ножке, представляя какая у Тэёна стопа. И это всё неважно, но Джехён старательно запоминает и легко улыбается, потому что ему нравится. Ему нравится Тэён и спереди и сзади, без всяких лишних мыслей и фантазий, хотя без этого никуда.   – Я понимаю, что сам повернулся к тебе спиной и ты можешь смотреть только на то, что можешь видеть, - запутанно начал Тэён, сам же ещё раз прокрутил в голове эту фразу, и не найдя каких-то непоняток, кроме нормальной (логической) формулировки, продолжил, – но ты во мне прожжёшь дыру, серьёзно.   – Я? Да нет, тебе показалось, - со смешком ответил Джехён, отводя взгляд на холодильник, стоящий в стороне. Там прикреплено пару магнитов с изображением каких-то городов (точно Джехён не рассмотрел).   – Ладно, хорошо, - он решил не продолжать этот «междусобойчик», потому что через полминуты он снова чувствовал взгляд Джехёна на себе. Он совсем не против, пусть рассматривает себе на здоровье. Но вот у Тэёна уже больше двух лет проблема, связанная с сексом. Точнее, его отсутствием. А если его так и продолжат изучать, то он не может быть полностью уверенным, что сможет сдержаться, если его как-то тронут, обнимут и скользнут каким-то необычным взглядом. И чем больше он об этом думает, тем больше появляется возбуждение и ярче проявляется запах ванили. Ох, чёрт...   – Что-то случилось? Ты обжегся? - сзади появился Джехён, заглядывая на стол. Но в чашках вода налита, стол сухой, а Тэён целый и невредимый. Тогда почему он чувствует напряжение в запахе? Тэён о чём-то беспокоится?   Тэён же мысленно кричал альфе «отойди и не прижимайся к моему бедру блять, я же сейчас сорвусь!», но всем своим видом показал что всё хорошо и мотал головой в сторону, надеясь что Джехён отойдёт. Не то что бы он хотел, чтобы альфа отходил. Но так надо было.   – Тэён? - Джехён мягко поворачивает омегу к себе лицом, держа его за плечи. Тот упирается бёдрами в столешницу и в омежьей голове неприличного содержания мысли.   – Чай готов, давай присядем? - попытался улизнуть Тэён от вопрошающего взгляда напротив, но руки Джехёна всё ещё держали его за плечи. Мягко поглаживая одними пальцами. Но если бы было так просто отвязаться от что-то понимающего и о чём-то думающего Джехёна. Он умный, но просто плохо распознаёт настроение по чужим, непривычным запахам, потому что вокруг него «дети» с вечным возбуждением и взрослые, от которых до сих пор (уже как год) пахнет чем-то детским и сладким. А Тэёна он мало знает, чтобы распознавать его настроение, но он чётко чувствует напряжение и не может не узнать что случилось.   – Ничего не случилось, - качает головой и отводит взгляд от внимательного и изучающего взгляда альфы.   – Давай начистоту? Я ведь не съем тебя, право слово.   – А мог бы, - буркнул Тэён. Джехён это конечно же услышал, потому что находились они в двадцати сантиметрах друг от друга, и ухмыльнулся.   – Съесть тебя? А что я буду делать после? - Джехён улыбался. О боги, он понял что случилось с Тэёном и, скорее всего, это его вина. Всё намного проще, чем он себе надумал. Все начинающие проявляться чувства Тэёна как на ладони, только следовало раскрыть глаза и вот, получи и распишись, Чон Джехён.   – Переваривать и терпеть изжогу, - бубнит Тэён, вздыхая и смиренно опускает голову на плечо Джехёна, не выдерживая смотреть на эти ямочки на щеках напротив, которые хочется зацеловать.   Альфа не собирался отходить от Тэёна, а у того уже силы были на исходе. На часах почти десять вечера, он устал, ему хочется к кому-нибудь в объятия (обычно с этим справлялся мистер Тэдди, полтора метровый плюшевый мишка), а сейчас нарисовалась перспектива тёплых объятий альфы и он не может удержаться, чтобы не воспользоваться этим. Они стояли так пару минут, о чём-то думая и решаясь на что-то рискованное и на что-то, недолжное происходить во время знакомства. Но, кто не рискует, тот не пьёт шампанского, так?   – Кажется, у меня чешутся губы. Это к поцелуям.   В любое другое время и с другим человеком, Тэён бы на это либо ничего не ответил, либо ответил, но ничего хорошего. Сейчас он только поднял голову и сфокусировался на губах альфы, который как раз проходился по ним своим языком и игриво улыбался. Тэён решил лететь с обрыва вместе со своей порядочностью и тем, что диктовало его внутреннее «Я»: «это неправильно! Вы даже не знаете друг друга нормально». В этот раз они аккуратно сминали губы, не торопясь, смакуя момент и мягкость губ. В этот раз ни у кого нет гипервентиляции и чувства, будто вот-вот потеряет сознание, никто не пытается спасти другого и как-то отвлечь. Они упоённо наслаждаются поцелуем и прижимаются друг к другу, прижимают к себе друг друга. Тэён, с прихоти и с помощью альфы, восседал на столешнице чуть подальше от чашек с чаем, ногами он притянул Джехёна к себе, держал крепко и руками, обвитыми на шее, будто тот мог куда-то деться. Сильные руки держали его за талию, поглаживая бока скрытые свитером. Прерваться им пришлось, когда не хватало воздуха. Они опёрлись друг о друга лбами и восстанавливали дыхание, невольно облизывая свои губы.   – Ты не думай, что я легкодоступный, дальше лапаний мы не зайдём сегодня, - шепчет Тэён, медленно опуская руки по спине Джехёна и останавливаясь на пояснице. Он любил жамкать чужие ягодицы и решил, что Джехён должен об этом знать.   – Оу, я понял, - со смешком выдыхает Джехён, когда омега похлопывает его по попе. – Я и не собирался тебя к чему-то такому склонять.   – Отлично. Спальня по коридору налево. Джехён перемещался по квартире с ношей на руках, что одной рукой держался за плечо, а второй – всё ещё за ягодицу. Увидев в спальне огромную кровать, Джехён хотел узнать, зачем Тэёну такая кровать, но тот неожиданно слез с альфы и потянул его на постель, обрывая все мысли вопросы. И все вопросы решились сами собой: кровать была удобной и действительно большой. Джехён оценил вкус омеги и выбор мебели, а также настойчивость, когда тот сел на его бёдра. Тэён подцепил руками края свитера и стянул с себя, оставаясь в футболке (потому что так теплее). Джехён рассматривал ярко выраженные выглядывающие из-под воротника ключицы, по которым хотелось скользнуть языком, что он и сделал сразу после того, как снял эту ненужную сейчас футболку с омеги. У Тэёна выпирающие рёбра и сам он соблазнительно выгибается в пояснице, когда Джехён примкнул мокрыми поцелуями к шее и ключицам, в то время как бесстыдные руки опустились ниже поясницы и сжимали упругие бедра. Тэён совершенно не возражал всяким вольностям альфы, он ему позволял трогать и сжимать, целовать и облизывать, а сам придерживался за плечи, чтобы не «уплыть» в моменте, и томно вздыхал от наслаждения. Ему было безумно хорошо с этими губами везде, где они касаются его тела, с этими руками на бёдрах и с самим Джехёном, что так же едва различимо издавал постанывания. С тихим, гортанным рыком он резко оторвался от Тэёна, снял с себя худи и, наконец, расстегнул свои и Тэёна джинсы. Стало легче, на возбуждение не давила ширинка и теперь можно было (относительно) спокойно продолжить. Джехён увлёк Тэёна в поцелуй и медленно откинулся на постель, чтобы после повернуться на кровати и нависнуть над омегой. Затем он погладил рукой выпирающее возбуждение омеги через ткань нижнего белья, слушая как тот громко вздыхает и чуть раздвигает ноги. Никакого стеснения, никакой зажатости, потому что Тэён так соскучился по ощущению быть под кем-то, млеть от горячих прикосновений и чувствовать вес тела на себе, что ему было всё равно на такие пункты как стеснение и стыд. Тэён прошёлся ладонью по оголённому торсу альфы, ощупал, о боже, кубики и добрался до паха, рукой нащупал член и:   – О боже блять, - произнёс Тэён, ощупывая орган Джехёна, и ему уже захотелось кончить. Просто от представления какое «добро» у альфы, если в ладони так приятно ощущается горячий и немного влажный от выступившего предэякулята член. И как же ему захотелось увидеть его своими глазами, запомнить взглядом, а затем и языком, каждый сантиметр, каждую вздувшуюся венку.   Джехён нависал над ним с пошлой ухмылкой и жарким взглядом, удивляясь этим чертям в тихом омуте Тэёна, который до этого момента казался божьим одуванчиком. Он ведь рукой залез к альфе сразу в трусы, без каких-либо промедлений, и теперь в наглую лапал и щупал, будто от этого зависит его жизнь на данный момент.     – Помнишь, сегодня мы просто лапаем, - выдохнул альфа, скрипя зубами, потому что Тэён чуть грубее начал оглаживать головку. И если бы этот омега знал, что Чон Джехён имеет в своём арсенале кинк на грубость и доминантное поведение омег, то прежде бы семь раз подумал и один раз погладил чуть аккуратнее и нежнее.   – Помню, да, - кивнул Тэён, старательно двигая рукой, – поэтому полапай меня быстрее.   Запахи альфы и омеги смешались, а затем впитались в кожу, осели в лёгких, проникли куда-то к сердцу и, наконец, к паху, где тянуло приятной болью и наступало удовлетворение своих фетишей. Пахло очень сладко, даже приторно, от ванили и персиков, и это сводило челюсть даже больше, чем от сдерживания рыков и стонов. Возбуждение напрягало, тянуло, заставляло вскинуть бёдра и потереться. Джехён и Тэён, стянув чуть ниже на бёдра джинсы и бельё, одновременно двинули бёдрами, сталкиваясь членами, и тут же звучно простонали. Они продолжали движения бёдрами и стонали друг другу в губы. Альфа провёл рукой по груди омеги, покружив пальцами у одного соска, затем у другого, а потом спустился поцелуями по шее и груди и зубами захватил выпуклую горошинку соска, чтобы затем пройтись по всему ореолу широким мазком языка. Омега снова выгнулся, руками вцепился в одеяло под ним, пока Чон отодвинулся от паха Тэёна. Джехён очень хорошо и умело ласкал, знал где потрогать, погладить и лизнуть. Он не чувствовал никакого сопротивления и его никто не останавливал, поэтому он не сдерживался и делал всё для удовольствия. Удовлетворял омегу как мог, даже слишком для «просто облапаем». Тэён уже не мог сильнее выгибаться под губами и руками альфы, ему хотелось чего-то большего. Он обхватил руками лицо Джехёна, который спускался уже к рёбрам, и вернул его на один уровень с собой. Затем снова опустился рукой к члену Джехёна, сразу давя на головку пальцами, и одновременно прижался губами к чужим губам, и не зря, потому что Джехён так громко промычал ему в рот, что можно было воспринять как полноценный стон. Тэён игрался с альфой, потирая его член, отодвигая крайнюю плоть и всячески зажимая орган. Через пол минуты, когда Джехён, как мазохист, чуть привык к играм Тэёна и сладостному натяжению в паху, опустил свою руку вниз и обхватил два органа: и свой, и Тэёна вместе. Теперь очередь стонать омеге, кусать за губу Джехёна и подмахивать бёдрами. Они трутся друг о друга и этого так чертовски мало, что хочется ещё, хочется почти умолять о большем, и лишь понимание, что так далеко заходить действительно рано, их останавливает.   За пару минут они достигают оргазма, кончают друг на друга и нехотя отстраняются. Они загнанно дышат, Джехён ложится сбоку рядом с Тэёном, находит его руку на кровати и переплетает их пальцы. И этот жест говорит больше, чем слова. Джехён будет рядом. Он не воспользовался Тэёном, Тэён не использовал его. Они просто поддались своим чувствам, похоти и искрам между ними. Пролежав несколько минут на остывающей постели, они пошли по очереди в душ. Затем легли в кровать под одно одеяло и сплелись конечностями. Они целовались и долго смотрели друг на друга, рассматривая лица в свете светильника на прикроватной тумбе.   – Мы попробуем что-то большее, чем дружба соседей? - спрашивает Тэён, пока Джехён пишет Тэну, что останется у Тэёна.   – Определённо да, - отвечает Джехён, откладывая телефон на тумбочку, а затем снова обнимает омегу. – Зачем тебе такая большая кровать?   – Люблю когда много пространства. И, если ты не видел, то сплю я с игрушками. Но не сегодня, - произносит Ли, прижимаясь ближе и утыкаясь носом в изгиб шеи альфы. – Я понимаю, что мы поторопились, но я не жалею.   – Я тоже, - оставляет поцелуй на макушке и закрывает глаза.   Они будут находиться здесь и сейчас, не задумываясь о правильности и морали, начиная отношения с взаимной дрочки и облапывания тел друг друга. Они уснут с мыслями друг о друге и о будущих отношениях, которые они постараются успешно построить.    

♡♡♡

  Пока Джехён был на свидании с Тэёном, в квартире происходила непривычная для выходного дня тишина и покой. Особенно после ужина. Джено и Джемин не выбирались из комнаты, поэтому Тэн отнёс им еду в комнату, а заодно проверил самочувствие омеги. Тот относительно был в порядке, но – по словам Джено – с альфы не слазит долго, а это значит, что завтра всё закончится. В семье никаких секретов друг от друга, они давно уже не скрывают ничего и говорят по существу, если надо. Сончан с Донхёком сидели в своей комнате, что-то обсуждая, планируя и смеясь. А Тэн делал то, что ему больше всего нравилось из родительских обязанностей – купал ребёнка. Ему нравилось наливать в ванночку воду, добавлять туда разные травяные настои. В зависимости от того, что малыша беспокоит, понятное дело. Если плохой сон, то использует цветки календулы, мяту и душицу, что способствует засыпанию и крепкому сну. Иногда, как сейчас, добавляет ромашку, просто для расслабления малыша и аромата. Джисону нравилось плюхаться в приятно пахнущей ванночке, с момента как он начал сам сидеть всегда с ним были игрушки. Тэн сидел на бортике ванной, поддерживал одной рукой за спинку сына. К ним всегда присоединялся Юкхэй. И сейчас, пока Тэн мыл малышу голову и обмывал его, Юкхэй играл с ребёнком и придерживал, когда омега отпускал сына. Они вдвоём слажено действовали, чувствовали друг друга и не пропускали моменты, когда нужно придержать ребёнка, когда отвлечь, когда вытащить из ванночки и укутать в тёплое, нагретое на батарее, полотенце. Юкхэй понёс малыша Сони в комнату, а Тэн убирал ванночку, складывал игрушки обратно в небольшой контейнер, что стоял в шкафчике под умывальником.   – Сейчас папочка оденет малыша и будем играться, да? - заговаривал Юкхэй, держа на руках сына и целуя его пухленькие щёчки, прежде включив обогреватель чтоб тот не замёрз, пока они ждали Тэна. Джисон не любил быть укутанным, запеленавшим и одетым как-то, если ограничивается его свобода движений, поэтому Юкхэй пытался отвлечь ребёнка поцелуями в щёчки и разговорами.   – Играться они будут, - с ворчанием заходит в комнату Тэн, – а спать когда малыш будет? Его сегодня и так достаточно и нянчили, и играли с ним. И дневной сон мы благополучно пропустили.   Тэн взял на руки сына и устроился на кровати одевать ребёнка. Он не ругался, не подразумевал что-то плохое в этих словах. Просто переживал, что Джисон не выспится, из-за этого ему будет как-то плохо, даже если весь день малыш был весёлым и не канючил. Читтапон ответственно относился к отцовству и прививал это всем живущим в квартире.   – Так что, положим Джисон-и спать пораньше, а сами можем поиграть, - на последнем Тэн повернул голову к Юкхэю и игриво улыбнулся. – Хотя, если честно, я устал.   – Тогда, что на счёт массажа?   – Быть раздавленным твоими ручищами? - хмыкнул Тэн, наигранно-серьёзно задумавшись.   – Я тебя ласково пожамкаю, тебе понравится, котёнок, - Юкхэй подобрался к омеге, положив руки на его талию, и коротко поцеловал шею сзади.   – Что ж, я не против.   Пока Тэн укачивал Джисона, тихонько напевая колыбельную, Сюйси расстилал их постель, подготавливал всё для удобства и комфорта. Тэн любит когда Юкхэй ему взбивает подушку, тогда он спит крепко. До тех пор, пока посреди ночи его не разбудит Джисон. Только последние три месяца ребёнок спокойно всю ночь спит в своей кроватке, что позволяет Тэну и Юкхэю не только обниматься во сне и всячески прижиматься друг к другу, но и немного пошалить перед сном, смотря на что хватит сил. А на выходных, когда они почти ничего не делают, у них появляется больше времени и сил друг на друга.   – Если мы разбудим сына, то укладывать спать снова ты будешь один, - шептал Тэн, тыкая пальцем в грудь Юкхэя. Джисон уже спит в кроватке, под тёплым одеялом.   – Я понял, - кивает альфа и тянет за руку на себя. Тэн оказывается на коленях, стоя на кровати, между ног Юкхэя. Он смотрел на альфу сверху вниз и не смог удержаться от поцелуя в нос. Так же, как не мог не улыбнуться своему положению. Но уже в следующий момент с омеги стянули футболку, а затем опустили на кровать, повернув на живот. Тэн чувствует, как Юкхэй садится на его бёдра, удерживая вес на коленях. Неужели и правда массаж? Читтапон не отказался бы от массажа, от расслабления и любимых рук на своём теле. Обычно массаж делал Тэн Юкхэю, разминая мышцы после рабочего дня за компьютером, поэтому омега заботился о спине, плечах и шее своего альфы. Через минуту по спине Тэна заскользили большие руки в креме, с чуть огрубевшей кожей от занятий в тренажёрном зале, и он не сдержал восторженного вздоха. Юкхэй действительно, как и обещал, мягко разминал плечи и спину, не торопясь поглаживал и чуть надавливал на лопатках и под, зная, что так нравится омеге. Тэн расслабился и будто начал засыпать: глаза невольно закрывались и поднять веки становилось сложно, да и не хотелось. Пока он не почувствовал руки мужа, пробирающиеся под ткань штанов на ягодицы.   – Сюйси, - предупреждающе-угрожающе шепнул Тэн, поворачивая голову назад. Он не против такого вида массажа, но альфа обещал только массаж и «ласково пожамкать».   – Я всего лишь тебя расслаблю, котёнок, - успокаивает Юкхэй, но рук не убирает и не двигается в принципе.   – Ага, да, возбудишь, а потом сделаешь вид что не при делах, - фыркает Тэн и просит мужа отпустить его. Они садятся на кровати и смотрят друг на друга.   – Я не могу сделать вид что не при делах, потому что тоже возбуждаюсь.   Они шептали, чтобы не разбудить сына, и улыбались друг другу, взявшись за руки. Сейчас хотелось прижаться друг к другу вплотную, и одновременно хотелось смотреть в глаза напротив. Правда, долго такие гляделки они никогда не выдерживали и лезли друг к другу с поцелуями и объятиями. Тэн позволил повалить себя на спину, засосать свои губы и ощупать бока, как всегда это делал Юкхэй. Сейчас в нём просыпалось сильное желание, не смотря на небольшую усталость. Альфа медленно оторвался от губ мужа, и стал спускаться ниже к шее, по груди, и остановился у пупка; Тэн откинул голову назад и развёл ноги, чтобы Юкхэю было удобнее устроиться между. Тот, покружив языком вокруг аккуратного немного выпуклого пупка, снова отстранился и посмотрел на живот Тэна, затем пальцами стал гладить растяжки на коже.   – Что случилось? - Тэн приподнялся на локтях посмотреть почему поцелуи прекратились. Юкхэй с интересом мягко тыкал пальцем по коже и, кажется, о чём-то думал. Тэну безусловно было любопытно что происходит в голове у альфы в такие моменты, раз он выглядит так забавно и серьёзно одновременно. – Сюйси? Солнышко, поговори со мной.   – Помнишь, я тебе обещал десяток детей?   – О, да, это наверное впервые альфа обещает заделать целую орду детей, лишь бы омега согласился на секс, - он улыбается, вспоминая тот случай. Это было их третье свидание и тогда же произошёл первый секс, как сказал Тэн: «Надо проверить, в состоянии ли ты сделать ребёнка».   – Я больше не хочу, чтобы ты мучился и чтобы повреждалось твоё тело, - Юкхэй поднимает грустные глаза на омегу и чуть выпячивает нижнюю губу.   – А я уже настроился на футбольную команду, - не весело усмехается Тэн и рукой зарывается в волосы Юкхэя. Его немного расстроило, а мысль испугала даже, что Юкхэй больше не захочет или уже не хочет детей. Читтапон ведь действительно любит детей и хотел бы ещё детей, но вот такие высказывания Юкхэя и его сочувствующий взгляд сбивал весь настрой. Омега подозревал, что Сюйси об этом задумывается каждый раз, когда он вспоминает и рассказывает о сложностях беременности. Но это ведь не для того, чтобы альфа переживал и думал об этом, это просто предупреждение для молодых, ещё нерожавших.   – Но я всё равно хочу, чтоб ты родил ещё одного ребёночка, - бубнит Юкхэй, вырисовывая указательным пальцем какие-то узоры внизу живота Тэна. Тэн облегчённо вздохнул, понимая что его подозрения напрасны.   – Милый, - это звучало и как обращение, и как описание внешнего вида альфы, – нам всё равно нужно подождать, пока Джисон-и подрастёт. Хотя бы ещё пару лет. А потом будем браться за формирование футбольной команды.   У Тэна снова появилась надежда (хоть она никуда и не девалась), что Юкхэя не будут останавливать временные трудности и мучения. В конце концов, они воспроизведут как минимум ещё один плод их любви, который будет рядом с ними до конца жизни.   – Правда? – неверяще спрашивает Юкхэй. Кажется, не один Тэн-Читтапон переживал о продолжении рода и их любви.   – Конечно, если ты хочешь. Поднимись ко мне.   Юкхэй поднялся к Тэну, буквально лёг сверху, и они, столкнувшись губами, сладко поцеловались. Теперь им не хотелось чего-то страстного, окутанного желанием. Хотелось обниматься под одеялом и не торопясь целоваться, провести так оставшийся вечер и ночь, а утром проснуться снова в объятиях и снова любить друг друга больше, чем вчера.   – Пойдём завтра на свидание? - спрашивает Юкхэй, поглаживая спину Тэна, который до сих пор без футболки.   – А Джисон? - Тэн невольно переводит взгляд на сына, что сладко спит в своей кроватке.   – У нас полная квартира нянек, куда-нибудь пристроим, - уверяет альфа. – Уйдём как только проснёмся и придём ночью.   – Мы ужасные родители и должны обязательно исправляться.   – Давай об этом подумаем после завтрашнего свидания?   – Хорошо, я согласен.   С тихими смешками и разговорами, лёгкими поцелуями и тёплыми объятиями, они приблизительно спланировали своё свидание и вскоре уснули.