Замри в черно-белом

      — Ты уверен? Точно сделал все, что мог? — Джастину очень не нравилось, когда Дафна так смотрела: как будто он ребенок, который натворил не пойми что и не желал признавать. Но, судя по всему, придется отвечать — и подруге на вопрос, и за свои действия, не приведшие к желаемому результату.  — Не уверен. Но все решил.       Конечно, сейчас она обзовет его упрямым и будет предлагать миллион способов повлиять на ситуацию! Но «Детективное агентство Чендерс» при всем желании не выяснит, что в голове у Брайана Кинни!  — Но ты даже не поговорил с ним! И не можешь… вот так…  — А что мне остается, Даф? — Джастин пожал плечами. — Разве что похитить его, притащить на склад у Аллигейни, привязать и держать там, пока не согласится хотя бы выслушать. Но, думаю, в таком положении Брайан тем более откажется.  — Все равно попробуй! Чтобы точно знать, что использовал все средства! Джастин понимал причины реакции Дафны: той не хотелось, чтобы лучший друг уезжал. Но он же не навсегда покидает Питтсбург! Придется иногда возвращаться — студия на время его отсутствия отдана в распоряжение весьма неплохого местного фотографа. Конечно, кто хочет Джастина Тейлора — запишется и получит, но что в остальное-то время помещению простаивать? Пусть приносит доход. Да еще дочь мэра не отменила свадьбу, и мосты потребуют внимания. Но не получается поставить город детства в приоритетную позицию. Все дело в Брайане! Джастин хотел остаться исключительно из-за него, наведываясь в Нью-Йорк по мере необходимости — пусть даже и часто. Но главное — быть с человеком, которого любишь. Джастин и не предполагал, что сможет за такое короткое время почти утонуть в собственных чувствах, позволить им занять столько места в жизни. Но ведь он нравится Брайану, как бы тот этого ни скрывал! Иначе не смотрел бы на него так… Снова те же мысли, по тому же кругу, и снова неизвестно, что делать…  — Хотя бы сообщи ему об отъезде! — реплика Дафны прозвучала ответом на внутренний монолог.  — Не остановит. И возможностей поговорить, если бы хотел, у Брайана было предостаточно! Да что уж — Джастин предоставил массу шансов! После триумфального демарша в заднюю комнату клуба с первым попавшимся парнем он проделывал подобное еще несколько вечеров. И не мог избавиться от ощущения, что Брайан все видит, не попадая при этом в поле зрения. Особого удовольствия банальный трах не доставлял, какого-то морального удовлетворения — тоже. Дел на сегодня было еще много: решить некоторые вопросы в фотостудии, купить билет на самолет, собрать вещи и, наверное, наведаться в «Вавилон». В последний раз. Проститься с мечтами о жизни в Питтсбурге… с Брайаном. О прогулках вдвоем, ужинах, сборами с утра наспех на работу, когда не можешь разорвать поцелуй, понимая, что надо… Лучше не забивать голову подобными мечтами: игра не сработала, и Брайан ясно дал это понять. Яснее некуда… Чего Брайан боится? Чувств к нему? Эмоций, с этим фактом неразрывно связанных? Да Джастин на Библии в зале суда поклянется, что они у Брайана уже есть! Но он не хочет, чтобы были… И не дает ни малейшего шанса переубедить!

***

Во время ремонта в «Вавилоне» после того, как Брайан его купил, дизайнер предложил несколько вариантов оформления кабинета владельца, чем ввел в недоумение: зачем, если не планируется проводить здесь много времени? Делами клуба и из «Киннетика» заниматься можно, плюс управляющий получает солидную зарплату как раз за то, чтобы выполнять работу за него. Сейчас Брайану оставалось только усмехаться: вот для чего, оказывается, пригодился кабинет — для наблюдения за тем, как трахается Джастин Тейлор! Отстраненно, почти механически, словно отсутствуя, но периодически внезапно спохватываясь и начиная самозабвенно стонать, переигрывая, как фригидная порноактриса… Брайан, вообще-то, не собирался подсматривать: никогда подобной привычки не имел. Но кабинет находился в удачном месте, и небольшие замаскированные окошки открывали неплохой обзор на стратегически важные места заведения, в том числе и на заднюю комнату. Наверное, хозяину клуба полагается знать, где что происходит, и во время переделок исходили из этого факта. Брайан не возражал, это было неважно. И с каких это пор мнение поменялось? Конечно, с тех самых, как Джастин Тейлор взял за правило появляться здесь с независимым видом каждый вечер! Хоть часы по нему сверяй: входил около одиннадцати, на несколько секунд застывал в дверях, позволяя всем желающим рассмотреть шикарное тело в сверх меры облегающей одежде, лениво-небрежно шествовал к бару, выпивал несколько порций сразу, перебрасываясь словами с барменом. Только для того, чтобы еще пару раз вернуться с танцпола. А потом обратно туда — жертву выбирать! Парни возле него крутились постоянно — еще бы! И Брайан не сомневался, что выйди он сам на танцпол, конкуренцию Тейлор составит достойную. Джастин в новом для Брайана свете выглядел потрясающе: убийственное сочетание невинной внешности и какой-то дьявольской развратности. Его хотелось схватить, утащить и… Почему-то Брайан был уверен, что если еще раз трахнет Джастина Тейлора, мысли о нем могут исчезнуть. Но в том, что тогда все станет еще хуже, он был уверен гораздо больше. И уж никак не ожидал столкнуться с ним у входной двери для персонала: оглядывающийся по сторонам Джастин, видимо, ждал такси, а сюда подъезжать было удобнее. Они практически врезались друг в друга, и запах Джастина моментально перебил не только малоприятный аромат расположенной неподалеку мусорки, но и все недавние мысли. Джастин здесь: смотрит спокойно, словно ожидая чего-то. «Чего ты хочешь? Кошмара, который разрушит до основания? Он уже терзает меня изнутри так, что приходится тратить все силы, чтобы не показать этого. У меня нет желания объяснять!» Но выхода не было тоже: Джастин не отводил взгляд, а Брайан вдруг отчетливо понял, что у него нет и энергии на то чтобы… бороться? Спасаться? Что-то не позволяло отвернуться и уйти, небрежно отмахнувшись от Джастина как от прочих одноразовых парней. Джастин не был таким, и Брайан давно уже это понял. И, схватив Джастина за руку, потащил к «Корвету», стараясь не слишком надеяться на то, что потом не будет об этом жалеть А Джастину казалось, что он спит, и это происходит во сне, потому что всю дорогу до дома Брайана он так и не придумал, что сказать.

***

Брайан застыл посреди комнаты, вспоминая их первую ночь: то, как она начиналась. Как терялся и сомневался Джастин, и как он сам подтолкнул его в сторону кровати легким: «ты кончаешь и остаешься». Вопросительная интонация тогда была весьма условной. А Джастин Тейлор, к которому сейчас, кажется, возвращалась уверенность, условным не был. Даже растеряв свою болтливость!  — Чего ты хочешь? — Брайану вопрос казался не самым удачным и до чертиков риторическим. Потому что по влюбленным глазам Джастина и раньше прекрасно было понятно, что ему нужна романтическая хуйня! От которой его всегда выворачивало, плюс постоянное общение с Майклом и Тедом идиосинкразию неплохо подпитывало…  — Тебя. Разве еще не ясно? — Джастин старался сохранять спокойствие. Хотя бы для того, чтобы, если ничего не получится, не стыдиться собственного поведения. Не лить слезы, не унижаться, не просить и не умолять в случае отказа. Не совладает с упрямством Брайана - уйдет с гордо поднятой головой. Даже если суждено выть в голос после…  — Зачем? Я не понимаю, как в твоей вроде бы молодой голове поселились гетеробредни о чувствах и тому подобном? Ты успешен — даже больше скажу, я в твои годы еще не добился такого, мне понадобилось гораздо больше времени. И выбираешь тратить свое время не на карьеру, не на цели, а на всякую чушь? Или решил, что это пик твоей удачи, известности и таланта?  — Нет, не пик, — Джастин произнес это уверенно. Потому что отдавал себе отчет, что хочет большего. Больше выставок, в том числе и персональных, побед на престижных конкурсах — пока что боялся принять участие и затеряться среди тех, кто демонстрировал высочайший уровень мастерства. Пока рано. Но его час еще придет.  — Так, может быть, на этом и сосредоточишься? — Брайан не сомневался, что сейчас удалось посадить зерно сомнения в голове Джастина. Его просто нужно направить в нужное русло. А себя — к бару и «Джим Биму» — верному помощнику в самых нелегких случаях.  — Карьера — это еще не все, — Джастин вдруг в звуках собственного голоса уловил такую усталость, как будто ему уже девяносто лет и он в окружении правнуков жалеет о неправильно прожитой жизни и учит, как не надо делать.  — Да с хуя ли?! Заткни рот тому, кто пытается убедить в этом! Ты — все, что у тебя есть, и все, что тебе нужно! И только от тебя зависит, что сделаешь со своей жизнью! — Брайан выпил виски одним глотком, махнув рукой Джастину, что означало «наливай сам». Но тот не встал с дивана, продолжая внимательно наблюдать.  — Хочу, чтобы в моей жизни был ты. Мне кажется, что и ты хочешь. Не знаю, на каких условиях, по каким правилам и почему упорно это отрицаешь, но… Брайан отвернулся, чтобы скрыть замешательство: отчаянный парнишка его просчитал. Но будь проклят мир, если он позволит узнать об этом Джастину! Который продолжал:  — Мне кажется, что у нас получится что-то.  — Что получится? Построим домик в пригороде и будем ездить в «Биг кью» по выходным? Нет уж, это не моя смерть! Развесим по стенам наши фотографии, чтобы обновлять в годовщину знакомства? Вот знаешь, Тед Шмидт думал так же и хотел того же! Жаль, что у вас не срослось! — Брайан понимал, что его выпад можно смело сравнивать с ударом ниже пояса, но… Инстинкт самосохранения оказался практически непреодолим…  — Любовь не обязательно должна быть такой. Кроме этого есть что-то еще. — Джастин отвел глаза, понимая, что все равно ничего не получается. Не у них — у него.  — И это «еще» мне тоже не нужно. Как и тебе, но ты уперся и не желаешь понимать! Как ребенок, честное слово, которому нужна вот непременно эта игрушка!  — Людьми играешь ты, а не я!  — Не отрицаю. — Брайан, откинувшись в кресле, принял нарочито-расслабленную позу, чтобы показать незначительность разговора. Может быть, Джастин поведется? — Но с тобой не играл. Разве обещал тебе что-то? По-моему, мы просто получили максимум удовольствия в обстоятельствах, в которых оказались, и не стоит придавать этому особенное значение. Его там просто нет.  — Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Джастину казалось, что он с каждым словом Брайана просто каменеет, и скоро совсем потеряет возможность владеть своим телом, и даже мыслями. Все становится только хуже…  — Я знаю, во что я должен верить: в себя, в «Киннетик», в «Вавилон», в сумму на банковском счету, в то, что способен обеспечить будущее сына — до тех пор, пока он сам не сможет это сделать. Я верю в свое «завтра», а не во «вчера».  — То есть я — пройденный этап? Дело закончено, виновный наказан? И завтра тебя ждут новые парни? — Джастин почувствовал, что голос вернулся, потому что практически прокричал эти слова.  — Люблю трахаться и никогда не отрицал этого. Как ни странно, я честен. Джастин будто подавился ядовитой иронией Брайана — лишь бы только глаза перестало предательски щипать. Видимо, ему больше нечего здесь делать: битва проиграна. Да и война наверняка закончена.  — Знаешь, наверное, бесполезно говорить, что я люблю тебя и готов бороться, продираясь через недоверие, страхи, боль, отчаяние и все, что ты так щедро мог бы предложить. Но сейчас вижу, что бесполезно — по крайней мере, пока… Я уезжаю в Нью-Йорк. Завтра утром. Джастин не ожидал, что после этих слов Брайан преодолеет небольшое расстояние между ними в долю секунды — чтобы прижаться губами к его рту и буквально слиться воедино. Так, как будто никогда и никому не позволит его у себя отобрать…