Без бога в девятом мире

Понятия не имею, сколько прошло времени с того момента, когда я закрыл глаза, но через секунду после того, как скрипнула деревянная дверь со стороны моих ног, я пришёл в сознание. Незаметно приоткрыв один глаз, я не увидел совсем ничего. Дверь будто бы открывалась сама по себе, а в комнате даже окно было закрыто, исключая сквозняк. Как только проём стал достаточно широким для того, чтобы в него прошёл человек, дверь начала так же медленно закрываться. Ни звука шагов, ни каких-либо вообще посторонних звуков я не заметил. Вдруг прямо надо мной навис силуэт, до этого будто сам являвшийся тенью. Я услышал дыхание, женское тяжёлое дыхание, но разглядеть ничего не мог. Не столько из-за отсутствия света, сколько из-за того, что женщина была облачена во всё черное, включая маску, прикрывающую нижнюю половину лица. Я сразу вспомнил Восьмилапую Кинеру, которая тоже предпочитала так одеваться, но она никогда бы не допустила ошибки, которую допустила эта особа: каждый в «Надзоре» знает, что крепко спящий надзиратель – мёртвый надзиратель. Нападать посреди ночи и надеяться на то, что я не услышу, по меньшей мере глупо, так что девушка, появившаяся из тени, понятия не имела, кто я такой. А то, что она вытащила с пояса нож и аккуратно занесла над моей грудью, не оставляло вариантов – передо мной воплощение. Почувствовала меня на расстоянии и пришла прикончить, воспользовавшись своей способностью становиться невидимкой или вроде того. «Какая бы ни была у него способность, она не поможет, пока он спит», — так она думала, вот только просчиталась в обоих случаях. Во-первых, я не спал, во-вторых, моя способность легко застрахует от таких нелепых покушений, а в-третьих, мне она не пригодится. Подгадав момент, когда она будет пихать в меня нож, я заблокировал удар предплечьем и другой рукой ударил её в живот почти в полную силу. Харкнув кровью, девушка отлетела на два метра, врезалась спиной в каменную стену и оставила там глубокую вмятину с трещинами. Так как в смежной комнате в глубокой отключке пребывал Анджело, особых проблем возникнуть не должно было, так что я лениво встал с кровати, взял с тумбы масляную лампу и осветил ей своего убийцу, который уже, вне всяких сомнений, был мёртв. Я снял с девушки капюшон и маску. Оттуда показались рыжие волосы и закатанные от боли глаза, которые недвусмысленно намекали на то, что она успела насладиться полным спектром ощущений, полученных сначала от моего удара, а потом и от столкновения со стеной. В обоих случаях у девушки с рыжими волосами поломалась уйма костей, многие из которых воткнулись во внутренние органы. Смерть от болевого шока – не самая приятная смерть. — «Она была слишком самонадеянной». Ты об этом сейчас подумал? — спросил у меня кто-то со спины и вздохнул. Судя по голосу, то бы парень чуть старше меня. — Может, ты и прав. Нет, точно прав, у неё не было шансов. Но, увы, ты не знаешь, что она чувствовала, собираясь лишить тебя жизни. — Могу лишь предположить, — ответил я, не поворачиваясь к собеседнику лицом, — но едва ли что-то может оправдать убийство. Я давно уже это понял: ты либо становишься чудовищем, скинув с себя груз убитых, либо оказываешься задавленным этим грузом. Мне плевать, что она чувствовала, я её прикончил – вот что имеет хоть какое-то значение. — Омерзительная логика. Сказав всё, что хотел сказать, парень прошёл мимо меня к телу рыжеволосой девушки. Я сначала не поверил тому, что увидел, но серая кожа, острые уши и красные глаза твёрдо говорили о том, что это был тёмный эльф, представитель давно вымершей расы, о которой я мог только читать в книгах. По легендам, они обладали огромными запасами духовном материи, и за всю историю не было ни одного случая, чтобы кто-то из них умер от старости. Если он тоже являлся воплощением, то его бог сделал отличную ставку. Тёмный эльф нежно взял на руки переломанное тело и встал на месте. — Я скоро приду к тебе — с этими словами он мгновенно исчез без звука, не сделав при этом никаких движений. Сразу после того, как парень испарился, в комнату неуверенно вошла Леве. Она хотела что-то сказать, но уставилась на трещины, покрывавшие стену, а затем вопросительно посмотрела уже на меня. — Кажется, одним воплощением меньше. Сейчас не о чем волноваться, иди в свою комнату. — Ты уверен? А где тело? — Его забрал мужчина. Тёмный эльф. — Чт-... Тёмный эльф? И ты говоришь, что не о чем волноваться?! — Не шуми. Сегодня он не придёт. А даже если придёт, то к тебе или Анджело у него всё равно никакого интереса. Девушка почти продолжила активно выражать своё недовольство, но взяла себя в руки, вздохнула и вместе со мной села на кровать. — Я ведь не только о себе пекусь. — Ты меня и дня не знаешь, так как я должен воспринимать твои переживания? Я тебе так скажу: появись надобность прикончить тебя, я бы так и поступил, и о твоём «пекусь» думал бы в последнюю очередь. Так что прибереги эти чувства для того, кому будет не плевать. — я смотрел Леве прямо в лицо, а она, не выдержав давления, уставилась под ноги. — Меня разочаровывает, что такой бойкий орк оказался на удивление ранимым. Последнее я не хотел говорить вслух, но что-то внутри подсказывало, что это станет лучшим вариантом. Вместо того, чтобы расстроиться ещё больше или хотя бы разозлиться, девушка выпрямилась, и её лицо сменилось с задумчиво-печального, на абсолютно спокойное, как если бы она занималась чем-то повседневным, тем, что делает каждый день из раза в раз, уже потеряв счёт таким ситуациям. — Ты ведь совсем ничего не чувствуешь, — подытожила она, проигнорировав моё едкое замечание, — а каждое слово, которое говоришь – не больше, чем копия. — Хочешь сказать, я бездушный кусок плоти? Имитация прошлого себя? — Леве промолчала, а я приложил руку к груди. — Но у меня нет права говорить, что ты ошибаешься. В этой груди нет сердца, только пепел и пыль. Воткни сюда нож – я даже ничего не почувствую. — Тогда дай мне это сделать. Я ничего точно не знаю, теперь уж точно, но, может быть, просто может быть, я что-то пойму. Я достал из тела кинжал и, взяв за лезвие, протянул девушке. Она долго колебалась, но всё же твёрдо обхватила рукоять и, когда я снял одежду до пояса, медленно протянула руку. Кинжал вошёл в меня со звуком, с каким вошёл бы в пляжный песок. Леве не стала его вытаскивать, поэтому это сделал я и вернул оружие на место. — Я не знаю, что можно сказать. Как и не знаю, как к тебе относиться. Ты просто подонок, но, как бы я ни хотела, не могу ненавидеть. Меня тянет к тебе, и я не знаю, почему. Твои слова ранят, но такое чувство, что ты жалеешь об этом. Твои поступки вызывают лишь отвращение, но их логику можно понять. — Может, ты слишком хорошо разбираешься в людях, а может, слишком плохо. Узнаем, когда придёт время. А сейчас иди спать. — Так куда мы отправимся? — Чтобы забрать маску, которая нужна тебе для открытия врат, мне не хватает возможностей. Я знаю человека, который эту проблему может решить. — Вот как... Спокойной ночи. Попрощавшись, Леве ушла в свою комнату, а наутро мы больше не поднимали эту тему. Расплатившись с хозяином таверны за стену, я на последние деньги купил трёх лошадей и немного провизии. На самом деле я хотел купить только двух лошадей, но Леве отказалась ехать на одной кобыле с Анджело, а вместе со мной ещё одного человека лошадь бы точно не унесла. И, так как на новые ножны денег мне не хватило, я решил продолжать путь с голым торсом, чтобы свободно доставать меч из тела. Леве взяла мою тунику взамен своей короткой майки, а Анджело забрал плащ, хоть он ему и не особо нужен был. Всю дорогу мы что-то не очень оживлённо обсуждали, пока посреди дороги не появился он. Тот самый тёмный эльф в кожаной монашеской накидке с капюшоном стоял на дороге, показывая свою идеально ровную осанку. Я ехал чуть впереди, поэтому затормозил и жестом показал тормозить остальным. — Ты воплощение? — спросил я, ещё не успев спешиться с лошади. — Что ты, вовсе нет. В этом пришлось участвовать только мое ученице. Её звали Коралина. — Вот оно как? Так ты явился, чтобы отомстить? — Что ты, — улыбнулся тёмный эльф, манера общения которого подходила скорее глубокому старику, — я пришёл лишь попросить тебя об услуге. — Услуге? Какой же? — Он ищет смерти, — вклинилась Фарикс, объяснив мне ситуацию, — религия тёмных эльфов подразумевает, что душа убитого навечно остаётся в мече убийцы. Он хочет пойти вслед за своим учеником. Ну а я считаю, что он последние несколько сотен лет уже просто ищет повод сдохнуть. Даже представить боюсь, как можно устать за то время, что он прожил. Тёмный эльф снял капюшон монашеской накидки и собирался озвучить свою просьбу, но я остановил его жестом. — Я понял. Я сделаю это. Он сообразил, что мне всё разъяснил бог, после чего закрыл глаза и задрал голову к небу, чуть раскинув руки в стороны. Я достал кинжал и снёс эльфу голову. Когда я оттащил его тело к обочине, в лес, эта история закончилась. — Так что произошло? — спросила Леве, когда я вернулся к лошади, хоть и слышала наш разговор. — Он попросил меня убить его, вот и всё, что произошло. Вчера в той комнате я прикончил его ученика, а он захотел пойти следом. — Как грустно, — заметил Анджело, но совсем другим, воодушевлённым тоном, который, что странно, подходил этому высказыванию. — Совсем нет. — Леве, вид которой и вправду можно было назвать страдальческим, покачала головой. — Уйти вслед за тем, кто тебе дорог – лучшая смерть. Никто не стал спорить, как и сожалеть о кончине тёмного эльфа, который уже, наверное, и сам не помнил, сколько лет прожил. Мы просто двинулись дальше, оставив обезглавленное тело позади. Так прошёл час пути, два, три, даже пять, после чего, прервав бурное обсуждение ситуации в таверне, я решил сделать привал. К тому времени мы уже успели выехать на холм, с которого были видны многие километры леса со всех сторон. Особой необходимости в костре не было, но, аргументировав это отсутствием какого-либо ветра, Леве настояла на том, чтобы разжечь огонь, так ей было просто комфортнее. Анджело где-то раздобыл веток и даже толстых палок, так что проблем не возникло. — Что ж... — Анджело потянулся, — может, будем рассказывать страшилки? — Моя жизнь – и так уже сплошная страшилка. Про него вообще молчу. — А хлеб всё же чёрствый, — проворчал я, не обращая внимания ни на слишком оптимистичный лад остроухого парня, ни на мученический настрой девушки-орка. — А какая тебе разница? Всё равно же не ешь. — Анджело развёл руками, взял у меня из рук тот самый кусок хлеба и надкусил. — Но ты прав, твердоват. Леве, попробуй. Он отломил половину и протянул девушке. Та долго думала, но взяла и откусила, явно чем-то недовольная. — Хлеб как хлеб. Не называй меня по имели. Ты мне не нравишься, — Леве добавляла предложение за предложением, неумело составляя речь, от чего Анджело только искренне посмеялся. — Леве. — Ты хочешь подраться? — Хочу, чтобы ты привыкла. Мне ведь тоже «парниша» не особо нравится. Вы так хорошо ладите, а я не хочу чувствовать себя лишним, пусть даже я здесь не по своей воле. — Я не говорю, что ты лишний. Ты просто мне не нравишься. не должна быть дружелюбной, если не хочу. — Ну так, если каждый делает, что хочет, то я зову тебя по имени? — Если каждый делает, что хочет, то я даю тебе в морду и ты больше не называешь меня по имени. — Резонно. Впрочем, если это цена за моё место за этим костром, то я не против... Леве. Девушка-орк сорвалась с места и бросилась с кулаками на Анджело, повалив его на пол. Она два раза ударила эльфа по лицу, когда тот не сделал ничего, чтобы себя защитить. В конце концов она застыла, замахнувшись, пока сидела на животе парня. Это была не угроза, Леве просто не могла продолжать. — Я... Прости. Не знаю, что на меня нашло, — с этими словами она встала, помогла подняться Анджело и уселась на своё место. — Я прощу тебе твою эмоциональность, если разрешишь звать тебя по имени. — Делай, что хочешь, — злостно пробубнила Леве, показушно отвернулась и оперла голову на руку. Где-то далеко один за другим начали выть волки. Девушка сразу посмотрела в сторону, с которой исходил звук, подумав о чём-то значимом. — Уверен, с твоим городом всё в порядке, — попытался приободрить Леве эльф, поняв, что у неё в голове. — Знаю, не будем об этом. Мне другое интересно: Рю, зачем ты спишь, если твоё тело не нуждается в отдыхе? Я рефлекторно почесал голову в ответ на столь неожиданную смену темы и отложил сумку с припасами в сторону. — Ответ кроется в вопросе. Моё тело ведь состоит из пыли и пепла, так что в нём нет внутренних органов, в том числе и желудка, который вырабатывает духовную материю. Материю, которую я использую, мне передаёт богиня, в этом плане мы с ней, можно сказать, связаны. Но обычный поток сильно ограничен и едва ли может восполнить потери даже при простом движении в течение дня, для этого богу пришлось бы приложить немало сил и искусственно расширить поток. Во сне же ограничение работает не так сильно, поэтому, если не буду спать, просто умру, потеряв духовную материю, которой заставляю двигать это тело. Она же нужна и для простого поддержания формы, так что при подобном исходе я рассыплюсь. — Даже почти как у нормальных людей, — заметил Анджело. — С разницей в том, что я без сна не проживу столько, сколько сможешь ты. Чтобы я не уснул сразу после боя, Фарикс, мой бог, давит на поток колоссальным количеством духовной материи, и всё ради того, чтобы дать её мне чуть больше, чем обычно. — Не такая уж и сильная способность, верно? — усмехнулась Леве. — И ты веришь, что сможешь ворваться во дворец, победить всех надзирателей, включая капитана, просто взять маску и уйти? — Не припоминаю, чтобы мне давали выбор. Чтобы уничтожить артефакт, нужно попасть в ад. Чтобы попасть в ад, нужно открыть врата. Чтобы открыть врата, нужна Маска Небес, из выделений которой варят Небесную материю. Как в прошлом её отобрали у твоих предков, я отберу её у королевского дворца. — Или умрёшь в процессе. Девушка с недовольным лицом завалилась на траву, дав понять, что разговор окончен и она собирается спать. Но я не мог позволить ей закончить на этой мысли. — Может, не мне об этом говорить, но тебе лучше поверить. Я заберу маску, ты откроешь врата, и с силами, полученными там, я превращу в пыль артефакт, который собирается копировать этот мир бессчётное количество раз. Даже если для этого мне придётся эгоистично подвергнуть риску вас обоих. Даже если вами придётся пожертвовать. — Не очень вдохновляющие слова, если быть откровенным, — Анджело потянулся и тоже лёг, подложив ладони под голову, — ты вообще уверен, что, даже если попадёшь в ад, получишь там какую-то силу, о которой твердит твой бог? Я имею в виду, что слишком уж много этапов, на которых всё может пойти по одному месту. — Этот план – труды многих людей, и многие из них сложили голову, чтобы я сейчас прошёл по уже подготовленному пути. Если не выгорит, и мне придётся провести в аду ближайшую вечность – я готов. Моя жизнь перестала мне принадлежать, как только я стал воплощением, поэтому права сдаться у меня нет. И поэтому вы отправитесь со мной, даже если придётся самим сгинуть и раствориться в потоке чужого сознания, второй половине ваших душ. — Спокойной ночи, Рю. Не желая продолжать спор, эльф вздохнул и закрыл глаза, а Леве уже давно лежала на боку спиной ко мне, так что и я не стал продолжать, а потушил уже догорающий костёр и, рухнув на землю подальше от остальных, уснул.