Окутанный тенью

Уже несколько дней солнце скрывалось за набежавшими откуда-то тучами, с гор дул прохладный ветер, и угнетающая жара сменилась приятным мягким теплом. На душе у Вэй Ина было светло и радостно, чему, кроме приятной погоды, несомненно, способствовали и события последних дней. Наутро после того ночного разговора Цзян Чэн все же отправил отцу бабочку-вестницу, вкратце сообщив то, о чем рассказал ему Вэй Ин. Ответ, пришедший спустя несколько часов, гласил коротко: «Оставайтесь до конца охоты. А-Чэн, приглядывай за Вэй Ином». Раны от стрел затянулись быстро и почти не беспокоили, так что Вэй Ин, стремясь отвлечься от тревожных мыслей, полностью отдался групповой охоте. Когда тела Вэнь Чао и его людей после длительных поисков, наконец, обнаружили, он, внутренне напряженный как пружина, каждое мгновение ожидал, что каким-то образом всплывет его имя, хоть и выглядел спокойно. И только после того, как «Расспрос» приглашенных заклинателей клана Лань не дал результатов, о нем или Лунчжао-ине никто не вспомнил, а старейшины клана Вэнь, расследовавшие гибель заклинателей, объявили, что Вэнь Чао и его люди стали жертвами внезапного нападения хищного зверя во время сражения с нечистью, Вэй Ин, наконец, облегченно вздохнул. Участники Большой охоты из клана Вэнь вернулись в Цишань, сопровождая тела погибших, а победителем Большой охоты, которая продолжалась еще трое суток, была объявлена команда заклинателей клана Юньмэн Цзян, основной вклад в общую добычу которой внесли Вэй Ин и Цзян Чэн. После награждения Цзян Чэн, Вэй Ин и еще несколько юношей из клана решили перед возвращением домой спуститься в Хэдун, чтобы отпраздновать свою победу в знаменитой харчевне, где, по слухам, подавали особенно хорошее вино. — Интересно, есть ли здесь вино, подобное «Улыбке Императора», — мечтательно протянул Вэй Ин, делая шаг через порог «Золотого рога», в воспоминаниях о невообразимо вкусном вине, которое он попробовал год назад в Гусу, напросившись сопровождать Цзян Чэна, приглашенного Лань Сичэнем на ночную охоту в окрестностях Облачных Глубин. — Заодно и узнаем, насколько… справедлива слава этого заведения… Он чуть запнулся посреди предложения и едва сдержал удивленный возглас, когда, окинув взглядом заполненный зал, увидел неподвижную темную фигуру в дальнем углу. Сердце вдруг выпало из ритма, дыхание на миг перехватило. Ошибки быть не могло, скрытый капюшоном, за столом в углу сидел Лунчжао-ин, легкое марево, слегка искажающее воздух вокруг него, похоже, видел только Вэй Ин. «Вот так, посреди бела дня, в оживленной харчевне, среди заклинателей разных кланов сидит себе Лунчжао-ин, темный заклинатель и убийца «доблестного» сына Вэнь Жоханя, и никто не обращает на него внимания? Неужели он использует заклинание отвода глаз? Тогда почему я сразу узнал его? Как это возможно?» — роились в голове Вэй Ина мысли в то время, как язык продолжал плести что-то веселое. — «Что он здесь делает? Почему именно здесь? Может быть, стоит попробовать подойти и поздороваться?.. Нет, его может разозлить, если я привлеку к нему внимание». Вскоре на столе перед юношами появились заказанные кушанья и вина, и Вэй Ин немного отвлекся от своих мыслей, чтобы отдать должное еде и питью, перемежая их шутливыми подначиваниями Цзян Чэна, который легко пьянел и забавно становился при этом еще более угрожающим и шумным, чем обычно. Время от времени он украдкой бросал взгляд на Лунчжао-ина, но тот его, похоже, не замечал, да и вообще не шевелился, может быть, усмехнулся про себя Вэй Ин, медитировал среди всего этого гомона. Он успел опорожнить пару кувшинов вина и довести Цзян Чэна до белого каления своими шутками, и чуть не пропустил момент, когда Лунчжао-ин поднялся со своего места и направился к выходу. Хозяин заведения почтительно поклонился ему на прощание, проводил взглядом, и вернулся к своим делам. Недолго думая, Вэй Ин тоже поднялся и, бросив через плечо небрежно: «Ладно-ладно, Чэн-сюн, не сердись…. Душно тут что-то стало, пойду воздухом подышу», выскользнул из харчевни. Лунчжао-ин быстро удалялся, и Вэй Ин торопливо последовал за ним, стараясь нагнать и не решаясь позвать по имени посреди многолюдной улицы. Юноша и сам не осознавал, зачем ему это надо было, но не мог противиться внутреннему зову. Темная фигура свернула в узкий переулок впереди, и Вэй Ин ускорил шаг, нагоняя, однако, в переулке, заканчивающимся тупиком, было пусто. Вэй Ин остановился, огляделся, пытаясь решить, куда скрылся Лунчжао-ин. Внезапно из темноты покосившегося навеса на него бросилась темная фигура, больно припечатала спиной к стене ближайшего дома, туго сомкнув на шее длинные пальцы, мгновенно перекрывшие доступ воздуху. … Ванцзи едва успел взять себя в руки, погасив неожиданно всколыхнувшиеся эмоции, как двери харчевни распахнулись, пропуская группу молодых заклинателей в лиловых одеяниях клана Юньмэн Цзян. — … и узнаем, насколько справедлива слава этого заведения, — донесся до него звонкий голос Вэй Усяня. «Помяни демона, и он тут же появится», — почти с досадой вздохнул про себя Ванцзи, не в силах оторвать взгляд от улыбающегося парня. Вэй Усянь явно заметил и узнал его, Ванцзи даже подумал, что он решит подойти, но тот больше старался не смотреть в его сторону, увлеченно что-то рассказывая, распивая вино, задирая своего шисюна и весело смеясь. Ванцзи долго оставался на месте, наблюдая глазами Мрака. Мрак призывал захватить мальчишку врасплох, увести его подальше отсюда, попробовать на вкус… И, кажется, увидев его лицо, улыбку, услышав его голос, Ванцзи в своих желаниях приблизился к Мраку. Ему надоело ждать, и он покинул «Золотой рог», уверенный, что любопытный и подогретый вином юноша последует за ним. «Пусть винит самого себя, не следует проявлять любопытство и играть с огнем», — холодно решил Ванцзи. Он свернул с многолюдной улицы в пустынный переулок, отступил в тень провисшего навеса, дождался появления Вэй Усяня и толкнул его к стене дома, сильно сжимая горло. Тот забился, схватился за руку, сдавливающую его шею, безуспешно пытаясь освободиться. Ванцзи чуть ослабил хватку — достаточно, чтобы впустить немного воздуха, но невозможно двинуться с места — и, наклонив голову, впился зубами в шею юноши чуть выше плеча. Вэй Усянь рвано выдохнул и прекратил сопротивляться, замерев. Ванцзи чуть отстранился, слизнул стекающую от укуса каплю крови. — Почему? Что ты?.. — растерянно почти прошептал Вэй Усянь. Ванцзи не дал ему закончить, жестким поцелуем впился в губы, раня, до крови зажимая зубами. Потом отстранился, медленно опустил руку Вэй Усяню на грудь, чувствуя под пальцами ошеломленно бьющееся сердце. — Что ты делаешь? — голос был растерянным, но глаза смотрели в глаза, словно пытаясь отыскать ответ в хищном светящемся взоре. Ванцзи снова приблизил свое лицо к лицу Вэй Усяня… — Оставь его в покое, Диюйский выродок! — раздался со стороны злобный голос, и три силуэта, Цзян Чэн и еще двое парней его возраста, с обнаженными мечами метнулись к Ванцзи. На плечо Вэй Усяня опустилась серебристая бабочка-вестница, которая привела их. — Чэн-сюн! — воскликнул Вэй Усянь, дернувшись в сторону своего шисюна. Ванцзи успел подумать, что не удержит Мрак, рвущийся уничтожить любого, кто посмеет встать между ним и Вэй Усянем. Движением руки он отбросил нападавших и, резко притянув юношу к себе, завернулся в тень. … Вэй Ин очнулся от треска рассыпающегося в искры горящего дерева. Кроме этого звука, ничто не нарушало тишины. Спину холодило — открыв глаза, Вэй Ин понял, что сидит, привалившись к каменному своду пещеры, неярко освещенной отблесками костра, разведенного в нескольких шагах. В голове царил хаос, обрывки мыслей никак не хотели складываться в стройную картину. Затылок ломило, он шикнул от боли, потянувшись рукой и нащупав шишку, и, опустив взгляд, обнаружил на камне рядом с собой изломанные серебристые останки бабочки-вестницы. Словно что-то щелкнуло в голове, он внезапно вспомнил все, что произошло… когда? несколько минут назад? несколько часов? Лунчжао-ин, скинув свое черное верхнее одеяние, сидел по другую сторону от костра с закрытыми глазами в позе медитации. Меч Вэй Ина аккуратно лежал рядом на камне. Вэй Ин осторожно поднялся, бесшумно подошел ближе и наклонился, чтобы поднять свой меч. Но, стоило дотронуться до него, как юношу с силой отбросило назад. Он едва избежал нового удара головой о каменное препятствие, и тут же вскочил, готовый повторить попытку. — Повторишь — руку сломаю, — холодный, хрипловатый голос заставил его на мгновение замереть на месте. Лунчжао-ин открыл глаза и уставился на Вэй Ина непроницаемым взглядом. — «Повторишь» что? — переспросил он и тут же опомнился. — Лунчжао-ин? Ты можешь говорить? В самом деле?.. Ах, неважно. Где мы? Что с Чэн-сюном и другими ребятами? Тот медленно перевел взгляд с его лица на крепко сжатые кулаки с побелевшими костяшками, потом обратно и, не найдя в глазах Вэй Ина ни страха, ни агрессии, ни ненависти, которые готов был увидеть, а только недоумение и беспокойство, расщедрился на ответ. — Живы. — Ох, — выдохнул Вэй Ин, — я подумал… Он не закончил фразу, вместо этого спросил другое: — Я… почему ты принес меня сюда? — Никто не помешает. «Не помешает? Чему? Что ты собираешься здесь со мной делать?» — мимолетно пронеслось в голове Вэй Ина, но страха по-прежнему не было, зато проснулось любопытство. — Меня будут искать. Лучше отпусти. Лунчжао-ин долго молчал, не отводя от Вэй Ина своего странного взгляда, но, когда Вэй Ин шагнул вперед, поднял руку, останавливая его. — Отпущу… позже. Не подходи близко, не пытайся сбежать — иначе обездвижу. Вэй Ин ненадолго задумался, облизывая искусанную губу, потом ответил: — Хорошо, я не стану сбегать. Но ты должен отпустить меня вскоре. Я больше не могу отправить бабочку, чтобы сообщить, что все в порядке.