Эпидемия

Джон размышлял: «Конечно я не собираюсь сохранять нейтралитет, но для борьбы с эпидемией надо вырвать финансирование любой ценой. Кроме того у меня есть козырь в рукаве…и не один…» Он так и не встал за трибуну. Сохраняя невозмутимый вид Джон сложил руки за спину и принялся ходить вокруг трибуны, тем самым не обозначая свою сторону. Он сделал глубокий вдох. —Вы должно быть задались вопросом почему я сделал подобный шаг.—Джон заметил что все без исключения не спускают с него взгляд, а Хемниц перестал улыбаться. Спикер же принял положение наблюдателя.—Этим я хочу обозначить свой нейтралитет. Я буду говорить максимально открыто. Моя программа носила долгосрочный характер, однако в связи с последними событиями никто из нас не может быть уверен в завтрашнем дне. Я получил известия о новой эпидемии в Летбурге. Она тщательно скрывалась от других министерств моим предшественником. Дальнейшее бездействие грозит нам экономическим и военным коллапсом. Как вы все знаете я хотел сокращать расходы на медицинское обслуживание, но теперь я вижу что сокращать уже нечего. Мы не смогли определить что это за болезнь, однако темпы распространения очень высоки. Нам нужно сто миллиардов для сдерживания распространения болезни. И это только начало. Если же о болезни узнают за рубежом то вам и вашим семьям может стать затруднительно проживать в «дружественных» странах. Настроение зала за несколько минут сменилось с скептического отношения на острое беспокойство. —Поэтому мне понадобиться ещё тридцать миллиардов на содержание и дальнейшее развитие госкомпании «Astra» которая предоставляет лучшие медицинские услуги которые доступны в нашей стране. Что скажете? Мне кажется мы могли бы проголосовать и решить что делать дальше. Джон хорошо воспользовался этими козырями. Было видно что ещё чуть-чуть и всё. Это будет его первая и очень важная победа. —Да, мы вполне можем проголосовать.—согласился спикер. Один из министров в правом дальнем полукруге упал замертво. Министр финансов из правого ближнего полукруга встал и заговорил. —У него сердечный приступ! Нам нужно остановить заседание! Джон приметил то как отреагировал на это Хемниц. Он молчал и выжидал. Министр неподвижно лежал на полу. Когда Джон уже встал, чтобы помочь министру Хемниц заговорил. —Заканчивайте спектакль, —он выдержал небольшую паузу—И не вздумайте голосовать за. Министр спокойно встал и отряхнулся, пытаясь сохранить достоинство. Все заняли свои места и началось голосование. —Я считаю ты не прав, Хемниц. Мы всё равно проголосуем за.—подал голос министр порядка из правого ближнего полукруга. —Хорошо.—коротко ответил Хемниц даже не повернувшись в его сторону. Министр порядка всегда был ключевой фигурой в правительстве, но несмотря на это из правого полукруга за проголосовало всего три человека. Левый полукруг и нейтральные министры в основном высказались за. —Первый законопроект Джона Уайта был принят с отрывом в пять голосов. Его министерству немедленно должны быть выделены сто тридцать миллиардов. Заседание окончено.—заключил спикер. Зал взорвался аплодисментами. По крайней мере большинство министров. Но Хемниц снова улыбался. И не просто так. Уже в очереди к лифту Джон встретил его старого друга—Альберта Де Сальво. Они познакомились в министерстве, когда Джон работал в руководстве министерства, во время праздничного банкета. Он заинтересовался хирургией, даже слишком, но Джона это не насторожило. Спустя несколько дней уговоров Джон позволил ему наблюдать за операциями, уже через месяц он освоил столько, сколько Джон за два года в университете. Он штудировал медицинские учебники, посещал семинары и даже устроился работать медбратом помимо основной работы. —Тебе нужно бросить место начальника этажа. Я вижу что работа хирурга приносит тебе гораздо больше радости, чем бюрократия. Пойми, ты можешь стать даже лучше, чем я. Это твоё призвание. Я подыщу тебе хорошее место в Astra. Так что скажешь? —Я бы с радостью, но нет… В какой-то момент его интерес к хирургии иссяк. Джон даже представить себе не мог как он воспользовался полученными знаниями.