Всё к лучшему

— Папуля! — визжит мальчишка и несётся сломя голову к любимому родителю. Он, если честно, думал, что их встреча произойдёт более сдержанно, но сам, увидев родную кровь, помчался, не разбирая ног. — Тэ-Тэхён-и? — прошептал омега, не веря собственным глазам. Ребёнок нёсся навстречу ветру, раскрывая руки для крепких объятий. А когда до столкновения остался один шаг, мальчишка резко затормозил и прильнул к тёплой груди щекою. Господи Боже, как же он скучал. Дыхание сбитое до хрипов, ноги от скорости трясутся, ладошки потеют, но малыш жмётся сильнее, напрочь игнорируя чужое тактичное покашливание. Альфа подождёт! Тут вообще-то папуля, которого подросток не видел уже четыре месяца. — Папулечка, — Тэ прижимается носом к родительской шее и закатывает глаза от удовольствия, вдыхая тот самый аромат, по которому так сильно тосковал всё это время. — Я так скуча-ал, — тянет он, обнимаясь крепче. — Малыш, ты ли это? Тэхёни, зайка, я уже не надеялся тебя увидеть. Я тоже очень, очень сильно скучал, маленький мой, — старший прижимает к себе кровинушку и, зарываясь в его светлую макушку, дышит. Насыщается, пока есть такая возможность.       За всем этим с доброй улыбкой наблюдает Чонгук. Он счастлив, что его малыш счастлив. Младший выглядит, словно довольный кот, ластящийся и мурчащий для хозяина. Пара минут обнимашек и всю идиллию прерывает громкий чих. Малыш трёт сопливый носик и виновато лыбится. Ну ещё бы! Сорванец выскочил из повозки, не удосужившись накинуть на себя ничего, кроме лёгкой кофты. — Так, всё! На улице уже не лето. Давайте в дом! Там наобнимаетесь, — командует Альфа и подгоняет мелкого шлепком по заднице. Тот весело хихикает, прикрывая место удара, и первым залетает на невысокое крыльцо, пока возлюбленный идёт к повозке за вещами. Они останутся в деревне на целую неделю. С ума сойти! Малыш и представить себе не мог, что такое возможно.

***

— Свадьба? — недоумённо переспрашивает глава семьи, недовольно косясь на сына, тот боязливо кивает, пряча взгляд на собственных коленках, а когда чувствует тёплую ладонь на пояснице — немного успокаивается. — Да, свадьба. Она состоится по весне. До этого момента мы сможем всё к ней подготовить и организовать присутствие высокопоставленных гостей, — объясняет Чонгук, мягко поглаживая суженного по трясущейся спине. Малыш знает, что бояться в присутствии своего Альфы отца не стоит, но всё равно как-то трусит, чувствуя на подсознательном уровне его свирепый гнев. — Весной? Почему так рано? — скалится он, сверкая разъярёнными глазами на ребёнка. — Всегда знал, что ты шлюха! Неужели залетел? — Нет, — практически шепчет мальчишка, дёргаясь. У них с Чонгуком не было ещё ничего серьёзного, кроме невинных чмоков в губы, от воспоминаний о которых Тэ краснеет. — Тэхён не беременный. Но если бы это было и так, то я не вижу проблемы! — Чон немного повышает голос, заставляя один маленький комочек встрепенуться. — Его возраст и положение вполне подходящие для вынашивания младенца. Поэтому, если в ближайшее время мы захотим ребёнка, никакой запрет отца семейства нам не станет преградой. Одним словом — свадьбе — быть! И Ваше мнение, Уважаемый, не учитывается. Мы просто ставим Вас перед фактом. Унижать свою омегу я не позволю даже Вам! — Чонгук резко встаёт из-за стола и, мягко приподнимая Тэхёна за плечи, выводит трясущееся тельце из столовой. Слушать гадости про свою пару он не намерен. Чон прекрасно знает своего малыша и совсем не представляет за какие такие заслуги этот невинный ангел провинился перед отцом, что тот его так ненавидит.

***

— Как вы тут устроились? — старший омега, предварительно постучав, протискивается в приоткрытую дверь и замирает. Его кроха, совсем недавно искавшая приют в его крепких объятьях, сейчас, прижимаясь к своему возлюбленному, мирно спит. — Всё в порядке, спасибо. — Чонгук ласково перебирает светлые прядки на макушке юноши и благодарно улыбается, видя тепло в глазах напротив.       Омежье сердце чувствует, что ребёнок счастлив. Поэтому спокойно отпускает его в свободное плаванье. Ведь с таким защитником, как Чонгук, малыш всегда будет в безопасности. — Спокойной ночи, ребята, — тихо шепчет он и удаляется из спальни, плотно прикрывая за собой дверь.