Хозяин Надора

Тьма ночных переулков, сбитое дыхание, боль свежей раны и страх – вязкий, липкий страх. Его ранили, он потерял ориентацию в пространстве, за ним была погоня. Кровь вместе с остатками сил быстро покидала его тело, но страх гнал его вперед. Когда в его поле зрения появилась будка стражника, он подумал, что он все таки спасется, не смотря ни на что. Но он ошибся. Удар клинка сзади настиг его и сознание его поглотила тьма... Ричард Окделл, владетель Надора и Повелитель Скал пронулся в холодном поту и со сбитым дыханием. Странно, но чувство страха не покинуло его и наяву – он даже ущипнул себя – не помогло. Отчего-то ему казалось, что его сон не был простым кошмаром – наверное потому, что во сне он снова слышал голоса камней. Они стонали, требовали крови, и наоборот – желали спсения, того на кого напали. И в самом конце, когда человек из сна встретил свою смерть, камни будто вскрикнули от боли. Что-то произошло. Ричард был в этом абсолютно уверен, хотя на первый взгляд, тому не было никаких причин. Он встал с кровати и направился вниз, в столовую, расчитывая там найти воды, чтобы смочить горло – во рту отчего-то было сухо, как в пустыне. Но не дойдя до двери, Ричард остановился, как громом пораженный. Он впомнил. В последний миг перед смертью, человек из его сна упал наземь и прямо перед его глазами оказался рукав куртки – желто-зеленый, с белой окантовкой. Он где-то видел эту куртку недавно. Ричард похолодел. Такая куртка была на Маркусе, когда они прощались у ограды особняка Алва. Значит Маркус... мертв? Нет! Создателя ради, нет! Это ведь был всего лишь сон! Но Ричарда не покидало отвратительное чувство, что все виденное им произошло на самом деле. Решив, что увидеть все своими глазами лучше, чем терзаться сомнениями, Ричард быстро переоделся, заправил кровать и вооружился. Проверил, свободно ли кинжал и шапга ходят в ножнах, заряжены ли пистолеты. Все, можно идти. Только куда? Ричард закрыл глаза и попытался вспомнить, то место, где он побывал во сне. Тщетно. Он в Олларии недавно, а темные проулки где происходило действие он не узнал бы, даже случись ему побывать там при свете дня. Значит придется просить помощи. У кого? Штанцлер? Для того, чтобы попасть к эру Августу надо было пройти полгорода, а Ричард уже понял, как опасно ему ходить в одиночку. Коменданта Олларии, графа Килеана-ур-Ломбаха, который очень кстати был Человеком Чести, и чьи прямые обязанности предполагали охрану порядка на улицах, Ричард не помнил в лицо и не знал, где он живет. Оставался Алва. Только тот вряд ли обрадуется, если оруженосец его разбудит из-за того, что тому приснился кошмар. Но это не кошмар. Не просто кошмар. Ведь Ворон – Повелитель Ветров, он должен знать, что такое голос стихии. Приняв решение, Ричард не медлил ни мгновения – быстрым шагом он направился в кабинет Алвы, моля Создателя, чтобы Ворон еще не ложился спать. Против обыкновения создатель услышал мольбы герцога Окделла. Алва был в одной рубашке, на столике у его кресла стояла початая бутылка Черной крови, в руке кэнналийца - уже наполовину пустой бокал. При виде оруженосца, лице Алвы на миг отразилось легкое удивление и некторое недовольство. - Юноша, что вы здесь делаете в такой час? Ричард молчал. Как сказать Алве, о том, что он видел? Ничего не придумывалось, но медлить явно не стоило – Ворон никогда не был особо терпеливым человеком. Ричард решил сказать все, как есть, рассчитывая, что маршал проявит свою обычную проницательность. - Монсеньор, я видел вещий сон. На одного из моих друзей было совершено нападение. Возможно... – последние слова дались Ричарду с величайшим трудом – возможно, он уже мертв. - Вещий сон? – Алва лениво усмехнулся – А с чего это, вы, юноша взяли, что он вещий? Ричард вздохнул. Это было ожидаемое препятствие, потому оно не вызвало у него особенных эмоций, кроме некоторой обреченности. - Монсеньор, я надеюсь, что вы меня поймете. Я уповаю на то, что вы Повелитель Ветров. Вы ведь слышали голос ветра? Во взгляде Алвы стало гораздо меньше насмешки, теперь, он похоже поверил, что дело серьезное. - Продолжайте юноша. - Я спал и вдруг увидел сон. Во сне, меня преследовали, я был ранен, но пытался убежать. Мне не удалось. Последнее, что я помню из этого сна – это цвета рукава куртки, которая оказалась у меня перед глазами, когда я был уже на земле. Такая куртка была на теньенте Маркусе, когда я его видел в последний раз. - Все ясно. Вы запомнили, где происходили события? - Нет, это место было мне незнакомо, к тому же, там было темно. - Что ж, юноша, придется нам с вами прогуляться до казарм северной армии. Ричард не поверил до конца в то, как быстро Алва сгласился помочь. Дорога по ночной Олларии в компании Ворона и его кэналлийцев не запомнилась совершенно. Алва время от времени спрашивал Ричарда, не узнает ли тот местности, но Ричард, оглядевшись, каждый раз отрицательно качал головой. Когда Окделл в очередной раз хотел показать, что надо ехать дальше, он вдруг увидел занкомую сторожку. Ричард весь похолодел. Подсознательно, он надеялся, что все это, в том числе и местность ему приснилась. Дрогнувшим голосом он сказал: - Здесь. - Всем спешиться. Хуан! Останешься с лошадьми. Остальные за мной. Юноша, ведите! – голос Алвы был отрывистым и резким - как в тот раз, когда маршал лечил ему руку. На негнущихся ногах Ричард пошел вперед. Каждый шаг давался с трудом. Но его опасения не сбылись – тела Маркуса он не увидел. Он еще раз внимательно осмотерлся – ничего. Наверное ему все-таки просто приснился кошмар. Ричарду даже стало немного стыдно за то, что он понапрасну поднял людей. Но вдруг один из кэналлийцев присел на корточки и стал внимательно вглядываться в камни улицы. Когда Алва и Ричард подошли к нему он поднял голову и сказал: - Смотрите, соберано, здесь кровь. И указал пальцем в щель между булыжниками. У Ричарда на миг остановилось сердце. Алва тоже присел, чтобы посмотреть поближе. Он достал кинжал просунул его между камнями, затем извлек и посмотерл на свет. - Кровь и еще свежая, пролилась недавно. Похоже ваш сон действительно был вещим, юноша. У Ричарда упало сердце. Этого он и боялся. Погурженный в свои мысли он не слышал приказов, розданных Алвой его людям. Когда тот велел ему садиться в седло, он машинально исполнил команду. Ни обратной дороги до особняка, ни пути от входной двери в собственную комнату, герцог Окделл не видел – перед глазами столи страшные картины, нарисованные его воображением. В эту ночь Ричард спал плохо – во сне ему мерещились обезображенные трупы Маркуса и Наля. Уснуть по настоящему удалось только под утро, когда Ричард убедил себя, что ничего еще не ясно – тела друга он не видел, а на улицах Олларии и без теньента Северной армии есть кого убивать. Утро принесло облегчение – рано приехал Наль, с которым все, слава Создателю, было в порядке. Но облегчение было недолгим. Оно продолжалось ровно до тех пор, пока один из давешних кэнналийцев не позвал «молодых доров» спуститься из двора, где они успели обменяться буквально парой фраз, в подвал. В холодном, тускло освещенном помещении, на грубо сколоченном деревянном столе лежало нечто накрытое холстиной. Холстину приподняли и все надежды грецога Окделла разом рухнули. На столе лежал Маркус с осунувшимся, обескровленным лицом и телом, испещренным глубокими колотыми ранами. Ричард тупо уставился на бездыханное тело не в силах отвести глаз. «Это твоя вина, Повелитель Скал» - шевельнулось где-то на краю сознания. Вероятно он долго так стоял, потому что кэнналиец, до этого почтительно разговаривавший с надорскими дворянами, вряд ли стал бы ни с того ни с сего повышать голос – видимо, он задал этот вопрос уже несколько раз: - Вы его узнаете? Ричард сглотнул. Он должен говорить спокойно, как бы тяжело это ни было. - Это он. - Ясно. Я доложу соберано. - Постойте! – кэналлиец с удивлением обернулся. Наль также удивленно посмотрел на Ричарда – Скажите, как это было? - Что? – не понял кэнналиец. - Убийство. Склько было убийц, где они его подстерегли, успел ли он ранить кого-нибудь из них? Говорите все, что вам известно. - Нам известно немногое, дор Рикардо. – кэнналиец потупил глаза. Ричард с удивлением отметил про себя, что тому, кажется, стыдно – Вашего друга подстерегли прямо на углу его казармы. Убийц было много – семь или восемь, но нападали только трое. Нападали спереди, первые раны на животе, плече спереди и на кисти правой руки. Потом ваш друг видимо бросился бежать, но его догнали и добили ударом в спину. Боюсь, это все. - Постойте, как это – нападли трое, но убийц было семеро? - Очень просто, дор Рикардо. Трое заступили вашему другу дорогу в казармы, а еще четверо дожидались в засаде за пустой сторожкой, на случай, если он убежит. Но до засады он не добежал. Теперь точно все, дор Рикардо. К сожалению, больше мы ничего не знаем. Но Ричаду было достаточно и этого. Этебан и его дружки – ни у кого больше не хватило бы наглости напасть на офицера прямо рядом с казармой Северной армии. И куда только смотрит комендант Олларии! Подумав это Ричард внезапно сник. Нет, это не вина Килеана-ур-Ломбаха, не надо перекладывать на других свою ответственность, герцог Окделл. Это ваша вина. Это вы отпустили его ночью без сопровождения. Если бы вы попоросили вашего эра выделить ему сопровождение – этого не случилось бы. Но вы почему-то не подумали об этом. Теперь пожинайте плоды. Ты крепко влип, Ричард. Тот, кто назвал тебя своим герцогом – умер за тебя спустя час-два после того, как сказал это. И выход у тебя теперь только один – отомстить. А скорее всего доблестно погибнуть в попытках сделать это. Потому что иначе ты просто не сможешь смотреть в глаза его матери, когда будешь сообщать ей о гибели сына. Понимание того, что эту новость должен донести Ричард лично пришло откуда-то извне его сознания. Так было правильно и так было надо. Значит так и будет. Как будет и месть. Убийцы Маркуса должны отправиться в Закат, по другому нельзя. И сделать это обязан он, Ричард Окделл. Потому что он должен вдовойне этому человеку, чье изуродованное тело лежит сейчас перед ним – как друг, которого он спас и как герцог, который его подвел. *** Кэнналиец давно ушел, рассудив вероятно, что лучше оставить молодых людей наедине с их горем. Ричард молчал и Наль, за все это время не проронивший не слова, с тревогой смотрел на него. Он в полной мере разделял чувства кузена, но в отличие от него, у наследика графа Ларака было о ком заботиться здесь и сейчас. - Ричард – в голосе Наля была неуверенность – Ричард, пойдем. Нам здесь делать нечего. Тот молча подчинился. Его мысли были где-то далеко. Во дворе они сели на лавку и вновь воцарилось молчание. Наль уже подумывал сам начать разговор, когда Повелитель Скал внезапно заговорил: - Наль, у тебя с собой твои пистолеты? - Да, зачем тебе? – удивился Наль. И вдруг побледнел от страшной догадки – Неужели ты... - Да, Наль, ты понял правильно. Это сделал Эстебан и его прихлебатели. Все шестрео, что характерно. И за это они все умрут. - Но это преступление! Тебя в лучшем случае посадят в Багерлее за самосуд, а скорее всего – повесят за убийство! Ты забыл кто их родственники? И это если они сами тебя не убьют. - Выбора нет, Наль. Маркус мне доверился и я его подвел. Я должен сделать для него хотя бы это. А если я погибну, что ж – тогда я хотя бы верну ему долг. - А если они уже покинули столицу? Что тогда? - Тогда я попорошу у монсеньора отпуск и поеду их искать. Но что-то я сомневаюсь, что они побежали. Если им хватило наглости встретить Маркуса у казармы, они скорее всего остались, понадеявшись на отсутстие улик и связи своих родственников. - На надо, Ричард. Пожалуйста, не надо. Ты с ними не справишься! Семеро на одного... Ричард скривился. - Думаешь, я собираюсь драться со всеми одновременно? Нет, я вызову их на дуэль по одному... - Но Эстебан и один сильнее тебя! - Тем лучше. Из-за этого они не станут отказываться от дуэли. А Эстебан... Он конечно сильнее меня, но не умнее – ты сам это видел за костями. Я придумаю для него какую-нибудь ловушку. - Хорошо, допустим ты одолел его. Думаешь остальные безропотно позволят тебе убивать их по одному? Ричард впервые за сегодня улыбнулся. Улыбка получилась грустной. - А почему, ты думаешь, я прошу тебя дать мне пистолеты? Наль смолк. Все возражения были отметены. Оставалось только смириться. И молиться, чтобы у Ричарда все получилось. Хотя вряд ли хоть какая-нибудь религия допускает молитву за семь смертей разом.