Всё к лучшему

— Грация, сбавь скорость, пожалуйста, — Тэхён сделал большой вдох, но ощущение подкатывающей тошноты не прошло. Он пяточками чуть сильнее сдавил бока лошади и похлопал красавицу по шее. — Стой! — практически промычал он, прикладывая ладошку к губам. Когда лошадь остановилась, Тэ вымученно опрокинулся вперёд, укладываясь животом и грудью, и обнял её.       Плохой идеей было покататься в жаркий день.       Омега пусть и чувствовал себя неважно, но всё равно решился навестить мужа на ферме. Чонгук ускакал, пока Тэхён ещё спал. Необходимо было проверить рабочих на местах и принять новую поставку кобыл, которую ожидали больше недели. Чон ещё с вечера предупредил домочадцев, что скорее всего задержится, а также он оставил записку, в которой настоятельно просил, чтобы младший не переутомлялся и отдыхал побольше, пока болеет.       Но мелкому всё нипочём, он если что-то придумал, то вряд ли отступится от плана, тем более когда сдерживающего фактора в виде Альфы нет рядом.       Малыш проснулся в прекрасном настроении, поэтому решил прогуляться по усадьбе. Тёплое солнышко пригревало макушку и Тэ радовался, что наконец-то спустя несколько дней смог выбраться на улицу.       Мать Чонгука, увидев своё миленькое сокровище, сразу же встрепенулась и уже хотела отказаться от поездки в город, лишь бы остаться с ребёнком, но муж, вместе с самим Тэ, убедили её в обратном. Проводив родных, мелкий пошёл на конюшню. Ему очень хотелось увидеть Грацию.       Эту лошадь ему подарил Чонгук и сам же научил ездить верхом. Уроки езды омеге запомнились и полюбились больше всего. Каждый вечер Чон усаживал мальчишку в седло, а потом показывал, как правильно держаться, чтобы не упасть.       Похожая поза в сексе появилась сразу же; ещё когда они впервые остановились в поле, для пешей прогулки, а потом набросились друг на друга, срывая вещи и разбрасывая вокруг себя лоскуты. Тэ тогда так громко кричал, не сдерживаясь, не переживая, что их услышат, что чуть не сорвал голос. Цеплялся в Альфьи плечи, набирая свою собственную скорость, и рычал, не позволяя себя сбросить, лишь бы почувствовать то самое, о чём пишут в книжках. Он был на седьмом небе от счастья, кончая в который раз от стимуляции нервного комочка. А затем испуганно смотрел на живот, видя как тот увеличивается в размере. Да, он действительно желал узел, но даже и представить себе не мог, что тот будет настолько огромным.       А через пару недель случилось то, что малыш заболел. Головокружения, обмороки, тошнота, одышка, бледность; всё можно было списать на обычные признаки беременности, но у младшего поднялась высоченная температура, выжигающая тело, и приезжавший лекарь тут же убрал беременность из списка возможных болезней.       Вообще омеге поставили отравление, но что-то подсказывало юному сердцу, что это не так. Малыш молчал, принимая назначенные лекарства, а потом гладил свой крохотный животик, желая поскорее выздороветь. Целая неделя в постели и тонны прочитанных книг надоели. Тэ стонал, что хочет на улицу, к Грации, к маленьким ребятишкам - детям местной прислуги, что вообще хочет выбраться из этой ненавистной комнаты, но строгий приказ Чонгука и вечные причитания матери, что могут возникнуть осложнения, останавливали его.       Узнав, что вся чета Чон сваливает в город, а любимый мужчина на ферму, Тэ так сильно обрадовался, что сыграть послушного мальчика, лежащего в кровати, было сложнее всего. Когда мелкий уже был уверен, что все разъехались, он пошлëпал во двор. Но, увидев повозку с родителями, чуть не свалился, запнувшись о свой же тапочек. Мама ринулась к нему, обнимая и трогая лоб. Лекция о том, что непослушный малыш вечером обязательно получит от Чонгука нагоняй благополучно была проигнорирована. Еле-еле выпроводив семью за ворота, Тэ выдохнул.       Наконец-то он один. Грация, наверное, тоже соскучилась. На радостях Тэхён даже запрыгал. Давно он не был так счастлив. Сорвав по пути несколько спелых яблок, младший пошёл в конюшню.       Спëртый, жаркий воздух в стойлах внезапно напомнил ему о болезни. Тошнота и головокружение появились слишком быстро. Малыш еле успел вывести Грацию, прежде чем сложиться практически вдвое, выворачивая желудок наизнанку. Отдышавшись и зажевав неприятный привкус кислым яблоком, Тэ выпрямился. Теперь ему однозначно лучше. — А не сделать ли Чонгуку сюрприз? Что скажешь, Грация? Поехали навестим Альфу на ферму? — после этого Тэ установил на кобылке седло и неловко, раза с десятого, уселся. Нет, ну а что? Его до этого всегда старший подсаживал, вообще-то!