Тhe path to the sun

Младший сын главы Ордена был в самом деле невыносим — это было общеизвестным фактом. Без жалости не глянешь — и именно эту жалость Вэнь Чжулю обыкновенно приходилось чувствовать во взглядах на себе. Выражать сочувствие никто не решался, опасаясь за свою жизнь, но такое намерение было заметно. О скверном характере Вэнь Чао знал кто угодно, кто хотя бы немного знал его самого. И с этим скверным характером Вэнь Чжулю приходилось мириться ежедневно. Он обладал впечатляющим терпением, которое и позволяло ему оставаться спокойным в любой ситуации; за всё время службы он даже привык. Возле этого человека его удерживал приказ Вэнь Жоханя — иначе бы он ни за что не стал служить ему. С тем, что делал и как жил его молодой господин Вэнь Чжулю не был согласен. Он осуждал его поступки, однако не имел права поучать его. Ему оставалось лишь со стороны наблюдать с равнодушной отстранённостью, хотя часто — и испытывать на себе. Вэнь Чао он тоже не особенно нравился; тот терпел его присутствие только потому, что это приказ отца, спорить с которым он бы никогда не решился. То, что Вэнь Чжулю неизменно обретался тёмной молчаливой тенью позади него всегда его раздражало — он мешал ему творить то, чего ему хотелось, а сталкиваться с его тяжёлым взглядом было физически неприятно. Из-за черты Вэнь Чао делать всё назло, Вэнь Чжулю нередко приходилось видеть воочию то, чего не очень хотелось бы — как он напивается до безобразного состояния или развлекается с первой попавшейся служанкой. Его терпение позволяло это вынести, хоть в глубине души Вэнь Чжулю и чувствовал раздражение каждый раз, когда это случалось. Понимал, что его провоцируют намеренно, и продолжал сохранять достоинство. Будь на то его воля — он давно придушил бы зазнавшегося мальчишку. Или хотя бы научил его достойному поведению, чтобы его компания была хоть немного не такой тягостной. Но такими полномочиями Вэнь Чжулю не обладал, и ему оставалось только молча выносить всё, что делал Вэнь Чао. Тот пользовался своим положением и нередко срывал злость на телохранителе, так, будто нисколько не боялся его. Устраивал ему пьяные истерики, жалуясь на несправедливость своей жизни, унижал и заставлял исполнять то, что в его обязанности вообще-то не входило. Выносить капризного заносчивого молодого господина была нелегко. Вэнь Чжулю справлялся на редкость хорошо, чем выводил Вэнь Чао из себя. Проигрывать он не любил, а потому то, что его телохранитель отвечал покорным молчанием на любые его действия просто выводило его из себя. Никто из предыдущей его стражи не продержался так долго, как Вэнь Чжулю — или он сам прогонял их, или они готовы были рисковать жизнью, умоляя главу Ордена поручить что угодно другое, чтобы только больше не прислуживать второму молодому господину. Новая страсть у него появлялась с завидной частотой: каждые несколько месяцев рядом с ним вдруг оказывалась новая девица — ещё более дурного нрава, чем все предыдущие. Неизвестно, чем Вэнь Чао их всех так привлекал, однако чтобы угодить ему и сохранить своё место подле него, его временные спутницы старались подражать ему буквально во всём; в том числе в отношении к Вэнь Чжулю. Ван Линцзяо не была исключением. Она действительно по-настоящему ненавидела его. Ненавидела настолько, что готова была избавиться любыми методами, и постоянно пыталась выставить его виноватым перед Вэнь Чао, чтобы он прогнал или наказал его. Однако молодой господин вдруг неожиданно отказывался. Как бы там ни было, Вэнь Чжулю был полезен, а избавляться от полезного человека ради прихоти своей любовницы он не мог; к тому же, что-либо с ним сделать без ведома отца он опасался. Его спутницы вызывали в Вэнь Чжулю ещё более сильное чувство неприязни. Но даже их — утонувших в высокомерии из-за высокой чести делить постель с сыном главы Цишань Вэнь — он не смел ставить на место даже когда очень хотелось. Игнорировать направленную на себя пылкую ненависть удавалось легко: Вэнь Чжулю в самом деле были безразличны чувства очередной любовницы господина, которая задержится рядом ненадолго. В этом у него самого было кое-какое преимущество помимо того, что он был ценной пешкой главы Вэнь и самого Вэнь Чао: Вэнь Чжулю был с ним всегда в отличие от любой из его любовниц, которые наскучивали ему слишком быстро. Он защищал его с готовностью свою жизнь положить к его ногам, он вытаскивал его из любых неприятностей, он не спорил с ним никогда — он был полной противоположностью любой распутной девице. Пусть даже Вэнь Чао и не испытывал к нему особого уважения, но дорожил им хотя бы поэтому. Вэнь Чжулю надеялся, что когда-нибудь глава Ордена освободит его от необходимости охранять его младшего сына, и он сможет вернуться в состав личной стражи Вэнь Жоханя. Это было тягостно даже при всём его терпении — выносить это бесконечно не мог даже Вэнь Чжулю. Его выдержки не всегда хватало на целенаправленные издевательства Вэнь Чао, но приходилось молчать и послушно склонять голову перед его волей, какой бы она ни была. Им руководило здравое понимание, что если бы не его способность идеально контролировать то, что он думает и чувствует — он давно был бы мёртв. И приходилось терпеть в ожидании того, что рано или поздно это закончится.