Замри в черно-белом

      Во время ужина, взятого навынос в первом попавшемся кафе, Брайан убедился в пользе короткого сна на свежем воздухе: Джастин слегка порозовел и начал проявлять активность, выражающуюся в метании туда-сюда и выражаемом вслух сожалении о том, что в последнее время плохо пополнял фотоальбомы. Да и бывал далеко не на всех нью-йоркских выставках. Кто знает, может, тот, кого они ищут, как раз многие посещал? Брайан на это рассеянно кивал, погрузившись после разговора с Синтией в очередной открытый на экране ноутбука документ. Факт, что все под его личным контролем, а работа «Киннетика» продолжается и с учетом потерянного контракта, конечно, успокаивал. Но не должен являться поводом расслабляться, даже если по квартире скачет Джастин: убирает посуду, регулирует кондиционер, носится с постельными принадлежностями. Прямо-таки образцовая домохозяйка! И, кажется, спать им придется вместе: Брайан не уверен, что диван в гостиной настолько удобен, чтобы ему захотелось провести на нем ночь. Но и оставлять там нездорового Джастина — тоже не вариант. Да, кстати, когда он прекратит глупое мельтешение? И можно подумать, они не спали в одной постели. Да и не только спали… Что помешает повторить? Эта мысль не давала покоя, особенно при виде коротких шортов Джастина — что, специально дразнит? Ни капли не удивительно, если так и есть. А ничего, что ему сказали лежать? Допрыгается! Брайан снова постарался вчитаться в документ, при этом прикидывая, удастся ли снова отправиться в клуб, предварительно отправив Джастина в постель. Это было бы лучшим вариантом: поработать часов до одиннадцати и… Что он там делает? Вроде бы в Бруклине сегодня землетрясения не прогнозировали! Обязательно так трясти кровать, натягивая на нее простыню? И долбить ей о стену так, будто… он там не один и оба слишком увлеклись! Последняя мысль вызвала приступ раздражения, которое Брайан наверняка бы сорвал на Джастине, если бы шум в соседней комнате не прекратился. Значит, можно было вернуться к работе. Отметив, что несколько успокоившийся Джастин, стирая со лба капли пота, прошел по гостиной медленно, а дойдя до брошенной в кресле сумки, принялся вытаскивать оттуда лекарства.  — Допрыгался? — поинтересовался Брайан, не надеясь получить ответ. Так и есть: Джастин растянулся на диване, прикрыв глаза, и через несколько минут заснул. Брайан же, закончив вписывать замечания в проект, ответил на электронные письма. Линдси просила через месяц забрать Гаса на четыре дня, так как собирается на учительскую конференцию в Сан-Франциско, а Мелани должна ехать на юбилей родственницы. И не мог бы он заранее включить сына в планы, чтобы в последний момент ничего не сорвалось? Майкл волновался, куда он пропал, снова не отвечая на звонки — Брайан сообщил, что находится в Нью-Йорке по работе и скоро вернется. Когда только? Лучше не вздыхать. Они с Джастином не успели это обсудить: во время прогулки Брайан поймал себя на том, что при взгляде на счастливого Джастина, так и норовившего оказаться к нему поближе, самому хотелось улыбаться. Не с привычным саркастичным ехидством, а просто так — очень уж игриво вспыхивали солнечные блики в светлых волосах… Стоп, а когда это все успело превратиться в «мы с Джастином»? Нет уж, лучше вжать в стену очередное «противоядие»! Брайан, взглянув на часы, быстро сменил домашнюю одежду на облегающие джинсы и не менее подчеркивающую тело майку. Осталось разбудить Джастина и заставить перебраться в кровать.  — Тейлор, я что, всю жизнь мечтал стать персональным будильником? Вставай!  — Что такое? — пробормотал Джастин, неуклюже пытаясь повернуться на другой бок, но Брайан, удержав за плечо, не дал ему этого сделать. — Сколько времени?  — Достаточно поздно для того, чтобы ты ушел досматривать сны в спальню, а я — по своим делам. Рука сонного Джастина схватила его запястье неожиданно крепко:  — Может быть, все твои дела можно решить в кровати? Или я тоже иду!  — По-моему, с тебя вроде бы достаточно потрясений. И сотрясений. Так что нет. Пока, — Брайан постарался выделить это слово голосом, — нет. Джастин едва успел подняться, не отпуская Брайана, как в квартире вдруг резко погас свет.  — Блядь! — только и успел проговорить Брайан, высвобождаясь из цепкого захвата, чтобы пересечь комнату и попытаться рассмотреть что-то в окно.  — Нелады с электричеством, — раздался сзади голос Джастина. Показалось, или и вправду прозвучало что-то мстительно-довольное? — Здесь такое случается, наверняка весь Бруклин во тьме, и до утра вряд ли что-то изменится. Звуки подсказали Брайану, что Джастин не ушел в спальню, как следовало бы, а сел в кресло.  — Свечи есть? — это все, что пришло сейчас Брайану в голову.  — Нет, да и мы вроде уже поужинали. Разве что пикник на полу можно устроить, если там что-то из еды осталось.  — Пиздец, как смешно!  — Почему ты стал заниматься рекламой? Давно хотел спросить, да все повода не находилось.  — А сейчас что? Давай поговорим, раз все равно нечего делать? — Брайан усмехнулся, понимая, что, видимо, уже выспавшийся Джастин в чем-то прав. Уснуть все равно не удастся, потому что еще пять минут назад он был настроен совсем на другое. А сидеть молча в темной комнате — не самое приятное занятие.  — Я хорошо играл в футбол и поехал туда, где предлагали полную спортивную стипендию, факультет особой роли изначально не играл. Лишь бы подальше от дома. «От пьяного Джека, не устающего напоминать, что рождение сына было ошибкой. От лицемерной религии Джоан и ее выпивки — втайне от бога и приходского священника. От вечно искаженного недовольством лица Клэр. Туда, где можно разобраться кто такой Брайан Кинни, каким хочет быть, и что для этого нужно сделать. Даже если приходилось после беготни по полю сидеть за учебниками, чтобы не вылететь и не проебать единственный шанс на нормальную жизнь. Ты это хочешь услышать, сладкий золотистый мальчик?»  — …А потом понял, что реклама — это интересно. Одни продают ненужную ерунду, другие покупают. А я посередине — получаю деньги с обоих.  — И тоже тратишь их на какую-нибудь ерунду, лишь бы имя на ней было известное? Профессионально деформировался? — Голос невидимого Джастина напомнил Чеширского кота. Точнее, его улыбку. Без кота. Голос без Джастина.  — Что ты имеешь против моих ремней от «Гуччи»? — Странно, почему вспомнились именно они? Потому что недавно желал отстегать беспечного мальчишку? — И, кстати, а почему ты стал фотографом?  — Ничто другое настолько мне не нравилось. Когда я с камерой… понимаешь, это совсем другой мир, ты все видишь совсем не так. Людей, природу, здания… И можешь показать это свое видение. Дафна говорит, что я через камеру вижу не так, как все, и умею находить образ для каждого, показывать индивидуальность. Потому, наверное, и получается быть неплохим фотографом.  — А как бы ты явил миру меня?  — Пока не знаю. Но, думаю, ты будешь самой сложной задачей. «Потому что еще ни к кому так не относился. Потому что кажется, что всю жизнь ждал именно тебя. Потому что хочу всего, насквозь и без остатка. Потому что не хочу тобой делиться».  — Предлагаю тебе пойти спать и решать ее, пока не уснешь. Поздно, и мне надо поработать, пока хватит батареи ноутбука, раз уж на бруклинских электриков надеяться не советуешь. И только когда Джастин удалился, Брайан спохватился, что так и не поговорил с ним о возвращении в Питтсбург. Два-три дня максимум, больше он не может позволить себе задерживаться. Джастин уже должен быть в состоянии добраться на заднем сидении машины. Потому что оставлять одного здесь никак нельзя. И с него самого хватит этих безумных метаний!

***

Работы, в принципе, осталось немного, а срочной — вообще не было. Но ложиться не хотелось, хотя, наверное, уже стоило хотя бы попытаться: третий час ночи в и без того темном Бруклине. А завтра, точнее, уже сегодня, придется отговаривать Джастина от поездки в студию, или же, если это невозможно — отправляться с ним. И вроде бы Джастин записан к врачу. Или нет? Брайан встал с дивана, потягиваясь и разминая затекшую спину, как вдруг замер на месте. Со стороны двери раздались непонятные шорохи, и буквально через секунду Брайан с ужасом осознал, что кто-то вставляет ключ в замок. Темнота. Незнакомая квартира. Это в собственном лофте ему знаком каждый уголок и местонахождение любой вещи. Там — в спальне — спящий Джастин, еще не выздоровевший, и будь он сам проклят вселезущим богом Джоан, если позволит ему навредить! А здесь — ни малейшей возможности раздобыть что-то, напоминающее оружие или средство самозащиты. В памяти некстати промелькнул канцелярский нож Джастина в питтсбургской студии — сейчас бы даже такая мелочь могла пригодиться! Схватить стул и наугад выскочить навстречу? Только спугнет. Брайан, чувствуя, как напряжена каждая мышца, начал осторожно и бесшумно пробираться к выходу. Звуки почти стихли — видимо, кто-то замешкался. Дверь открывается вовнутрь, и если спрятаться за ней, позволить сделать пару шагов, а потом вспомнить давнее спортивное прошлое, резко рвануть и попытаться захватить сбоку… Просто понадеявшись на удачу. Дальнейшее произошло буквально в несколько секунд — возможно, прошло больше времени, или же оно просто остановилось... Брайан не успел!!! Пришлось практически бросаться вперед в попытке вытолкнуть незнакомца. Но он резко рванул назад, утаскивая за собой Брайана, вцепившегося так крепко, как только мог. Кажется, даже слышал его прерывистое дыхание — ровно до того момента, как его самого швырнуло на стену, и колено разорвала острая, жгучая, рваная, пронзающая боль, заставившая упасть и полететь вперед. Чувствуя, как резко боль переходит на спину, ребра и плечи, а темнота поглощает всего без остатка. Последнее, что Брайан услышал, прежде чем окончательно в нее погрузиться, было собственное имя, разрывающее воздух надрывным задыхающимся криком.