Замри в черно-белом

      В кафе ничего не изменилось: после наплыва любителей ранних завтраков являлись те, что предпочитает поспать подольше, потом те, кто любит обедать рано, за ними — кто попозже. Это заведение никогда не пустовало. Брайан заметил Дебби, снующую между столиками и привычно на кого-то ворчащую, и одиноко сидящего Эммета — спросить, что ли, что у него случилось? И в «Вавилоне» его вроде не видно… Совсем погрузился во вселенскую скорбь? Брайан сам не знал, зачем пришел. Ноги сами вынесли на улицу после напряженного утра в «Киннетике», где пришлось разговаривать по телефону с клиентами, ругаться с художественным отделом и проверять работу «второго Шмидта». Который стал осмелел настолько, что поздоровался с ним в холле, а не сделал попытку слиться с пространством. «Уже прогресс», — подумалось тогда Брайану, который с удовольствием сделал бы нечто подобное, чтобы избежать встречи с Синтией, угрожающе размахивающей стопкой документов. Дебби, взглянув на него, улыбнулась. Видимо, уже определила свою роль в недавней истории и собственное отношение к ней.  — Брайан! А я уже думала, что мы тебя долго не увидим. Как колено? Все хорошо? Майкл тоже должен подойти, а пока можешь к Эммету присоединиться. — И уже гораздо тише добавила: — Он сегодня не в духе. Впрочем, как и вчера и позавчера. Уточнение показалось излишним. Или это намек на то, что ему следует утешить Эммета? С каких это пор Брайана причислили к адептам Армии спасения и, главное, как он умудрился этого не заметить?  — Я планирую навестить Теда, — вместо приветствия сообщил Эммет. — И решил, что должен сказать тебе. Час от часу не легче! Может быть, и Дебби собралась передать Теду пару коробок лимонных брусочков? И просто случайно не упомянула сей факт?  — Очень ценная информация. — Брайан потянулся за давно выученным едва ли не наизусть меню. — Ты что, всерьез считаешь, что тебя к нему пустят? Насколько я знаю, там не СПА-центр!  — Хочу попробовать. — Брайан знал, что иногда Эммет бывает неожиданно упрямым, демонстрируя характер, наличие которого у этой «королевы драмы» на первый взгляд предположить непросто.  — Ну, удачи! И это не тот случай, когда мое пожелание искреннее. Забудь и живи дальше!  — Ну, думаю, будет глупо спрашивать, передавать ли от тебя привет, — улыбка Эммета была грустной.  — Прекращай страдания, аппетит портишь, причем не себе! И если бы я решил что-то передать Шмидту, это был бы точно не привет!  — А что бы это было, Брайан? — Блядь, когда это Дебби обзавелась привычкой подкрадываться незаметно?!  — А то, что он мог получить то, что хочет! Он, Тед Шмидт, на самом деле кому-то понравился, как того страстно и хотел! Со всеми этими бреднями об искусстве, моногамии и прочей хуйне! Похоже, нашел такого же! И сам же все испортил! Вот и пусть наслаждается осознанием этого до конца своих дней!  — Пока ты наслаждаешься всем остальным, — нейтральным тоном закончила Дебби, ставя перед ним тарелку. Брайану это почему-то напомнило вчерашний разговор с Ледой Томпсон: она тоже кидала намеки на Джастина. Они что, сговорились?! Брайан не стал отвечать, сделав вид, что крайне заинтересован в собственном салате. И уже почти доел его, как телефон оповестил о новом сообщении: «Через полчаса я уезжаю из больницы».

***

Джастин проделал тот же трюк, что и в Нью-Йорке: остался на больничном крыльце один и без коляски, наблюдая за идущим от машины Брайаном. Только теперь тот казался куда менее встревоженным и гораздо более напряженным. «С чего ему переживать? — подумал Джастин, пытаясь поднять сумку и морщась от ноющей боли в животе. — Все же закончилось».  — Готов? — Брайан перехватил поклажу, забрасывая на плечо. — Есть хочешь?  — Нет. Мы сейчас куда?  — Детектив Колмэн звонила? — Джастина удивил такой «вопрошающий ответ».  — Нет. А тебе?  — Я был в полицейском участке. Джастин не просто так спросил, куда они направляются. Это важно: поедет ли Брайан к нему, привезет к себе или высадит у дома, чтобы исчезнуть, не договорившись о следующей встрече. Потому что на самом деле ничего не закончилось. В том смысле, что для них — Брайана и Джастина — все только начинается. Должно начинаться! Потому что Джастин слишком хорошо помнит, как Брайан смотрел на него, обнимая, как улыбался, даже, наверное, и не понимая, насколько красит его улыбка. Настоящая, не иронично-саркастичная, а искренняя, от сердца. Которое Брайан Кинни спрятал глубоко и надежно, для гарантии обнеся еще и забором с колючей проволокой. Джастин уверен, что поранится — да что там говорить, сдерет кожу до мяса в попытках пробраться. Но оно того стоит! Брайан этого стоит! То, что есть между ними — как бы Брайан не отрицал — нельзя просто так взять и выбросить. Разве что с кровью и болью. А этой боли Джастин ни себе, ни Брайану не хочет. Резкое торможение «Корвета» вырвало Джастина из невеселых мыслей. Он так и не решил, что делать, потому что не смог ничего прочитать за спокойным лицом молчащего Брайана. А предсказывать его реакции и поведение — только самому себя запутывать. Что им понадобилось здесь? «Только не вспоминать Нью-Йорк».

***

Брайан и сам не знал, почему выбрал парк: тот самый, где любил гулять с Гасом. Разве что в это время привычная площадка была очень многолюдна, и пришлось выбрать менее оживленное место — скамейку в прохладной тени. Несколько минут назад от Брайана не укрылся порыв Джастина обнять его при встрече, который тот, тем не менее, подавил, лишь неловко дернувшись. Наверное, начал соображать? Хорошо, если так. Но почему же идет, опустив голову и не обращая внимания ни на что вокруг? Ждет, когда он, Брайан, начнет разговор первым? Ну и ладно. Брайан постарался изложить содержание беседы с детективом Томпсон кратко и емко. Так, чтобы у Джастина не осталось вопросов, и в то же время так, чтобы он убедился: опасаться нечего. Виновник их неприятностей будет так или иначе наказан, и каждому можно возвращаться. Брайану — в «Вавилон» и «Киннетик», Джастину… в Нью-Йорк? Мысль об этом противно свербила все время, пока он отвечал на несколько вопросов, стараясь не смотреть по сторонам. Решив приехать сюда, Брайан не думал, что парк напомнит ему похожий. В том же гребаном Нью-Йорке, где на скамейке собственные руки предали его, бережно обвившись вокруг спящего Джастина Тейлора! Того самого, который пронзал взглядом, в котором надежда с каждой секундой сменялась сомнением, сомнение — пониманием. А понимание — какой-то неуверенной решимостью. Вроде бы несочетаемые качества, но Джастин являл собой исключение из всех логически выверенных правил!  — Я тебя отвезу. — Брайан поднялся резко. Ему никогда не приходилось разрывать отно… Нет! Не было ничего такого! Не было! Просто свели обстоятельства, которые успешно разрешились. И теперь отсутствуют все поводы — разве что, может быть, встретятся в полиции. Но голубые глаза Джастина Тейлора, которые сейчас словно заволокла тень, к слову «обстоятельства» имели слабое отношение. Брайан не думал, что будет смотреть вслед молча вылезшему из «Корвета» Джастину, но так и не смог отвести глаза. «Да на хуй все!» Резкий рывок с места, зеленый свет на перекрестке, выразительная мимика в сторону секретарши и со всего размаха захлопнутая дверь кабинета. Это не тяжело. Это не сложно. Просто… так кажется!

***

Пятничный вечер в «Вавилоне» всегда был особенным: энергетика становилась другой. Наверное, потому что большинству парней не надо было утром на работу, и они толпились у бара, увеличивая будничную выручку раза в два-три, прижимались друг к другу на танцполе и старались перекричать музыку, если надо было что-то сказать приятелю. Когда Брайан появился, Эммет именно этим и занимался: орал что-то в ухо Майклу, держа в руках бокал с розовым коктейлем. Когда Брайан купил клуб, первым делом собирался избавиться от всей подобной лесбийской хуйни, но бармен отговорил, представив данные о продажах. Что ж, придется смириться с тем, что на свете, да и непосредственно в «Вавилоне», существуют и такие педики… Брайан не был здесь почти неделю — вечерами. Вцепился как за соломинку за очередной контракт, пару раз летал в Чикаго, хотя можно было поручить это и Синтии. Просто хотелось избавиться от внутреннего голоса, искушающего сладко-вкрадчивым «а если…», еще и визуализирующего это не менее сладким образом Джастина! Распростертого под ним на простыне, практически «трахающего» камерой в студии, успокаивающего его, прижимающего при этом ладони к кровавой ране… Того самого Джастина Тейлора, что сейчас на танцполе, зажатый между двумя парнями, соблазнительно двигал бедрами! Брайан не думал ни о чем, когда расталкивал толпу танцующих, чтобы, не обращая внимание на «лишних» — одного из них вроде бы трахал не так давно в задней комнате — резко выдернуть Джастина из практически склеившегося «бутерброда».  — Брайан? — Сколько наивности в глазах и откровенного, неприкрытого блядства в улыбке! Что-то ничего подобного раньше за ним не замечалось. — Не думал, что увижу тебя сегодня!  — А о чем ты, спрашивается, думал?! — Брайан и сам не понимал, что орет, примерно так же, как Эммет несколько мгновений назад. И плевать, что кто-то может услышать!  — О том, чтобы танцевать и трахаться. Разве сюда ходят не за этим? Здесь же клуб, я правильно понимаю? И ты меня отвлекаешь от целей. Брайан открыл было рот, чтобы высвободить единственную мысль: «А со мной трахнуться не хочешь?!». Но вовремя вспомнил, что это не Джастин, это он сам «не хочет»…  — Может быть, поговорим? — Брайан кивнул в сторону выхода.  — Если бы ты хотел поговорить, ответил бы хоть на один звонок! Джастин, развернувшись, вернулся обратно, дернув одного из парней за руку и увлекая за собой в сторону задних комнат, о которых уже был наслышан. И не понимал, прожигал ли его насквозь потемневший от гнева взгляд Брайана, или же это были собственные не пролившиеся слезы. «По тому же самому Брайану Кинни!»