Без бога в девятом мире

Многие из чувств слишком сложны для их формулировки на любом языке. Одним из таких чувств всегда было ощущение страха перед тем, что ты делал тысячу раз, но взял перерыв. Страх того, что у тебя получится нечто совершенно иное, нежели раньше, на уровень хуже. Это чувство могло преследовать меня, как и любого другого, повсюду, в самых различных занятиях, но я ещё никогда не испытывал такой страх перед сражением. Всегда, когда моя ладонь ложилась на рукоять клинка, я знал, что моя рука не дрогнет, что, если я способен убить своего противника, то непременно убью. Не надменное ощущение собственного превосходства или слепая уверенность в победе вопреки беспристрастной реальности, а обычная человеческая решимость, светлая эмоция. В моей жизни просто не было достаточных перерывов, чтобы отвыкнуть от битв. По этой причине шансы всей деревни гарпий против меня неумолимо стремились к нулю. Объявив, что я проиграл, как только моя нога ступила на их территорию, королева гарпий жестом дала указ атаковать всей правой от меня части «армии», рассевшейся на ветвях сосен и уже всем своим глупым видом показывающей жажду моей крови. Пустоголовые полуптицы враз расправили крылья и сиганули с веток в одну точку – в меня. Самая быстрая подвела остальных больше всех: предвкушая, как она будет разрывать моё тело когтями, она настолько быстро пикировала, что уже никак не могла увернуться от тёмного портала, который я вытянутой рукой разместил между нами. Пернатая женщина на той же скорости вылетела из второго портала в противоположную сторону, прямо на своих товарищей. Большинство гарпий после столкновения просто завалилось за землю, а от остальных было достаточно увернуться. После этого я сразу же сделал свой ход, медленно протянув руку в сторону королевы. Она, естественно, не поняла, в чём смысл этого действия, но уже через секунду порталы соединяли мою кисть и область у её шеи. Я сжал крепко, и мы с ней оба знали, что до хруста её тонкого позвоночника оставалось одно движение. — Не передумала? — холодно поинтересовался я в последний раз. — Ха... — выдавила из себя усмешку девушка, пытаясь тем временем руками хоть как-то ослабить мою хватку. — «Тот, кто боится смерти – ничтожный человек, но прекрасный лидер», – помнишь эти слова? Я понял, что она имела в виду. Я сказал это, когда прикончил её мать, прошлую королеву. Правда, тогда эти слова значили совсем не это. Но девушка, не так понявшая меня пять лет назад, не дала мне это объяснить и резким движением вырвалась, оставив в руке ошмётки своего горла. Так как гарпии являются магической расой, их регенерация позволяет многое, на что не способно большинство остальных народов, потому для их королевы не составило труда восстановить шею за пару мгновений. Остались лишь кровавые пятна на перьях. — Я думаю, что лидер должен в первую очередь думать о жизнях других, а не своей, — вытянув руку из портала, я посмотрел на кучу гарпий с переломанными костями, некоторые из которых уже не дышали, — вот что я тогда этим хотел сказать. Девушка выражением своего лица дала понять, что это для неё новая информация, но не желала реагировать. Отозвав тех, кто ещё мог двигаться, она решила сама принять бой. Королева гарпий медленно подошла к месту своего изначального нахождения и встала напротив меня. Оставалось либо ждать, пока она накинется, либо нападать самому, а мне было как-то без разницы, поэтому поэтому я снова сделал ход. Земля под ногами разлетелась в стороны, когда я в секунду приблизился к девушке и занёс над её головой кинжал с твёрдым намерением рубить. Как оказалось, у неё в руке тоже был лёгкий белый меч, которым она даже почти парировала мой удар, когда клинки скрестились. Но я был гораздо сильнее физически, так что меч гарпии был так сильно вдавлен в её же плечо, что оставил глубокую рану, из которой сразу же хлынул поток свежей крови. Толпа полуптиц вокруг, которой не было дано сигнала действовать, засуетилась, почувствовав моё превосходство. — Ты хотела победить меня во владении мечом? Вот уж глупость. — Меч не для тебя! Отпрыгнув назад, девушка занесла белый кинжал над своей грудью. Тогда я понял, что она задумала: если королева гарпий одним движением пронзит своё сердце насквозь, наполнив его духовной материей раньше, чем умрёт, то она ненадолго обратится в величественную птицу, обладающую огромной силой. Но даже с магической регенерацией их тела не выдерживают длительной трансформации, поэтому по прошествии получаса и это существо сгинет, оставив на своём месте подгоревшую массу. Я слишком хорошо знал, что случится, ведь предыдущая королева поступила именно так. Многие тогда погибли, но огромную птицу удалось усмирить, после чего просто подождать, пока выйдет её время. Новая же королева гарпий, имя у которой если и есть, то оно мне неизвестно, уже успела коснуться груди остриём, когда я без колебаний отрубил ей руку. Конечность, так и не разжав рукоять клинка, упала на землю, а девушка в панике вспорхнула вверх, но я поймал её за ногу, повалил на землю и сломал крыло ногой. Пока она кричала от боли, а из руки хлестала кровь, я всё стоял на её крыле и ждал момента, когда она начнёт понимать мою речь. Ждать пришлось по меркам боя достаточно долго, но момент настал, и поверженная гарпия только тяжело дышала. — Я бы дал тебе последний шанс на спасение, но уже придумал вариант получше. Я присел рядом с девушкой и приложил лезвие вплотную к её горлу. Она вздрогнула, почувствовав холодный металл, но пыталась держаться. Королева гарпий в последний свой миг избавилась от гримасы боли и с умиротворением закрыла глаза. Она даже не успела почувствовать, как я взмахом отрезал голову. Было похоже скорее на то, что я лишь отделил её от тела, ведь на лице осталось то же спокойное выражение, ни в малейшей степени не обезображенное болью или страданием. Я подарил ей лучшую смерть из возможных. После этого у стаи гарпий уже не было объективных причин на меня нападать. Вместо этого они спустились сюда, вниз, пока я искал в толпе ту самую, что решит все проблемы. И нашёл: из кучи взволнованных полуптиц показалась сутулая женщина со спутанными волосами, не менее потрёпанная и ободранная, чем остальные, но по всем признакам относящаяся к роду королевских гарпий. То была сестра предыдущей королевы стаи, а так, как дети той, что я обезглавил сейчас, вряд ли смогли бы взять на себя такую ношу, вариант с данной женщиной казался идеальным решением. Помимо прочего, возьми я именно дитя, как в прошлый раз, круг снова замкнулся бы. — Ты знаешь, что я от тебя хочу, — приподняв голову, сделал я вывод и посмотрел на неё как бы сверху вниз. — Д-да, — сухо ответила женщина, выглядящая в лучшем случае на тридцать пять человеческих лет. По факту ей было около двадцати, не больше. Гарпия, представляющая собой нечто между обычной полуптицей с драными во всех местах перьями и королевой с чистым оперением серебряного цвета, точно была не до конца довольна сложившейся ситуацией, но мудрость, полученная с годами, не дала бы ей оставить деревню без лидера. — Вы двое, — обратилась она к случайным гарпиям из толпы и указала на них рукой, — проводите его к клеткам и делайте всё, что он скажет. Крылатые после наглядной демонстрации моей силы даже не думали спорить и, закивав, одним взмахом подлетели ближе. У одной из них, светловолосой, было заметное брюхо, что в нашем случае скорее было исключением. Даже эмбрион гарпии не развивается настолько быстро, чтобы все кругом ходили с животом после нападений, которые начались от силы недели две назад. Но и я, и новая королева понимали, что в скором времени популяция сильно вырастет, после чего придётся её искусственно сокращать. Иначе ситуация может быть чревата новыми проблемами. — Мы идём? Девушка заметила, как я пялился на её живот, поэтому решила вытащить меня в реальность. Ничего ей не ответив, я пошёл к месту, где во время прошлого моего визита располагались те самые клетки для похищенных людей. — Как... мило, — недоумевающе посмеялась Фарикс, когда я через пару минут уже был там, где нужно, — а что со всеми этими... селянами? Они не пытаются вырваться, хотя эта «клетка» не выдержала бы напора и одного крепкого малагаса. Быть может, гипноз? — Верно. Духовная материя гарпий при слиянии с материей любой их жертвы медленно погружает его в гипнотический сон. В бою бесполезно, но, как видишь, они нашли этому применение. — Свойство духовной материи? Что-то вроде твоих порталов? — Ты не знаешь даже об этом? В прочем... Нет. Гипноз при касании – способность любого в роду гарпий, и эта способность плюс-минус равна по силе у каждого. Моя сила – лишь отголосок возможностей моей матери, которая изначально не могла ничего подобного, но, использовав один из самых древних артефактов, которые можно найти в Акаверии, она наделила свою духовную материю уникальным свойством. Свойства духовной материи – основа магии. Разве в твоём мире не так? — А? Что? — завертела головой вторая выделенная мне в сопровождение гарпия с грязными чёрными волосами и царапинами по всему телу, — вы о чём? — Ни о чём, заткнись. — В моём мире... Да, ты, наверное, прав. — Наверное? Я усмехнулся. — Я не желаю говорить с тобой о своём мире. Лучше скажи, когда ты собираешься искать нужного нам парня. — Не нужно его искать. Он уже здесь. Я указал на худого бледного юношу с острыми ушами и светлыми волосами, стриженными под горшок, который полусидя держался за деревянные прутья большой клетки, где находился ещё с десятком-другим полностью обесчувствленных мужиков. Когда он заметил, что я обратил на него внимание, слабо помахал мне рукой, при этом чуть улыбнувшись уголками рта. — Разъясни тогда, для чего он нам понадобится. Думаю, сейчас самое время. — У него огромная сопротивляемость магии, а ещё он может её частично передавать. Эльф восстановит наш «ключ» при необходимости, но в целом можно было бы обойтись и без его присутствия. — А... Ха-ха, — очень натянуто и наигранно выдал остроухий, пока я говорил, можно сказать, сам с собой, — ты же обо мне, да? Может, вытащишь отсюда? Я уже не могу, они... — Не продолжай. Если хочешь наружу, убеди меня, что будешь полезен. Парень поднялся с колен и худыми дрожащими руками ещё сильнее обхватил прутья клетки. — Н-но ты же... ты только что говорил, что я там... могу магию... — А ещё я сказал, что ты необязателен. Это мне сказали, что ты можешь сводить магию на нет, но сам я такого чуда не видел. Ты покажешь мне, чего стоишь, или останешься здесь. — На... на вот этих вот? – он показал пальцем на ближайших зомбированных селян, а я кивнул в ответ, — т-так, ну-у-у... сейчас тогда. Эльф протянул костлявую ладонь к лицу невысокого мужчины с бараньим рогом на голове и висячим ухом на той же стороне. Из руки парня медленно вышла полупрозрачная духовная материя белого цвета и вошла в нос мужчине. Голова последнего начала светиться и переливаться в разных местах, пока свет не захватил на секунду всё тело, тут же погаснув окончательно. Зверолюд с бараньими признаками тут же очухался, начал быстро дышать и озираться по сторонам. Этим наш парень более чем оправдал информацию о себе. — Открывайте, — приказал я гарпиям, которым пришлось слушать мои разговоры с Фарикс с начала и до конца. Те без колебаний повиновались, и клетка была отворена. Эльф вздохнул с облегчением и пошёл на выход, когда я схватил его за плечо. — А теперь так же с остальными. — Чего? — Оставь двух-трёх, чтобы мне не пришлось так быстро возвращаться. Парень, Анджело Пангард, вздохнул ещё раз, но теперь без облегчения, после чего вернулся в клетку и проделывал то же самое с одним мужиком за другим. Его имя, указанное в моей инструкции, для чистокровного эльфа было не менее странным, чем у Фарикс, о чём я ему прямо и сказал, на что получил невнятный ответ о том, что его родители являлись эльфами только в плане рода, но не культуры. А селяне тем временем выходили наружу и, опомнившись, уже начинали планировать свою месть крылатым, но усмирить их было ещё проще, чем тех слабаков в деревне, потому что эти уже на своей шкуре ощутили, на что способны гарпии в таком количестве. — Так... Значит, этих троих оставляем? — спросил я больше у себя, чем у других. Но тут я увидел, что один из этих мужиков по всем признакам был скаусом. Осмотрев всех освобождённых, я пришёл к выводу, что этот – единственный рептилоид. — Всё как надо? — Вытащи ещё того, с чешуёй. Думаю, им пока хватит и двоих. — Как скажешь. В конце концов все оказались на местах: селяне снаружи и уже разбредались кто куда, двое счастливчиков остались в клетке и всё ещё пускали слюни, глядя в точку, а худощавый эльф рядом со мной, хоть и больше других желал пойти домой. Скаус, кстати, пошёл в сторону, противоположную той, откуда пришёл я, что не могло не разочаровать. — Я... не хочу показаться невеждой, но что вообще произошло? Ты их уговорил нас отпустить? — Почти. Я пытался, но, королева оказалась в возрасте, когда животные инстинкты вытесняют разумное из головы. — То есть... — Да, чертовски верно, я её прикончил. А теперь ноги в руки и в деревню, откуда мы отправимся дальше по плану. — Плану? — недоверчиво поднял бровь худощавый эльф. — Слушай, мне домой надо, там хозяйство некормленое, грядки неполитые, а ты меня хочешь забрать по какому-то плану. Пока не расскажешь, никуда не пойду, хоть тащи. Я неторопливо провёл взглядом сначала в одну сторону, затем в другую: вокруг полно ещё не до конца пришедших в себя мужиков, да и гарпии стали слетаться одна за другой, в общем, лишних ушей было более чем достаточно. — Расскажу по дороге в деревню. Не устраивает – потащу, мне не трудно. Остроухий парень отвёл глаза в левый нижний угол и с задумчивым видом почесал голову. — Ну... уже достаточно належался, так что предпочёл бы пройтись на своих двоих. — Хорошо, когда все знают своё место. Развернувшись, я твёрдым шагом двинулся обратно. Эльф пошёл следом. — Ну ты это, тоже меру знай. Даже если граф какой, уж больно ты наглый. — Я похож на графа? — от глупости такого предположения я даже обернулся, окинув Анджело взглядом, который ясно давал понять о моих мыслях по этому поводу. — Я прикончил грёбанную королеву гарпий и не получил ни царапины, а ты думаешь, что я граф? — Вообще-то... нет, но... Так кто тогда? — Надзиратель третьего порядка. Парень издал тихий смешок, который со временем перерос в нервный смех, по ходу которого он осознавал серьёзность ситуации и моего положения. После этого Анджело никак не мог придумать, что ему сказать, что стало началом долгого молчания, которое продолжилось вплоть до момента, когда мы вышли с территории деревни гарпий к месту, где меня ждала кобыла. Как только я начал вести за собой лошадь одной рукой, парень задал тот самый вопрос, на который я обещал ответить. — Так что за «план»? Какие-то надзирательские приказы? — Не подумай, что мне не хочется тебе рассказывать, но так оно и есть. — Ты обещал. — Плевать. — Хм-м, ты, думаю, и вправду можешь меня потащить, вот только я всё равно не принесу тебе пользы, если откажусь помогать. — Не сомневайся, я найду методы, чтобы заставить тебя делать всё, что я скажу. В прочем, если ты не будешь сопротивляться, действительно будет проще. — Ну вот. А я о чём? — Ты ведь в курсе, что артефакты порой могут делать совсем... необычные вещи? — Вроде «Зеркального когтя» в Чезмарне? Слышал, он может восстанавливать даже отрубленные конечности. Даже деревенщина вроде меня не мог не слышать о чудо–артефакте из южной страны. — Это покажется обыденностью на фоне того, с чем приходится иметь дело мне. Если рассказывать с начала, то... Не так уж и много лет назад кто-то нашёл артефакт, способный дать активировавшему его полную власть, практически право бога в мире, но при этом артефакт создавал новый, параллельный мир, где никогда не было ни этого «активировавшего», ни тех, кто был тесно с ним связан, но, с другой стороны, в этом новом мире в его честь создавалась религия, следование которой укрепляло его возможности в этом мире, пока нет такого же абсолютного бога. В этом мире артефакт находился уже в совершенно другом месте и ждал нового владельца. Но дело в том, что у артефакта был разум, и уже после создания третьего мира ему надоел такой расклад. Он придумал правила, по которым его владельцем становился победитель, последний выживший королевской битвы между фаворитами, выбранными богами других миров, некие «воплощения» своих всемогущих покровителей. Как говорят, если воплощение выигрывает, его бог получает больше шансов стать высшим богом, получившим полную силу артефакта и способность создавать и стирать миры. Сам артефакт эти слова никак не комментировал. Ещё чуть позже он разрешил богам не только контактировать с фаворитами, но и наделять их способностями, силу которых регулировал сам, чтобы они были не сильнее друг друга, а также контакт стал возможен и с архиепископами церквей, хоть и ограниченный. — Ты хочешь сказать, что являешься одним из этих самых воплощений? Какая у тебя способность? — Условное бессмертие. Моё тело состоит из пепла и пыли, так что убить меня можно, только если заставить потратить всю духовную материю, с помощью которой я поддерживаю форму и управляю этим телом. Артефакт сбалансировал способность так, что у меня нет никаких чувств, кроме зрения и слуха, я не чувствую другие воплощения на определённом расстоянии, в отличие от всех остальных, да и, как я уже сказал, тело управляется духовной материей, так что с этим справится далеко не каждый. Даже мне, мастеру Шу, понадобилось несколько недель, чтобы полностью освоить управление частицами, которые меня составляют. — Шу? Что это? — Не удивительно, что ты не в курсе. Это техника боя. При использовании ударов меня учили ускорять течение духовной материи, чтобы многократно усиливать свои мышцы. Со временем я стал управлять внутренней материей не хуже, чем ты руками и ногами, тогда она по-настоящему стала частью меня. Так что у любого другого на моём месте ушло бы много лет, чтобы просто встать с кровати. — Если хотя бы четверть из твоих слов не была байками, я поражён. Ты сказал, что не чувствуешь воплощения, но другие могут. Как это работает? — После каждого «выбывшего» воплощения меняются некими «полюсами». Положительных все остальные чувствуют на расстоянии примерно двух сотен метров, отрицательные могут оставаться в тени. Касательно расстояния есть ещё один момент: если слишком долго никто из воплощений не умирал, зона будет расти вплоть до момента, когда кто-то не выйдет из игры. Я же мало того, что не знаю свой полюс и не чувствую, когда он меняется, мне эта задумка вообще никакой пользы не даёт. Так, теперь насчёт самого плана. Если ты подумал, что я собрался бегать по всей стране, а воплощения всегда появляются только в одной стране без права её покинуть, и, рискуя задницей, сражаться с семёркой таких же засранцев, только бы стать здесь богом, то обрадую: наш вариант не настолько скучный. Я собираюсь уничтожить этот грёбанный артефакт. — Уничтожить то, что создаёт миры по щелчку и раздаёт направо и налево сверхспособности? Где ты собрался взять такую силу? — В этом мире – нигде. Я и сам знаю, насколько эта сущность огромна в своей силе. Но так уж получилось, что бог седьмого мира узнал о существовании врат в сам ад. Фарикс говорит, что артефакт сам рассказал ему, но я не верю в эту чушь. Суть в том, что врата-то есть, а вот способ открыть их надо ещё найти. И он вместе со своим воплощением во время событий в восьмом мире пытался разгадать эту загадку. И, представь, даже выиграл. В этом же мире их пути, его и воплощения, разделились: выигравшая в прошлом мире право на артефакт Фарикс стала моим богом и, пока я был неспособен к действиям, дала указ своему архиепископу, Эю Шторлитцу, завершить её поиски ключа к адским вратам. — Архиепископ? Это ведь... тоже надзиратели. Ну так и что он? — И он вручил мне план действий. И ты в списке. Правда, третьим пунктом, но я решил вытащить тебя отсюда в первую очередь. Если зря – только скажи, подождёшь в той клетке, пока я не притащу части ключа. — Эм-м... И сейчас мы за частью ключа? — Так и есть. — Ох, чёрт... — эльф закрыл лицо рукой и медленно выдохнул в ладонь. — Трудно поверить в твою историю, даже когда ты так убедительно рассказываешь. Но я не могу представить, чтобы кто-то такое выдумал. Поэтому... Пока я тебе нужен, я в деле. — Я ведь говорил, мне плевать. Откажешься – потащу. — Что ж... Я уже не сомневаюсь, что с тобой будет трудно поладить.