Мой дракон

Прошло больше недели с тех пор, как ты впервые поднялась в небо на спине дракона. Теперь полёты стали почти ежедневным ритуалом. Каждое утро, позавтракав тем, что удалось добыть, вы выходили на край скалы, и Юнги превращался. Ты уже не вздрагивала при виде огромных крыльев и золотых глаз — наоборот, сердце замирало в радостном предвкушении. Ты научилась держаться без рук — ну, почти. Научилась не зажмуриваться, когда дракон нырял к самой воде. Даже кричать перестала — только смеялась, когда ветер выбивал слезу, а солёные брызги долетали до лица. — Юнги! Смотри, дельфины! — крикнула ты, указывая вниз, где стайка серебристых тел выпрыгивала из воды. Дракон повернул голову — огромную, зубастую, но какую-то до смешного заинтересованную. — Нравятся? — рассмеялась ты, потрепав его по чешуе. — Ты бы подружился с ними. Дракон и дельфины — звучит как легенда. Из груди зверя вырвался низкий рокот. Кажется, он оценил идею. Вечером, сидя у костра, ты доедала очередную порцию запечённой рыбы и лениво почёсывала Чонгука за ухом. Зверёк разлёгся у тебя на коленях и довольно посапывал. Юнги напротив точил каменный нож — примитивный, но острый. — Ты так и не рассказал, — начала ты задумчиво, — а что будет, если сюда кто-то приплывёт? — Никто не приплывёт, — ответил он спокойно. — Остров заколдован. — А если кому-то очень надо? Если, например, мой драгоценный жених из рода Ким решит отомстить за поруганную честь и припрётся с отрядом? Юнги отложил нож и посмотрел на тебя долгим взглядом. — Тогда ему придётся встретиться со мной. — С тобой или с драконом? — Это одно и то же. — Нет, не одно, — ты покачала головой. — Дракон — это зверь. А ты — человек. Или почти человек. И я бы не хотела, чтобы ты… ну, чтобы из-за меня пришлось кого-то убивать. Он задумался. — Если они не будут угрожать тебе — я их не трону. — Серьёзно? — Серьёзно, — кивнул он. — Я не хочу быть чудовищем. Ты улыбнулась, но внутри что-то тревожно ёкнуло. Предчувствие, будь оно неладно. --- На следующий день оно сбылось. Ты собирала моллюсков на берегу, когда услышала крик. Человеческий. С моря. Сердце упало куда-то в пятки. Ты бросилась к скале, вскарабкалась повыше и увидела корабль. Настоящий, с парусами, со знаком рода Ким на флаге. Он пытался пройти сквозь рифы, лавируя между острыми камнями, но его неумолимо тащило к берегу. — Только не это, — прошептала ты и кинулась в пещеру. — Юнги!!! ЮНГИ!!! Он появился через секунду — взъерошенный, встревоженный. — Что? — Корабль. Мой жених. Или его люди. Или ещё кто — я не знаю! Но они идут сюда. Юнги замер. Глаза на мгновение вспыхнули золотом, и ты машинально схватила его за руку. — Стой. Стой, не смей. Ты обещал. Ты человек, не чудовище. — Если они увидят меня… — начал он. — Мы спрячем тебя. В пещере. Глубоко. Я сама с ними поговорю. — Они не должны тебя найти. — Да пусть находят! — ты сжала его пальцы сильнее. — Я скажу, что жива, что всё хорошо, что не надо меня спасать. И они уплывут. — А если нет? Ты замолчала. Потому что сама не знала ответа. --- Корабль причалил к полудню. Ты ждала на берегу, одёрнув свои жалкие остатки свадебного наряда и постаравшись пригладить обкромсанные волосы. Получалось плохо, но тебя это волновало меньше всего. С борта спустились трое: два стражника в доспехах и тот самый напыщенный индюк из рода Ким. Собственной персоной. Высокий, плечистый, с самоуверенной ухмылкой на лице. — Юн Сора, — произнёс он, оглядывая тебя с головы до ног. — Ты жива. Удивительно. — Здравствуй, Ким, — ответила ты холодно. — Какими судьбами? — Я пришёл спасти тебя, — он сделал шаг вперёд. — Дракон похитил мою невесту. Мой долг — убить его и вернуть тебя домой. — Я не хочу возвращаться, — отрезала ты. Ким замер. Ухмылка с его лица медленно сползла. — В смысле — не хочешь? — В прямом. Мне здесь хорошо. Я не собираюсь возвращаться во дворец и выходить за тебя замуж. Извини, если разбила тебе сердце, — добавила ты с иронией, — но что-то мне подсказывает, что оно у тебя вообще не бьётся. Стражники переглянулись. Ким побагровел. — Ты обезумела, — процедил он. — Этот монстр тебя запугал. Где дракон? — Нет здесь никакого дракона. — Не лги мне. Мой предок убил последнего дракона, и я знаю, как они пахнут. Эта земля провоняла его гнилой кровью! — Единственное, что здесь воняет, — это твои духи, — парировала ты. — Плыви обратно, Ким. Со свадьбой покончено. Он шагнул ближе, опасно сузив глаза: — Я не спрашивал твоего мнения, женщина. Ты — моя невеста. Ты вернёшься со мной. А дракон… — он положил руку на рукоять меча, — дракон сдохнет. И в этот самый момент из пещеры за твоей спиной раздался низкий утробный рык. Ты зажмурилась. Позади тебя, закрывая солнце, поднялся чёрный дракон. Глаза полыхали золотом, из ноздрей шёл дым. Он не нападал — пока. Но Ким этого не знал. — Вот и чудовище, — прошептал драконоборец, выхватывая меч. — Ну, иди сюда. — НЕТ!!! — закричала ты, бросаясь вперёд и загораживая дракона собой. — Не смей его трогать! — Отошла, безумная! — рявкнул Ким. — Сам отошёл! Это ты безумный! Припёрся сюда с мечом, размахиваешь им, пугаешь всех! — ты встала, расставив руки. Маленькая, в драном платье, с дурацкой причёской — и совершенно не боящаяся. — Этот дракон никого не убивал. Он меня спас. Он — не чудовище. Чудовище — тот, кто выдаёт дочь насильно замуж. Чудовище — тот, кто называет женщину вещью. А он — живое существо, и он имеет право на жизнь! Дракон за твоей спиной замер. Кажется, даже дышать перестал. Ким смотрел на тебя с яростью и непониманием. — Ты защищаешь монстра. — Да, — кивнула ты. — И знаешь что? Монстр — это ты. Он замахнулся мечом. И в этот момент дракон взревел. Земля дрогнула. Огромное тело метнулось вперёд, закрывая тебя от удара. Горячая лапа отодвинула тебя в сторону — аккуратно, но решительно. И дракон встал между тобой и Кимом, расправив крылья во всю ширь. — Убей его! — заорал Ким стражникам. — Не вмешивайся, — прошептала ты дракону, но он уже не слушал. Дракон повернул голову и посмотрел на тебя. Золотые глаза вспыхнули — и ты вдруг поняла. Он не нападёт. Он не станет убивать. Потому что обещал тебе. Потому что он — человек. Почти. И тогда ты сделала единственное, что пришло в голову. Ты запела. Ритуальную песню. Ту самую, которую пели на твоей свадьбе. Ту, что призывает дракона. Голос дрожал, но слова звучали чётко. Мелодия разливалась над берегом, странная и древняя. Ким замер с поднятым мечом. Стражники переглянулись. Дракон вздрогнул всем телом. — Что ты делаешь, глупая?! — заорал Ким. А ты продолжала петь. Потому что знала: песня — это не только призыв. Это ещё и признание. Выбор. Ты звала не дракона — ты звала Юнги. Тело дракона засветилось. Огромные крылья сомкнулись, и в яркой вспышке он начал уменьшаться. Чешуя опадала, таяла в воздухе, хвост исчезал, а из света вышел Юнги. Бледный, дрожащий, но стоящий на ногах. В своей тёмной рубахе, босиком, с глазами, полными ужаса и надежды одновременно. — Сора… — прошептал он. — Видишь? — тихо сказала ты, обернувшись к Кимону. — Нет здесь чудовища. Есть только он. Юнги. Ким смотрел на вас с таким лицом, будто ему показали ожившую статую. — Это… оборотень, — прошептал он. — Ты водишься с оборотнем. — Я вожусь с тем, кто мне дорог, — ответила ты спокойно. — А ты мне не дорог. Никогда не был. Плыви домой. Ким хватал ртом воздух, багровел, но меч уже опустил. Его стражники явно не горели желанием сражаться с драконом, даже бывшим. — Ты ещё пожалеешь, — прошипел он наконец. — Ты опозорила свой род. — Мой род — это я, — ответила ты. — А теперь — прощай. Ким развернулся и, бросив последний злобный взгляд на Юнги, зашагал к кораблю. Стражники потянулись следом. Когда паруса скрылись за рифами, ты выдохнула — и чуть не упала. Юнги подхватил тебя, прижал к себе. Ты чувствовала, как его колотит. — Ты запела, — прошептал он тебе в макушку. — Ты запела. Зачем? — Потому что иначе этот идиот не понял бы, — ответила ты, уткнувшись ему в грудь и чувствуя, как слёзы всё-таки текут по щекам. — Он же тупой, как пробка. Ему надо было показать. — А если бы я… снова стал драконом и улетел? — Ты не стал, — ты подняла на него глаза. — Ты справился. Юнги смотрел на тебя долго-долго. Потом осторожно коснулся твоей щеки — той самой, обмотанной тканью ладонью. — Спасибо, — выдохнул он. — Не за что, — всхлипнула ты. — Просто больше так не пугай меня. — Постараюсь. Чонгук, всё это время просидевший в кустах, вылез и подбежал к вам. Ткнулся в твою ногу мордочкой, мол, «я тут вообще-то тоже переживал». — И тебя прощаю, — буркнула ты. — Но воротник всё ещё маячит в твоём будущем. Юнги тихо засмеялся и прижал тебя к себе крепче.