Тempus colligere lapides

*** Черная машина останавливается перед большим частным домом. С водительской стороны выходит высокий широкоплечий парень и, обойдя автомобиль, осторожно открывает дверь и тормошит за плечо пассажира, который успел заснуть по дороге домой. — Тэхен-а, мы приехали, — Чонгуку жаль будить любимого, но он сам попросил отвезти его к Намджуну домой. — Хён, дай еще поспать, на работу еще рано… — в полусне тянет старший. И так мило причмокивает губами, что Чонгук не может не засмеяться. — Завтра выходной, так что успеешь выспаться. А сейчас тебе стоит открыть глаза, выйти из машины и идти в свою комнату. — Гук-а, а ты куда-то собрался? — Ким открыл глаза и пристально смотрит на своего парня. — Принцесса доставлена с бала, карета не превратилась в тыкву, а кучер — в крысу, — веселится младший, но и самому не больно-то хочется оставлять Тэхена и ехать в свою квартиру, которая теперь без Тэ кажется пустой. Можно поехать к брату, но он прислал сообщение, что задержится с Чимином, на которого все произошедшее в баре произвело не лучшее впечатление. Чонгук и сам бы хотел узнать, что эти два идиота не поделили, раз Юнги смог ударить человека, за которого всегда стоял горой и защищал независимо от обстоятельств. И кое-что подсказывало макнэ, что не обошлось тут без нового друга. Уж больно неоднозначно тот реагировал на его любимого хёна. А Шуга бесился, стоило только Джуну оказаться к Паку ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. То есть практически весь вечер. — Гук-и, Гууууу, Чон Чонгук! — Тэ больно бьет его по бедру, и как только Чон реагирует, тянет к нему руки, — я так устал. Отнеси меня, пожалуйста, домой. Парень скептически вскидывает черную бровь, так и продолжая смотреть сверху вниз на старшего. — Ты знаешь, данная услуга не бесплатна, — он дразнит Кима, не может ничего с собой поделать. — Что ты хочешь, хён? — старший принимает правила игры, потому что уверен, в дом его все равно внесут на руках, а он готов отдать Чонгуку все, что угодно. Даже собственную жизнь. — Мммм… Дай подумать… — младший принимает задумчивый вид, но практически сразу с улыбкой наклоняется к парню и говорит в самые губы, — поцелуй. — Какую невысокую цену Вы, мистер Чон, запросили за свои услуги. Я готов заплатить в размере трех поцелуев. — Тэхен, не играй со мной. Я же не смогу тогда уехать оставив тебя здесь. — А кто сказал, что я тебя отпущу? Сегодня мы ночуем здесь. Братик точно не будет против. Притом, что у меня есть к нему парочка вопросов. Думаю, и тебе будет интересно послушать. Без дальнейших разговоров Тэ хватает тонсена за крепкую шею, младший просовывает одну руку за спину любимого, вторую — под колени и вынимает того из машины. Перехватывает крепче сидящего на руках Кима, бедром захлопывает дверь машины, направляется к лестнице, ведущей к входной двери. *** Они расположились в гостиной чтобы дождаться возвращения старшего Кима. Тэхен хотел поговорить с братом именно сегодня. И ни в какую не соглашался с просьбой Чонгука пойти спать, отложив разговор на утро. Младший понимает, что его парень включил свое знаменитое упрямство и спорить с ним сейчас все равно, что пытаться сдвинуть гору. Тяжело вздохнув, идет в комнату Тэ, и взяв теплый плед, возвращается в комнату, где старший, выключив верхний свет, расположился на большом диване и листает каналы, чтобы найти фильм, который устроит обоих. Наконец включив какую-то комедию Ким устраивается головой на коленях Чонгука, который тут же накрывает любимого пледом и запускает руку в густые вьющиеся волосы, принимаясь массировать голову. Уже через пятнадцать минут Тэхен засыпает, крепко переплетя пальцы с тонсеном. А Чона полностью захватывает фильм и он не замечает, как проходят полтора часа, когда свет фар остановившейся у ворот машины заставляет его отвлечься. Вскоре хлопнула входная дверь, оповещая о возвращении старшего. — Ты поздно, хён, — доносится из темноты голос Чонгука. И если бы Нам не предполагал, что младшие могут его ждать, испугался. — Нам было что обсудить с Юнги-хёном. — Да уж. Только стоило это сделать до того момента, как решили набить друг другу лица. — Чонгук-и, я не собирался его бить. Я хотел поговорить. — Ага, я слышал и видел весь ваш разговор. Особенно эпичным был момент, когда кулак хёна проехался по твоему лицу. Вот уж не думал, что вы так сможете, — младший снова начинает злиться. — В данной ситуации это было скорее неизбежностью… И в какой-то мере я сам виноват в такой реакции хёна. — Да что ты говоришь! То есть выяснять отношение кулаками теперь для вас норма? Намджун-хён, ты видимо забыл, что именно вы все учили меня, что это не выход! Но тут уж ничего не изменишь. То что вы — идиоты, мы с Тэхеном уже поняли. Мне непонятно другое. Что вы с Шуга-хёном не поделили? — Это уже не важно, Гук-а. Тебе не понять… — Ах, ну да, я же еще маленький глупый ребенок. Спасибо, я и так помню, что самый младший в вашей компании. Только я давно не ребенок, и в отличии от вас научился пользоваться мозгом и ртом по прямому назначению. — Братец, вы же сцепились из-за Чимина, — подает голос Тэхен, который с самого начала слушал перепалку между мужчинами. При этом он не спрашивает старшего, он утверждает. — Гук-и прав, братец, мы давно выросли, и иногда видим намного больше, чем вам кажется. — Ох, Хвостик, мы тебя разбудили? — в голосе старшего слышится и беспокойство, и облегчение, что появилась возможность уйти от неудобной темы. Намджун устал. Разговор с хёном был тяжелым, хоть и прояснил все между ними, не разрушив крепкую дружбу, которая строилась годами. Он тяжело опускается в кресло, прикрывает на секунду глаза. — Не пытайся заговорить нам зубы, хён, — Чонгук теперь натурально рычит, настолько его раздражают попытки уйти от темы. — Вы во все это втравили и нас, испугали Чимина. Хосоку пришлось его успокаивать. — Джуни, братик, это же из-за Чимина? — Тэхен не успокоиться, пока не услышит ответ. — Черт! Да, Тэ, это из-за Чимина. Только не то, что вы оба тут надумали! — повышает голос старший Ким и ловит на себе два скептических взгляда. — Я не собирался его отбить или увести у Юнги. Я наоборот хотел, чтобы они сошлись. Боялся, что после предательства невесты он просто не сможет сделать первый шаг. В итоге действительно подумал, что я хочу «увести» Минни. Да, Пак мне действительно симпатичен, и об этом я имел неосторожность ляпнуть другу, когда еще до конца не понимал, что сам Мин заинтересован в этом парне. А когда понял, то решил подтолкнуть его к действиям. Ревность же для него всегда была действенным вариантом. И, видимо, сегодня я где-то перешел грань, которую обозначил для меня Юнги. — Братец, вот ты такой умный, но иногда такой дурак… — Хён, — зовет Намджуна самый младший, — тебе же нравится Чимин-хён. Я прав? — Господи, когда ты успел так повзрослеть, Гук-а? Да, я уже говорил, он мне симпатичен. И будь у меня возможность, я бы попытался… Но вы же видите, что он тянется к нашему Мину. Видели его реакцию на неожиданное возвращение его из Германии. Я хочу чтобы они оба были счастливы. — Джуни, а как же ты? — в голосе Тэхена чувствуется тревога за брата. — А что я, Хвостик? Ты знаешь, что свое счастье я еще не заслужил. Но если Юнги упустит свой шанс, я стоять в стороне не буду. — Ты сказал об этом хёну? — Да. Он должен это знать. В гостинной повисает тишина, которую никому нарушать не хочется. Все произошедшее надо обдумать. Намджун встает на ноги и пожелав младшим спокойной ночи, уходит в свою комнату. — Тэхен-а, знаешь, у меня не очень хорошее предчувствие. — У меня тоже. Но мы с тобой, скорее всего, ничего не изменим. Можем только наблюдать и разгребать последствия. — Ты прав, Тэ. Пошли уже спать, вечер оказался длиннее, чем я ожидал. Дождавшись утвердительного кивка от любимого, Чон молча подхватывает того под бедра и прижав к себе самого родного человека уходит в спальню. *** — Это мой бывший парень. Именно из-за него я, все бросив, уехал из Америки. А сейчас он решил преследовать меня. — Что ты сказал? — Это мой бывший… — терпеливо начинает повторять Пак. — Я не про это! Повтори последнюю фразу! — мужчина быстро доходит от состояния бешеной ревности до дикой ярости, потому что то, как выглядит сейчас тонсен, явно говорит, что все это не дебильная шутка, не попытка выгородить себя, а правда. Ведь Чимину страшно, хоть он и пытается скрыть свои эмоции за маской показного спокойствия. — Сон У каким-то образом раздобыл мой новый номер и теперь пишет мне сообщения. — Какой в этом смысл, если вы расстались? Притом, извини, но текст сообщения… — все равно некоторые сомнения продолжают грызть душу старшего. — Хён, это очень долгая история. Я около трех лет состоял в абьюзивных отношениях. И очень поздно понял это. — Я никуда не тороплюсь, Чимин-а, — все же старший решает дать Паку, да и себе, шанс все объяснить и понять. Он показательно скидывает со своих плеч рубашку, которую так и не успел застегнуть, и присаживается на край кровати, всем своим видом демонстрируя желание слушать. Чимин пристально смотрит на старшего, пытаясь решить для себя, стоит ли рассказывать все? Обнажать перед Шугой свою душу и показать ту грязь, которой была его жизнь? Только если он собирается строить с этим человеком будущее, если, конечно, узнав всю его подноготную, Юнги не исчезнет из его настоящего, то недомолвки вполне могут все разрушить.Ведь все тайное всегда, рано или поздно, становится явным. Парень отходит к окну, встает спиной к старшему. Так ему будет проще говорить, потому что не видя хёна он может представить, что находится в комнате один и просто вспоминает не самое простое для себя время. — С Ли Сон У я познакомился когда мне только исполнился двадцать один год. Ему было уже двадцать четыре. Оказалось, что у нас есть общий друг, на вечеринке которого мы и познакомились. Первое время мы общались исключительно как друзья, но все больше времени проводя друг с другом. С ним было интересно и весело. А потом он признался, что я ему нравлюсь. Не просто как друг. Он был мне симпатичен, поэтому я решил дать нам шанс. Ухаживал Сон У красиво. Дарил подарки, устраивал небанальные свидания и мне казалось, что я оказался в сказке… Минни замолкает, пытаясь проглотить ком, застрявший в горле и мешающий говорить. Вспоминать то время очень тяжело. Все таки тогда он был если не счастлив, то очень к этому близок. Юнги молчит, подсознательно ощущая, что мешать своими вопросами сейчас точно не стоит. А младший, собравшись с мыслями, продолжает рассказывать: — Он был моим первым. Во всем… Спустя год отношений Сон У предложил мне жить вместе. На что я с радостью согласился. И вот тут мне бы стоило обратить внимание на первые звоночки, которые говорили о том, что с моим бывшим не так все просто. Но я еще находился в состоянии эйфории от происходящего и не замечал ничего. Чуть позже, когда эмоции немного улеглись, я стал замечать за ним диктаторские замашки, которые проявлялись в тотальном контроле моей жизни и правилах, которые я обязан был выполнять, живя на его территории. Я был настолько неопытным, что считал такое положение вещей нормой. Правда до того момента, пока в нашей фирме не появился новый начальник рекламного отдела. И даже не смотря на то, что он был старше меня на пять лет, мы с даниэлем достаточно быстро подружились. Правда Ли был в ярости, когда узнал, что у меня появился близкий друг. И общаться у нас получалось только на работе. Видимо уже тогда Дэн успел сделать какие-то свои выводы, потому что неоднократно пытался узнать, все ли у нас нормально. А когда Сон У на несколько дней уехал из Лос-Анджелеса я пришел в гости к Даниэлю и его парню. Их отношения в корне отличались от того, к чему я привык. И все это заставило меня впервые задуматься, а все ли нормально в моей жизни. Тогда я впервые за два с небольшим года отказал своему парню в близости, которой не хотел. Он разозлился настолько, что просто взял меня силой. Было настолько страшно видеть его таким, что я не мог даже сопротивляться. На утро, увидев то, что натворил, он долго извинялся, целуя каждый мой синяк и царапину. Винил во всем свою ревность, говорил, как сильно любит меня и на какое-то время наши отношения стали такими, какими были в самом начале. Вплоть до следующего его срыва. Только теперь он выбрал совсем другой способ манипулирования: принуждение и эмоциональный шантаж. Дэн видел, что со мной что-то происходит, просил все ему рассказать. И в какой-то момент я не выдержал и выложил то, что происходило между нами. Выслушав меня он сказал мне, чтобы я бежал от бывшего. Бежал без оглядки. Каким же я был идиотом, что не послушал его тогда! Все надеялся, что Ли изменится, что я смогу его изменить. Верил в это до той ночи, когда Сон У вернулся с корпоратива в не самом лучшем настроении. А я так устал на работе, что потерял бдительность. До сих пор не знаю, что переключилось в его голове, но он схватил кухонный нож и угрожал, что убьет сначала меня, а потом и себя. Так страшно мне не было никогда. Но я знал одно: никто, кроме меня самого, мне сейчас не поможет. И я схватился за лезвие ножа, крепко зажав его в ладони, не обращая никакого внимания на капающую кровь. Боли в тот момент я не чувствовал совершенно. Главной моей задачей было говорить с ним, что я и делал, прося отпустить нож, и продержаться еще около десяти минут, которые показались мне вечностью. За это время его обычно отпускало. И когда он выпустил ручку, я, схватив в прихожей свою сумку и ключи из машины, выбежал из квартиры. Младший снова замолкает, сквозь пелену слез рассматривая правую ладонь, на которой сейчас видел фантомную кровь, которая той ночью окрасила его руку бордовым. Юнги сидел на кровати пораженный тем, о чем только что рассказывал Минни. У него кровь стыла в жилах от осознания ужаса, который пришлось пережить этому хрупкому на вид парню, и не потерять желания жить и умения доверять людям. А бывшего, этого уб*юдка, Сын Гу или как там его, да впрочем не важно, Мин готов был придушить собственными руками. Чимин смахивает со щеки скатившуюся слезу и глухо продолжает: — Даниэля своим состоянием я перепугал практически до смерти. В полицию, несмотря на все уговоры парней я так и не обратился, единственным моим желанием было оказаться как можно дальше оказаться от этого человека и больше никогда в своей жизни его не встречать. Решив вернуться домой, написал заявление на работе и попросил Дэна помочь с продажей квартиры. Что он и сделал. Все же Ивон, его парень, владел крупным агентством недвижимости. И спустя две недели, в течении которых я жил у друга и утрясал последние вопросы, вернулся в Корею. Ты не поверишь, хён, — впервые за весь рассказ Чимин обратился непосредственно к слушателю, — но только тут я впервые за несколько лет вздохнул свободно. И так захотелось стать счастливым и радоваться каждому мгновению жизни, что я клятвенно обещал себе выполнить. Только страх до сих пор живет во мне. И когда месяц назад пришло первое сообщение от бывшего, паника так сжала свои тиски, что я забыл, как дышать. Я так боюсь снова оказаться в этом аду… — больше сдерживаться парень не может. Закусив больно ладонь, пытается остановить рвущуюся из горла истерику, но справиться с собой не получается и спальню наполняют тихие всхлипы. Юнги срывается с места и подойдя к младшему, разворачивает к себе, позволяя уткнуться влажным от слез лицом в шею, и крепко обнимает. — Малыш, ты такой сильный. Ты выдержал все это. А теперь у тебя есть я. И сделать тебе больно я больше никому не позволю. Обещаю. Мужчина двумя ладонями обхватывает лицо Пака и легкими быстрыми поцелуями стирает слезы, продолжающие скатываться по щекам. Юнги чувствует, насколько замерз младший, так и не успевший одеться после душа, да и эмоциональное состояние оставляет желать лучшего, поэтому откидывает с кровати теплое одеяло и подхватив парня на руки, опускает того на постель. — Хён, не бросай меня одного, — тонсен хватает Шугу за руку. Он готов сделать все, что угодно, лишь бы любимый человек остался рядом. — Я никуда не ухожу, Чимин-а, — старший чуть сдвигает парня и ложится рядом, натягивая на обоих одеяло и притягивая холодное тело ближе к себе. — Спи малыш, я буду рядом.