chapter 6.
28 ноября 2021 г., 20:55
Опытные войны, зная себя и зная противника, не боятся грядущих сражений, но если ты знаешь только себя и не знаешь врага, то за каждой победой последует и поражение.
***
Ранним утром, Джимин особенно полна решимости начать и закончить этот день плодотворно. Лёжа на кровати своей комнаты, которая изначально создавалась для гостей, краем глаза замечает, что солнце заполнило только часть пространства. Сонно потирает глаза пальцами, выгибаясь всем телом дугой на белых простынях. Морщится, когда глаза начинают слезиться из-за света экрана блокировки телефона. Впереди — водные процедуры, завтрак и комплексный приём препаратов по выработке женских гормонов. Лениво застонав от одной только мысли, что придётся выбраться из тёплого одеяла, Джимин привстала на локти. Как ни странно, привычка — спать во всём широком никуда не делась. Футболка и шорты её покойного «брата» Джисона мешком висят на ней, создавая неряшливый вид и полное отсутствие порядка в голове. До того как лицо коснётся тёплой воды, девушка собирает волосы в хвост, попутно заходя в ванную. Смотрит в отражение: лицо осунулось, после того как она использовала филлеры, чтобы подчеркнуть красивые скулы, сделать губы пухлее, подбородок острее. До суха вытерев лицо полотенцем, взялась за увлажнение кожи. Вскоре рассыпанные на плечах волосы, с пробором по центру, будут закрыты накладными прядями на заколках, и лишь наполовину скроют чернильный рисунок. Дверь, к большой неожиданности, распахивается и в проёме показывается растрёпанная макушка Чана. — Ой, прости, думал ты ещё… — всё ещё сонно пролепетал поспешно удаляющийся мужчина. — Всё нормально, я специально не закрывалась, — нанося крем на щёки лёгкими движениями подушечек пальцев, отвечает она. — Дай мне всего минутку. — Не торопись, — мягко улыбнувшись, скрылся за прикрытой дверью, но, кажется не торопился уходить на совсем, — Кажется, ты поздно вчера приехала домой. Тебя… что-то задержало? Работа с психологом? — начал предполагать мужчина, но, даже Бан не верил в собственную версию. — Нет, с доктором всё идёт хорошо просто я… — нависнув над раковиной, выставляет руки перед собой, думая на тем, что придумать такого, чтобы звучало как можно убедительнее. — Джимин? — Мне нужно было проветриться и подумать над тем, о чём мы говорили с ней вчера, — эта ложь во благо. Так ей казалось. — Я беспокоился… Но, если, всё в порядке, то ладно. Ох, чуть не забыл… Чего бы ты хотела на завтрак? — Сойдёт простой сэндвич и кофе. — Так не пойдёт, — в его голосе слышаться нотки недовольства и удаляющиеся шаги, а следом и громкое: — Я сделаю что-нибудь полезное для желудка и кожи. Ты не будешь питаться одним хлебом! Джимин не смогла сдержать улыбку. Чан всегда такой милый, когда проявляет заботу. Прямо как родной дядя, которого у неё никогда не было, и это не может не заставлять её чувствовать себя такой счастливой, всякий раз, когда он балует своим вниманием. Или как сейчас, стоя за кухонной плитой, вновь и вновь доказывает, что он не только умеет на все сто орудовать скальпелем, но, и поварским ножом. Самая простая глазунья, приготовленная им, может стать произведением искусства… Но, как оказалось, маэстро решил удовлетворить свою всеядную племяшку совсем другим кулинарным творением. Джимин не покидала навязчивая идея разузнать больше о всех знакомых ей представителей инстаграма, которых ей представилось увидеть через каких-то жалких пару часов. — С ужина осталось немного отварной тыквы, так что, я сварил сладкую кашу, — ютясь из стороны в сторону, расставляя глубокие тарелки, сказал он. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — пробуя на вкус блюдо, довольно прикрыла глаза. — Чанни, это… великолепно. Фасоль делает этот вкус ещё пикантнее. — Знаю, — он заулыбался шире. — Бабушкин рецепт. Когда я был маленьким ей нравилось учить меня готовить. — Хотелось бы и мне с ней познакомиться, когда мы были у твоих родных, — от жалости щемило в груди. — А мне отчаянно хотелось бы увидеть и поцеловать, — со вздохом, признаётся, доев кашу за считанные минуты. — Ничего не поделать. Бабуля умерла, когда я учился в старшей школе. — Извини. Жаль слышать это, — смущённо произнесла девушка, унося две тарелки в раковину, чтобы вымыть их перед тем, как вернутся к сборам. — Что ты, не стоит, — отмахнулся он. — Это было давно, поэтому… здесь нет места для грусти. Нам пора собираться, иначе опоздаем. Университет «Госан», да? Мне стоит беспокоиться из-за твоего выбора? Я ведь не так глуп, — он нахмурился, будто видя то о чём она думает, чего хочет и её саму насквозь. — Знаю, что, это не простая случайность и не понаслышке знаю ребят, которые там учатся. Все они выходцы из семей чиновников и магнатов. — Так ведь и я не собираюсь ползать под чьими-то ногами, — заканчивая выбирать наряд для выхода, ответила девушка, проходя мимо Чана, который застёгивал пуговицы на рукавах рубашки. — Тебе не о чем беспокоиться. Я хочу начать всё заново, но прятаться не стану. Я хочу, чтобы меня заметили. А иначе какой в этом смысл, м? — с самодовольной улыбкой прощебетала она, быстро чмокнула мужчину в щёчку, и подмигнув, закрылась в комнате.***
Нас учили, что во всех сказках неизменно только одно — злодеи не могут быть счастливыми. Но это лишь давний стереотип некоторых обидчивых плохишей, которые убедили себя в том, что зло зарождается в них не по их воле, а по чей-то ошибке. На факультетах «Госана» аудитории могут быть переполнены богатыми, или бедными, которые притворяются богатыми для достижения цели, а ещё гордыми и тщеславными, однако, несчастными. Внутри они остаются пустыми. Поступая в университет бизнеса и управления, они жаждут быть хозяевами своей судьбы, хотят отличиться перед сокурсниками и походить на своих состоятельных родителей, которые как ни странно будут до средних лет снабжать своего отпрыска хотелками. Джимин приехала в учебное заведение около одиннадцати. Однако, ей придётся подождать, поскольку приёмная комиссия сейчас проводила какой-то важный семинар по набору студентов по обмену. Поэтому она может спокойно подождать в холле около получаса и полистать ленту в инстаграме через свой прокаченный подписчиками аккаунт. Где она, разумеется, ведёт активный и светский образ жизни, демонстрирует свои формы после спортивного зала, скалолазание, сёрфинг, пляжные и закрытые вечеринки в кругу иностранцев. Закрытый профиль — враг популярности и откровенное преступление. Это совершенно не нужно и бессмысленно, если ищешь поклонников и последователей. Находит поисковик и аккаунты своих будущих одногруппников, если повезёт. Ли Минхо. Что ж, посмотрим. Его аккаунт, как гребаная радуга с флагштока лгбт-сообщества. Жаль, он сам того не видит. Плавание, единоборства, спортзал, автомобили папочки и первый байк. Джимин открывает сохранившиеся истории, которые он бережно хранит в архиве, состоящем из тусовок с друзьями и заездом на картинге. Всё подписывает на корейском. Дальше. Поддерживает кислотный оверсайз стиль, словно, чёртова манекенщица Гуччи… Всегда на подхвате. Как она и думала… Нихрена не поменялось. Мин по-прежнему остаётся самобытной акулой в стае, и пожалуй, единственной кто может претендовать на место вожака. В данный момент активен. Сидит на занятиях в университете, как прилежный студент и послушный мальчик. Какое-то время, для неё он не будет проблемой. Однако, это, не значит, что не будет для других, за кого она возьмётся первым. Чтобы предвидеть его ходы, нужно вспомнить кто такой Ли Минхо…***
Вспыльчивый экстраверт, младший пасынок медиа-магната и просто мальчик-колокольчик — Ли Минхо. Для него, как и для его друзей, характерна улыбка. Эта улыбка не здорова и показывает его сумасшествие, так как улыбается он хоть искренне, но неестественно широко. О характере трудно что-либо сказать, но можно утверждать точно, что он жесток и беспощаден. Его не терзают муки совести из-за причинённого им вреда другим. Напротив, он улыбается, словно ребенок, когда все его заговоры спускают ему с рук. В прочем, он и со школы такой… Средняя, старшая… О боже, старшая школа… Лучшие годы в его жизни позади. В прочем, не жалуется, но, Минхо чертовски рад, что всё то дерьмо осталось в прошлом и теперь он может двигаться дальше и как говориться: «Дальше терроризировать людей в своё удовольствие». Нет, ну… это ещё пол беды. Чем же он ужасен, на самом деле? Мин всё держит в себе и проявляет эмоции только тогда, когда его на них выведут. Затея вытянуть из него что-то хорошее по отношению к себе — крайне плохая идея, он этим воспользуется. И не только этим. Тобой. Чёрт, да он проявляет это, практически, по отношению ко всем кого видит. Как правило, это можно разглядеть в его движениях и в том, во что он одет. Если, Мин старается подойти как можно быстрее — запугивает; говорит или отвечает на расстоянии — презирает и пытается осадить, когда улыбается — испытывает скрытый интерес, симпатию, не смыкает угрюмые глаза — нервничает, впадает в панику из чего-то или кого-то кому не прочь насолить. Но пока что… единственный человек, которого он хотел бы прикончить за два муторных месяца обучения — это препод, профессор Нам по «стратегическому маркетингу». Спросите за что? Хотя бы за то что, подолгу заебывал с курсовыми, мол: «Оформление у него не то… Некорректное». Ей Богу проломил бы мужику череп о его же любимую клюшку для гольфа… Сорокалетний дрочер — гольфист, то и дело пристаёт своими советами, лезет, возомнив себя чьим-то папашей. — Спорим его разорвёт, когда он проверит мою работу? — Сынмин, как и обычно, очень бурно реагировал рядом с ним, когда препод штудировал их самостоятельные. Шёпот вообще было не про него, но, он держался вполне стойко, хотя едва сдерживаемый смех всё портил, так что, на этих двоих реагировали почти всегда… с ненавистью. — Ты о том жалком клочке бумаги, которую ты сдал? — шепчет Минхо, слегка наклонившись к его уху, ухмыляясь. — В сартире бумага и то информативнее, чем твоя самостоялка. — Иди ты, — едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться во весь голос, Ким натягивает капюшон толстовки на глаза, якобы так его никто не сможет разглядеть на предпоследних рядах. Сынмо заставляет всех думать, что он тупица, который по правде верит в то, что так — его никто не видит и вообще, что он просто паразит, и как он сам себя называет «жертва неудавшегося аборта», который присосался к последним папенькиным ресурсам, всё ещё держащим его на плаву в этом универе, хотя по сути… Родители давно забили на него ещё в первом семаке за драки, угрозы, а ещё низкие оценки и не платят половину за его обучение. Большая часть суммы на нём и ему приходится тяжело, Минхо это знает, тяжело работать в интернет-кафе, в ночную смену, хотя Ким никогда не признает этого. Клянётся, что ночь — его время суток, так что и переживать нечего. Однако… То что парень может заснуть на его плече во время дисциплин и проспать половину лекции дико настораживает и не даёт сконцентрироваться самому Минхо. Лучший друг, почти родня, но, обоим седеть, когда представляет сколько ему придётся нагонять в течении месяца, всякий раз, когда он заснёт — уже ни в какие ворота… Дождались. Кима подзывает к себе профессор Нам и начинает жёстко отхуя… Кхм, строго критиковать содержимое листа размером A4 этого лежебоки, подписанное Ким Сынмином, как студента первого курса менеджмента. Пока его, мягко говоря, держат в заложниках у рабочего стола, Мин нервно косился на свои наручные часы «эпл вотч». — Профессор… — поднял решительно сложенные вместе пальцы — указательный и средний, чтобы привлечь внимание к себе. — Десять минут осталось. Отпустите пораньше, а? — Ой, а то я не знаю Вас, мистер Ли. Побежите все в курилку и друга своего — должника заберёте. А мне что с этим делать? — он тычет в воздух полусмятый лист Сынмина, прямо у него над головой, заставляя этим накатить волну напряжения. Профессор высказывал своё недовольство перед всеми и это, мягко говоря, что заебывало. «Какого хрена позволяет себе этот старикан, удерживая нас так долго в этом обоссанном душном кабинете?!» — мысленно возмущался Минхо. — Если я скажу, что, приведу мистера Кима обратно к вам после занятий с переделанной работой, Вы нас отпустите? — спрашивает Минхо, почти на волоске от обморока. Краем глаза замечает обомлевшего Сынмина, который стоял и таращил то на заведённого преподавателя, то на друга. — И вы возьмёте на себя такую ответственность? — смеётся, разглаживая морщинки в области глаз. Мужчина был настроен скептически. Минхо кивает в знак согласия, затем устало бросает вещи в рюкзак и ждёт. — Если так, то с Богом, господа. Жду Вас после занятий. И помните, в обязательном порядке, мистер Ким. Спрашивать буду с обоих. Все свободны! Си непременно, козлина, — мысленно ответил Мин, закатив глаза. По крайней мере, того дурачка-Кима не отправили на «ковёр», а это уже победа. — Мой ангел-хранитель! — хрипло вопил он на весь коридор, пока обнимал друга за руку, чуть ли не вешаясь на неё, как ребёнок за мамину юбку. Он обожал Минхо. Нет. Боготворил его. Сынмин уже и не надеялся на чудо… Не верил, что ему в сотый раз поможет его любимый Минхо. — Отвали, придурок. Мне теперь отдуваться за тебя после пар перед тем мудаком… Ты счастлив? — раздражительно рыкнул на него парень. — Ты мне вот, что скажи… Почему нельзя было в первый раз написать всё по-человечески, чтобы я не додумывал за тебя на «скорую руку»? М? — Днём я сплю, а в ночь выхожу на работу, — хмыкает он. — Когда мне думать об оформлении какой-то вшивой самостоятельной, Мин-Мин? — А мне-то откуда знать?! — рассвирепел Ли, направляясь в следующую аудиторию, где ему, к великому счастью, сидеть следующую пару без него. — Это не моя проблема, боже… Последующие две пары пролетели совсем незаметно для обоих. Позже к двум парням присоединился третий красавчик среди первокурсников и они вновь порадовали своим появлением на нижнем уровне университета не только сокурсниц, но, и старшекурсниц, которые уже, как минимум, месяц строят глазки Минхо и Сынмину. Позже к ним присоединился — Принц. Гроза девичьих слёз и беспокойств — Хван Хёнджин. Отцом, которого оказался политический деятель. Какого было удивление для Минхо встретить кого-то, кто по-настоящему умеет веселиться. Знаток с деньгами и характером, как у озорного котика и самолюбием настоящего аристократа, на дороге так просто не валяются. В нём была перчинка. Всё что было в Хёнджине привлекало других… Начиная с татуировок, заканчивая родинкой под глазом. Их дружеские отношения начались почти сразу, как только, они познакомились на общей паре. Хван быстро влился в их тандем и они втроём очень сдружились. Ходили на какие-то совместные пары, обедать вместе в кафетерий, а затем общение вылилось за пределы университета. Частые встречи за ужином, вечеринки, картинг, плавание и так далее. Их уже во всю называли «королями» среди первокурсников. По узнаваемости они были одними из главных. Они многое делали вместе, но, почти никогда не были в симбиозе заинтересованы в одном и том же человеке. Это было своего рода табу. Договорённость между ними в начале дружбы о том, что никто из них не будет увлечён одним человеком одновременно. Это будет сродни предательству. И какого же было их удивление, когда в стенах университета, в разгаре учебного процесса в пустующем коридоре оказалась незнакомка и полностью выбила из колеи Хван Хёнджина. А за ним и Ли Минхо, последовавшего за взглядом соседа. Девица по ту сторону, рассматривала присутствующих за большими окнами. Однако, стоило обратить другим на неё внимание, та тут же спряталась за солнцезащитными очками и направилась по длинному коридору, отделяющему её от выхода всего лишь лестницей. Хёнджину посчастливилось сидеть рядом с окном, поэтому ему куда проще было подсмотреть за тем, куда направляется таинственная незнакомка и, может даже прочитать её желание — вернуться к ним ещё. Но, знаете, есть такая вещь как нестерпимое любопытство, поэтому, как странно бы это ни было, но они будто бы ощутили некий магнетизм благодаря её силовому полю. Имеется ввиду шарм, разумеется. Она казалась необузданной, коробочкой с кучей секретов и тайн, которые, любой из них, пускай даже из спортивного интереса, но хотел бы разгадать первым. Как только их освобождают с пары, парни спускаются вниз, во двор, перекурить. В надежде, что… она снова появиться. Утолить скуку любопытством всё чего бы хотелось сделать в завершении этого муторного дня. Пусть ей, но все же… — Ох, Боже… — выпалил Сынмин, когда слегка бросил взгляд в сторону парковки. — Почему там стоит машина моей мечты еще и в такой же раскраске, которую я желаю! Ни у кого из наших здесь нет такой тачки! — остальные два его друга повернули в сторону этого автомобиля Mercedes-Maybach GLS 2020. Красный цвет сверху внедорожника, который посередине переходит в черный и этим так привлекает Кима. Это машина, ассоциирующаяся с эксклюзивной роскошью и максимальным комфортом, внушающая страх перед её обладателем. Они знали, как Мин страдал по ней и был уже точно готов кинуться в ее сторону, но курение было важнее, уж точно в сто раз. Но он успел заметить то, как тонированное стекло на переднем сидении опускается и видит там девушку, к которой не было никакого интереса. Хотелось только посмотреть на мужчину за рулем, но его было не особо видно. — Надеюсь, она меня не разочарует, — с хитрой ухмылкой на лице, произнёс Хёнджин, закуривая свой третий по счету стик айкоса. Тонкая струя дыма растворялась в воздухе. — Ты о ком? — заинтересовался Сынмин, закуривая «честерс». Он уже сам прекратил пялиться на свою мечту, поэтому и не обратил ни на что внимание, думая, что потерял нить разговора в какой-то момент, ибо курить хотелось уже давненько. — Да привиделась нам тут одна, — заулыбался в недоумении Минхо, присев на скамью, и откидывая голову назад, чтобы тёплые лучи солнца коснулись его кожи. — Хорошенькая. Я бы сказал через чур… Таращилась на нас, пока мы сидели на праве. И с какого-то чёрта ей понадобились солнцезащитные очки. — Э-э-эм, а вы уверены, что она смотрела на вас? — ревностно выпаливает Ким. — Может, она слепая и столкнулась со стеной. — Не-а, это было бы упущением века. При такой внешности быть незрячей… Ну и шуточки! — отмахнулся Минхо. — Хотя, знаешь, что, Сынмо? Будь вы на одной вечеринке с бассейном и окажись она настолько слепой, что не смогла бы разглядеть твои плавки, то ей не пришлось бы смотреть на твой крохотный член. Преимущество у этого всё-таки есть, — смеясь, предположил он, заставляя Хёнджина подхватить его. — Пошёл ты нахер, братик, — обиженно выплёвывает парень и делает несколько крупных затяга, прежде чем Минхо закончил наконец-то смеяться. — Вам нужна женщина? Так вот же она! — Сынмин указывает сигаретой куда-то в сторону ворот, откуда был виден тот самый припаркованный автомобиль, к которому он хотел привлечь их внимание, но два друга только слегка бросили на него взгляд. Но как только разговор пошел про ту самую незнакомую девицу, то оба обернулись тут же и прекратили курить. Даже Минхо, который сидел на скамейке и был спиной к тачке, обернулся. — Так и что, та нимфетка, посмотрит в нашу сторону или укатит в закат? Как думаете? — с хитрым прищуром причитал уже с какой-то одержимостью Хван. Парни переглянулись между собой с азартным блеском в глазах. — Что я слышу? — наигранно удивился Мин. — Наш принц не уверен в себе? — Напротив, — заулыбался он ему в ответ. — И я это доказал ещё на прошлой вечеринке у меня дома. Когда все кругом пили, твоя экс-подружка дала мне. По её лицу не было видно, что она была разочарована… Тогда я понял, что, мне нет смысла притворяться невинным и закомплексованным мальчиком. Ухмылочка на лице Минхо тут же скрылась при упоминании его бывшей. Он, конечно, слышал слухи, которые гуляли по всему групповому чату, мол: «С их расставания не прошло и недели, как она переспала с другим…» Но парень не придавал этому никакого значения, ведь он не знал с кем именно была та «потаскушка», поскольку, встречались они около месяца, было это несерьёзно. Сынмин присвистнул, явно ожидая, что друг взбесится после услышанного, но, он был спокоен как удав. — Я хотел бы извиниться, но не буду. Она не стоила ни времени, ни усилий. Решил проверить её на остатки верности к тебе… Увы, — почти искренне разочаровался парень, засунув свободную руку в карман, чувствуя себя победителем в этом раунде. — А трахать-то её было зачем? — задал вопрос Мин, недоумевая. Его голос звучал так грубо, как будто тот злился и был уже готов взять сигарету Сынмина, потушив об это смазливое личико Хван Хенджина. — Что не было других способов проверить? Поцелуем там… Полапав. — Сложно было отказать, когда она уже сама сняла с себя одежду, — неловко прикусив губу, делился подробностями Хёнджин. — У меня встал! — Ну и гад же ты, Джинни, — злобно рассмеялся Ли, толкая его, и всё ещё не веря, что, такое клише могло произойти с ним. — Вы о чём-нибудь, кроме собственного члена думаете? — хмыкнул Сынмин, искренне не понимая, как можно таращиться на женщину, которой грозит стать одной из многих и при этом говорить о том, кто с кем спал. В руке сигарета, в глазах скука — вокруг предсказуемые одинаковые люди. Надоели, сука. За каждым углом почва для ненависти и всевозможных безобразий, души захлебываются в этом. И когда он стал таким серьёзным?! Скорее всего, когда стал работать… и познавать этот мир с другой стороны. — Хочешь узнать, о чём я думаю прямо сейчас? — Минхо как-то загадочно усмехнулся, ударяя Сынмина по ляжке, пока тот делал очередную затяжку и тут же начал кашлять из-за неожиданности такого поступка со стороны Ли. Почему именно всегда получает он, хотя ближе к нему однозначно стоит Хенджин? Ли продолжил: — Надрать твой угрюмый зад, а после заставить Хван Хёнджина подойти и подцепить ту красотку со стоянки, пока она насовсем не ушла. Боже… Единственное, что пока может подцепить Хёнджин, это венеричку от всяких шлюшек Минхо, — мрачно подумал Сынмин, закатывая глаза. Ким решил не отвечать именно так. Да, они спокойно могли шутить на подобные темы и не злиться друг на друга, но все равно было как-то не очень у него на душе. Как будто боялся сказать что-то неправильное, хотя над ним они и подшучивают. Мог бы и в ответ, но просто игнорирует или произносит пару словечек. Хёнджин начал прилизывать итак идеально уложенные гелем, для мокрого эффекта, волосы, поправлять примятую рубашку кофейного цвета, то приподнимая, то снова опуская воротник. Кажется, он намерен пойти в наступление и заговорить с ней первым. — Как я выгляжу? — Как антигерой, сошедший со страниц японской манги. Иди уже, альфач, — саркастично парирует Ким, позабавив Минхо. Хёнджин нервно заулыбался, докурив для храбрости свой стик. — Погоди-ка… — резко останавливает его Минхо, делая блок рукой, когда обернулся назад. — Ч-что? — растерялся Хван, когда уже был весь готовенький. У него даже внутри промелькнуло такое чувство, как будто какая-то девица остановила их соитие и теперь придется удовлетворять свой приборчик самому, либо уламывать. — Она сама идёт к нам, — переглянувшись между собой, парни слегка наклонили голову и приоткрыли рты, вовсе не ожидав такого поворота: высокая девушка неземной красоты шла прямо в руки к тем, кого покорила обычная иллюзия. Они и не подозревают, что у неё на уме, насколько она ждала встречи с одним из них и почему именно такой для знакомства, был подобран момент. Нельзя на сто процентов быть готовым встретиться лицом к лицу с проблемой . Такое нужно делать сразу, при первой возможности, чтобы не жалеть, что не воспользовался ею. И пусть ни один мускул не выдаёт её отвращения перед теми двумя, губы трогает мягкая улыбка. Также как настоящая стюардесса, Джимин улыбается до конца. — Привет, мальчики, — игриво склоняет голову чуть вбок, затем неторопливо наклоняется к урне — напротив Хёнджина. Её опустевшая пачка «честера» опускается на дно ведра. — Формально, я — новенькая. Не хочу вас донимать, но, я была бы очень признательна, если бы вы, как джентльмены, угостили даму сигареткой, — у Минхо с Хенджином было только одно в голове — слишком вежлива и мила. Но слишком стервозный прикид, чтобы быть такой милой девочкой, которую она показывает им сейчас. Хёнджин достал из кармана айкос и повертел его в руке как бы говоря: «не курю обычные» расстроившись, впервые в жизни, что предпочитает электронику. Такими темпами из-за нее снова перейдет на обычные, чтобы сблизиться. — Держи, — протягивает ей одну, как ни странно, Сынмин, затем дожидается, когда она вставит её в зубы и попросит прикурить. Он даже успел зажигалку достать, хотя уж точно больше не собирался курить. — Спасибо, — сжав сигарету между тонких пальцев, она довольно выдохнула струю дыма. У каждого из парней тут же пошла по лицу улыбка, когда они увидели то, с каким наслаждением особа сделала первую затяжку. Многие другие девицы красовались в этой курилке только для того, чтобы привлечь внимание этой троицы, но всегда каждую из них выдавало то, что взяли сигарету они впервые в жизни. — Ну… ещё увидимся, да? — Можешь дать мне свой инстаграм, чтобы это точно произошло, — вернул себе смелость Хёнджин и никак не мог перестать улыбаться, показывая своим взглядом свою заинтересованность. — А ты… — заинтересовалась девушка, теперь питая ещё большую слабость к красавчикам-друзьям Минхо. — Хван Хёнджин. Скажешь как тебя зовут или нам придётся отгадывать? — в другой ситуации сам Минхо тоже бы действовал и старался перебрать внимание этой прелестной дамы в свою сторону, но пока уступает Хенджину и просто наблюдает. Тем более было и странным то, что Ким дал ей закурить, хотя к девушкам всегда относился нейтрально и даже не смотрел в их сторону. Он точно подумал о том, что если Сынмину она понравится еще больше, то однозначно поговорит с Хваном, попросив того уступить другу. Не всегда же подобную картину можно узреть. — Хан Джимин, — отвечая на рукопожатие Хвана, она старалась не думать, что Минхо всё это время прожигал её взглядом. — Джимин, — смаковал её имя на устах, как будто сладкую конфету. — Уже ждём твоего следующего прихода. Даже возвращаясь на стоянку, она чувствовала их взгляды на себе. Они буквально разделили её, подолгу рассматривая. Девушка не сразу села в приехавшую за ней машину. Поскольку, понимала, что её единственной занозой в заднице — остаётся только Со Чанбин. Парень хищно улыбается, пережевывая в сотый раз жвачку во рту. Она приоткрыла дверь, садясь на сидение, но не могла сделать этого полностью из-за облегающей прямой юбки, поэтому пришлось нормально так раздвинуть ножки перед взглядом тех трех парней, которые все еще не могли перестать пялиться. Но она не подняла сразу вторую ногу, ибо решила сделать затяжку и встряхнуть пепел на асфальт. Юбочка ненашутку задралась, когда Джимин уже полностью села на сидение. И теперь уже четверо пялятся на нее. — Зачем надо было просить у этих молокососов сигареты, если я тоже курю? — Бин начал показывать перед ней свои сигареты и так, чтобы видели и те паршивцы. — Я думал, что ты хочешь выкинуть просто пустую пачку, хотя в этом смысла тоже не было. — Твои сигареты слишком крепкие для меня, — спокойно отвечал Хан, хотя внутри уж точно бушевал от всего. А особенно в тот момент, когда Со просто взял и кинул сигареты на заднее сидение так, как будто они ничего уже не значат для него. — Я слишком сильно хотела курить, а они тут рядом, поэтому и попросила, — оправдывалась она, ибо не особо-то и хотелось всех этих ссор с Бином. Но его ревность когда-нибудь доведет до белого каления. — Ты понятия не имеешь о чём я думал, пока ты разговаривала там с ними, — его взгляд был мягким по отношению к ней. Джимин не смотрела на него, только отвернулась в сторону окошка и закуривала. — Ещё не поступила, уже обзавелась мужской компанией… И о чём интересном узнала? — Чанбин, ты что ревнуешь? — вздёрнув бровями, предположила она. — Черт… Это тупо. — Если ты думаешь, что я тупой… — хмыкнул тот и достал с заднего сидения свои сигареты, тоже хотев закурить, но зажигалка не работала так, как надо было, что бесило еще больше. — Может быть, мне попросить зажигалку у них? — спокойно спрашивала она и получила в ответ слегка гневный взгляд. — Ну… Как хочешь. Мое дело предложить, твое дело отказаться. — Я просто не понимаю того, зачем тебе нужно это все? Зачем нужно общение с ними и поступление в этот университет? У тебя разве нет меня? Разве жизнь со мной не была бы намного лучше, чем вот это вот все, Джисон? — после этого монолога она тут же слегка ударила его за то, что назвал именно этим именем. — Боишься, что они услышат? Но они же даже и не смогут понять того, что ты был парнем! — Джимин уже начала нервно закуривать и не знала, как именно отвязаться от такого Бина, чтобы тот перестал быть еще той занозой в заднице, но когда докурила, то кинула сигарету на асфальт и подняла окно, чтобы тем троим закрыть взор от того, что происходит внутри. — Ну, не злись на это, Бин-и, — начала она проводить рукой по его ноге нежными касаниями, что у мужчины тут же перехватывало дыхание и злоба уходила на второй план. Джимин знает как действовать в такие моменты, но эти способы только срабатывали, когда никто не видит их. На людях делать похожее не особо прилично. — Я не хочу быть ни для кого обузой и тратить чужие деньги, чтобы продолжать жить. Мне нужно образование. Ты же должен подобное понимать… И без знакомств же никак не обойтись, надо заводить новых друзей… У меня же никого здесь нет кроме тебя и Бан Чана, — под всеми этими словами и движениями ее рукой Чанбин начинал успокаиваться. — Ладно… — с томным вздохом вышло из него, что тот начал уже корить себя за то, что начал поднимать на нее голос и злиться, даже не выслушав. — Извини, — они только слегка поцеловались в губы и Бин тронулся с места, чтобы отвести свою принцессу домой. — Только заведи себе, пожалуйста, и подруг… — Хорошо, Бин-и.
