Хозяин Надора

Ричард Окделл сидел в своей комнате и смотрел в окно задумчивым взглядом. А задуматься ему было о чем. В последее время в его жизни становилось все больше загадок и сюрпризов. Только за три последних дня он успел посетить дворец, поговорить с эром Августом, познакомиться со знаменитой библиотекой рода Алва, выиграть на петушиных боях и пережить покушение на свою жизнь. Последнее случилось около часа назад. Пятеро разбойников напали на него. Он попытался убежать, но его сумели окружить и прижать к стене. Если бы не подоспевшие на помощь Наль и теньент Северной армии Маркус (который очень кстати оказаля надорцем), герцога Окделла уже не было бы в живых. Была в этом нападении еще одна деталь, которая повергала Ричарда в некоторое смятение. Он услышал голос Скал. Еще до смерти отца, во время своих прогулок по окрестностям замка, ему казалось, что он слышал что-то, когда, устав от ходьбы, присаживался на камнень или различал в шуме вод небольшой речки какой-то иной, посторонний звук. Его мать никогда не верила в его рассказы и только ругала его за мысли о возможности управлять природой, недостойные, верующего в истинного Создателя. Но когда в одиннадцать лет, из графа Горика он стал герцогом Окделлом он впервые услышал этот голос отчетливо. Стены старого надорского замка словно поприветствовали своего нового хозяина. Это было ново, волнительно и страшно – ведь даже именуемый Повелителем Скал не может управлять их силой по своему усмотрению. И вот теперь скалы впервые помогли ему. Нет, они не предупреждали его об опасности, но когда он его душа наполнилась страхом, в ожидании нападения, они подтвердили его мысль о засаде и указали точные места, где засел каждый из врагов. Из-за свежести этих воспоминаний, Ричард некоторое время не мог думать ни о чем другом. Но по прошествии часа, он начал вспоминать о разговоре с эром Августом, и по мере того, как он припоминал детали этой беседы, настроение его все ухудшалось. Эр Август предупреждал его об опасности, исходящей от Эстебана и Северина и что же? Ричард, желая избежать ссоры, покинул зал петушиных боев и тут же на него напали. А если бы он остался? Что тогда? Эстебан попытался бы вывести его из себя, оскорбляя Людей Чести, королеву или лично его, Ричарда Окделла? Ричард не знал, почему, но ему казалось, что эти предположения недалеки от истины. Однако и сам разговор оставил у Ричарда впечатление недосказанности, которая граничила с утайкой. Август Штанцлер сказал, что ему повезло, что Алва знает секреты морисской медицины, но никак не объяснил почему эр решил ему помочь. Ведь чего проще – не обратить внимание на рану оруженосца – и все. Нет герцога Окделла – нет и проблем. Но Алва заметил и помог. А ведь кансилльер сказал, что от такого эра ни защиты, ни помощи не дождешься. Тупик. Нет, дальше думать об этом бессмысленно – выход по-прежнему один – прямо спросить об этом у Ворона. Мысли Ричарда невольно вернулись к ночному покушению. Чтобы спасти его Наль и Маркус стреляли в бандитов. Стрелять, правда, умел только Маркус – именно он уложил двоих бандитов, но все равно Ричард был впечатлен. Сам он не носил огнестрельного оружия, полагая, что шпаги и кинжала для благородного дворянина более чем достаточно. Но теперь он думал иначе. Шпага, как оказалось, против разбойников не помогала, по крайней мере ему. А вот пистолеты мигом обратили мерзавцев в бегство. Решено – завтра он попросит Хуана выдать ему оружие. В конце концов – Алва велел обращаться к нему, если понадобиться что-то не связанное с лошадьми. Еще какая-то мысль не давала Ричарду покоя. Маркус... Что-то связанное с ним. А, ну конечно! Он же надорец. Значит, по крайней мере номинально – его, Ричарда, подданный. Но он встречает его впервые и, если бы не нападение, никогда не узнал бы о его существовании. Между тем, подданных у него много, и он практически ничего о них не знает – не знает даже где они живут и в каких частях служат. От матери он знал, что многие надорцы после разгрома восстания отца бросили все и с семьями перебрались в столицу. Мать отзывалась о них пренебрежительно, но Ричард не считал их бегство позорным – долг мужчины заботиться о благополучии своей семьи. Но кто знает, где они живут? Из его знакомых, разве что Наль мог знать что-то, да и то не факт. Ладно пусть так, он спросит об этом Наля. А где служат надорцы, наверное можно попробовать узнать у Алвы. Первый маршал должен об этом знать. Главное, чтобы он согласился рассказать это герцогу Окделлу. *** Поговорить с Вороном Ричарду не удалось – того с утра не было дома. Хуана Ричард нашел довольно быстро. - Здравствуйте, Хуан. Монсеньор сказал мне, что за всем, что не касается лошадей, следует обращаться к вам. Будьте любезны, выдайте мне пару пистолетов. - он постарался, чтобы его тон был твердым и в то же время вежливым. Этот тон должен был показать, что причина, по которой герцогу Окделлу срочно понадбилось вооружиться Хуана совершенно не касается. Вопросов не последовало, однако взгляд кэнналийца Ричарду не понравился. Надменный, понимающий, насмешливый. «Щенку понадобилось наточить зубки». Однако спорить управитель Алвы не стал: - Следуйте за мной, дор Рикардо. Он отвел Ричарда в оружейную комнату, где положил перед ним на стол пару гаифских пистолетов и два мешочка – с порохом и пулями. Качество оружия и боеприпасов не вызывало сомнений – как и всего, что было в доме Ворона. Ричард забрал оружие, сухо поблагодарил Хуана и вышел. Уже у себя в комнате Ричард тщательно зарядил оба пистолета. Затем он переоделся, повесил пистолеты и мешочки с боеприпасами на армейский ремень, бросил взгляд на зеркало (он скривился, снова увидев себя «в вороньих перьях» - но костюма приличнее у него, к несчастью, не было) и вышел из комнаты. Что ж, с вооружением покончено. Теперь к остальному. О надорских делах Ричард сначала хотел поговорить с Алвой, поскольку этот разговор представлялся ему более трудным, а самое трудное герцог Окделл любил делать в начале. Но поскольку Алвы не было, оставался Наль. Ричард нашел кузена довольно быстро, но тот явно был не рад видеть родича. Однако виду не подал. Поздоровался, справился о состоянии дел Ричарда. Окделл решил не тянуть и перейти сразу к инетересующей его теме: - Наль, скажи мне, где в городе живут надорцы? Мать говорила мне, что многие бежали сюда после того как восстание отца было разгромлено? Вопрос явно поставил кузена в тупик. По всему было ясно, что он ожидал всего что угодно, но только не этого. - В северных кварталах много мастеровых из наших, на дворе висельников, наверное, может быть и еще где-нибудь, не знаю. А тебе зачем? - Ну, должен же Повелитель Скал знать, где обитают его подданные -Ричард попробовал отшутиться, но судя по напряженному лицу Наля у него не получилось. - Дик, лучше скажи, что ты задумал. Надеюсь, ты не собираешься свергать Олларов в одиночку? - Нет, конечно! Наль, я бываю иногда горячен и не всегда действую обдуманно, но я не самоубийца. И не глупец. Пока у Олларов есть Алва о новом выступлении нечего и думать. Да и глупо искать сторонников восстания, среди тех, кто из-за него покинул Надор. Нет, Наль я задумал нечто совсем иное... - И что же? – Наль все еще смотрел на своего кузена с опаской. - Если вкратце - отстроить Надор. - Тогда зачем тебе те, кто оттуда сбежал? Для них родная земля ничего не значит, а для их детей тем более. Они не помогут. - Ты ошибаешься в них Наль. Они бежали из страха, что их будут преследовать, от разорения и новых налогов. Если я смогу гарантировать им неприкосновенность имущества и низкие налоги в случае возвращения, они с радостью вернутся. Надор их родина, а здесь они чужие. - Пусть даже ты прав. Как ты сможешь им это гарантировать? Ведь у тебя нет связей при дворе, денег, влияния – ничего. - Деньги, связи и влияние можно приобрести. Со временем. Главное, чтобы были люди, которым небезразлично, то, ради чего все это делается. - Ладно, будь по-твоему. Чего ты хочешь от меня? - Чтобы ты разузнал точно, где, в каких районах компактно живут надорцы. Кто среди них пользуется уважением, чьему слову они поверят. Затем я напишу эти людям и позову их на встречу. - И что ты им скажешь? - Скажу, что хочу восстановить Надор, и что в этом мне может понадобиться их помощь. - Они пошлют тебя куда подальше. Если вообще придут. - Если пошлют, это будет всего лишь означать что у меня не получилось – что поделаешь, придумаю другой способ. Здесь я ничем не рискую. - Ладно, убедил. Схожу в северные кварталы, посмотрю что к чему. И довольно об этом. Я проголодался, а дома у меня шаром покати, так что я иду в таверну. Составишь мне компанию? Ричард решил было отказаться, но одумался – неизвестно когда Алва явится домой, а торчать в особняке без дела ему уже порядком надоело. - Пожалуй, составлю. Куда мы направляемся? - Знаешь, тут недалеко есть местечко, где готовят отличное мясо по-кагетски... *** Воздать должное и вправду очень вкусному мясу и неплохому вину им не дали. Эстебан и его приятели завалились, как раз тогда, когда наследник графа Ларака и герцог Окделл готовились приступить к трапезе. Наль немедленно зашипел о том, что нужно уходить, но Ричард не отреагировал. Эстебан был внешне вежлив, но за этой маской явно скрывалось что-то недоброе. Кроме того была подозрительна скорость, с которой он и его прихлебатели появились в той же таверне, что и он. Наль был прав – за ним безусловно следили. Притом следили либо откровенно неумело, либо намеренно открыто. Неправ кузен был в другом – уходить ни в коем случае нельзя. Если засада – дело рук Эстебана, в чем в свете слежки остается все меньше сомнений, в случае, если он уйдет или просто откровенно покажет, что все знает, тот скорее всего нападет. И тогда Ричарду точно не жить – в Лаик Колиньяр был первой шпагой и совершенно точно превосходил герцога Окделла в умении обращаться с клинком. А вот если показательно повестись на его игру, он будет вести себя по крайней мере внешне пристойно и тогда появится шанс ударить его неожиданно. Хорошо, что он предложил переместиться в другое место и после ужина – есть время подготовиться. Во что он предложил сыграть? В кости? Что ж пусть будут кости. В этой игре все решает слепая удача и невозможно увеличить шансы на успех, если не мухлевать. Значит, если у Эстебана затянется серия выигрышей – его можно будет поймать на мошенничестве. По кодексу Франциска Оллара (здесь Ричард мысленно поблагодарил матушку, за то, что та так упорно заставляла его учить нудные тексты законов), тех кто мошенничал в игре можно было заставить отдать все выигранные деньги и все с чем они сели играть. Придумывая ловушку для бывшего однокорытника, Ричард едва заметил, как тот ушел, а Наль снова начал шептать ему про осторожность. - Ричард, здесь что-то нечисто. Ты не можешь себе позволить играть с ним. Он обчистит тебя и ты слова ему сказать не сможешь. Окделл опустил голову на руки про себя сетуя на глупость кузена. Затем, подняв голову, он посмотрел ему в лицо. - Наль, ты в самом деле ничего не понимаешь? - Что я должен понимать, Дикон? Что ты хочешь сесть с Колиньяром за один стол? Он же богаче тебя не знаю во сколько раз! Он может позволить себе проиграть, а ты – нет. - Наль, подумай немножко, ну прошу тебя. Он появился здесь сразу за нами и предложил сыграть в кости. Годовалому ребенку ясно, что он будет мухлевать. Но, если я откажусь – он скорее всего начнет задирваться, а ты знаешь, он сильнее меня. Но вот если поймать его на жульничестве... - Дик! Не думай даже! Если ты обвинишь его в жульничестве он может потребовать немедленного удовлетворения. Это же то, чего он добивается! - Нет, не может. Уличенный шулер по закону Франциска обязан отдать все деньги, с которыми он сел за стол и все нечестно выигранное. А на случай, если он взбрыкнет у меня есть ты. - Я? Ты с ума сошел? Что я смогу сделать? Окделл посмотрел прямо в глаза кузена. Медленно, испытующе. Затем сказал: - Наль, ты ведь всегда носишь с собой пару пистолетов, верно? - Да, но... погоди, ты что хочешь их... - Нет, я хочу их только припугнуть. - Но их больше! - Наль, у нас с тобой четыре ствола на двоих. Если позовешь Маркуса – будет шесть. А их семеро. С тем, кто останется, втроем как-нибудь справимся, как думаешь? - Наверное, но... Это невозможно нас же всех повесят! - Если мы будем защищаться от нападения обвиненных в шулерстве? По закону - не имеют права. А против закона меня и так будут пытаться убить. Но, если не хочешь мне помогать – не надо. - Ричрад! Я... - Тогда позови Маркуса и расскажи ему все. Если повезет, стрелять нам не придется. Наль встал и что-то сопя себе под нос направился к двери. *** Ричард проиграл больше половины всех своих денег – тридцать три талла из пятидесяти двух – когда жульничество Эстебана стало очевидным. С момента начала игры Ричард сыграл деcять конов, и за это время он выиграл лишь однажды. Это было в самый первый раз - потом выигрывал только Эстебан. Другие посетители садились за стол и тоже быстро проигрывали. Один рыжий молодой человек просадил тридцать таллов за раз и быстро ушел из-за стола. Тот кон, в который это случилось Ричард не играл – решил понаблюдать за Эстебаном со стороны. К этому моменту он уже был уверен в нечестной игре однокорытника, но еще не понимал как именно происходит мошенничество. Но, если в то время, когда он играл сам, он не мог смотреть исключительно на держателя банка, то теперь у него была такая возможность. И он воспользовался ей в полной мере. Он ни за что бы не увидел этого, если бы точно не знал, что жульничество имеет место. Вторая пара костей появлялась всего на мгновение – по пути из рукава навозника в его ладонь - как раз в тот момент, когда незадачливый клиент бросал взгляд на выпавший у него расклад. Все – Колиньяр раскрыл себя. Теперь надо действовать крайне осторожно, чтобы его не спугнуть. Окделл мельком окунул взглядом залу. Так и есть – все прихлебатели Колиньяра сосредоточились за его спиной. Почти все. Северин стоял у Ричарда по левую руку чуть позади. Плохо. Наверное все-таки Колиньяр ждет, что он взбрыкнет. Понял, что его раскусили или просто предосторожность на всякий случай? Скорее всего второе и все-таки… Но ждать лучшей позиции не приходится – придется рискнуть. Пытаясь изобразить на лице азарт, Ричард объявил о повышении ставки до пяти таллов, а сам в это время незаметно через стул пнул Наля, стоящего у него за спиной – это был сигнал готовности. Тот еле сдержав крик боли, все таки сказал условную фразу: - Ричард, Ты позоришь нас всех! - Не слушайте его, герцог, — встрял кто-то незнакомый, — это толстые и трусливые поросята всех позорят, а вы держитесь как настоящий дворянин. Еще немного, и дева Удачи вас оценит. Пароль и отзыв. Простая комбинация. Незнакомцем был конечно же Маркус – и он сообщал что все готово. Теперь дело за Ричардом. Он расстегнул две верхние пуговицы колета, попросил воды, посетовав на духоту. Затем, дождавшись, когда Эстебан примет его игру, взял кости и быстро шепча про себя четверной заговор начал трясти их, закрыв глаза. Он знал, что шутить со стихиями не стоит, но то, чем он рисковал сейчас было куда более важно, чем деньги. Его заговор был искренен, он не был частью уловки – Ричард действительно просил стихии об удаче. Но затягивать не стоило, Колиньяр мог что-нибудь заподозрить. Сейчас наступит момент истины. Он открыл глаза и бросил кости на стол. Время словно остановилось. Было невероятно трудно не смотреть на кости, но он смог. И он поймал момент – в тот самый миг, когда вторые кости из рукава упали на полусжатые пальцы Эстебана, но ладонь еще не успела сомкнуться – последовал удар. Ладонь Ричарда вышибла из руки Колиньяра вторую пару костей и она покатилась по столу. В этот момент произошло сразу несколько вещей: Севериин вскрикнул за спиной Ричарда, попытался выхватить шпагу, но не успел – Ричард не видел, что происходит за синой, но глухой стон, а затем характерный звук упавшего на пол тела говорили за себя сами; другие прихлебатели Колиньяра, с ним самиим во главе поспешили выхватить шпаги, а сам Ричард, наслаждаясь тем, что наконец может закончить этот спектакль выхватил оба пистолета из-за обшлага колета и наставил один на Эстебана, второй на его соседа. - Ни с места, господа, или мы перестерляем вас, как куропаток. Стало очень тихо. Колиньяр очень внимательно смотрел на Окделла, а на него самого и пятерых его приспешников смотрели шесть пистолетных стволов. Но навозник очень быстро соориентировался в ситуации, приняв вид оскорбленной невинности. - Окделл, что вы себе позволяете? Здесь не Надор, где вы можете делать все что вам угодно, здесь столица! Если вы немедленно не опустите оружие вас повесят за грабеж и разбой. Ричард посмотрел тому прямо в глаза. «Хладнокровие, только хладнокровие, он сейчас прижат к стенке и во стократ опаснее, чем минуту назад» - сказал себе Ричард. Он выдохнул, напомнил себе о плане, сделал нарочитую паузу и не двигаясь с места, подражая ленивой манере разговора своего эра ответил: - Нет, каков наглец. Я поймал его за шулерством, а он мне угрожает законом. К вашему сведению, сударь, по кодексу Франциска Оллара, вы обязаны вернуть все нечестно выигранное, а то с чем сели играть – заплатить в казну в качестве штрафа. - Я играл честно, Окделл. Я в отличие от вас не нищий и могу позволить себе проиграть небольшую сумму денег. Это, должно быть, ваши кости. Ричард едва сдержался от того, чтобы пристрелить навозника на месте. Нет, нельзя терять голову! Надо действовать по плану – в горячей крови он всегда делал только глупости. Нет уж, навозная дрянь – не получится. Твоя игра сыграна, теперь поиграем в мою! Окделл демонстративно фыркнул. - Можно подумать это я выиграл предыдущие девять ставок. Кончайте паясничать, Колиньяр. На столе две пары костей вместо одной, вторые, очевидно, заряжены, и многие в зале видели, как они выпали из вашего рукава. Не правда ли? – последнее он произнес, посмотрев вбок и чуть назад – в сторону любопытствующей публики, среди которой было немало тех, кого Колиньяр также бесстыдно обобрал сегодня. Расчет оказался верен – зал возмущенно загудел, а Ричард быстро вернулся взглядом к Колиняру. Вовремя – его быстрый взгляд, подкрепленный движением пистолета чуть вверх пресек попытку последнего выхватить кинжал. - Я жду, Колиньяр. Терпение Ричарда было вознаграждено сторицей – теперь Эстебана, очевидно терзали те же муки, что и его, Ричарда, минуту назад. Только выбор у навозника был похуже, чем у герцога Окделла: если Ричард выбирал между тюрьмой и отказом от мести, то Эстебан – между смертью и позором. Но Колиньяр оказался гораздо хладнокровнее Окделла. Он решил доиграть роль до конца. - Что ж, сила на вашей стороне Окделл. Но вы все равно пожалеете об этом – он рывком встал и не оглядываясь направился к выходу из заведения. Чуть помедлив, за ним потянулись его приспешники. - Стойте, господа, не забудьте своего товарища – голос Маркуса прозвучал насмешливо, когда он поднял Северина и толкнул его вслед за остальными. Это вызвало небольшую свалку у дверей заведения, которая немало повеселила публику. Окделл, рассмеялся вместе со всеми, но когда двери за ними закрылись он тут же посерьезнел. Окончена только игра против Колиньяра, а ему еще предстоит сыграть на публику. - Наль, запри дверь – тихим голосом сказал Ричард. Он поймал взгляд Наля – в нем читалось изумление. Но родич ничего не сказал – только подошел к двери и опустил тяжелый засов на место. В это время Ричард прошептал что-то стоящему рядом Маркусу и тот выдал ему какой-то листок бумаги. Ричард встал, повернулся к публике лицом, прокашлялся и начал: - Господа, меня тут обвинили в шулерстве. На такие обвинения надо отвечать либо вызовом на дуэль, либо делом. Я отвечу, если не возражаете, тем, что верну деньги проигравшим. Вновь его слова встретил одобрительный гул. Желающие получить выигрыш тут же устремились к столу, но выстрел в потолок остановил их. На недоуменные возгласы, Ричард ответил: - Спокойно, господа, не все стразу. Я не собираюсь раздавать деньги всем. Их получат только те, кто проиграл и ровно столько, сколько они проиграли, остальное по закону, принадлежит королевской казне. Толпа вновь зашумела. - Почему мы должны ему верить?! - Он такой же мошенник! - Заберем сами! Ричарду пришлось разрядить в потолок второй пистолет. - Еще раз, говорю, спокойно, господа. Во-первых, любой кто подойдет к столу без разрешения, будет убит на месте. – он сделал знак рукой (Наль и Маркус встали по обе стороны от стола и подняли оружие.) – Во-вторых, я не мошенник. Я взял на себя обязанности казначея этой игры, потому, что у меня записано, кто и сколько проиграл. – Ричард продемонстрировал публике бумагу со столбцами цифр. - В –третьих, позовите хозяина заведения. Святой Алан, похоже получилось! Они послушались! Ричард заткнул за пояс разряженное оружие, передвинул стул боком к замершей толпе, сел на него, смешал в одну кучу разбросанные по столу деньги и стал ждать. Вскоре через толпу протиснулся хозяин «Руки судьбы» и поприветствовл Ричарда приторной улыбкой: - Что вам угодно, герцог Окделл? Сладости в его голосе Ричард не поверил ни на мгновение – тот наверняка искал способа побыстрее сбыть с рук беспокойного посетителя. Кроме того, Ричарда раздражала осведомленность трактирщика о том, кто он такой. Но ответил ему, Ричард также – нарочито спокойно, добродушно и приветливо: - Здравствуйте сударь. Позвольте заметить, у вас замечательная таверна. - Благодарю, вас, грецог. - Я, как вам должно быть известно, взял на себя роль казначея, при возврате нечестно выгранных денег их владельцам. Поскольку один из них, проиграв, покинул ваше заведение, выдать ему выигрыш будет затруднительно. Рыжеволосый молодой господин – помните такого? - Разумеется, я помню всех своих посетителей, герцог – в елейном голоске слышалась жажда наживы. - В таком случае, я надеюсь, вы возьмете на себя труд передать проигранные деньги ему, как только он здесь объявится? - Непременно, герцог, непременно – Ричард не сомневался, что тот прикарманит деньги, но другого ему и не было нужно – таким образом он заполучал трактирщика и его людей в союзники, а это было главное. – Какова была сумма? Ричард, взглянув для вида в бумажку – эту раздачу он помнил слишком хорошо – ответил: - Тридцать таллов. Я выдам их вам немедленно. Глаза трактирщика загорелись алчным огнем и Ричард понял, что не ошибся в нем. Он медленно, чтобы все видели, отсчитал тридцать золотых монет, отодвинул из от общей кучи на край стола. - Забирайте, сударь. И благодарю вас, за то, что согласились помочь. Отдельная просьба – постойте рядом до завершения процедуры. Довольный трактирщик отошел и встал неподалеку. Дальше Ричарду пришлось помучиться – имен програвших Маркус не знал, так что Окделлу пришлось с трудом вспоминать, как звали обладателя того или иного типажа внешности, указанного в бумажке. Возмущение толпы, несколько раз возникавшее из-за этих задержек, всё-таки удалось погасить до того, как оно перешло в гнев. Надорец изворачивался как мог – он призывал к спокойствию, объяснял, один раз даже насмешил толпу зачитав по бумажке описание очередной жертвы шулерства. Наконец все описания внешности вместе с суммами были вычеркнуты. Ричард поднял голову и шепнул Налю: - Открой дверь и позови стражу. После этого он, действуя как можно медленнее, отсчитал свои проигранные тридцать три талла, он сгреб их в карман колета и объявил: - Раздача закончена, господа. Это была моя доля, остальное принадлежит казне. В толпе вновь начал подниматься возмущенный ропот. Но он был прерван возгласом стражника, появившегося в зале во главе целого отряда: - Именем короля, всем замолчать! Что здесь происходит? Как же вовремя! Ричард бросл взгляд на Маркуса, тот, слава Создателю, успел убрать оружие. Теперь осталось последнее – найти общий язык с этим, не особо умным, как видно, служителем закона. Ричард встал и позвал стражника: - Капитан, будьте добры подойти. Стражник несколько отропел от такого обращения, и, наверное поэтому все же подчинился. Однако подойдя, он потребовал объяснений в самой резкой форме: - Сударь, вам лучше немедленно объясниться, кто вы такой и что здесь происходит. Говорите! Ричард постарался ответить как можно тверже, глядя нагловатому служителю закона прямо в глаза. - Я – оруженосец Первого Маршала Талига. Здесь произошел случай мошенничества при игре в кости. Согласно Кодексу Франциска Оллара, уличенный в нечестной игре обязан вернуть проигравшим выигранные деньги. Я, как проигравший самую большую сумму, взял на себя смелость быть казначеем этой раздачи. Услышав имя Алвы, стражник слегка присмирел, но по-прежнему был настроен решительно. - Вы выдвигаете обвинение в нечестной игре. Это серьезное обвинение и оно требует доказательств. Каковы ваши доказательства? И кто обвиняемый? - Обвиняемый – Эстебан Сабве. Доказательства… Посмотрите на стол – на нем две пары костей – одни из них бесспорно заряжены – скорее всего те, что дальше от вас. Они были в рукаве у шулера. В момент, когда я их выбил, большинство присутствующих в зале смотрели за игрой, полагаю их можно привлечь к делу, как свидетелей. Ричард окинул взглядом зал. Люди не хотели связываться со стражей и это было не на руку Ричарду. Хорошо хоть, капитан не знал имени Сабве – против Колиньяров, мало кто в нынешнем Талиге осмелился бы пойти. Однако, стражник не дал Ричарду. надолго погрузится в размышления о несправедливостях творимых Олларми в родной стране. Он тут же задал новый вопрос: - А какие у вас есть доказательства, что, то, что вы называете раздачей происходило по закону, и вообще происходило? Ричард на мгновение закрыл глаза, затем открыл их и ответил: - Здесь присутствует хозяин этого заведения, он может дать показания, что раздача производилась честно. Кроме того, проигравшие, полагаю тоже могут подтвердить выданные суммы. Стражник заставил Ричарда задать вопросы всем програвшим и трактирщику, вывернуть карманы и кошелек и пересчитать его собственное золото, а также золото, подлежащее выдаче в казну. К счастью, здесь никаких проблем не возникло – подсчеты Ричарда были верны, а проигравшие, кажется прониклись к Ричарду некоторой симпатией и согласились отвечать на вопросы. Наконец стражник задал нужный Ричарду вопрос: - В таком случае, если преступление уже наказано, для чего вы позвали стражу? Вам известно, что за ложный вызов полагается штраф? - Согласно все тому же Кодексу, деньги уличенного в жульничестве игрока подлежат изъятию в королевскю казну. Поэтому, я позвал вас, капитан – Ричард сделал ударение на этом слове, - чтобы вы, как пердставитель власти короля, передали сумму, на которую наложен штраф по назначению. Вновь Ричард встретил взгляд капитана стражи и тот, наконец сдался: - Хорошо, давайте ваши деньги, я отнесу их в тессориат. Ричард сделал приглашающий жест по направлению к весьма уменьшившейся в размерах кучи золота и наконец встал из-за стола. Его репутация была сохранена, его деньги – возвращены, а его долг, как Человека Чести - исполнен. Судьба денег Колиньяра его не волновала. - Наль, Маркус, пойдемте. Он направился к выходу из трактира. На пороге его остановил голос капитана стражи: - Сударь, мне нужно ваше имя для доклада. - Я – Ричард из дома Окделлов. Ричард хотел было идти, но стражник, похоже не желал его отпускать. - Стоять! Вы арестованы! Как вы смели солгать королевском стражнику? Вы назвались оруженосцем Первого Маршала… Стражники заступили ему дорогу. Ричард чуть не взвыл. Создатель, ну как же можно быть таким безмозглым бараном! Но к его удивлению эта неожиданно возникшая трудность, столь же внезапно была устарнена. - Капитан, мне неловко говорить вам, но это правда. Ричард Окделл на самом деле оруженсец Рокэ Алвы. Вы, должно быть, давно не были в столице. Двор уже с неделю гудит о том, что Первый Маршал взял в оруженосцы сына убитого им мятежника. Ричард оглянулся, чтобы посмотреть, кто-же решил вступиться за опального. Молодой человек, со слегка темноватой кожей и явно южной внешностью – не кэналлиец, скорее выходец из Эпинэ. Это был один из игроков, которым Окделл только что возвращал деньги. Ричард улыбнулся ему. И постарался запомнить. Немногие заступились бы за опального. Человек решившийся на это способен на настоящую дружбу, а герцогу Окделлу не помешало бы иметь побольше преданных друзей. Тем временем, капитан стражи в котором все это время боролись страх перед Первым Маршалом и желание приструнить наглого дворянчика, наконец принял решение: - Идите к Леворукому, сударь! И чтобы я вас больше здесь не видел. Ричард усмехнулся и вышел на улицу. *** Не пройдя и двух шагов от дверей таверны Ричард вынужден был оглянуться. Маркус, который так спокойно и четко действовал весь этот вечер, согнулся в три погибели. Поначалу, Ричард решил, что тому стало плохо, но это впечателние быстро рассеялось, когда тот громко расхохотался. Окделл недоуменно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Наля и в глазах кузена прочел такое же недоумение. - В чем дело, Маркус? – спросил Ричард несколько настороженно. - Эр ... Ричард, ... Создатель... никогда... прежде я так... не смеялся. - А что смешного? Да успокойся ты. И называй меня наконец по имени, ты мне все таки жизнь спас. - Прости, Ричард. Просто... ты так живо приструнил того жулика, а потом еще и стражника.. - Без вас двоих у меня ничего не получилось бы. Но не будем задерживаться, друзья, лучше пойдем, пока господин кололевский стражник не передумал. Дорогой они обсуждали только что произошедшее, не забывая впрочем поглядывать по сторонам – надавняя засада послужила Ричарду и Налю хорошим уроком. - Дикон, я до сих пор не понимаю, как ты на такое решился. А главное – как ты сумел уговорить нас. – Наль был явно потрясен случившемся и видимо, отчасти до сих пор жалел, что поддался на уговоры Ричарда. - Да полно тебе, Реджинальнд – Маркус был настроен куда более оптимистично – мы неплохо повеселились за их счет. - Как бы они потом не захотели повеслиться за наш! - Захотят, Наль. Непременно захотят. – Ричард вновь стал мрачно задумчив – Чувствую это небольшое представление мне еще выйдет боком. А, к Леворукому! Этого мерзавца надо было поставить на место. Чтобы неповадно было обманывать. - Правильно. Узнаю настоящего хозяина Надора. Так держать, эр Ричард – Маркус отвесил Повелителю Скал шутливый поклон. Ричард вздохнул. - На самом деле, я должен извиниться перед вами. Я не должен был втягивать вас в это. Хорошо, что все закончилось, как закончилось, но я боюсь, что в покое вместо меня одного, теперь не оставят и вас тоже. - И что же нам теперь делать? – по голосу Наля было понятно, что он напуган, хотя всем свом видом он старался этого не показать. - Не выходить из дома некоторое время. И поговорить с эром Августом, думаю он поможет. – Ричард слегка поостыл от недавнего азарта и теперь перед ним открывались последствия его поступка и они ему не нравились. Вечно он все делает сгоряча. Даже когда все тщательно планирует, как только что. Думал поймать навозника – поймал. А о последствиях, Леворукий с тем что для себя, для Наля и Маркуса – не подумал. И теперь придется обращаться к старшим с просьбой прибрать за ним. Тьфу! Куда ни взгляни – одни неприятности. Но следующие слова Маркуса сильно удивили Ричарда и заставили оставить прежние размышления. - Брось, Ричард, я ни о чем не жалею. Этот твой Сабве был жулик и надо было его приструнить. Ты и приструнил. Чтоб тебе и мытарей олларских также приструнить – глядишь и в Надоре жить нормально станет можно. Ричард чуть не споткнулся на ровном месте. - А об этом ты откуда занешь? - О чем? – не понял Маркус. - О том, что я собираюсь восстанавливать Надор. И что начать собираюсь именно с налогов? - Да тут и знать нечего. Хороший герцог своих в обиду не даст, да и себя грабить не позволит. А ты, Ричард, будешь хорошим герцогом, я это сегодня понял. Ричард потрясенно кивнул. Дурак неблагодарный, заподозрил верного человека в шпионаже, а он всего только выражал надежду на него, как на будущего правителя. - Извини, Маркус. - За что? - За излишнюю подозрительность. Но о безопасности позаботиться всё-таки надо. Обещайте мне, что не будете выходить из дома по крайней мере несколько дней. - Хорошо, Дикон – Налю явно было стыдно за свою трусость, но он был рад, что не он заговорил о необходимости скрываться. - Не могу, Ричард. Даже если хотел бы. Я уже получил приказ. Мой полк отбывает послезавтра – Маркус смотрел твердо и ясно, страха у него не было. Ричард заскрипел зубами, чтобы не выругаться вслух. Этого он и боялся. Теперь надо будет не просто спрашивать Алву про части, в которых служат надорцы, но и просить защитить одного из них. В том, что лапы Колиньяров достанут Маркуса и в армии, сомнений у Ричарда не было. После этой фразы разговор как-то поугас. Маркус, очевидно ждавший возражений, так и не услышал их. А Наль, видимо обдумывал, как ему скоротать несколько дней взаперти и как связаться с эром Августом. Расстались они у дома Алвы. Наль, хоть и относился к Ричарду по прежнему, к Алве все еще испытывал острое недоверие, замешанное на изрядной доли страха. Маркус тоже явно побаивался Кэналлийского Ворона, к тому же не считая возможным без разрешения входить в дом Первого Маршала. Маркус... Ричард в который раз поймал себя на том, что он неприлично мало знает о человеке, который спас его жизнь. Надорец родом с самого севера – из владений графов Карлион. В восстании не участвовал, потому репрессиям не подвергался. Не дворянин, во всяком случае не из самых знатных. В то же время - дослужился до теньента в довольно юном возрасте. Наверное совершил какой-нибудь подвиг. С мыслей о Маркусе, Ричард перескочил на мысли о военной карьере, но замечаться о блестящем будущем не успел – настоящее, в виде его эра, внезапно возникшего на пороге гостинной потребовало его полного внимания.