4
9 января 2022 г., 20:01
Закинув лямку рюкзака на левое плечо, горько вздыхаю и усердно пытаюсь выгребать ватными ногами. Ну, да, сама виновата. Не нужно было вчера всю ночь пересматривать "Титаник", останавливаясь почти на каждом тяжёлом моменте, и доплакивать по полчаса в подушку. А теперь терпи, Аня. У тебя впереди ещё восемь уроков.
Заворачиваю в класс и, улыбаясь учительнице, кидаю рюкзак на свою парту. Видя, что доска, скорее всего, ещё с последнего урока перед каникулами не совсем чиста, без слов беру губку и мою доску. Ну, да. Кто, если не я.
— Спасибо, Анют, — заметив мои действия, произносит Мария Александровна и, устало улыбаясь, начинает включать всю аппаратуру в классе, — Как там твой учитель физкультуры? — все ещё не отвлекаясь, произносит она. А как он? Даже не знаю, каникулы были целую неделю, не видела его вообще и так хорошо на душе. Никто в окна не вламывается и двойки не ставит. Сразу жить хочется! Даже забыла, честно говоря, как он выглядит. В последний раз видела его, когда он был у меня "в гостях", если это, конечно, можно таковым назвать. До сих пор передергивает со страху. Хорошо, что именно в этот день мама решила не будить меня самостоятельно. Будто в рубашке я родилась. А то выхватили мы оба по полной программе. А так никто ничего и не знает, будто бы и не было ничего.
— Не звонит, не пишет, надеюсь уехал на Крайний Север. Так уж и быть, буду высылать ему открыточку раз в десять лет. — как всегда язвлю я. Тем более, с учительницей мы, как подруги, с ней можно, она мой юмор понимает.
— Очень смешно, Антонова. — вопит откуда-то взявшийся Рамм, отчего я подпрыгиваю на месте. Вспомни лучик, как говорится. Любит пугать меня! До инфаркта доведёт когда-нибудь, точно говорю... — Не переживай, на Крайний Север я не уеду, там некому, к сожалению, физкультуру преподавать. — как всегда противный, Владислав Алексеевич прошёл в класс, подходя к столу математички. Теперь, я смогла разглядеть его ближе. Как всегда, как с обложки журнала. Интересно, вот у него так волосы хорошо, не скрою, уложены. Он лаком пользуется?
— Маш, дай мне пожалуйста журнал восьмого "В". Лидия Валерьевна сказала, что он у тебя. — Как он её назвал? Маша? Ничего себе, они дружат чтоли? Ну хотя... Мария Александровна очень красивая и молодая девушка. Вроде, слышала, что ей не больше двадцати-пяти. Она действительно очень привлекательная особа, не то что я... Не удивительно, что она обратила внимание физрука. Ой, что это я...
— Да, сейчас гляну, — пролепетала учительница и полезла искать журнал в большом шкафу. Мое более-менее нормальное настроение сменилось на поганое, ну как всегда, стоит ему только придти, все сразу плохо! Обидно, не скрою. Как вламываться к кому-то домой, так ко мне. А как Машей называть, так учительницу, совершенно ему ранее не знакомую. Обидно. Очень обидно. Даже не понимаю почему. Он же меня вроде бесит. Или уже нет? Хотя нет, конечно же бесит, что-то я уж очень разчувствовалась. Нужно брать себя в руки. Он же мне никто. Не друг он мне... И делать такие выводы плохие, может, неправильно?
Продолжаю вытирать доску, делая вид, что я очень сосредоточена на процессе. Что, похоже, оказывается правдой, ведь я совсем не замечаю, как Владислав Алексеевич уходит. Пусть, пусть идёт. Одни от него только проблемы.
***
— И, таким образом...— продолжает новый историк, Никита Борисович, под открытые рты моих одноклассниц. Опять новый гороховый шут, правда вдоволь опрятный и очень спокойный. Не знаю, где директриса их берет, но сегодня, придя на историю и увидев "его", я увы не подумала ничего. Вернее, даже не сразу заметила "обновку". Почему? Потому что он меня не удивил и мне совершенно все равно. Еще один "Владислав Алексеевич" нашёлся. Правда умный, и на учениц поглядывает редко. Но, совершенно не суть. Больше я из-за оценок расстроилась. Ещё и историю исправлять придётся такими темпами. Находясь весь урок в своих мыслях, я что-то даже совсем его не рассмотрела: запомнила только его имя и то, что ему меньше тридцати. Совсем уж я сошла с ума с этими переменами. К несчастью моих любвеобильных одноклассниц, прозвенел звонок на перемену и разрушил все направления моих несчастных мыслей. Но и к моему сожалению он прозвенел тоже, ведь следующим уроком физкультура. Ненавижу.. Настроение после всех сегодняшних новостей упало донельзя низко. Наспех я собралась все учебники и неспеша почапала, если можно так сказать, на физкультуру. Можно прогуляться по коридорам будет, чтобы опоздать, или с лестницы "случайно" упасть, чтобы вообще на урок не попасть.***
— Теперь баскетбол? — спрашивает как всегда улыбающийся Влад, простите, Владислав Алексеевич, у моих, стоящих в шеренгу одноклассников. Как хорошо, что я не с ними. Они же от его слов начинают радостно бегать, визжать и скакать. Мне бы такую радость, честное слово. Все время от начала урока я лежу на коленках у Златы Веселовой — моей подружки, с которой мы "не разлей вода", вот, получается десять лет. Кстати, Веселова — это потому что весёлая очень. Она сама так сказала, честно. Лежу на ней, и всё думаю и думаю. Кстати, Веселова сегодня не занимается физкультурой, говорит ногу подвернула на каникулах. Я, конечно, ей по-дружески посочувствовала, но в душе за неё порадовалась. Не подумайте, просто сидеть мне теперь не одной, на мою же радость. — Ань, мы с тобой в последнее время вообще отдалились, — говорит она, а я даже не смотря на неё, накручиваю прядь волос на палец. Ну отдалились, и отдалились. Я что-то не особо заметила почему-то. — Такова жизнь, к сожалению, — задумчиво произношу я, уже раскручивая прядь, а потом и вовсе повторяя эти махинации заново. — Я серьёзно. Мы почти не видимся. — Значит будем видеться чаще, — даже не ожидая от себя говорю я, и почему-то улыбаюсь. Подруга меня приобнимает, как может, а я намиг улыбаюсь, понимая, что с ней и в огонь и воду... — Вы играйте, я отойду, — послышалось с площадки. Я не задумываясь, закрываю на радостях глаза, придумывая планы на сегодняшний вечер. Открываю спустя несколько секунд, и, кажется, зря. Надо мной появляется Влад, как скример в играх... Конечно, я вздрагиваю, и под смех подруги падаю на пол. Ну нельзя же так пугать! Весь урок не подходил даже ко мне, а тут пришёл, ну что такое! — Веселова, брысь, — рычит физрук на подругу и она, предательница, понимающе убегает к остальным девчонкам, что тоже сегодня не занимаются. Я сижу несколько секунд даже не поднимая взгляд. Смотреть на него не хочу, предатель! — Антонова, привет, чтоли, — спокойно и где-то даже весело начинает он и чешет затылок. Поднимаю голову и смотрю на его по-хорошему улыбающееся лицо. Он бывает по-доброму веселым? Не верю своим глазам! Он такой...милый...МИЛЫЙ? — Привет, — холодно отвечаю я, пытаясь показать свое безразличие. Ну не может он быть милым, а главное — нравиться мне! Что я сказала? Он мне не нравится, он мне не нравится, он мне не нравится...Для вида даже увожу якобы увлеченный взгляд на мальчиков, перекидывающих мяч из рук в руки, а потом и вовсе в кольцо. — Ну-ка, подвинься, — полностью пустая скамейка учителя почему-то не смутила. Он сел вплотную рядом со мной, да и ещё подвинул меня своим телом! Это что ещё за выступление? — У меня для тебя есть предложение, — начинает он после своих махинаций, а я заинтересованно подняла на него взгляд, — Давай сегодня прогуляемся? — смотрю в его бесстыжие глаза, чтобы разглядеть в них мотивы сего предложения. "Машки" ему, оказывается, не хватает. Однако, в глазах, я не нашла ничего такого... Ну нет же, ему верить нельзя! — А я не могу, — быстро вскрикиваю я, — Меня уже позвали, — ехидно улыбаюсь, смотря ему прямо в глаза. Пусть понервничает. Никуда я, конечно, сегодня не собиралась. Из планов было лежать в кровати и есть конфеты. Но, ради такого случая, можно и не врать, а вон, Златку, например, напрячь, и с ней прогуляться. В глазах "Роммео" мелькнуло отчаяние или же минутное разочарование, но оно быстро сменилось холодом. — Хорошо, — пожимая плечами отрезает Рамм, и, вставши со скамьи, уходит своей фирменной походочкой, засунув руки в карманы штанов. Спустя несколько секунд, ко мне, конечно же, подбегает весёлая Веселова. Какое хорошее сочетание слов. Только при этом, любопытства в ней, хоть отбавляй. Скажет сейчас, рассказывать ей все, а я не уверена, что ей можно доверять эту историю... — Ну, что! Что он тебе сказал? — улыбаюсь ей в лицо, придумывая что же такое сказать, чтобы все вопросы отпали. — По поводу двойки подходил, — глупо улыбаясь быстро чеканю я, надеясь, что моё вранье прокатит. Но, увы, серьёзный взгляд Веселовой сказал все сам за себя. — Врёшь. — утверждает она и, показывая, что не хочет слушать мой лепет, отвернулась от меня. — Раньше мы рассказывали всё друг другу... — Ладно, — не дав ей закончить свою грустную и пронзительную речь, кричу я, и начинаю рассказывать ей всё от начала и до самого конца. Благо, эта история короткая. Даже представить не могу, как она закончится... Наверное, моим инфарктом. Или вообще чего хуже, из школы свалю, чтобы не терпеть его присутствие. — И ты не говорила, Антонова! Ну ты и партизанка, — после моего рассказа Злата очень красочно начала делиться своими впечатлениями. А я молча её слушать. Знаю же её, как облупленную. Сейчас нравоучения начнутся...— Он тебе нравится, колись давай! Нравится, вижу по лицу! Ты дурная, конечно. Надо было соглашаться, может что и вышло. — полетело из её незакрывающегося рта. А я сижу с глупой улыбкой, слушая её бред, и понимая, что только что она открыла мне на него глаза. Он мне нравится. И это, кажется, не шутки. — Я стану крестной! — кричит эта буйнопомешанная на весь спортзал. На нас смотрит весь класс и смеётся. Благо нет физрука, а то, мало ли, что подумает. Все-таки нужно было Злате вырвать язык давно ещё, а то столько всего она ляпнула. Видимо, её мозг плющится от количества информации. На счёт того, что она могила, я уверена, но донимать будет же. Надо было молчать. — Э, давай без эмоций, — закрывая ей рот рукой, смеюсь я. — Слушай, — на ушко шепчет мне Злата, резко успокоившись. — Я реально тебе советую принять его приглашение. Он же не просто так позвал. А как ушёл красиво! Да, точно, решили, идёшь и соглашаешься! — Что вы там решили? — ехидно спрашиваю я, на неё смотрю, и горько вздыхаю. На кой черт мне такая нужна? Она же меня убьёт. Нет, они оба меня убьют!***
13:27. И угадайте, где я стою? Под дверью тренерской. Это все Веселова! Клянусь, не я! Четыре урока она капала мне на мозги, и вот я тут. Правда, зайти боюсь. Но нужно. Я же ничего не потеряю, верно? Я быстро постучала в дверь, и, не дожидаясь ответа, открыла её самостоятельно. — Влад, —радостно начинаю я, но завидев его в компании второго физрука, сорокалетнего доброго дядьки, кашляю, намиг сделавшись серьёзной — Владислав Алексеевич, перетереть надо, — и опять улыбаюсь. Второй учитель, тоже улыбаясь мне, без слов уходит, а я подхожу к столу, облокотившись на который, стоит физрук "Всея Руси". — Влад, — смотрю на него, а он ожидающе кивает, — Я согласна пойти, — опять улыбаюсь, пытаясь быть милой. — Поздно, — парирует он странной интонацией, — Я другую пригласил, — и загадочно и даже очень грустно улыбается. А у меня внутри все передавило в эту же секунду. Другую? Как же? А я? Чувствую, что на глаза наворачиваются слезы. От безысходности и обиды. И я, немедля, выбегаю из тренерского кабинета...POV автор
— Я принял твою игру, Аня, — выделяя последнее слово, как зацепку, словно для неё, только что убежавшей, говорит Владислав, все ещё стоявший в той же позе. Не подумав, сглупив, сделал ей больно. И, сильно ударив кулаком об стол, зачем-то начал злится, а потом, гордо вздохнув, сел за компьютер...
