«Вы столь близки, и это так опасно, Но разум, верно, утонул в «Дурной Крови». Вы ненавидите меня так страстно, В полшаге стоя от любви. В полшаге стоя от любви. " *Канцлер Ги.
Ноги несут его сквозь тьму, поворот за поворотом, середь тёмный улиц и подворотней, мимо светофоров и лестниц. Тигр ведёт его, он хочет, чтобы за ним следовали, его темп не даёт отстать, но слишком быстр, чтоб его догнали. Белое пятно маячит в дымке огней ночного города. Мелькают краски. Лёгкий бег доставляет удовольствие, а цель впереди пробуждает азарт. Чистое веселье. Игра в догонялки не длится слишком долго. Последний тёмный коридор сменяется невероятной картиной: сад цветущей вишни, освещенный огромным количеством фонариков и гирлянд. И там посреди танцующих лепестков сакуры, обволакивающих лунную ночь розовой пеленой стоит тигр. Серебро волос и светлая одежда делают его похожим на мифические существо, а его невозможные глаза смотрят прямо на Акутагаву, маня таинственной игрой фиолетового и жёлтого. Драгоценные камни. Все вокруг было похоже на сон, перехватывало дыхание, заставляло голову пойти кругом. Серые глаза мафиози заблестели, он стоял там, востанавливаящий дыхание, весь в чёрном, а вокруг — мечта, сотканная из тысячи бархатный лепестков. — Сюрприз! — ничто не заставлял сердце Рюноске биться так сильно, как эта улыбка. Нежный взгляд окутывал. Просыпаться не хотелось. Шаг на встречу. Потом ещё одним, затем срывается на бег. Так близко, так далеко. Как звезды в предрассветный час. Они сверкают в глазах брюнета, в глазах, что раньше напоминали липкую бездну. Расстояние сокращается, и они почти встречаются, но тут тигр отстраняется. Один шаг между ними. Удивление на лице сменяется вопросом. Ацуши выглядит взволнованным: — Я хочу кое-что спросить. Скажу что угодно. Сделаю что угодно. — Я люблю тебя. В животе пархают мириады бабочек. — Сейчас, ещё есть возможность повернуть назад. Ты можешь уйти. Я. я — , он явно волнуется, — этот выбор я оставлю за тобой. Для себя я уже все решил. Между ними полшага. Тишину заглушает ветер, их окружают листья, луна над влюблённым заливает мир тёплым светом. Он уже давно его сделал. Два тонких силуэта становятся одним. Рюноске чувствует мягкость чужого тела, опуская голову на плечо, тыкаясь носом в тёплую шею, вдыхая запах тигра. Руки сплетаются, притягивая их друг к другу. Звезды, звезды, это настоящая галактика! Отстраняясь, они смотрят друг на друга, чтобы затем соединить губы в нежном поцелуе, глубоком, долгом, сладком. Вот так должно быть. Вспоминая об этой ночи после, Акутагава всегда будет говорить, что безумно любит в Ацуши, и что любовь эта всегда жила в нем. Как сильное чувство. Как буря, цунами и ураган. Есть выражение: «От любви до ненависти — один шаг». И многие уверены, что это правило работает и наоборот. Но Рюноске всегда рассказывал, что между ними было полшага.***
— Это кто тут у нас подглядывает~! — высокий человек в плаще стоит за деревьями, обращаясь к низкому, который прятался за стволом, но, услышав, как его зовут, вздрогнул. — Да ничего я не подглядываю! Просто хотел перестраховаться, что не будет потасовки. — Врать, вообще-то, — нехорошо~. Нам следует уйти и не мешаться. Все впечатление испортим, если нас заметят. — Да знаю я, знаю! Уже ухожу. — Тогда я с тобой! — Это ещё зачем! — Ну как, зачем? Отмечать будем! — Мне кажется, это ничем хорошим не кончится. — Будет тебе~. Это же только начало! А дальше будет только лучше. И две тени скрылись в ночи.