Мой дракон

Очнулась ты от того, что кто-то настойчиво тыкался мокрым носом тебе в щёку. Чонгук. Пришлось разлепить глаза. — Отстань, Гук… — прохрипела ты, пытаясь отмахнуться, но зверёк не унимался. Ты лежала на чём-то мягком. Вокруг — каменные стены, но не те, что в пещере, где ты сидела раньше. Эта была просторней, светлее, с высоким сводом. Сквозь щели в потолке пробивался солнечный свет. И пахло дымом. Дымом. Ты резко села, и тут же пожалела об этом — спина и бока заныли так, будто по тебе проехалась телега. Рядом горел костёр. А у костра, спиной к тебе, сидел Юнги. Живой. Целый. И молчал. — Ты… — начала ты, но слова застряли в горле. Потому что вспомнила всё. Падение. Огонь. Дракона. Юнги обернулся. Лицо у него было виноватое, как у нашкодившего пса. — Я дракон, — сказал он просто. — Да ну? — съязвила ты, хотя внутри всё дрожало. — А я думала, у всех парней вены светятся, когда они прыгают в пропасть. Он поморщился, но не обиделся. — Я не хотел тебя пугать. — Отлично получилось, — пробормотала ты, подтягивая колени к груди. Страх ещё не прошёл, но истерика тоже не начиналась. Видимо, ты действительно ненормальная. — Зачем тогда прыгнул за мной? — Потому что… — он запнулся, отвернулся к костру. — Потому что не хотел, чтобы ты умерла. — А, ну да, мёртвая пленница — плохой трофей, — хмыкнула ты. — Ты не пленница! — резко повернулся он, и в глазах снова мелькнул тот самый огонь. Ты невольно отшатнулась. Юнги заметил это и тут же потух. — Не бойся… Я держу его. Держу. — Кого — его? — Дракона. Во мне. — Он говорил отрывисто, с трудом подбирая слова. — Я родился драконом. Мой отец был драконом. И дед. И все, кто жил на этом острове до меня. Но я… Я хочу быть человеком. Только иногда оно сильнее. Когда злюсь. Или когда слышу… эту песню. — Песню, — повторила ты, и в голове начало складываться. Ритуальная песня на свадьбе. Которую зачем-то велел петь этот напыщенный индюк Ким. — Так вот почему ты меня схватил? — Да. Я не хотел. Песня застала меня, когда я не успел спрятаться. Дракон услышал — и полетел. Я не контролировал его. А когда очнулся — ты уже была здесь. Повисла пауза. Чонгук, успевший улечься у твоих ног, тихо посапывал. — И что теперь? — спросила ты. Юнги пожал плечами: — Ты здесь застряла. Остров заколдован. Уплыть нельзя — либо на скалы вынесет, либо в тумане заплутаешь. Драконом я тоже не могу тебя унести — вдруг снова это случится. Вдруг я… — он осёкся и посмотрел на свои руки. — Вдруг я тебя убью. — Весело, — резюмировала ты. — Просто замечательно. Свадьба сорвалась, жених остался с носом, а я застряла на острове с драконом, который боится самого себя. — Прости, — тихо сказал он. Ты взглянула на него — ссутулившегося, несчастного, с этими своими чёрными глазищами, — и вдруг почувствовала не злость, а что-то другое. Жалость? Понимание? Вы с ним оба застряли. Только ты — в рамках своей империи, а он — в собственном теле. — Ладно, — вздохнула ты. — Раз уж мы тут надолго, надо обустраиваться. Где тут у тебя припасы? И вообще, Юнги, ты когда в последний раз нормально ел? Он удивлённо поднял голову: — Ты… не боишься меня? — Боюсь, — честно ответила ты. — Но страх ещё никому не помог развести костёр и добыть еду. Пошли, покажу тебе, что такое человеческий быт. А то живёшь как… как дракон. Он невольно улыбнулся — кажется, впервые. — Идёт, — сказал он.