Без бога в девятом мире

И на следующий день мы прибыли в пункт назначения, пещеру в лесу на самом юге Акаверии. Мой знакомый, седой контрабандист без ноги и нескольких пальцев на левой руке, должен был находиться именно здесь, но это лишь одно из множества его убежищ по стране, капля в море нелегальных путешествий этого старика. Оставив лошадей у входа в пещеру, мы по кромешной тьме двинулись внутрь. В полном отсутствии света я прошёл по сырому «коридору» и увидел впереди нечто, напоминающее огонь факела. Внутри было холодно, это заметили все. Поэтому посреди открывшегося глазам помещения в пещере находился большой костёр, у которого грела руки смуглая девушка возраста, может быть, чуть старше Цизары. Вокруг же, вдоль стен, стояло множество побитых и местами сгнивших ящиков, содержимое которых иногда испускало слабый магический свет. В дальнем углу, за костром, располагался большой металлический стол, за которым сидел полноватый старый мужчина и разбирал какие-то кучи бумаг, внимательно изучая каждый документ. Резвая девчонка у костра чуть отпрыгнула назад и взяла с большого камня нож, когда услышала, да и увидела, что кто-то зашёл. Я поднял одну руку и показал опустить оружие. Она не сразу вспомнила меня, но медленно убрала ножик за пазуху. «Проходите», — тихо сказала девушка и кивнула в сторону своего отца. Тот уже всё услышал, посмотрел в нашу сторону и вскочил со стула. — Проваливай! — крикнул седой мужчина, не успев выйти из-за стола. Анджело, сообразив, что сейчас между мной и шумным стариком будет серьёзный разговор, подошёл ближе к смуглой девушке и попросил показать ему другие комнаты, если таковые имеются. Та отпиралась, но у этого эльфа были задатки умелого переговорщика. Он быстро нашёл способ увести девчонку из эпицентра и, не успел контрабандист с деревянной ногой вставить своё следующее слово, как этих двоих уже здесь не было. — А мне казалось, ты у меня в долгу. — Я давно выплатил свой долг! А тебя сейчас ищет всё королевство. Думаешь, мне нужны эти проблемы?! — Ты до сих пор жив только потому, что я нарушил надзирательский устав! — повысил я голос, поставив старика на место. — Каждую секунду, пока ты дышал, я предавал страну, которой служил, а ты говоришь мне, что парой-тройкой сделок выплатил мне этот долг. Свой долг ты можешь искупить разве что смертью и только лишь ей. В любом случае, я пришёл в последний раз. — И всё же уходи. Если после вскроется, что я тебе помогал, они не отстанут. Будут преследовать, пока не прикончат меня, а затем и всю семью! — Да не будь ты тряпкой! — не выдержала Леве. — Тебе нужно дать нам какую-нибудь мощную хрень, чтобы пробиться в королевский дворец. Как они, мать твою, смогут понять, что это был ты, идиот?! — Что?! Дворец?! Пф-ха-ха! Вы ополоумели совсем? С каких пор Рю Анкернот занимается завуалированными самоубийствами? — С тех самых, когда для меня они перестали быть таковыми. — Ты безумен! — Вовсе нет. — Ты сам знаешь, что я в первую очередь думаю о дочери и не могу подставить её под такой удар. Ты должен меня понять. — Шутишь? У меня нет, никогда не было и не будет детей. Я понятия не имею, что ты чувствуешь. Тем не менее, с головы Элизабет и волоса не упадёт, когда я закончу то, что начал. — А я тебе скажу, как ты закончишь! Ты закончишь как бесформенный кусок мяса, в который тебя превратит твой же капитан! — За этим я и здесь. Поможешь мне победить – и твоей дочери больше не придётся жить с тобой по пещерам, скрываясь от таких, как я. Это было сильным аргументом, чтобы заставить Миллера отбросить свою природную трусость и пойти навстречу, но привычный образ жизни слишком сильно на нём сказался. Старик перестал доверять практически всем. Было лишь вопросом времени, когда он окончательно погрузится в свою паранойю, разрушив всё, что самому же и дорого. — Не желаю выслушивать ни тебя, ни засранцев, которых ты притащил. Забирай своего остроухого и вали к чёртовой матери из моей пещеры! Переговоры провалились окончательно и бесповоротно. Дальнейшие упрашивания не принесли бы никаких плодов. Я воспользовался единственным вариантов, который приблизил бы меня к цели – по самую рукоять воткнул кинжал в грудь старика Миллера. Когда я вынул лезвие, из раны фонтаном хлынула кровь, забрызгав всё вокруг, включая нас с Леве, а сам мужчина жадно ловил ртом воздух и медленно опускался на землю, закатив глаза от боли. — Многовато смертей за два дня, — печально заметила девушка-орк, осматривая свои руки, испачканные в крови. — Разве? Не до конца уловив мысль Леве, я вытер кинжал о пыльные штаны Миллера, уже переставшего дёргаться в конвульсиях, и воткнул его на место, в плечо, после чего настало время позвать Анджело. Он вышел из другой части пещеры, в которой также горел свет, чего не сказать о проходе позади. Сразу за ним появилась Элизабет. Она, естественно, тут же увидела, что её отец лежит на земле и не двигается, поэтому, прикрывая рот рукой, медленно подошла к телу. Девушка знала, что подобное рано или поздно случится, поэтому в первую очередь волновалась уже за свою жизнь. — Мне время от времени приходилось убивать детей, но по возможности я этого избегал. Будем считать, что это подходящий случай, — объяснил я ситуацию Элизабет и снова бегло оглядел новообразовавшийся труп. — Ясно... И что дальше? — Дальше тело нужно похоронить. А вы с Леве за это время найдёте в этом хламе то, что сможет сильно изменить моё ближайшее будущее. Указав эльфу на лопату у стены, я взвалил на плечо большую тушу и понёс её к выходу из пещеры. Долго выбирать место я не стал и начал копать буквально в паре метров от входа. Процесс не занял много времени, так что уже минут через двадцать мы сложили тело в импровизированную могилу и я, поручив Анджело закапывание, вернулся в логово. К этому времени Элизабет должна была успеть окончательно подавить эмоции, а о случившейся трагедии напоминала только огромная лужа крови рядом с костром. По правде говоря, я и сам был с ног до головы в крови из-за того, что тащил тело наружу, но этот факт никого вокруг уже не смущал. А если точнее, когда я вернулся, то никого и не увидел. — И где вы? — сказал я чуть громче обычного. — Иди сюда! Крик Леве раздался справа, в противоположной стороне от той, куда Элизабет водила эльфа. Этот коридор начинался сразу со спуска, на котором было трудно не скатиться вниз на заднице из-за сырости. Всё же не потеряв равновесия, я достиг горизонтальной поверхности, где находилось очередное освещённое огнём помещение, но на этот раз свет исходил от одного-единственного факела в руке зеленокожей девушки. Само же помещение нагоняло тоску даже на меня, ведь одна половина комнаты была абсолютно пустой каменной коробкой, а другая – темницей с единственным заключённым. Этим заключённым был ободранный мин, большой белый кабан с клыками из изумруда и глазами того же зелёного цвета, коими обладали все представители этого вида. Но главного отличительного признака, разноцветных кристаллов на кончике хвоста, у него не было, как, собственно, и самого хвоста с основания. Кристаллы сильно облегчали минам жизнь, так как с их помощью они могли свободно передавать информацию друг другу на любом расстоянии. Иными словами, хочешь поймать мина – отрежь ему хвост. Мины – не только существа, способные использовать магию духовной материи с рождения, но и единственный разумный вид, который не имеет ничего общего с человеком. Эти просчёты природы живут далеко в горах и никак не влияют на мировую политику, но также и не зависят от неё, предпочитая проводить свою жизнь почти так же дико, как обычные вепри. Как правило, для упрощения своей жизни мины заключают союз с ближайшим племенем таких же диких разумных существ, например, гарпиями, и основывают само существование на взаимопомощи. Наш мин лежал в самом дальнем углу своей «комнаты», пока Леве с Элизабет заинтересованно наблюдали за ним через решётку, пытаясь получше рассмотреть под светом факела. Точнее, это девушка-орк активно изучала белого кабана, а Элизабет и так была в курсе, что он здесь находится. — Я, конечно, не смогу представить, сколько влиятельные люди заплатили бы за этого борова, но вы, случаем, не помните, что я просил вас сделать? Вместо девушек мне ответил кабан. — Я пообещал им. Пообещал, что помогу, если взамен получу свободу, — пояснил он грубым басом, — так что они нашли, что ты хотел. — Говорит, если вернётся домой, то сможет собрать войско из двухсот-трёхсот всадников, — Леве отдала факел Элизабет и подошла ближе ко мне. — Хочешь сказать, это поможет мне остаться один на один с капитаном? — Я считаю, что лишним это точно не будет. А барахло, что тут кругом валяется, интересно будет только всяким коллекционерам и торгашам. Да и оставлять мина умирать от голода особо нет желания, и так дерьма пережил столько, что не представлю. Я приблизился к решётке, внимательно рассмотрел пленника и пришёл к выводу, что Леве была права насчёт пережитого мином дерьма. — Полагаю, твоя помощь мне и вправду пригодится, — сказал я белому кабану и с шумом вырвал дверь клетки с петель, обхватив прутья обоими руками, — к тому же я знаю, что мины никогда не нарушают обещаний. — Так и есть. Если я сказал, что приведу войско, то я приведу его или сложу голову, пытаясь. Как только большой белый кабан ступил за границы своей клетки, сзади раздался грохот. Как выяснилось буквально через секунду, это пытался спуститься Анджело, но в итоге завалился и оказался внизу уже с ног до головы в грязи. Он увидел мина и застыл. — Я так понял, закапывание трупа – не самый интересный аттракцион на сегодня? Что это? — Не слышал о минах? — Леве вопросительно подняла бровь. — Только в общих чертах. И уж тем более не видел вживую. А где его... Последние свои слова эльф сопроводил указанием рукой на заднюю часть кабана, явно имея в виду отсутствия хвоста. — Обрезал тот, кого ты только что закопал, — почти агрессивно буркнул мин. Пока я пытался как-то вставить дверь обратно, чтобы та не мешалась, все остальные разобрались в ситуации, а кабан попрощался, напомнил про своё обещание и, оттолкнувшись от пола сковывающей его пещеры, рывком понёсся к выходу по скользкому подъёму. Мне даже показалось, что у него засветились копыта, что вполне могло быть правдой: мины, как-никак, магические существа. Я уж было хотел сказать, мол, надо собираться в дорогу, пробраться в столицу и ждать, пока придут мины, но вспомнил, что остался ещё один нерешённый вопрос. — Я могу отвезти тебя к матери, но понятия не имею, где она может быть, — обратился я к Элизабет. — Она... — смуглая девушка потёрла лоб левой рукой, пока в правой у неё горел единственный источник света в помещении, — в Гиреле... вроде. — Не уверена? — Ну так она часто переезжает. Помимо меня у матери есть ещё дети, она за них беспокоится. — Так или иначе, тебе повезло. У меня есть там портальная метка, так что через час ты будешь прямо перед городом. Так и поступили: через некоторое время я, не поднимаясь в верхние помещения пещеры, открыл портал в Гирель на том же месте, на котором стоял, когда закончил разговор с Элизабет. С холма, на котором я расположил эту самую метку, открывался вид, сильно похожий на тот, что мне приходилось наблюдать у столицы не так давно. Только теперь слева красовались не высокие каменные стены, а Гирель, город, расположившийся на краю огромного рудника, добытое из которого являлось главным торговым ресурсом здешних горожан. Мне всё казалось, что дочь контрабандиста хотела что-то сказать, но, наверное, сама не знала, что именно. По крайней мере, такое впечатление складывалось при взгляде на её «ни туда, ни сюда» выражение лица, с которым Элизабет пребывала с самого осознания собственного одиночества и до секунды, когда всё её тело скрылось за границей того, что было видно по эту сторону портала. И ведь она знала, что случившееся было неизбежно, рано или поздно, но неизбежно. И, как ни посмотри, само по себе это не отменяло того факта, что на это самое одиночество обрёк её никто иной, как я. Но и одного этого недостаточно, чтобы ненавидеть меня, Леве или Анджело. Так что же Элизабет могла сказать на прощание хоть кому-нибудь из нас? Да ничего она не могла, просто молча ушла. Знала, что делиться своими мыслями тут не с кем, и, полагаю, была полностью права в своём выводе. — И куда дальше? — спросила Леве, как только я закрыл проход. — Сейчас есть только одно место, где нам нужно оказаться – Шейнмер, столица Акаверии. — Откроешь ещё один портал или надеешься войти через главные ворота? Анджело, довольный своим сарказмом, усмехнулся и сел на пол, сложив руки на колени. — Здесь ты прав. Просто приехать – не вариант, но метку, которую я использовал в прошлый раз, могли раскрыть. Эта метка, сама по себе нарушающая правило «не ставить метки посреди крупных городов», была экстренным вариантом, и я был уверен, что тогда уйду уже с маской. — И Ромбель тебя в этом переубедил. Даже я понял, что, если ты его-то едва прикончил, что с этим вашим «капитаном» вообще без вариантов. — Не забывай, что, если бы ты не притащил в себе воплощение, я бы мог запросто отправиться обратно уже с кристаллом... В общем, не важно. Остаётся только снова использовать ту метку и надеяться, что на той стороне нас не будет ждать остриё чьего-нибудь клинка. Вы пока осмотритесь в пещере и по возможности возьмите что-нибудь с ящиков. Осторожнее, некоторые из безделушек, что там хранятся, точно взрываются. Мои спутники в целом поняли план действий и дружно побрели к верхним помещениям, оживлённо обсуждая запертого здесь ранее мина. А я опять уселся, прислонившись спиной к стене, и сосредоточился на устойчивой связи между духовной материей, что находится в моём теле, и той, что составляет собой портальную метку. Моя очередная медитация продолжалась на протяжении примерно получаса, если в пещере время не течёт по-другому. Я ещё не успел закончить, когда эти двое вернулись с заинтересовавшими их вещами. И если с блестящим стальным луком Леве было всё ясно, то Анджело держал в руках плоский камень с красными светящимися символами, слишком уж похожими на древние руны, которые, согласно легендам, использовали мастера неизвестных народов, когда смогли превратить упавший с неба огромный камень во множество сильных артефактов. Легенды легендами, но я и сам не раз сталкивался с вещицами, своим видом напоминавшими ту, что держал эльф. — Что это? — Ну... Лучше сам посмотри. Анджело поднял этот талисман над головой и в следующее мгновение исчез за переливающимся красным шаром, окружившим его с ног и до головы. То был, вне всяких сомнений, магический барьер. Но даже я впервые в жизни видел настолько плотный барьер, что невозможно было разглядеть даже силуэта за ним. Когда эльф деактивировал артефакт, то увидел лишь мои широко раскрытые глаза. — Сделай это ещё раз, — сказал я ему, собравшись с мыслями. Анджело опять поднял камень, и кроваво-красный шар вновь почти мгновенно оказался на его месте. Уже зная, что буду делать, я в пару шагов разогнался и врезал рукой по барьеру. Ничего не произошло. Совершенно ничего. Не было ни звука, ни какого-либо визуального знака, и я оказался в ступоре. Не столько от того, что барьер в принципе выдержал удар, сколько от осознания, что я ударил со всей силы. — Он точно выдержит несколько ударов капитана. И это... Это сильно упростит нам жизнь. Я уже знаю, что нужно делать.