Замри в черно-белом

      Джастин проснулся от непонятного шума, и в первое мгновение не мог понять, где находится: полная темнота и сонная невозможность ориентироваться в пространстве только добавили тревожности ситуации. Едва буквально выпрыгнул из кровати, почувствовал, как согретые под теплым одеялом ноги охладило совсем даже не теплым воздухом — оттуда он вообще здесь взялся? В комнате сквозняк? И где…  — Брайан!!! — Джастин и не предполагал, что его голос прозвучит настолько громко, и будет такой контраст с ночной тишиной. Где Брайан?! Джастин, даже не вспомнив о том, что нужно одеться, рванул, больно задев локтем стену, но даже не поморщившись. Почему открыта входная дверь?! В памяти смутно шевельнулось что-то на тему гостеприимной распахнутости таковой, но сейчас это было неважно. Когда Джастин разглядел шевелящийся внизу лестничного пролета силуэт, стало чуть легче. В том, что это именно Брайан, он убедился еще до того, как оказался рядом — упал на колени и потянул его за плечи.  — Почему ты здесь? — Вдруг пришло в голову, что вопрос звучит невероятно странно: не просто же так Брайану возмечталось среди ночи полежать на холодном полу подъезда, предварительно вытерев собой целый лестничный пролет! — Что случилось?  — Помоги встать. Кажется, колено… Джастин не дослушал, пытаясь перевернуть лежащего на животе Брайана и помочь ему сесть — стон, который тот пытался приглушить, все-таки вырвался.  — Давай, цепляйся! Приподниму сзади.  — Все, я сам. Успокойся.  — Я тебя держу. Левой рукой Брайан опирался на перила, правая легла на плечо Джастина, которому несколько ступенек до квартиры показались слишком длинными. Когда вошли, он принялся запирать входную дверь, ожидая объяснений. Сзади раздался смешок Брайана:  — Не трудись, у него есть ключ. Хотя, возможно, и банальная отмычка. Джастин пытался заставить руки не дрожать, все-таки закрывая замок на пару оборотов.  — Ты хочешь сказать, что…  — Сейчас, подожди…  — Извини, я… — Джастин подхватил Брайана сбоку и помог сделать еще несколько шагов до дивана, на который он практически упал, несколько секунд пытаясь отдышаться.  — Брайан, он был здесь? — Тишина стала зловещей, и Джастин сейчас готов был закричать от малейшего шороха. Завопить и запрыгнуть на руки, как истеричная дамочка, внезапно увидевшая мышь. И, наверное, Брайан сможет даже понять: это его дом, где теперь никогда не почувствовать себя в безопасности.  — Почти. Я собирался ложиться, когда услышал, что кто-то открывает дверь, хотел напасть сбоку, и не успел. Но все-таки схватил, он начал вырываться, мы оказались у лестницы и… Все заняло несколько секунд. Джастину не составило труда предположить, что Брайан не желает признаваться в собственной неудаче, которая распластала его по грязному полу обшарпанного подъезда.  — Ты ничего не мог сделать…  — В том-то и дело, что мог! Мне показалось, что я выше, сильнее и… Я его знаю.  — Что?! — Джастин еще не успел уложить в голове услышанное, потому что «Брайан Кинни», которого знал, интеллигентно рассуждал о фотографиях и картинах, и никак не вязался с образом преступника, проникающего в чужие квартиры в кромешной тьме. И тут Брайан говорит, что знаком с ним!  — Не в смысле «как зовут, чем занимается», но было что-то необычное. Уверен — мы точно пересекались, но это лишь ощущение, интуиция. Что-то важное, но не могу зацепить, что именно: ускользает.  — Поймаешь… И, может быть, я что-нибудь не менее значимое вспомню. А тебе надо к врачу, ты же идти почти не можешь.  — Ерунда, просто сильно ушиб колено, оно у меня со времен футбола не очень крепкое. Похромаю пару дней, не страшно. Джастин замолчал: вроде Брайану лучше знать. Но все равно тревожно. Особенно в темноте. Вроде и знает квартиру как свои пять пальцев, но после произошедшего… Уже ни в чем не уверен! Но что-то однозначно надо сделать, хотя бы замки сменить и сигнализацию поставить. Но не сейчас же!  — Иди в спальню. Не думаю, что он вернется. По крайней мере, не сегодня. — Джастину очень хотелось, чтобы Брайан не расслышал страх в его голосе.  — В этом ты прав. Мне кажется, он вообще не ожидал, что ты окажешься дома: орудовал ключами весьма бойко, не переживая, что его услышат. Можешь ехать в Питтсбург утром? С работой разобрался?  — Если в студии взять кое-что, то да.  — Тогда проверь на всякий случай, насколько хорошо заперта дверь, и давай на самом деле попробуем поспать. Где мой телефон? Джастин нашел аппарат на ощупь около дивана, и когда выходил из комнаты услышал, как Брайан кому-то сказал:  — Привет, капитан Астро! Да, вижу, что поздно. Но помощь супергероев требуется в любое время суток…

***

Всю дорогу Джастин практически проспал на заднем сидении машины, лишь изредка выныривая из полудремы в попытке прислушаться к разговору.       Ночью ему долго не удавалось заснуть, несмотря на соблазнительно близкое присутствие Брайана  — только руку протяни. Джастин и протянул, да что там говорить — практически взобрался на него, сжимая в объятиях и стараясь при этом не задевать больную ногу. Конечно, если бы Брайан спал не настолько крепко, он бы отпихнул, но, раз так, можно было не думать об этом. И о ночном происшествии. И о том, как им с Брайаном общаться, когда все закончится. Да и придется ли вообще… Джастин, когда вышел из спальни, обнаружил, что Брайан разговаривает с темноволосым парнем, которого видел в кафе на Либерти — как раз к его словам о Брайане Джастин прислушивался, когда только начал поиски «Кинни». Как выяснилось, это лучший друг Брайана — Майкл, который повезет их в Питтсбург. Брайан как ни в чем не бывало представил Джастина в качестве известного фотографа, своего нового клиента, и почему-то это задело. Не ускользнула и непонятная настороженность Майкла при знакомстве: он, сам того не замечая, обеспокоенно переводил взгляд с него на Брайана, помогал тому спуститься по лестнице и расположиться рядом с водительским креслом машины. Джастину оставалось только сесть сзади и показывать дорогу к студии, а потом просто молчать в надежде, что Брайан вспомнит о его существовании! Но нет же — для присутствующих в машине его просто не было. Джастин, до того как погрузиться в сон, прислушивался к беседе и выяснил, что рыжеволосая официантка из кафе — мать Майкла. А мальчик, которого он видел входящим в «Киннетик» с привлекательной блондинкой — сын Брайана, которого мама-лесбиянка воспитывает со своей партнершей. Джастин ловил каждое слово, каждый звук, относящийся ко всему, что окружало Брайана до его появления. Люди, занимающие важное место в его жизни, места и события, которые что-то значили. Даже Майкл — как выяснилось, тот самый увлекающийся комиксами друг — в этом контексте был интересен. Все, что связывало их, могло многое рассказать о Брайане. Того, что он еще не знает, но очень хочет узнать. Настолько сильно, что готов скрипеть зубами от обиды и… ревности? Джастин то и дело прерывал внутренние монологи: какой-то на редкость противный голос утверждал, что в реальности Брайана ему места не найдется. Он занят со всех сторон, во всех сферах и просто всеми: «Киннетик» и «Вавилон», сын, друзья… Судя по всему, большая дружная семья, где принимают каждого таким, какой он есть, со всеми недостатками и особенностями. Наверное, Брайану больше ничего не нужно? Но нигде не упоминалось слово «любовь» — сердце осталось свободным? Оно стоит того, чтобы побороться! Джастин не отступит! Было смешно слышать, как Брайан объяснял Майклу свою травму: заехал к Джастину вечером, чтобы кое-что передать, потом отключили свет, он собрался в отель, споткнулся и полетел со ступенек. Пришлось остаться до утра и звонить ему: в аэропорт добираться сложно, тем более — шагать в самолет. Джастин гадал, что они будут делать, когда приедут? Доставят его домой, как посылку, распрощаются, и Майкл отправится к Брайану помогать до тех пор, пока не станет нормально передвигаться? А он… наверное, поедет к Дафне, и на всякий случай и в питтбсургской квартире замки поменяет, как в нью-йоркской — Брайан утром вызвал специалиста. Но, когда они подъехали к уже знакомому дому Брайана, тот, обернувшись, кивнул ему:  — Ты идешь? Поторапливайся, сейчас приду. Джастин, конечно, не слышал, о чем говорили оставшиеся в машине, но показалось, что вид у Майкла был разочарованным, а взгляд, который он бросил вслед открывающему дверь Брайану… не очень дружеским. Майкл влюблен в Брайана? Любопытно… а известно ли это самому Брайану? Во всяком случае, это не та вещь, на которой стоит заострять внимание. Тем более что Брайан, судя по всему, взаимностью не отвечал, и прихрамывая шел к подъезду.  — Завтра идем фотографироваться. Джастин не ожидал, что Брайан так с ходу начнет с самого главного, едва они окажутся в лофте.  — Уверен, что сможешь? — Джастин с сомнением посмотрел на Брайана, который аккуратно присаживался, стараясь не опираться на травмированную ногу.  — Ну, прыгать же не придется. Послушай, — Брайан вдруг резко стал серьезнее: — Ты фотограф, сам говорил, что через объектив видишь не так, как без него, и, наверное, в этом что-то есть. Может, вспомнишь что-нибудь особенное: какую-то мелочь, деталь, момент. И это поможет нам вычислить ночного гостя. Он мне знаком, это точно!  — И, вдобавок, получатся отличные снимки — не сомневаюсь, что ты окажешься замечательной моделью. Джастин улыбнулся, предвкушая, как камера влюбится в Брайана с первого щелчка. Он великолепен, но придется постараться, чтобы передать подвижность мимики, скупость и точность жестов. Красота Брайана заключается не только в идеальных чертах лица — их-то запечатлеть проблемы не составит. Хочется показать то неуловимое, что делает его — им. Неповторимым. Джастина из омута мечтаний безжалостно вырвал голос Брайана:  — Пиздец как всю жизнь об этом мечтал!