Всё к лучшему

— Божечки, я больше не могу! — стонет Тэ, вытирая тыльной стороной ладони губы.       Ему снова плохо, он не успел проехать и пятисот метров, как его вновь укачало. Сил взобраться на лошадь совсем нет, поэтому стоит, прислонившись к кобыле, и плачет. Зря он принял решение прокатиться по летнему зною до фермы, в которой сейчас Альфа. Солнце жарит невозможно, вьющаяся, пыльная тропинка кружит голову, Тэ моргает слезящимися ресничками и шмыгает.       Ехать домой или продолжить путь? Ни на первое, ни на второе силëнок нет вообще. Малыш смотрит вокруг себя, замечает пенëк в тени дерева и медленно тащится к нему. Надо маленько переждать, чтобы восстановить силы и ехать обратно. Чонгук не одобрит, если увидит его в таком состоянии. Проблем от мужа не хочется. Тэхён и так слишком много нарушает, не слушаясь и своевольничая.       В теньке хорошо. Еле заметный ветерок колышет зелёную листву, а навязчивые птички пиликают над макушкой. Тэхён бы шикнул на них, но слишком уж они милые. Грация недалеко щиплет травку, отгоняя мордой наглых комаров, и малыш наконец-то начинает чувствовать себя комфортно. Наблюдая за природой, Тэ расслабляется. Он, закрывая глаза, вдыхает аромат леса и пытается прочувствовать все его составляющие. Пахнет берëзовой корой, свежей травой и земляникой. Последнее вызывает улыбку. Омега легко откидывается спиной на дерево и мягко погружается в такой необходимый сон. Усталость и болезнь берут своё, малыш вырубается мгновенно.

***

      Чонгук сегодня сам не свой. Уезжая из поместья ещё на рассвете, он уже почуял неладное. Будто бы его вторая половинка должна вот-вот что-то учудить. Зная мужа и его тягу ко всему запретному, Чон был уверен, что настоятельная просьба «оставаться дома и набираться сил» будет успешно проигнорирована. А мысль о том, что вся родня уезжает в город по неотложным делам, оставляя младшего одного, вообще подняла все нервы.       Сжимая кулаки и еле-еле успокаивая бушующие нервишки, Чон доработал до обеда. Проверка новых лошадей всегда занимала много времени, но чувства, разгорающиеся с каждой новой секундой, заставили его оторваться от дела и, поручив важное дело рабочим, сорваться. Одним прыжком оседлав своего вороного коня, он помчался домой. Гром нëсся так быстро, что тропинка после копыт выглядела, как густое пыльное облако.       Не сказать, что Чонгук был сильно удивлён, увидев у небольшого пруда Грацию. Та, заметив хозяина, радостно заржала и ринулась навстречу. Гром отреагировал так же.       Оставив животных у водопоя, Чон пошёл на поиски своего недоразумения. Искать долго не пришлось: малыш сладко спал в тенëчке. Две резвящиеся бабочки то и дело садились ему на лицо, от чего тот мило хмурился и недовольно ворчал, пытаясь ладошками прикрыться от приставучек.       Всё беспокойство за своё чудо лавиной обрушилось с плеч, оставляя за собой только трепет и лёгкость. Альфа подошёл ближе и, присев на корточки, дотронулся до любимого лица. Малыш сразу же прильнул ближе, почувствовав заботливые прикосновения. Сквозь сон он понимал, что рядом его Альфа, но из-за усталости не смог открыть глаза.       Тэ ладошкой нащупал чужую грудь и, с трудом оторвав собственную тушку от дерева, перевалился в крепкие, удерживающие объятья. Любимый сердцу аромат окутал пушистым облачком, и Тэ, вздохнув, сладко засопел. — Ну и что мне с тобой делать, котёнок? Почему ты такой непослушный? — сам у себя спросил Чон и, откинувшись спиной на берëзу, притянул младшего крепче.       Пусть поспит. Видимо дома, в четырёх стенах, ему надоело, поэтому юная душа захотела свободы. Погладив мужа по светлым волосам, Альфа оставил лёгкий поцелуй на макушке.       Малыш заëрзал и, устроившись поудобнее, положил ладошку на живот, словно обнимая. Чон сразу же обратил на это внимание, поэтому, накрыв длинные пальчики своими, наклонился ниже, и прямо у самой метки вдохнул их смежный аромат. Глаза сверкнули от осознания того, что запах слегка изменился. Сердце забилось в разы быстрее, понимая, что муж в положении. Слова лекаря о том, что Тэ не беременный режут по барабанным перепонкам, а душа трепетно радуется от того, что тот оказался не прав.       Тэхëн чувствует, как его ладошку мягко убирают и на её место кладётся более огромная лапища Альфы. Он урчит, понимая, что супруг догадался о его положении, и тихонечко стонет от того, как нежно касаются губами его метки.