Мой Имаго

Никогда раньше Диэго не чувствовал себя в полнейшем раздрае. Лайза всё ещё дулась за испорченный вечер, последний сеанс закончился... чем закончился. И это лысое чудовище, этот пришелец!.. Чёрт бы его побрал! Он же сам спровоцировал Диэго, сам подставился, сам... А Диэго хорош: повёл себя как похотливое животное, набросился на попку Имаго, словно не было в тот момент в мире ничего желаннее. Чёрное безумное вожделение. Диэго почти не помнил весь... хм, процесс — только дикую вскипевшую страсть и чувство опустошения в конце. Будто что-то выплеснулось из него, что-то тёмное, годами копившееся в душе, томящееся где-то в дальнем уголке бессознательного. Самое время дядюшке Фрейду стоя аплодировать... Может, действительно всё дело в излишнем самоконтроле? Если раз за разом загонять сильные эмоции в пыльный чулан подсознания и прятать в него же свои самые бредовые фантазии, не давая им выхода, то, не находя разрядки, такой клубок внутренних переживаний когда-нибудь обязательно развернётся, как тугая пружина, выстрелит чем-нибудь эдаким, неожиданным и пугающим, как в случае с Имаго. Да и сам Имаго, скорее всего, часть такого клубка. Пришельцев не существует, Фаэтон — это миф. Вся эта чушь с захватом, войной и синергией — всего лишь попытка несчастного мозга хоть как-то интерпретировать происходящий с Диэго сбой. — Какого хрена она тебя видит?! — Потому что я так хочу. И потому что ты этого хочешь, Сандэ. Мог Энди считать сотканный в мозгу Диэго образ Имаго и внести его как деталь интерьера виртуального кабинета? А почему бы и нет? Это объясняет, почему мисс Калиндо видела пришельца и даже могла с ним... Но почему сам Энди не видит Имаго? Часть созданного образа? Правила навязанной сознанием Диэго игры? Возможно... Что же получается? Имаго вполне реален в виртуальном пространстве, но во внешнем мире живёт только в мозгу доктора Морено? Пусть так. Несёт ли он опасность для Диэго и других людей, будучи спонтанно написанной программой, новой строкой цифрового кода в саморазвивающимся искусственном интеллекте Энди? Вполне вероятно. — ПП не могут изменять эмоциональный фон хозяев без активации протокола. — А я могу. — И мой тоже? А это значит, что даже если никакой межпланетной войны никогда не было в прошлом, в настоящем, тем не менее, нарисовался её выживший участник. И цели ему Диэго неосознанно прописал самые что ни на есть захватнические. — Вот бля, — Диего сжал виски, скривился. — Хьюстон, у нас проблема. — Заказать междугородний звонок, сэр? — мигом оживился Энди. — Куда? В Хьюстон? — Диэго невесело усмехнулся. — И что мы им скажем? Здравствуйте, я тут случайно придумал инопланетное вторжение? Нет, Энди, с пришельцами будем разбираться сами. — Как скажете, сэр. — Энди, если, допустим, наш кабинет окажется заражён вирусом, мы сможем его удалить так, чтобы вирус был уничтожен вместе с ним? — Да, сэр. Но при условии, что никто из пользователей не посещал заражённую локацию. — Чёрт! — В противном случае вирус сможет распространить себя на компьютеры пользователей. Если мне удастся пометить вредоносную программу, то я смогу... — Не сможешь, Энди. — Почему, сэр? — Потому, что, благодаря мне, ты воспринимаешь вирус как часть себя. Даже я воспринимаю его как часть себя! Но, в отличие от тебя, я его хотя бы осознаю. — То есть, вы утверждаете, сэр, что кабинет уже заражён? — Я пока не знаю, что и думать, Энди. — Какие будут указания, сэр? Диэго задумался. Если Имаго придумал он, то, как в случае с диссоциативным расстройством, избавиться от внутренней личности можно только через прямое взаимодействие с ней и поиском корней её появления. Придётся лечить Имаго как обычного пациента. — Пока свари мне кофе, Энди. — Будет сделано, сэр.

***

Сеанс с миссис Абрахау Диэго отменил, сославшись на технические неисправности кабинета. Неизвестно, что этот крылатый извращенец выкинет перед старушкой — лучше не рисковать. С тем же объяснением доктор Морено отклонил все новые заявки на приём. Да, это непременно ударит по репутации и кошельку, но что остаётся делать? Породил монстра — выноси за ним лоток. Диэго со вздохом натянул на лоб нейровижен, зажмурился, опустил стекло-забрало. Затаил дыхание, совершил вход в кабинет. Открыл глаза уже в виртуальном пространстве и... со свистом выдохнул, едва не поперхнувшись от изумления. За свою недолгую, но позволяющую выработать некий профессионализм, врачебную практику доктор Морено насмотрелся на всякое: каждый его пациент был сюрпризом, и Диэго думал, что удивляться разучился. Но погружённый в интимный полумрак кабинет, свечи на полу вдоль стен, со вкусом сервированный стол, бутылка вина и два бокала ввели его в состояние когнитивного диссонанса. — Сандэ, Сандэ, Сандэ! — Имаго подскочил к нему и заключил в крепкие объятия. — Я соскучился! — А... э... — только и смог ответить Диэго. — Я не знаю, что ты любишь, — Имаго отпустил его, засуетился возле стола, открывая и закрывая разные блюда. — Поэтому здесь у нас креветки под сливочно-чесночным соусом, это гуакомоле, а тут кесадилья с курицей и чеддером. И паннакота. Тебе нравится паннакота? — Дэ-а... м... — Садись, садись! — Имаго затолкал доктора Морено в кресло, сам уселся рядом на подлокотник, потянулся к бутылке. — Я выбрал красное сухое, ты ведь не против? Не знает он, что Диэго любит из еды, ага, как же! Угадал, молодец, какой. Со стопроцентной точностью. Диэго прищурился: — А если против — тебя это остановит? Имаго рассмеялся. Ловко разлил вино по бокалам, протянул один бокал доктору Морено: — Нет. — Угу, — Диэго с сомнением принял бокал. — Что празднуем? — Ты отменил все сеансы, — Имаго пожал плечами. — Я подумал, что хочешь побыть со мной наедине. — Не хочу, но вынужден. — Вынужден? Сандэ, ничего приятнее ты не испытаешь, поверь мне! — Чем что? — напрягся Диэго. — Чем общение со мной, — невинно улыбнулся Имаго. Диэго шевельнул желваками, пригубил вино и отставил бокал. — То... — неуверенно начал он. — То, что было между нами в прошлый раз... Знаешь, прости. Не понимаю, что на меня нашло. Обычно я так себя не веду. — Как — так? — Как... «Похотливый ублюдок», — услужливо подсказал внутренний голос. — Как... Имаго с лукавой улыбкой наблюдал за неуклюжими попытками доктора Морено объясниться. — Как... В общем, извини меня. Хорошо? Имаго отпил вино, покрутил бокал в пальцах, задумчиво глянул сквозь него на Диэго. — Это всё очки, Сандэ, — сказал он. — Прилепились к яркой картинке и сработали как триггер. Я просил сделать мне больно, ты сделал мне больно. Конечно, я не ожидал, что в тебе дремлет необузданный сексуальный жеребец, — Имаго хмыкнул, — но тут уж как получилось. Диэго повернулся к пришельцу, чтобы заглянуть в глаза и понять, говорит ли он искренне, но Имаго отвёл взгляд. Диэго дёрнул подбородком, потянулся за своим бокалом: — Как твои крылья? — Побаливают, — Имаго поднялся с кресла, открыл блюдо с креветками, принялся накладывать их в тарелку доктора Морено. Диэго заметил золотистую плёночку, выглядывающую у него из-под футболки. — Они ещё не окрепли. — Ты будешь на них летать? — Кто знает, — тарелка с креветками опустилась перед Диэго. — Может, они для красоты, как волосы? — Имаго провёл ладонью по своему затылку. — О, а я думал, ты лысый... — растерялся Диэго, скользнув взглядом по короткой светлой щетине на макушке. Имаго блондин. Кто бы сомневался, чёрт возьми! Конечно, альтерэго жгучего брюнета Диэго — блондин! — Лысый! — прыснул Имаго. Очистил креветку, нацепил её на вилку, опустился обратно на подлокотник, поднёс её ко рту доктора Морено. Диэго недоверчиво покосился на вилку, затем на улыбающегося пришельца. — Ну, — вилка качнулась у самых губ. — Никогда прежде не ел в виртуальности? Не ел. Диэго вообще об этом как-то не задумывался. Кабинет был для него сугубо рабочим местом, и ничем более. До этого момента. Или этот момент — тоже рабочий? «Я пришёл сюда искать его корни, — напомнил себе Диэго. — А не пить вино и... Можно ли считать этот ужин — установлением контакта?». Креветка настойчиво ткнулась в губы. Диэго обречённо вздохнул и открыл рот. — Вкусно? — Имаго с любопытством заглянул ему лицо. — Угумк, — жуя, кивнул Диэго. И не соврал. Вкус был настолько насыщенным, что аж щёки заломило от удовольствия. Имаго самодовольно хмыкнул и нацепил на вилку вторую креветку. — Нет уж, — Диэго выхватил у него прибор. — Дальше я сам. — Почему? — Потому, что могу. У меня что, рук нет? — Есть, конечно. Но некоторые вещи приятнее, когда их делает тебе кто-то другой. — Например, что? — брякнул Диэго, не подумав. И тут же пожалел об этом, краем глаза заметив, как Имаго облизывается. — Не отвечай! — Уверен? — Абсолютно! Лучше расскажи мне о своих планах. То есть, о своём видении твоего будущего. Ты сказал, что ваша экспансия закончилась провалом, и ты миллиарды лет лежал подо льдом... — Там не всегда был лёд, Сандэ, — Имаго разочарованно обмяк, облокотился на спинку кресла. — И не я один, а мы. — Вы, хорошо. Таких, как ты, много? — Не очень. Я же говорил, что мы были на грани истребления. — Но почему я? Почему ты пришёл ко мне? И может ли такое же яйцо возникнуть у других людей? — Ш-ш, Сандэ, тише, — Имаго вытянул руку на спинке кресла, кончиками пальцев коснулся шеи доктора Морено. — Не так быстро. Диэго насторожился, но не отодвинулся, прислушиваясь к ощущениям. Пальцы Имаго взъерошили ему волосы у основания шеи. Приятно, ненавязчиво. — Я предполагаю, — Имаго понизил голос, — что яйцо — не единичный феномен. Модель ND-55 совершеннее предыдущих, возможностей моделирования реальности у неё больше. И она глубже проникает в мозг человека, интегрируется с нервной системой. Хотя... образцов мимикролеума слишком мало, чтобы дробить их на множественные фрагменты сознания. Возможно, я у тебя такой один. — Но почему я? — пальцы в волосах медленно почёсывали кожу, и Диэго начал чаще сглатывать быстро копившуюся во рту слюну. Вино и креветки потеряли свою привлекательность перед этим нехитрым движением пришельца. — Кто знает? Геомагнитное поле сильно ослабло над Атлантическим океаном за последние столетия, по всей Земле образовываются дыры, озоновый слой истончается. Возможно, твой дом расположен на пересечении линий земного многогранника, а твоя психика находится в пограничном состоянии, что и послужило поводом для моего пробуждения именно здесь и сейчас. — То есть, это случайность? — Случайности не случайны, Сандэ. Пальцы поползли ерошить волосы выше. Диэго полуприкрыл веки. Только что он был в полной решимости вывести своё альтерэго на чистую воду — и вот едва слюни не роняет от лёгких почёсываний. Да что с ним такое?! — Геопля... — Диэго в очередной раз сглотнул и поправился: — Эти геополя, как они на вас влияют? — Сдерживают нашу дупликацию, мешают слиянию с эволюционным материалом. — И зачем ты мне это говоришь? — А почему бы и нет? — Я же могу использовать это против тебя. — Зачем тебе это делать? — Как зачем? Ты — инопланетный захватчик, угрожаешь человечеству... — Я? — Имаго сжал пальцы у доктора Морено на затылке, потянул за волосы к спинке кресла, вынуждая Диэго запрокинуть голову. — Пока я никому и ничем не угрожаю, Сандэ. — Но можешь. — Могу. Если... — Имаго склонился над Диэго, долго оценивающе смотрел на его губы, затем перевёл взгляд в глаза. — Если? — хрипло уточнил Диэго, дёрнул кадыком. — Если ты не переубедишь меня, Сандэ. Имаго разжал пальцы, выпрямился, отвернулся и залпом допил своё вино. Диего вздохнул, помассировал висок. Вот и поговорили, славно!.. — И... — Диего прочистил горло. — И что я должен делать? — Первое — не спрашивать о том, что ты должен делать, — ухмыльнулся Имаго. — Тогда как я смогу понять, что тебе нужно? — Пробуй. Ошибайся и снова пробуй. — Как с девкой, честное слово! — С Лайзой было так же? — С ней до сих пор так. Никогда не угодишь. — Тогда зачем ты держишь её? — То есть? — Если ты пытаешься угодить ей, но каждый раз делаешь не то, чего она ждёт, то зачем держать её? — Имаго подал доктору Морено его бокал, дождался, пока Диэго его осушит, и разлил вино по новому кругу. — Это разве не значит, что её образ тебя кардинально не совпадает с тобой настоящим? Вы несовместимы. — Такова жизнь, э-э... — Диэго смутился, не зная, как назвать собеседника. Имаго? Про себя это звучало нормально, но вот сказать вслух оказалось тяжело. — А у тебя было имя до того, как ты, ну... вылупился? — Не знаю, — Имаго наморщил бугристый лоб. — Не помню. — Не Мими же тебя звать, — Диэго фыркнул. — О, мой Мими! — эротично простонал Имаго и расхохотался, расплескав вино из бокала. — Да, да, Мими, да! О, да! — Засранец, — против воли разулыбался Диэго. — Придумай для меня что-нибудь, — отсмеявшись, предложил Имаго. — Или попроси Джона. Он же фанат Нейромими, так? — Думаю, он фанат капитана Америка, а к мими-технологиям относится с подозрением. Но я спрошу. — Значит, устроишь сеанс? Диэго чертыхнулся про себя. — Не думаю, что это хорошая мысль. После твоей выходки с мисс Калиндо... — Я буду паинькой, — Имаго состроил умильную рожицу. — Я тебе не верю. — Ну, папочка! — Прекращай. Никогда не мечтал стать папочкой. Имаго перестал кривляться, склонил голову к плечу, хитро прищурился: — И сейчас? — И сейчас. — Но ты же скоро будешь. — Там... — Диэго запнулся. — Будут другие обстоятельства. — Я тебя не понимаю! — Имаго спрыгнул с подлокотника, схватился рукой за лоб. — Жить с женщиной, которую не любишь, нянчить ребёнка, которого не хотел! Как так можно?! — Я люблю Лайзу! — Диэго возмущённо стукнул бокалом о стол. — Не смей говорить обо мне того, чего не знаешь! — Это я не знаю? — Имаго развернулся к нему. — Да я знаю тебя лучше тебя самого! — Я. Люблю. Лайзу! — Не любишь! — Слушай, ты! — Диэго угрожающе поднялся из-за стола. Имаго несколько секунд посверлил его взглядом, потом стремительно шагнул навстречу, обхватил голову доктора Морено ладонями и впился поцелуем ему в губы. Пока Диэго не опомнился, быстро нашарил его запястье и положил его руку себе ниже живота. — Охренел?! — Диэго оттолкнул от себя ретивого пришельца, вытер тыльной стороной ладони рот, гневно раздул ноздри, набычился. — Вот чего ты хочешь, Сандэ, — обиженно сказал Имаго. — А не тискать девок. У тебя на них даже толком не встаёт! — Я тебе сейчас рога в обратную сторону черепушки вобью! — зарычал Диэго. — Давай! — Имаго снова шагнул к нему. — Отвали от меня! — Или ты не мужик? За слова свои не отвечаешь? От удара Имаго мотнуло на стол. Блюдо с кесадильей полетело на пол, опрокинутая бутылка с вином покатилась по столешнице, оставляя за собой неестественно яркий кровавый след. Диэго прыгнул к пришельцу, рванул на себя и вторым ударом швырнул его в стену. — Тавай, тавай, — шепеляво прошептал Имаго. — Мушик... Диэго бил, не сдерживаясь, хрипя и рыча от захлестнувшей его с головой ярости. — Тавай... ещё... — распалял его Имаго. — Пьёшь как дефка... — Уй, бля! — взвыл Диэго, напоровшись кулаком на рог. Отступил, согнулся от боли, прижал руку к животу. Имаго медленно сполз по стене на пол, улыбаясь разбитыми губами. — Вот урод! — Диэго затряс распухающей кистью. — Полехчало? — выдохнул Имаго. — Да легче не бывает! — простонал Диэго. — Порхаю как бабочка! Видишь, руками машу, взлететь пытаюсь! Придурок! Я же мог тебя убить! — Но не упил... — Зубы выбил? Имаго с трудом поднёс ладонь к лицу, сплюнул в неё розовую пену: — Аха... — Так тебе и надо! — Зашивёт. А тепе этот... пар... — Да уж, пар я выпустил, не сомневайся! — Диэго от злости и на самого себя, и на Имаго — второй раз спровоцировал, гад! — скрежетнул зубами. — В слетующий рас я путу отпиваться, — перестав улыбаться, предупредил Имаго. — Отпивайся, — махнул на него саднящей рукой Диэго. Подошёл к столу, поднял полупустую бутылку, налил остатки вина в бокал, поднёс его избитому пришельцу. — Начинай. Имаго, морщась, неуверенно взял бокал, сделал пару глотков. — Будешь жалеть о том, что сделал? — достаточно чётко произнёс он, словно от вина у него отросли выбитые зубы. — А вот не буду! — огрызнулся Диэго. — Правильно, — похвалил его Имаго. — Никогда не жалей. Отвечать отвечай, но никогда не жалей. Диэго, прищурившись, покосился на него. — Ты полный псих, — со вздохом сказал он.