Молочный шоколад

      — Ты сегодня какой-то невеселый, — между делом замечает Намджун, деловито разделывая куриную грудку. — Тэйеон снова упрямится?       — М? Нет. Нет, — отрицательно качает головой Чонгук, делая глоток сладкого красного вина.       — Тогда в чем дело? Ты будто на дно залег. А враги только этого и ждут. Чхве Дживон этого ждет. Читал сегодняшнюю сводку новостей? Он…       — Пусть ждет. Не отбирай у человека надежду. На большее он и способен.       — На твоем месте я не был бы так самоуверен. Ты расслабился, Чон. Давай начистоту: я понимаю, влюбленность, уровни эндорфинов и дофамина зашкаливают, ни о чем другом, кроме как о шоколадке и думать не хочется, но возьми себя, черт возьми, в руки! А то ты на течную омегу становишься похож.       — Еще раз назовешь меня течной омегой, и Арым не дождется своего альфу домой, — предупреждающе усмехается Чонгук, приподнимая бровь.       — Вот теперь узнаю старого Чон Чонгука. И вот он снова пропал, — наигранно вздыхает Намджун, когда взгляд друга затуманивается. А брюнет оторваться не может от темной макушки. Мальчишка так похож на их с Тэйеон сына из сна, что сердце невольно сжимается. Чонгук едва заметно тянет носом воздух, но аромат маленького альфы теряется среди других. Сердце раненной птицей в груди бьется, и он с трудом вязкую слюну сглатывает, наблюдая, как озорной ребенок уплетает пасту с томатным соусом, пачкая свои аппетитные щечки, которые тут же аккуратно и ласково стирает взрослый альфа. От ревностного укола Чон морщится. У него так никогда не будет. Он никогда не сможет привести своих детей в ресторан или кафе, купить им мороженое или любой другой десерт, который они только захотят, и вот так же вытирать щечки, пока Тэйеон будет рассказывать, как малыши замучили ее вопросами, когда же любимый папа вернется с работы, и обязательно держать его за руку. Потому что ему так хочется. Он готов даже завязать со всей этой криминальщиной и устроиться на обычную офисную работу, если только его маленькая омега попросит. Сидеть до шести в офисе, проклиная вечно недовольного начальника, кучу отчетов и невкусный кофе из автомата, а потом мчаться домой, ругая светофоры и слишком медленных пешеходов, чтобы успеть к ужину. Обнять детей, выслушивая их сбивчивые рассказы о прошедшем дне, о ссоре из-за любимой игрушки и улыбаться от переполняющего душу счастья.       Только вот мечтам его вряд ли суждено сбыться. Чонгук — реалист — и прекрасно знает, что ни одна здравомыслящая омега не захочет создавать с ним семью. И Тэйеон не была исключением, пока Чон не забрал ее силой.       Сейчас ее гнев поутих, она, вроде как, смирилась с присутствием альфы в своей жизни. Но любовь ли это? Вряд ли. Да, между ними пылает страсть, да такая, что Чонгук искренне радуется, что в радиусе десяти километров нет ни одной живой души. Тэйеон расслаблена в его присутствии, бывает, улыбается и даже смеется. Заботливо готовит завтраки, правда, первое время брюнет опасливо принюхивался и присматривался, чем очень забавлял девушку. Но Ким ни разу, ни разу, не сказала о своих чувствах к Чону напрямую.       Сможет ли она когда-то принять его как своего альфу? Чонгук сильно в этом сомневается.       — Намджун, — тот заинтересованно смотрит на собеседника, — ты никогда не задумывался о том, чтобы жениться? Завести детей?       — Детей? Семью? Чон, что с тобой? Признайся, Тэйеон тебя обижает? — пытается пошутить Ким, но натыкается на серьезный и хмурый взгляд, и улыбка стирается с лица. — Кхм, не задумывался об этом, если честно. Сам прекрасно понимаешь, наша работа не особо предрасполагает к семье и традиционным воскресным обедам.       — А если Арым захочет ребенка?       — Мы с ней это обсуждали.       — И?       — Решили, что наша работа слишком опасная. Да и мы пока как-то не настроены на рождение наследников. А что, Тэ хочет детей?       — Нет, — Чонгук грустно усмехается и сжимает руку в кулак под столом, — нет. Вернее, мы это не обсуждали, но я не думаю, что отцом своих детей она видит меня. Просто подумалось, что мы оставим после себя, кроме горы трупов и моря крови?       — Хм, вопрос интересный, а ты уже на покой собираешься?       — Нет, пока нет. Итак, что ты там говорил про Чхве?