Без бога в девятом мире

— ...и вообще, судя по состоянию тех тел, она не меньше суток по лесу бродила, — оживлённо разводя руками, говорил я с Цизарой, — так что не накручивай, ничего там из-за нас не случалось. — Всё равно странно. Хм! Сначала мы вошли в магический лес, а потом этот монстр... Ам-м, кстати, а куда мы идём, собственно? И правда: если буквально час назад принцесса ехала на лошади рядом со мной, то сейчас нам обоим приходилось перебирать ногами по сухой дороге, истоптанной копытами и изъезженной повозками. Дело в том, что вскоре после того, как мы покинули черту леса и вышли в степь, последняя лошадь, вопреки моим надеждам, завалилась на землю без предупреждения, хоть я и скормил ей весь оставшийся хлеб. У Цизары от падения образовалась пара лишних кровоточащих ран в области колен. Я перевязал самые серьёзные, но она всё равно теперь немного прихрамывала. — Ты серьёзно задалась этим вопросом только сейчас? — Нет конечно. Я с самого начала хотела бы знать, в какой город ты меня везёшь, но, если поначалу у меня были догадки, теперь я без понятия. Мать дала тебе задание, но какое задание можно выполнять здесь? — А кто сказал, что я буду в первую очередь бежать выполнять свою работу? Девушка непонимающе нахмурилась и посмотрела мне в лицо. — Зачем тебе ещё нужно было тащиться чёрт знает куда двое суток? В места, где у тебя стоит метка для портала, ты можешь попасть за пару часов, так что там, куда мы идём, ты точно не был. Хм. — Я должен похвалить тебя за сообразительность? — Сообразительность – не совсем качество личности. Так зачем хвалить кого-то за то, что у него либо есть, либо нет? — Я тоже так подумал, поэтому и спросил. Монастырь. — Монастырь? — Да, женский монастырь зелёного сегмента государственной церкви. — Зелёный? Их бог, если я правильно помню... Фарикс? А архиепископом совсем недавно назначили то ли четвёртого надзирателя, то ли шестого. Зачем нам их монастырь? — Фарикс, значит? До последнего не хотел знать имя, но оно довольно... мужское. — Меня назвали в честь отца, если тебе интересно, — добавил женский голос, на который Цизара никак не отреагировала. — Ну правильно, это же мужчина. Кстати, жирный такой, до противного. Если не врёшь, то скоро сам увидишь, каким его обычно изображают. Я вопросительно посмотрел наверх. На самом деле я и сам считал это глупым действием, ведь голос богини исходил не сверху или снизу, он рождался уже внутри. Но более очевидного обращения к Фарикс я не придумал. — То, как меня видят эти «последователи», ничего общего с правдой не имеет. Знал бы, если бы хоть раз спросил об этом. — Знаешь ли, был слишком занят. — А? — приветливым голосом промычала Цизара. — Нет, нет, ничего. Это там повозка впереди? Кивнув в сторону приближающегося объекта, я приковал к нему внимание девушки, но сам ввиду недостаточно чёткого зрения перевёл взгляд на Цизару, ожидая ответа. — Верно. Но что нам это даёт? Она всё равно направляется на нас, им не по пути. — Ты сама буквально десять минут назад жаловалась, что хочешь пить, а воды у нас нет. — А-а-а... — Ага. А телега та была совсем не простой, как я понял, когда она подъехала достаточно близко. Эта чёрная крытая повозка с большим рисунком в виде фонаря на левой стороне была хорошо известна среди «Надзора», ведь на ней передвигался никто иной, как Эй Шторлитц, надзиратель шестого порядка. В качестве кучера и оруженосца у него была сестра чуть младше него, которая, как ни посмотрю, всегда была в хорошем расположении духа. Она и сейчас, как только меня увидела, скинула ту унылую рожу, что была до этого, заменив её на очаровательную улыбку. — Ну что там? — лениво выдавил из себя парень, лежавший где-то в повозке. — Мне обязательно вставать? — Не поверишь, это третий! Или ты второго всё ждал... Нет, точно третьего! А с ним... И вот та самая улыбка сменилась видом, что был ещё серьёзнее изначального. Кара, так звали сестру Шторлитца, сначала внимательно осмотрела мою попутчицу, затем меня, а после медленно потянулась назад, внутрь повозки, но оттуда уже вылезла физиономия её брата. — Чёрт, голова просто раскалывается. О, привет, Цизара, милая шляпа. Вы к нам? — Ты должен был ждать в монастыре, — серьёзно упрекнул я Эя и слегка склонил голову набок. — Да, да, но и ты меня пойми: из столицы пришёл срочный приказ на общий сбор. Видите ли, у них принцессу похитили. Хотя, ты, очевидно, в курсе. — И ты по первому зову помчался, как будто наше дело подождёт? — Ну, во-первых, если всё пройдёт удачно, то мне ещё жить дальше как-то надо, а нарушать приказ такой срочности равен самоубийству. Во-вторых, ты и за идиота меня не держи – оставил полную инструкцию игуменье, она бы тебе её передала, — он развёл руками, но так и не вылез изнутри нижней половиной тела. — Предлагаешь всё равно посетить монастырь? — А что такого? Там вас накормят, напоят и подготовят лошадей, я распорядился. Всяко лучше, чем пешком идти до ближайшего города. Да и, согласно тем самым инструкциям, вам предстоит до-о-олгий путь. Если ты, конечно, не решил оставить её там, — Шторлитц кивнул в сторону девчонки. — Если это всё, то нет смысла больше задерживаться. — Верно. Кара, поехали. Он с грохотом завалился обратно, а девушка сделала доброе лицо, помахала нам и сказала: «Удачи, ребята», после чего тряхнула поводьями. Цизара даже слабенько помахала ей в ответ перед тем, как двинуться дальше. *** Если даже я успел порядком устать от таких пеших путешествий, то Цизара буквально валилась с ног. Я забыл тогда спросить у Шторлитца воды, поэтому прошло уже много часов с того времени, когда девушка в последний раз пила. В какой-то момент, видя, что принцесса едва в силах идти, я предложил понести её, на что получил грубый отказ. Но радовала мысль, что девчонка начинала привыкать к самостоятельности, хоть и пока просто для показухи. — Мы... Нам долго ещё идти? — не выдержала Цизара, понимая, что её предел уже близок. — Не видишь? Мы уже на месте. Ещё пара шагов и Цизара тоже услышала журчание воды впереди. То была река, вытекающая из отверстия для воды в высокой стене монастыря. Каменное ограждение ничем не уступало тому, что возведено у королевского дворца, только вот там эта стена была уже внутри города как дополнительное укрепление, здесь же оно единственное: вокруг только длинная дорога и зелёный лес, разительно отличающийся от последнего посещённого нами перед долгими часами ходьбы по степи. Это был скорее лесок, чем лес, потому что деревья кругом совсем тонкие и натыканы довольно редко, а живой, магической области в небольших рощах, как правило, не бывает. Услышав то журчание, девушка тут же ожила и кинулась вперёд, на деревянный мостик без всяких поручней, что позволило ей просто лечь, жадно хватать воду ладонями и тут же выхлёбывать без остатка. — Сапоги заодно ополосни. Дальше, вроде, нет грязи. — Так... тут... — не могла отдышаться Цизара после попытки осушить реку, показывая на вход в монастырь, — ворота уже. Внутри постираемся. — Ты права, — я приложил палец к подбородку, — как-никак, нам обещали тёплый приём. Завидев нас, стражник в небольшой башенке у ворот спустился вниз, где засуетились остальные. Мы подошли ко входу вплотную, когда к нам вышел один их стражи, пузатый орк с чёрной бородкой. — Рю Анкернот? — Верно, — я засучил рукав и показал печать надзирателя на руке. — А девица? — Оруженосец. — Э-э-э... — он, очевидно, не знал, как реагировать, но, погладив бороду, кивнул, — хорошо, заходите. Вольрин, позови ту девку! Не прошло и пары минут с момента нашего прибытия, как симпатичная девушка-эльфийка в больших круглых очках и монашеских одеяниях зелёного оттенка появилась как будто из ниоткуда, пока я отвернулся, чтобы расспросить стражника об основных «достопримечательностях» внутри стен. Молодая монашка хоть и торопилась подойти, но постоянно оступалась и запиналась по пути, что уже создавало вокруг неё ауру неуклюжести. — Д-добрый д-... — О-о-ох! Я больше не могу! Где здесь можно поесть!? — разразилась принцесса. — Я... я отведу. — Как бы не так, — возразил я, — сначала я хочу увидеть, где наши спальни. — Эй! — Ах, да... — снова промямлила монашка. — Дело в том, что господин Шторлитц не говорил о вашей спутнице, поэтому... — Бог мой, да говори уже прямо. Если я и кусаюсь, то как раз в том случае, когда моё время тратят на бесполезные прелюдии. Удивлённая тем, что я так внезапно сорвался, девушка на мгновение опешила. — П-простите. На самом деле у нас есть только одна комната, и та одноместная. — Не проблема. Надолго мы тут всё равно не задержимся. Одну, может, две ночи. — Ох? Тогда идём? — Ты собрался спать со мной на одной кровати? — смело поинтересовалась Цизара, в то же время чуть покраснев в щеках. — Я собрался спать сидя, вопреки твоим грязным ожиданиям. Закрой рот и пошли в это их... общежитие, верно? Девушка в одеяниях, скрывающих большую часть её тела, кивнула, и мы дружно направились по дорожке в глубины монастыря. Но последняя передвигалась довольно медленно в силу, быть может, сковывающей одежды, поэтому по пути у Цизары, да и у меня, было достаточно времени изучить хотя бы те здания, которые видно с дороги. Помимо расставленных кругом небольших домиков в виде складов и туалетов по обе стороны на приличном друг от друга расстоянии находились два храма, слабо друг от друга отличающихся. Над входом в левый яркими красками был изображён, по всей видимости, тот самый бог Фарикс, которому здесь поклонялись и молились: толстый почти лысый мужик преклонного возраста с... хвостом в виде змеи, из пасти которой, в свою очередь, торчал прекрасный цветок, являвшийся «эпицентром» картины. Вопрос, что конкретно это олицетворяет, я решил оставить на потом и осмотрел уже правый храм, где вместо рисунка рядом стояло настоящее каменное изваяние с тем же самым змеехвостым мужчиной. Помимо религиозных сооружений были и постройки, назначения которых я по внешнему виду не уловил, но вот столовая сразу бросилась в глаза: светленькое одноэтажное здание, у которого на тот момент крутилось большинство монахинь, весело что-то обсуждающих до момента, когда мы прошли рядом. Видно было, что наша монашка тоже не прочь поскорее избавиться от совсем не подходящей ей работы проводника и присоединиться к привычным людям, которые не так смущают и без того зашуганную девушку. Когда наша компания была уже достаточно близко, чтобы можно было точно определить здание, в которое идём, будто бы мало прочих факторов, случился конфуз: задумавшаяся о чём-то высоком монашка в очках споткнулась на ровном месте и чуть было не поцеловалась с каменной тропинкой, когда я её поймал. Но поймал ровно за грудь, от чего девушка тут же вскочила и покраснела пуще редиски, не в состоянии сказать ни слова. Я тоже понятия не имел, как нужно реагировать, поэтому я вроде как извинился, она вроде как сказала, что ничего страшного, и всё вроде как забылось, если не считать того, что даже те редкие перебросы парой слов, что были до этого, мгновенно прекратились, а Цизару во дворце, судя по всему, разряжать атмосферу не готовили. Так мы молча и дошли до двери в тёмном узком коридоре второго этажа общежития. — Это ваша комната. Ещё раз извиняюсь за неудобства. В монастырском общежитии ничего не запиралось, поэтому я просто чуть толкнул дверь внутрь и вошёл. Внутреннее убранство ничем особым не отличалось и включало в себя окно напротив входа, кровать рядом с этим окном, поставленную вплотную к боковой стене, один большой шкаф и одна тумба у кровати с фонарём на ней. Обычная маленькая комнатка, как в любой дешёвой таверне. — Не густо, — озвучила Цизара, наверное, наши общие мысли. — В общем, идите в столовую, а я немного отдохну, пока вы будете там. Разбуди меня, как вернёшься, — сказал я Цизаре и после того, как она, кивнув, вышла, завалился на кровать. «Какого хрена вокруг так темно?» — первая моя мысль после пробуждения. Я вскочил и осмотрелся: в углу, сложив голову на колени, спала сопящая девушка, которая должна была меня разбудить много часов назад. Многим бы не хватило духу потревожить столь мирно отдыхающее создание, но только не мне. — И чего ты тут расселась? — А? — Я спросил, в чем дело. У тебя было одно-единственное поручение – разбудить меня, когда придёшь. Почему я просыпаюсь посреди ночи? — А... — сухо ответила она и отодвинулась от колен, прислонившись к стене, — я хотела, но потом... стало нехорошо, так что... села тут, наверное. — Нехорошо? Ты имеешь в виду свою болезнь? — Кажется, именно её я и имею в виду... Цизара холодными глазами смотрела куда-то перед собой, но никак не на меня. Я начал копаться в своём подсумке, когда принцесса тремя пальцами ухватилась за край мантии. — Может, лучше закончить здесь? — она едва заметно улыбнулась уголками рта. — Я имею в виду... этот мир совсем не такой, как я представляла. В нём нет ничего из тех вещей, о которых написано в книгах. Есть только страх. Вокруг горе... и боль. Не о таком путешествии я мечтала, верно? Я вытащил руку из сумки, в ней ничего не было. — Это твой окончательный выбор? — Верно. Прости за это. Мне правда жаль, что наши пути разойдутся так скоро. Спасибо, Рю, я была счастлива, находясь рядом. И ты, наверное, знаешь... Сколько себя помню, я восхищалась тобой, твоей жизнью, но... Ох, — Цизара медленно выдохнула хриплым голосом, — я люблю тебя, Рю. Больше всего на свете. — Да, я знаю. Кивнув, я посмотрел в окно, из которого в комнату попадало немного лунного света. Цизара вряд ли могла сделать то же самое. Учитывая её состояние, я бы скорее поверил, что она уже ничего не видела перед собой. — Теперь, если ты не против, оставь меня на пару часов. Я... не хочу, чтобы ты видел. Так и не посмотрев на девушку, я молча вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и прислонился спиной к стене. — Не попытаешься её переубедить? — спросила женщина с короткими чёрными волосами, которая будто всегда стояла рядом. Это была Фарикс, в этом месте она могла материализоваться, хоть и только для меня одного. Богиня была одета в узкие чёрные брюки, серый жилет поверх белой блузки, заправленной в штаны, и длинные сапоги на шнурках, которые доходили ей практически до колен. Когда я повернулся, то увидел её впервые, но ничуть не удивился, ведь примерно такой я Фарикс и представлял. Она также, как и я, задумчиво смотрела в потолок, но при этом курила трубку. — Какой смысл? Сама знаешь, дальше не будет лучше. Если она сдалась сейчас, то последующее будет лишь пыткой, закончившейся тем же, что ты видишь сейчас. — С тобой, как и всегда, трудно поспорить. Но всё же, никто на твоём месте не смог бы так просто отпустить её. Может, даже я сама. — Ты сказала делать то, что я хочу. А всё, чего я хочу – чтобы Цизара не страдала. Если от боли её избавит только смерть – так тому и быть. Если попросит меня убить её – без колебаний сделаю это. — Но всё равно причинил боль, отвергнув её чувства к себе. — Потому что ложь намного больнее любой правды. А правда в том, что даже я не смогу врать умирающему, как бы, на самом деле, ни хотел. В ответ богиня только вздохнула и болезненным взглядом посмотрела на свою правую руку, превратившись в пыль и исчезнув. Когда я уже не мог её видеть, он сказала: «В своё время я мыслила совсем по-другому, из-за чего потеряла всё. Может, у тебя и правда будет иначе». После этих слов я окончательно остался один. Стоял и смотрел в потолок, пока за дверью медленно умирал человек, который любил меня так, как только умел.