9. Жунь Юй и старая шкатулка
9 марта 2021 г., 02:59
Жунь Юй разбирал бумаги матери. Он давно разложил по местам вещи, однако прочитать записи не успел. Там было много свитков, они были написаны в разное время, часть их была дневником. Жунь Юй тогда, сразу, прочел записи о нем самом: матушка любила его, очень сильно, наперекор всему, что с ними произошло. Он осыпал голубым жемчугом эти страницы, и до других записей тогда дело не дошло.
Непросмотренная часть относилась к её практикам. Что-то он бегло пролистал, но записи были сделаны слишком кратко, сжатая форма их предполагала памятные заметки для себя. Этого компонента взять столько-то, этого столько, применять для того-то. В такую-то ночь встать лицом на запад, прочесть сутру такую-то, с такой-то целью. И всё, без пояснений. Записи манили, за ними мерещились целые книги и слои смыслов.
«...Противоядие от Цзинкан Гу - пепел старого цветочного шёлка красного цвета. От слабых ядов - миогу (имбирь)».
«...Месть совершится, когда звезда Сокрушитель врагов встанет во Дворце жизни, тогда сжечь имя его, начертанное на листе чжонго циншу (сумах)».
«...Средство от ран - слезы феникса (ироничное примечание: "очень редкий ингредиент")».
«...Ядовитые части лотоса: проростки и черешки насыщены ядовитым веществом нелюмбином. Собранные осенью, наиболее действуют на сердце и мозг, заставляя не любить. Главная часть эликсира разрушения сердечных чувств. В большом количестве убивает».
Лежит маленький сверток с высушенными корнями и сухими проростками, пахнет лотосом: сладко, терпко, напоминает корицу. Корни лотоса нарезаны на тонкие пласты, в них – характерные пустоты, которые образуют узор в форме цветка. Ломтики похожи на те, что запекают или маринуют иногда ему на обед. Только эти корешки, видимо, собраны осенью и в пищу не годятся. Глаза Жунь Юя читают откуда-то ему знакомое «эликсир разрушения», пробегают описание. Вообще-то он давно читал такие вещи, но это кажется несложным: быстрое приготовление, всего несколько расхожих доступных веществ.
У Жунь Юя прекрасная память, и она представляет ему воспоминание: разговор с Пионовой Госпожой. Еще чуть, и он вспомнит. Но он видит следующую запись:
«...Мантра тысячерукой тысячеглазой Гуань Инь - от врагов». Далее шел текст мантры.
Жунь Юй не смог читать дальше: невыносимая жалость к матери сдавила горло. Всё это не уберегло матушку.
Он станет разбирать это потом. По строчке. Это сгустки тайных знаний. Их нужно разжёвывать по капельке, чтобы они не встали поперёк горла.
Сейчас идёт время, данное самим небом для отдыха. Так задумано от начала времени: подданные шести Царств наслаждаются покоем во время долгих дождей. Неспешно делают мелкие приятные дела. Читают. Рисуют. Много спят впрок перед работами. Только он не знает покоя. И двое его... друзей - вместе с ним.
Друзья они или нет? Это было - как записи матери. Лучше отложить на потом. Иначе разум не выдержит.
Жунь Юй убрал шкатулку в шкафчик. Волосы лежали там, где положил брат. С этим тоже решит после.
Шкафчик был закрыт, хозяин закрыл и покой. Вышел в центральный зал. Там на столе был уже накрыт ранний ужин. Ждали Сюй Фэна, и он пришел, замотанный вымокшими накидками, окутанный водяной дымкой. Он принес вести о том, что вестей нет. Ушёл, долго приводил себя в порядок.
Жунь Юй колебался: не отменить ли действо. Взяло верх любопытство и те чувства, которые он за сильными средствами так толком и не прочувствовал. Память была размыта. Дракон хотел обновить её. Вновь будет больно. Ему не привыкать, после каждой экзекуции он становится обладателем нового опыта. Если он не прогадает - в первый раз мутило от трав, очень долго, потому он и лежал - он что-то получит взамен боли.
Кушанья из дворца Сюй Фэна радовали разнообразием. Кубок с отваром стоял на другом столике. Там были и другие лекарства, накрытые белой кисеей.
Сюй Фэн рассказал что-то весёлое, посмеялась от души Цзинь Ми, её похудевшее личико засветилось лукавой улыбкой. Как повезло, что отец уплыл надолго инспектировать дальние озера. Хотя он доверял Жунь Юю, без родителей было возможно то, чего при них и помыслить нельзя.
Сюй Фэн, видимо, тоже сумел провести за нос надзор императрицы. Сам Жунь Юй при возможном вызове в Небесный Дворец решил сказаться больным ещё тогда, когда молодой воин шокировал Куан Лу своим сообщением.
Сюй открыл бутыль вина: "По глотку", и над столом поплыл безмятежный запах белых цветов.
Полчаса после ужина. Сюй и Цзинь ушли в свои уголки - прилечь ненадолго. Жунь Юй вышел на главную террасу: посмотрел на небо, постоял немного под дождиком. Вечерний воздух был, как сошедшее на землю облако. Звёзд так и не было ни одной.
Молодой человек, взглянув на светлые окна, глубоко вздохнул и пошел на расправу.
Отвар подействовал: вовсю манило белое ложе. Что сводить на этот раз, он выбрал днём сам. Это была россыпь выпуклых грубых пятен размером с монеты разной величины на левом боку. Мачеха зашла тогда неожиданно, но Юй повернулся боком и закрыл сердце локтем. Так образовалась видная лишь в зеркалах "звёздная россыпь", как мысленно пошутил Жунь Юй. Он лег и прикрыл глаза. Пусть обнажают его сами. Он уплывает на зелёных волнах под зелёное небо.
Примечания.
«Цзинкан Гу» – старинный практиковавшийся втайне прием черной магии с целью получения супер-яда. Для чего в одном сосуде запирали несколько разных особей ядовитых тварей (от скорпионов и тарантулов до змей. Мухи цеце в Китае не было). Единственный выживший из них должен был содержать яд всех этих существ. В переводе «цзинкан гу» означает «золотой шелкопряд». Страшно подумать, что же нужно было для выведения небесного шелкопряда! Противоядием является пепел старого цветочного шёлка красного цвета (аналог безоара для древнего Китая).
Имбирь нейтрализует животные и грибные яды.
«Звезда Сокрушитель врагов» – По Ин. Если она появится во Дворце жизни, пора бить врагов, вы будете счастливее их многократно, так считает китайская астрология Цзы Вэй Доу Шу (однако не знаю, насколько неискаженно она донесла до современности древние верования). Чжонго циншу (сумах) – ядовитое растение. Су Ли усиливает благоприятный момент для сокрушения врагов приемом симпатической магии: сжечь имя, еще и на ядовитом листе начертанное.
«Средство исцеления - слезы феникса» – современный миф. Автор использовал его как некое тайное знание Су Ли.
«Ядовитые части лотоса: проростки и черешки насыщены ядовитым веществом нелюмбином. Собранные осенью, наиболее действуют на сердце и мозг».
Это реальные свойства корня и проростков лотоса. Корень лотоса (кроме собранных осенью) – деликатес, блюдо национальной китайской кухни. Лотос - лекарственное растение с большим списком показаний. Для нас представляет интерес следующее: в зависимости от обработки и дозировки влияет на сердце как антиаритмическое, и как средство от тахикардии, и как антистрессовое средство. В прямом и переносном смысле заставляет сердце биться ровно.
Нелюмбин – алкалоид, то есть вещество, влияющее на ЦНС и сердечную деятельность, передозировка влечет смерть. Название алкалоида «нелюмбин» - от латинского названия индийского лотоса Nelumbo nucifera. Слово «алкалоиды» образовано от латинского alkali — «щёлочь», который происходит от арабского al qualja — «пепел растений».
Автор была не в силах пройти мимо игры слов и смыслов, ведь истинная форма матери Цзинь Ми, поместившей в дочь пилюлю разрушения - цветок лотоса.
«...Мантра тысячерукой тысячеглазой Гуань Инь - от врагов».
Тут проницательный читатель может, наконец, найти сходство записей матери Повелителя ночей с маргиналиями на полях иной книги, принадлежащей некогда, возможно, матери героя другого повествования.
Мантр Богини Гуань Инь много. Какая из них имелась в виду, сказать точно нельзя, из них многие - мощное защитное средство. Гуань Инь, в числе иных великих чудес (направленных на спасение и помощь), вернула облик дракона ребенку – сыну одного из драконов, правителей моря. Он превратился в рыбку и попался в рыбацкие сети. Драконенок просил о помощи всех на земле и на небе, и Богиня спасла рыбешку. Выкупила у рыбака, причем на рынке смекнули, что рыбка жива после многих часов после поимки и запросили несоизмеримую цену. Гуань Инь выпустила рыбку в море и там он смог принять драконий облик. Иногда ее изображают с корзинкой для рыбы, в напоминание о спасении сына дракона-правителя.
Бедная Су Ли не допросилась помощи у Богини.
Тут можно вспомнить про Черную Каннон (та же Гуань Инь, но уже у японцев и с более демоническим нравом), которая выполняет мольбы формально, да только так, что молящийся об этом уже не узнаёт.
