Мой дракон

Утро началось с того, что кто-то наглый и мохнатый уселся тебе прямо на лицо. — Гук!!! — взвыла ты, отпихивая зверька. — Я тебя когда-нибудь на воротник пущу! Чонгук фыркнул и отскочил, явно довольный произведённым эффектом. Ты села, протирая глаза, и обнаружила, что Юнги уже нет рядом. Зато у костра лежали свежие ягоды на большом листе — видимо, пока ты спала, он успел сходить на разведку. — Заботливый какой, — пробормотала ты, разглядывая угощение. Ягоды оказались сладкими. Ты умяла половину, вторую половину честно оставила — вдруг Юнги сам не ел. Потянулась, размяла затёкшие плечи и вышла из пещеры. Остров утопал в утреннем тумане. Серые скалы, зелень мха, где-то внизу шумело море. А на краю выступа, спиной к тебе, стоял Юнги и смотрел куда-то вдаль. Босиком, в своей неизменной тёмной рубахе, волосы встрепаны ветром — настоящий отшельник. — Эй, — окликнула ты. — Ягоды — это ты хорошо придумал. Но предупреждать надо, когда уходишь. А то проснулась — ни дракона, ни завтрака. Он обернулся. Вид у него был немного смущённый. — Ты крепко спала. Не хотел будить. — Ладно, прощаю, — ты подошла ближе и встала рядом. — Куда смотришь? — На море. Там иногда видно другие острова. Но доплыть нельзя. — Потому что магия? — Потому что магия, — кивнул он. — И рифы. Ты помолчала, вглядываясь в серую гладь. Где-то там, за туманом, осталась твоя прежняя жизнь. Императорский дворец, сестра, дама Ли с её вечными придирками, жених-драконоборец с ритуальной песней. Интересно, ищут ли тебя? Или уже списали со счетов? — О чём думаешь? — спросил Юнги. — О том, что не скучаю, — честно ответила ты. — Ни по дворцу, ни по семье. Это странно? — Нет, — он покачал головой. — Наверное, нет. Ты повернулась к нему. — Так, всё. Хватит меланхолии. Ты обещал экскурсию по острову. Показывай свои владения, дракон. Он улыбнулся — уже смелее, чем вчера — и кивнул: — Идём. --- Остров оказался больше, чем ты думала. Вы шли по скалистой тропе, то поднимаясь, то спускаясь, и Юнги показывал всё: где пресная вода стекает по камням тонким ручьём, где можно собирать моллюсков на скалах, где растут те самые ягоды, а где — колючий кустарник, к которому лучше не приближаться. — Поняла, — кивала ты, стараясь запомнить всё сразу. — Вода — тут. Еда — там. Колючки — обходить. Чонгук бежал впереди, иногда оглядываясь и как будто проверяя, не отстали ли вы. — А это? — спросила ты, указывая на россыпь мелких жёлтых цветов, пробивающихся между камней. — Не знаю, — Юнги пожал плечами. — Просто цветы. Красивые. Ты присела, сорвала один, покрутила в пальцах. — Вы, драконы, совсем в ботанике не разбираетесь. Надо будет дать им название. — Какое? — Ещё не придумала, — ты воткнула цветок в петлю его рубахи и усмехнулась. — Будут Юнги-цветы. Такие же замкнутые и растущие в полном одиночестве. Он сначала замер, глядя на цветок у себя на груди. Потом вдруг расхохотался — так громко и неожиданно, что Чонгук подпрыгнул на месте. — Юнги-цветы, — повторил он, качая головой. — А что? Хорошее название. Звучит солидно. — Ты невозможный человек. — Я знаю, — скромно потупилась ты. --- К полудню вы добрались до самой высокой точки острова — пика в форме драконьего черепа, где было его логово. Отсюда открывался вид на весь остров: изрезанная береговая линия, пятна зелени, белые барашки волн внизу. — Красиво, — выдохнула ты. — Да, — согласился он. — Только одиноко. Ты села на камень, свесив ноги над пропастью. Юнги устроился рядом — уже не так далеко, как раньше. — Расскажи про полёты, — попросила ты. — Каково это? Он задумался. — Когда дракон берёт верх — это как опьянение. Я не помню почти ничего. Только ветер и скорость. А когда я сам… когда я человек и могу лететь с ним заодно… — он замялся. — Это свобода. — Звучит здорово, — прошептала ты. — Тебе страшно было? Когда я тебя схватил? — Очень, — призналась ты. — Но знаешь что? Сейчас я бы, наверное, уже не испугалась. Он посмотрел на тебя. В чёрных глазах мелькнуло что-то тёплое. — Правда? — Правда. Ты не чудовище, Юнги. Ты просто… дракон с проблемами самоконтроля. — Спасибо, — хмыкнул он. — Очень лестно. — Да ладно тебе. У всех свои недостатки. Вот я, например, слишком умная для женщины по меркам моей империи. Это тоже проблема. — По-моему, это достоинство, — тихо сказал он. Ты отвернулась, чтобы скрыть улыбку. --- Обратно к пещере вы спускались уже в сумерках. Усталые, но довольные. Чонгук набегался так, что теперь плёлся позади, иногда жалобно попискивая. — Умотался, — заметила ты. — Мелкий, а гонору на целого дракона. — Точно, — Юнги подхватил зверька на руки, и тот благодарно ткнулся носом ему в ладонь. — Отдыхай. Вечером снова жгли костёр. На этот раз Юнги сам его разжёг — без страха, без оглядки. Ты хлопотала над ужином, раскладывая на камнях найденные моллюски и остатки утренних ягод. — Завтра начнём обустраивать жильё, — рассуждала ты вслух. — В той пещере, где вода рядом, можно сделать нормальную спальню. Нужны ещё паруса или что-то вроде занавесей. И надо придумать, как закрыть дыры в потолке, надоел этот дождь. Юнги слушал тебя с таким выражением лица, будто ты говорила на незнакомом языке. — Что? — спросила ты, заметив его взгляд. — Ничего. Просто… никто никогда не говорил со мной о таких вещах. О занавесях. О спальне. О том, как сделать жизнь удобнее. — Ну, — ты фыркнула, — добро пожаловать в человеческий мир, Юнги. Тут всё держится на занавесях и удобных спальнях. — Врёшь, — он усмехнулся. — Вру, — согласилась ты. — Но звучит красиво. Чонгук спал, свернувшись калачиком у огня. Ты сидела, обхватив колени, и смотрела, как искры улетают в тёмное небо сквозь отверстия в своде. — Знаешь, — заговорила ты, — дома, во дворце, я часто смотрела на звёзды из окна библиотеки. Думала: «Вот бы вырваться отсюда. Вот бы увидеть мир». А теперь я тут, на необитаемом острове, с драконом и мохнатым врединой… И знаешь что? — Что? — спросил он шёпотом. — Мне нравится, — призналась ты. — Здесь я свободна. По-настоящему. Юнги ничего не ответил. Но его ладонь осторожно легла поверх твоей — горячая, сухая, чуть дрожащая. Ты не отдёрнула руку. — Спасибо, Сора, — прошептал он. — За что? — За то, что не боишься. За то, что дала имя Чонгуку. За то, что дала имя мне. — Юнги, — улыбнулась ты, — имена — это ерунда. Вот если бы я тебя побрила и дала чистую рубаху, цены бы мне не было. Он тихо рассмеялся в темноте, и ты вдруг поняла, что этот смех тебе нравится. Очень.