Шанс на жизнь

Месяц пролетел незаметно. И в мыслях не было когда-либо, что будет невероятно рад больничному режиму: вкусная пища, благоприятное лечение, минимальное общение, тихо и мирно улыбающиеся работники, что нежно и бережно помогали в разных ситуациях. Они всегда были такими заботливыми? Это не дом, где ты вечно выслушиваешь нудные доёбы «где», «с кем», «зачем», «откуда». Даже сейчас надеялся остаться здесь, может и навсегда, но всё не вечно, и рано или поздно придётся покинуть белоснежные просторы этого здания, вернуться в обыденное дряблое прошлое. От одной подобной мысли становилось не по себе. Плохие размышления сразу покидали разум, стоило лишь рыжим локонам впасть в взор. Казались насыщенно живыми среди однотонных стен, как...некий огонь. Рэй любил, и огонь, и волосы. Мог часами вглядываться в игривые острые искорки готовые поглотить всё чего достигнут, не щадя никого, словно...Хотелось утонуть в пылающем танце. Пару раз просовывал руку в огненную шевелюру, пару раз обжигался, потирая тыльную сторону второй ладонью, получая её удивлённое лицо в ответ, и тихо стыдился своих таких диких и неловких действий. — Вам они нравятся? — поставила в притык бедного Рэя. С ней всегда не мог быстро подобрать нужные слова. — Н-ну... — мямлить получалось лучше всего, пытался не всматриваться в изумрудные драгоценные очи, что не отводили от него взгляд, и просто кивнул. — Вот как. Мне часто такое говорят. — вновь её широкая тёплая улыбка, греющая сердце любого. Не хотелось портить момент. Слегка улыбнулся, не боясь ликуя на неё. — Не стесняйтесь вы так. Вам предстоит ещё долго тут побыть, а пока что отдыхайте. В течении часа принесут ужин. Вы знаете, где меня найти. — напоследок бросила фразу, улыбнулась, поставив юношу в ступор, очередную красноту, и удалилась. «Долго, да?» — такая мысль его полностью устраивала. Утро следующего дня было интересным. Как только молодой человек поднял веки, первым делом на глаза попалось инвалидное кресло и его докторша. Испуг. — Ч-что это? — как дебил задал тупой вопрос. «Блять, ясень пень, это инвалидное кресло, но какого хуя?» — Не волнуйтесь, это временная замена ваших ног. — спокойным игривым тоном ответила на вопрос пациента, будто имела с этим дело каждый день. А, ну типа. — Ничего не понимаю... — всё ещё жёстко тупил, обрабатывая происходящее. — Так как состояние у вас нормализовалось, но не стоит пока ещё перенапрягать мышцы ног, вы сможете время от времени перемещаться в стенах нашей больницы с помощью кресла. Вы будете посещать общественную столовую и кабинеты. Повторюсь, это временно. Вам не о чем волноваться. Почему-то верится этим словам... — Хорошо. — согласился с вышеперечисленным Рэй. — Вы голодны? — Немного. — присел, подтянувшись. — Тогда приводите себя в порядок и в столовую. — сказала и подвинула кресло ближе к его кушетке. Рэй чувствует женские руки, что держали его за талию, помогая сесть в кресло. «Даже не спросила нужна ли помощь, просто сразу помогла..» Такое тепло внутри своего тела он никогда не забудет. — Спасибо вам. — хочется улыбаться. — Всегда пожалуйста. После того, как совершил все водные процедуры, в столовой доедал порцию запеканки и какао, попутно вглядываясь в новые лица. Многовато, но не особо интересно. Кроме одной компашки из больных, что грубо тащили за собой мальчика помладше. На вид лет двенадцати, может чуть меньше. Уйдя из виду, направился за подозрительными ребятами. Это был какой-то угол, за которым, если не приглядываться, где парни постарше допрашивали запуганного малыша. Противно и тошно. Жалкие ублюдки. — Интересно, тебе в кайф наслаждаться всем этим? — Н-нет...Я не понимаю о чём вы... — бедняжка запинался от страха. — Не пизди, уёбище. Такое же, как и твой маньячила папаша. Ну что, доволен? Из-за тебя и твоей тупой семейки моя мать сейчас торчит здесь! — начинал злиться один из говнюков. — Желаю всем вам отсохнуть. — Чего и вам желаю. — отозвался Рэй, кривя лицо презрения. — Что?! — резко уставился на черныжика, что уже ухмылялся такой дивной реакции плохишей. — Ты ещё кто? — А тебя колыхать не должно. — Слышь, шёл бы ты отсюда. Хотя, куда уж, когда ты инвалид. Ха ха. Не удивлюсь, если ты ещё и долбишь. — рассмеялись два пацана. Всю ночь, походу, эту шутку сочинял. Рэй не потерялся, всё ещё с лёгкой ухмылкой продолжая диалог. — Схватываешь дядя. Да вот только я тебя не пойму. Если я тот, что долбит дурь, всё ещё имеет чувство адекватности и справедливости, то ты больше смахиваешь на старого импотента, что так и хочет присунуть всем ненужный дряблый агрегатор. Мне не въебать как насрать какие у тебя проблемы, что так запятнали твоё эго, но этот пацан уж точно не виноват. И мне жаль твою мать, не только из-за травмы, но и за такого сына, как ты. — те широко распахнули свои глаза, выслушивая бред совершенно незнакомого левого человека. Только вот это не бред. Глубоко не бред. Рэй сам не знал, зачем ввязался в это, но раз начал — то до конца. — Ты не прихуел ли случаем?! — разом накинулись на него, пока одноглазый дал отпор. Ровно в этот момент из другого угла вышла обеспокоенная Эмма, что пыталась разрулить драку. Тех бегло задержали, мальчика проводили к близким, а Рэя повезла в его палату. — Ай..! — морщится от боли на лбу, в то время как девушка аккуратно обрабатывала ранку. Не смертельная, как до этого. Плавные, наивные касания завораживали. — Прости...Сильно болит? — не заметила, как перешли на ты. «Может стоит её подправить? Нет. И так хорошо.» — Есть такое... — правый глаз сам по себе закрывался от жгучей боли. Эмма легонько подула на рану. — А так? — волнующе посмотрела на пациента. — Не болит.. — Ну и хорошо. — выдохнула, присев на стул, что стоял рядом с сидящим на кушетке юноши. — Что я говорила изначально? Только столовая и кабинеты. Про малолюдные места речи не было. — парень молча выслушивал, понимая всё прекрасно. Да, она не говорила этого, а он всё повернул с точностью наоборот, но он помог этому мальчику. Если бы не он, то кто? — С ним всё хорошо, если тебе интересно. — А...Да, спасибо... — закончила обработку раны. Неожиданно её лицо сменилось на более серьёзнее, как никогда ранее. Вот сейчас непонятно почему. Прямиком растерялся. — Я знаю, что ты употребляешь. — немного с грустью в тоне произнесла девушка.